Иопос. Паучий дом

Тишина, что образовалась в гостиной самой дальней комнаты нагнетала и душила. По крайней мере так думал Ники. Он ходил из стороны в сторону, не в силах успокоится, бросая взгляд то на Эндрю, то на Оливию, что так удачно расположились по разные стороны на сером диване. Он уже стёр ноги о мягкий ковёр, что казался наждачкой, когда он делал очередной шаг, но Хэммик не останавливался. Просто не мог, иначе он просто взорвётся на месте. Звуки, всё это время сопровождавшие сие действие прекратились со звуком слива унитаза. По коридору раздались неуклюжие шаги, глухие постукивания и шёпот. Всё снова стихло с хлопком закрывающейся двери. Похоже кто-то остался за дверью, потому что уже редкие шаги приближались, эхом отражаясь от почти картонных стен. Этим “кем-то” оказался Жан. Он выглядел, мягко говоря, выжатым. Усталость осела у него тёмными кругами под глазами, губы пересохли и потрескались, волосы сильно растрепались и были наскоро приглажены тяжёлой рукой. Моро подошёл к одному из отдалённых кресел-мешков и свалился в него, накрыв сгибом руки лицо, и тяжело выдохнул. Ники не спешил взметнуться к нему с расспросами – знал, какого ему. Но не задать один единственный вопрос он попросту не мог. - С Натаниэлем всё в порядке?.. - в его голосе сквозило неприкрытое беспокойство. Естественно, он запаниковал, когда ему сообщили, что Нат принял таблетки Эндрю и переживал жутчайшего вида ломку. Жан немного помолчал, но с глубоким выдохом, всё же ответил. -…Да. Ему уже лучше. Он с Кевином, - он сделал продолжительную паузу: - Но он на грани. – снова продолжительная пауза: - Не мог бы ты… - Само собой разумеющееся. Ники ожидал, что его помощь понадобиться, и поэтому без промедления шагнул на кухню. Сейчас никому не нужен был их бодрящий кофе, так что он поставил чайник и достал один из наборов чая, присланный, по словам Натаниэля, сыном главы британской мафии, который приплыл, сбежав от строго надсмотра, на корабле с фарфоровыми сервизами и контрабандой. Ники усмехнулся. Натаниэль часто говорил подобные вещи, а иногда даже пересказывал невероятные истории его приключений. Не то что бы Хэммик верил ему, нет. Послушать – уже абсурдно, а представить… Но, по правде говоря, аромат от чая был вполне достойным стола самой королевы, так что он подхватил кружки (которых оказалось пять) и двинул обратно в гостиную. Две гостевых чашки, с простыми незамысловатыми узорами цветов и листьев, были поставлены на журнальный столик. Кружка, с забавным принтом багета с завитыми усами и в берете, на фоне Эйфелевой башни, переместилась прямо в свободную руку Жана. Да, пришлось долго его уговаривать сначала купить, а потом заставить пить из этой кружки. Но спустя долгие презрительные взгляды, он смирился. Это того стоило. Тот отхлебнул и чуть поморщился. Но это было вовсе не от насыщенного и несладкого напитка, всё дело было в Эндрю, что незаметно кидал взгляды то туда, то сюда. К большому сожалению, больше всего взглядов он уделял Моро, Ники и коридору, что не очень нравилось первому. Они молчали. Хэммик прошёлся до двери, почувствовав взгляд, не самого дружелюбного кузена не себе, и открыл её освободившейся рукой. Яркий мексиканец скрылся в тёмном коридоре, прямо за этой, неприглядного вида, дверью. Взгляд метнулся к часам. В комнату, сквозь облака и плотные занавески, пробивалось солнце. Оно оставляло солнечных зайчиков, отражаясь на поверхности неподвижной жидкости. Было тихо, тепло, светло. Безопасно. И это напрягало. Клацанье длинных ноготков по клавишам ноутбука, размерное, почти бесшумное, дыхание, биение сердца. Мягкая обивка, приятный глазу оттенок комнаты, тепло от кружки и чуть терпкий вкус. Ощущение полноценности.

