Выжившая

Женщина выходит из такси, благодарит водителя и закрывает пассажирскую дверь. Она оборачивается и с тяжестью в груди осматривает медицинское учреждение, в которое держала свой путь. Ким Ёрим — женщина средних лет, у которой есть два сына. Один из них уже оканчивает университет, другой учится на последнем году в старшей школе. — Девушка, добрый день, — добродушно обращается Ким к сотруднице на стойке администрации. — Чем могу вам помочь? — в ответ улыбается молодая девушка. — Я пришла забрать Ли Джиа. Сотрудница неловко улыбнулась, понимая о ком идет речь. Девушка понятливо кивнула, поднялась с места и, обогнув стойку регистрации, пошла в нужную сторону. Женщина держалась бодрячком, то ли не хотела, чтобы другие видели её мандраж, то ли пыталась сама себя уверить, что все будет хорошо. А может так и было на самом деле. Образовавшийся в горле ком никак не хотел уходить, а надпись над отделением и вовсе доводила и без того беспокойную женщину до тряски. Психиатрическое отделение. Светловолосая девушка останавливается у палаты, где сбоку написано имя пациента. Сотрудница поддерживающе похлопала по плечу Ёрим, после чего попросила быть осторожной и покинула её общество. — Что ж… — сорвалось с уст женщины, когда она взялась за ручку двери. — Ёрим, ну ты чего как маленькая то? — шепчет себе под нос, почему-то боясь войти в палату. Все же набравшись смелости, Ким Ёрим проходит в больничную палату и ищет глазами ту самую сломленную девочку. Нет, она не была её родственницей. По факту они совершенно чужие друг другу люди, но жизнь распорядилась так, что кроме этой женщины у молодой Ли Джиа никого не осталось. Сердце замерло, когда Ким наткнулась взглядом на Ли. Девушка лежала на боку лицом к двери. Её глаза ничего не выражали и она никак не отреагировала на приход другого человека. У девушки были длинные черного цвета волосы, отросшая челка и худощавое тело. В связи с последними событиями оно столо еще более худощявым, ведь девушка почти ничего не ела. — Привет, принцесса, — обратилась женщина, присев на корточки возле больничной койки. — Я пришла за тобой. Этот взгляд. Он настолько пустой, будто за кожаной оболочкой нет души. Ли Джиа даже не пошевелила зрачками, чтобы взглянуть на нарушительницу покоя, она продолжала смотреть куда-то в одно место. Волоски на руках женщины встали дыбом, а по коже пробежались муражки и она теперь понимает, что вернуть эту девочку к обычной жизни будет куда сложнее, чем она думала, когда шла сюда. — Джиа, — ласково начала Ёрим, поместив свою руку на ладонь девушки. — Посмотри на меня, — попросила она, надеясь, что та все же поймет, что кто-то рядом. Но Ли никак не реагирует, продолжая бездвижно лежать. — Мне позвонил твой лечащий врач и сказал, что пора тебя возвращать в мир людей. Он сказал, что таблетки тебе не помогают, и предложил небольшой эксперимент. Тебе нужно выйти за пределы палаты и жить обычной жизнью. Знала бы Ли Джиа насколько сейчас тяжело Ким Ёрим и каждое слово дается ей тяжело. Она не понимает, как ей лучше преподнести информацию. Но больше всего ей тяжело смотреть на эту убитую горем девочку, которая еще какой-то год назад так звонко смеялась и её глаза горели. Она тогда так хотела жить и показывала всем, что добьется любой поставленной цели. Именно из-за её энтузиазма старший сын Ким Ёрим нашел в себе силы и поставил себе цель, которую добился. — Пожалуйста, давай жить, м? — со слезами на глазах прошептала женщина, чуть наклонившись к лицу девушки. Услышав этот жалобный голос, Ли Джиа будто вышла из транса и перевела взгляд на женщину, внимательно смотря на скатывающиеся по щекам мокрые дорожки. Женщина реагирует моментально, заметив, что на нее обратили внимание. Она наспех стирает слезы и искренне улыбается. Впервые за эти месяцы Ли Джиа показала какое-то движение. Пусть даже просто взглядом. Плевать. Это уже большое достижение. Женщина как беспокойная мамаша помогает брюнетке одеться, после чего протягивает свою ладонь в сторону девушки и надеется на еще одну милость с её стороны. Она же возьмет её за руку? Девушка молчаливо смотрит на эту руку, после чего все-таки протягивает свою руку и аккуратно сжимает женскую руку. — Пойдем, принцесса, — задорно произнесла Ёрим, радуясь своей большой победе. — Намджун и Тэхен будут рады, что ты все-таки будешь жить с нами. Намджун-а обещал, что вернется домой, представляешь? Этот упертый мальчишка решил, что уже совсем взрослый, чтобы жить с мамой. Ли Джиа резко остановилась, из-за чего и Ким Ёрим пришлось остановиться. Женщина обеспокоенно посмотрела на молодую девушку. Что послужило причиной остановки? Она испугалась других людей? Но ведь с этими мальчишками она росла бок о бок. Ли начала часто дышать, не имея сил стоять, она просто упала посреди коридора медицинского учреждения. — Что