***

Элисон была разносторонним, многогранным человеком. Раньше, когда ей было позволена лишь часть из того, что бы она хотела попробовать, она сильно злилась и была недовольна. Но после её “побега” она перепробовала всё что только можно. Она до сих пор увлекалась некоторыми из давно опробованных хобби, одним из которых являлось гадание на картах. Смешная забава, развлечение – ничего серьёзного. Иногда они говорили правду, иногда нагло лгали, но она не делала это так часто, чтобы понять, с какой долей вероятности предсказанное сбывалось. Рейнольдс не придавала своим раскладам должного внимания, в основном не верила и частенько удивлялась, когда предсказание сбывалось. На одном из последних гаданий, ей выпала большая неприятность и на следующий день внезапно ей на голову свалился дождь. О, она была очень недовольно и проклинала всё: свою беспечность и невнимательность, погоду, метеорологов, карты. Но ей стало легче. Неприятность прошла. По крайней мере, так она думала до сегодняшнего матча. Добрая половина команды появилась со значительным опозданием. Потом выяснилось, что трое из них на взводе и сильно вымотанные. И мало им было одного Эндрю с ломкой, к нему добавился Натаниэль. Он честно, чуть ли не слёзно, умолял выпустить его на поле, выдвигая весьма весомые аргументы. И тренер бы с радостью и без этого выгнал бы его на поле, если бы не одно, но… Рыжий чёрт выглядел как овощ. Его как будто заставили бегать кросс без остановки на протяжении десяти суток. Он даже чуток шатался, но не так заметно, чтобы кто-либо это видел. Тренер что-то говорил о восстановлении сил, но Элисон его не слышала. Она стояла в немом ужасе и шоке. Никогда, абсолютно никогда она не видела его таким. А ведь она видела его почти любым. Он не выглядел таким после нехилой дозы героина и после последующей реабилитации. Не настолько уставшим он выглядел, после того как пересёк два штата на своих двоих. Даже после наказания от Кенго он выглядел менее похожим на ходячий труп. Большая неприятность? Нет, это был пиздец. Она оправилась от шока, когда заметила, как пристально на неё глядели троица братьев. Не надо было слов, что бы понять, что стоит заткнуться. Ну, раз они просят. Элисон расслабила выражения своего лица, всё ещё находясь в смятении где-то глубоко. Но точно не тут, не сейчас, не в пределах корта, когда на противоположной стороне над ними возвышалась лучшая команда первого дивизиона – Вороны Эдгара Алана.

***

По крайней мере это было быстро и не так позорно, как они ожидали. Да, их размазали по площадке со смехотворным счётом, да, их сопровождали глумливые насмешки фанатов Воронов с трибун, да, они еле доползли до раздевалок. Но нет, они не могли мириться, когда бывшие вороны ушли, на “переговоры” с Рико, провели там больше получаса и вернулись с синяками. Нет. Воронам неимоверно повезло, потому что они успели отъехать с парковки, пока разъярённые Лисы не нагнали их и не посадили на кол их головы. Им несказанно повезло. Большие неприятности пророчили карты Элисон тогда, и она всерьёз задумалась, могут ли они на самом деле быть правдивыми? Особенно после такого. Молчание затянулось до следующего дня, пока Натаниэль не ворвался к ним в комнату с утра, и громогласно объявил, что врезал Морияме в лицо, испортив на ближайшую неделю его выход в свет. Эта замечательная новость поубавила пыл Лисов, но желания надрать пернатым задницы не испарилось. Было решено, что они возьмут реванш. Это просто не поддавалось возражениям. Не за горами маячил осенний банкет, и будет возмутительно, если хотя бы один из них не раздавит воронов. Суматоха, по поводу этого события как-то плавно обходила дальнюю комнату бывших воронов. По крайней мере Ники убедил их, что все трое уже хоть сейчас готовы пересечь половину континента, лишь бы добраться до университета Брекенбридж. Хорошо, если это так. Коллективная мысль редко, но метко попадала в умы таких, как Лисы. И они просто смирились. И вот снова: автобус, разговоры, спящие и игнорирующие. Несколько часов поездки были наполнены способами убийства Рико, разочарованных вздохов тренера, смешных историй и шуток Ната и парочки казусных ситуаций. Так, Кевину не повезло заснуть и попасть в лапы, давно что-то замышлявшего Натаниэля. И вот Кевин, больше не Кевин. Дэй больше походил на разноцветную пиньяту, обклеенную сотнями разноцветных бумажек. Да, Натаниэль основательно подготовился к этой поездке. Особенно незабываемым было пробуждение Дэя. О, это непонимание, а потом раздражение и щёлк! Кое-как добравшись до конечной точки, их провели до раздевалок. Там были переодевания, и всякая прочая болтовня. Нат вышел, не желая “раскрывать интриги заранее”. Никто особого значения этому не придал. А после он вышел уже из женской раздевалки, на пару с Дэн. Капитан команды смотрелась великолепно в её шикарном платье, нежного кремового цвета. Оно словно вторая кожа, огибало все её заманчивые изгибы. Её шёлковые, чуть ниже лопаток, локоны были завиты и ниспадали на обнажённые плечи. Губы алели от помады, а глаза выразительно подведены. Рядом шёл дьявол. Узкие штаны обтягивали прямые ноги и бёдра. Французская блуза, кроваво-красного цвета свисала и выглядела донельзя лёгкой. Где-то висела пара цепей, запонки. Воротник блузы был не застёгнут и как будто бы нарочно оголял ключицы. Вдоль левой стороны его рыжих кудрей тянулась аккуратная коса. Глаза тоже были чуть подведены и только сильнее выделялись своей глубиной. Лакированные туфли и каблуки отчётливо цокали по паркету, а их образы притягивали взгляд. Сзади входила, с мягкой улыбкой, нежная в своём платье Рене и экстравагантная, ухмыляющаяся Элисон. Это была сильная, женская красота и утончённость. Никто не выбивался из их великолепной картины. Жан хмыкнул и чуть помотал головой, глядя на, потирающего переносицу Кевина. Ники ошеломлённо визжал, а Мэтт отходил от шока, смущённо улыбаясь. - Так, оболтусы, - позвал их тренер к выходу на площадку: - Никаких конфликтов. Постарайтесь не перегрызть никому глотки. Их выпустили в полузатемнённый зал. Длинные столы, располагались полукругом в несколько рядов, они были последними гостями, так что легко отыскали рыжие салфетки – их места. Прямо напротив сидели Вороны. Кто-то явно хочет драки, ведь не было понятно, чем руководился организатор при выборе посадки. Что ж, им только в радость. В центре стола, прямо напротив Рико, села Дэн. По правую руку от неё расположились Кевин, Натаниэль, Жан, Аарон, Кейтлин и Элисон. По левую же – Мэтт, Эндрю, Ники, какой-то парень из футбольного, Сет и Рене. - Даниэль Уайльдс, - протянула она руку Рико, которую тот проигнорировал: - Капитан Лисов. - Я знаю о тебе, как же тебя можно не знать, - с насмешкой сказал Рико: - Первый и единственный капитан девушка в первом дивизионе. Надеюсь вы продержитесь на этой позиции долго, — он говорил это не Дэн, а всем Лисам. Ну уж нет, они-то точно не вылетят из первого дивизиона. Рико скосил глаза на Кевина, потом на Жана. Он, похоже, задумался, и, оценив все выгоды и убытки, встал со своего места. Морияма подошёл к месту напротив Натаниэля, положил руку на плечо ворону, отчего тот вскочил и пересел на место капитана, а сам же “король”, уселся на его. Немыслимое пренебрежение и удар по гордости капитана Лисов, так ещё и нужные люди рядом, — вот что значит, убить двух зайцев одним выстрелом. От этого губы не могли не растянуться в подобии улыбки. Улыбка не отразилась на лицах Дэя и Моро. Они были напряженны, как будто сидели на кнопках, но достаточно решительно, для тех, кто сидит перед своим палачом. Сидя напротив друг друга, Веснински и Морияма выглядели как важные личности за столом переговоров. Было это из-за сидящих по обе стороны от них строгих парней в таких же строгих костюмах, или от обстановки, что готова была взорваться от любого неправильно сказанного слова – неизвестно. Вороны не сводили глаз с них, хотя на каждого из них была повешена задача и человек, которого им стоит довести до белого каления. Всё равно капитан их не замечал, а идентичное построение сильно не пострадало, как и их имидж. Сидящий до этого Натаниэль ухмыльнулся, наклонился к столу, положил на него локти и подпёр подбородок. Хитрые глаза как-то надменно взирали на Рико, тот возвращал такой же взгляд отправителю. Не больше, чем забава. - Ну что, Рики-ки-ки, как твои дела? - Было бы сносно, если бы я мог свободнее дышать, - он чуть оттянул воротник и из под него показался кусочек неприкрытого тональным кремом синяка. - Ну, ты всегда можешь перейти к Лисам… Рико разразился смехом. Сначала вороны лишь недоумённо-шокировано смотрели на Натаниэля, а после заразились хохотом. Большая часть стола залилась хохотом, даже некоторые из Лисов посмеивались – настолько абсурдным было предложение. - Ни за что – всё ещё сквозь смех сказал Рико, вытирая скопившиеся слёзы в уголках глаз. - Ну, как хочешь, - Нат провёл рукой по краям стакана, не отрывая взгляда с Мориямы. Двое хищников, не сводили кровожадных взглядов с друг друга, и посыл этих гляделок был до ужаса очевиден – разорвать глотку собеседнику. - К счастью для тебя, у меня есть встречное предложение, - прикрыв глаза и отпив из рядом стоящего стакана сказал Рико: - Как насчёт того, чтобы вы, - он обвёл взглядом троих из бывшего идеального корта: - Вернулись на своё законное место? - Мы очень заинтересованы в вашем предложении, - с иронией ответил Нат, перебивая, открывшего рот Жана: - Но вынуждены отказаться. Условия просто чудовищны! Но если, может быть, вы проведёте пересмотр кадров и… Допустим, сместите тренера Морияму с должности тренера, а его племянника Рико с места капитана, то мы только с радост!.. Кто-то поперхнулся, и не один. В руках Рико почти треснул и разбился вдребезги стакан, но он всего лишь с громким стуком поставил его на стол. Ярость пробивалась сквозь его публичную маску. - Зазнаёшься, Веснински, - акцент, сделанный на фамилии, был вовсе не случайным. - Ну, не стоит, я прекрасно знаю свою фамилию, свой род и своего… - Хватит. – триаду прервал Кевин. Он выглядел не таким запуганным, каким казался в автобусе: - Натаниэль, помолчи. - Да, Ниэль, закрой рот. – вторил ему Рико. - По лезвию ходишь, Рико. – Вставил только с виду спокойный Жан. - Ты прекрасно и сам знаешь, кто из нас ходит по очень тонкой грани, Моро. – Морияма резал холодной сталью. - Мы не вернёмся, Рико. Необычайно серьёзно и твёрдо отозвался Натаниэль. Лицо больше не излучало легкомысленности и беззаботности, оно было строгим, защищающим. Минутная пауза знаменовала окончание разговора, но Морияма никогда не позволили бы кому-нибудь закончить за них. - Сомневаюсь. Гробовая тишина была настолько шаткой, что чихни кто-нибудь, и тут всё взлетит на воздух. Сет и Ники порывались высказать пару ласковых, впрочем, как и Дэн с Мэттом. Но что-то останавливало. Это была не их борьба. Морияма, наконец, заметил халтуру своей команды и кинул на них взгляды. Стол снова зашумел. С обоих фронтов бросались оскорбления и колкости, но командиры молчали и сверлили друг друга взглядами. Ни к чему собачиться, от этого никому ни горячо, ни хо… — Вот ведь ублюдки такие, хорошо ходить суками своего капитана? – язвительно прошипел Сет: - Такие же педики как и ваши бывшие придурки, свалившиеся на нашу голову. Забирайте их, и Миньярдов с пидором прихватите! Голова сама как-то на автомате повернулась в его сторону, а его похоже и не смущали десятки взглядов. Он горделиво выпятил грудь и равнодушно закатил глаза под “Сет!” от Дэн. Но когда ей вторила Элисон, он возмутился и повернулся к ней. - Нет, ну блять правда! Все проблемы от этих ублюдков, так они ещё и породниться успели! Вот пусть и сваливают своей упоротой семейкой куда подальше! Он красноречиво всплеснул руками, под гул со стороны обозлившихся на своего Лисов. Вороны решили тактично помолчать, а может они просто собирают больше информации, для частичного контрудара. Рико усмехнулся и отвернулся от возмущённого Гордона. Он с вызовом посмотрел на Натаниэля, который тоже перевёл взгляд на Морияму. Их конфликт привлёк внимание, Веймак появился первым. Он был недоволен и попросил у организатора сменить места. Выходило всё ужасно. Они смотрели друг на друга. Слева и с права от них кричали разговаривали, насмехались, шептались, вскакивали и садились обратно. Но между ними такого не было. - Кто-то хочет присоединиться к нам, - ухмыльнулся Рико, проговорив еле слышно на японском. Это было правдой. Откуда-то сбоку щеку жгло от пристального взгляда. Но никто не чаял дерзких возмутителей, детей, что не понимают, что происходит. Но, признаться, было весьма любопытно, для чего в это хочет ввязаться Эндрю. Где-то отдалённо начала играть музыка – это значит, что они решили решить всё по-простому, просто начав танцы. Рико, не разрывая зрительного контакта встал и медленно, подобно хищнику обогнул стол. Вороны вставали с ним, но он отмахивался от каждого. Натаниэль уже не видел его – Морияма стоял за его спиной. Он легко может убить его, ведь прямо сейчас Нат чувствовал дыхание на своей шее. Никаких резких движений не произошло, только рука, медленно протянувшаяся справа, ладонью вверх. Рико хочет поиграть. Маленький мальчик жаждет внимания публики, даже будучи в таком состоянии, в таком положении. Что ж, Натаниэль ему поможет. Нат даже не смотря на неё, вложил свою. Они встали и под оглушительное молчание побрели почти в центр зала. Придурок Морияма распланировал абсолютно всё, ведь когда он обхватил его за талию, положил его руку себе на плечо, и легко закружил под великолепно подходящую песню, рядом никто не появился. На повороте рыжий увидел, как Вороны стояли возле Кевина и Жана. Они же в свою очередь не сводили глаз с него. Он видел пару воронов возле Рене и почти дюжину у Эндрю. Никто, по крайней мере из их команд, не посмеет потревожить их. Почему бы не вынести из этой ситуации пользу? Натаниэль прикрыл глаза, не желая смотреть на них, на ухмыляющегося Рико, желая отпустить всё, что на него сейчас навалилось. Хотя бы пять минут не быть ответственным за чьи то жизни, за чьи то планы, не быть сыном Мясника, будущим консильери Морияма, пешкой, конём, слоном, ладьёй, ферзём или королём в чьей-то игре. Быть собой. А музыка всё продолжалась, как и копошение со стороны, не только их, столов. Натаниэль слишком хорошо знал Рико, поэтому уже был готов к тому, что его наклонят и поднимут вверх. Морияма всегда был ведущим, везде. Об этом знали и Дэй с Моро. А ещё они знали, что будет непосредственно Нату, если их прервут, слишком уж приятна минута внимания их королю. Но Лисы – нет. Первым на ноги вскочил Ники и попытался прервать этот танец, как раз тогда, когда между лицами Рико и Натаниэля оставалось всего пару дюймов. Хэммика остановил один из массивных воронов, а танцующие, с такой же лёгкостью, с какой сближались, разошлись и снова закружились в, набирающем темпа, мотиве. Второй подпрыгнула Дэн, вставая на защиту своих, хоть и не очень приятных, игроков. И её тоже огородили двое воронов. Одним из последних, а их было очень мало, встал Эндрю. Он уже понял, почему целая стая кружит вокруг него, и он бы не испытывал удачу, но… А важно ли это сейчас? Нет. Именно поэтому он даже не вступал в конфликт, а всего лишь шагал между ними. Кто-то закрывал ему проход, кто-то пропускал мимо, но на всех лицах он видел одно – страх. Похоже, Рико накажет всех непослушных, когда они приедут домой и им, ой как, не хочется отхватить от него. А ещё в них была просьба. Почти мольба. Он бы подумал, что они просят его сесть на место и не мешать, но, наблюдая как они бросали взгляды на танцующих, он уже не был уверен в этом. Возможно, они всё-таки скучают, по покинувших их, игроках. Как бы то не было, ему было всё равно. Он начал протискиваться между, за ним прошмыгивал Ники и, возможно кто-то ещё – он не помнит. Таблетки, принятые ещё в автобусе, нацепили на него жуткую улыбку, что, вероятно, сейчас ему помогала в отпугивании, итак, запуганных воронят. Довольно жестоко по отношению к ним, но кто он такой чтобы жалеть их? Он почти вырвался на танцпол, когда его буквально схватили за руки. Опасно. Натаниэль видел, сквозь прикрытые глаза, копошение где-то на периферии зрения, но абсолютно не обращал внимание. Поворот, второй. Крепкие руки держат его за талию, когда поднимают вверх, никогда не опускаясь ниже дозволенного. И сейчас он был даже благодарен Морияме, за подаренные мгновения свободы, коей он был лишён ещё задолго до своего рождения. Они были квиты. Но всему приходит конец. Так что он крепко встаёт ногами в пол, смотрит на ничуть не запыхавшегося Рико, легонько кивает и отходит к столу. Там его ждут уже расступившиеся вороны, вылезая из потасовки с Эндрю побитыми, и его братья. На губах расплывается улыбка. На душе тепло и легко, даже остались отголоски окрыляющей свободы. Жан и Кевин странно на него смотрят, Ники осматривает и что-то говорит об убийстве. Они стоят в стороне. Морияма так и остался на свободной площадке, что потихоньку уже заполнилась людьми, и смотрел в спину Натаниэлю. Уголки его губ приподнялись в подобии улыбки.