вы ей сказали? — из ниоткуда появился мужчина в белом халате. — Милая, — рядом рухнула женщина, после чего аккуратно подцепила девичье лицо и посмотрела в её глаза. — Ты же сама всегда называла их своими младшими братьями, хотя они оба старше тебя, — мягко улыбнулась Ким, пытаясь не давать своему голосу дрожать. — Пойми, пожалуйста, что нужно жить дальше. Общаться с людьми. Жить в мире, где есть люди. Я тебя умоляю, принцесса, поехали домой. — Хорошо, — шепотом произнесла девушка, вызывая шок у всех присутствующих. И это действительно был шок для всех, для врача, для женщины и любой медсестры. Ли Джиа лежала в этой больнице больше полугода, за которые не произнесла ни слова. Она всегда молчала и смотрела в одну точку, позволяя делать с собой все, что угодно. Молча пила лекарства, молча ходила на процедуры. И каждый день психиатр и психолог надеялись, что она хоть слово скажет, но она просто молча сидела. — Девочка моя, — разревелась женщина, прижимая к себе девушку. *** — О, хен, — удивился парень, когда потянул на себя входную дверь и встретил старшего брата с багажной сумкой. — Куда намылился, малой? — цокает студент, входя в дом. — Мама сказала быть дома, она скоро привезет Джиа. — Да по барбану мне, — отмахнулся Тэхен. — У меня дела. — Стоять, — рявкнул Намджун, схватив младшего под руку и потянув на себя, когда тот хотел сбежать. — У тебя совсем совести нет? Мать не уважаешь? — Какой смысл здесь находиться, если этот овощ даже не разговаривает? — в тон брату ответил школьник. — У меня дела, — по слогам произносит Тэхен, грубо дернув рукой. — Сейчас я отпускаю тебя, у меня нет желания ссориться с тобой, брат, — выдохнул Намджун, смотря на Тэхена с долей отвращения. — Но чтобы я такого больше не слышал в адрес Джиа. Не дай бог кому-то из нас пережить все то, что пережила она, — жестко произнес старший, от чего младшему стало немного стыдно за сказанные слова. Лишь немного. Входная дверь закрылась, оставляя старшего одного в доме. Он осмотрелся по сторонам и на его лице промелькнула теплая улыбка. Это так похоже на его мать. Женщина проснулась рано утром и уже успела приготовить много закусок, горячего и даже испекла торт. Студент осмотрел закрытый специальной сеткой стол, после чего обернулся на шум открывающейся двери. Там стоял его младший брат. — А как же твои дела? — усмехнулся Намджун. — Не такие уж они и важные, — усмехнулся в ответ Тэхен. — Нам же нужно встретить нашу малышку Джиа как подобает. — Уважаю, — кивнул Ким старший, похлопав брата по плечу. — Омо, мои мальчики дома! — раздался бодрый и радостный голос женщины. Оба как по щелчку пальца обернулись в сторону входной двери, через которую вошла их мать и молодая девушка. Ли Джиа смотрела себе под ноги, не находя в себе силы поднять взгляд и осмотреть знакомое помещение и молодых людей, которые как раз внимательно её осматривают. Исхудала. И челка отросла. — Здравствуй, мама, — поприветствовал старший, чуть наклонился и поцеловал мать в щеку. — Здравствуй, Джиа, — повернулся он в сторону девушки. — Привет, малышка Джиа, — в своей манере произнес Ким Тэхен, слегка потрепав её волосы, но когда она сжалась вся, убрал руку и посмотрел на свою руку будто на что-то незаконное. — Плохая рука! — шуточно ругнулся он. — Я накажу тебя! — продолжает он шутить, слегка ударив эту руку второй. — Прекращай, — хохотнул старший. — Разреши, я возьму твои вещи, — Намджун потянулся к дорожной сумке девушки. — Я сама, — ответила она, обескуражив парней. — Она разговаривает! — воскликнул Тэхен, демонстративно схватившись за грудную клетку. — Я и ударить могу, если ты не заткнешься, — цокнула брюнетка, после чего сделала глубокий вдох и выдох, наконец-то поднимая голову и кидая на них взгляд. — Отныне я буду жить обычной жизнью, ходить в школу и разговаривать с людьми. Так что… прекратите делать вид, что это что-то сверхъестественное. И ты, — указав на Тэхена, — прекрати так смотреть на меня. — Я просто, блин, в восторге! — задорно произнес Ким Тэхен, после чего выхватил её дорожную сумку. — Свое «я сама» оставь при себе. Девушка не должна носить тяжести — на это у тебя есть твои «младшие» братья. Ким младший направился в сторону спальни, которая стала принадлежать его первой любви. Да, именно в неё Ким Тэхен влюбился в свои десять и продолжалось это до пятнадцати лет, но потом девушка разбила его сердце, сказав, что для неё он как брат. С тех пор Ким сорвался, часто ссорился с ней, отрывался на других девушках и связался не с той компанией. — Иди, принцесса, — махнула женщина. — Располагайся, а потом будем кушать. Девушка послушно кивнула и направилась вслед за парнем. Она осматривала комнату, пока тот сидел на кровати и рассматривал её. Как бы он не старался перестать за нее переживать, он не может избавиться от этого ноющего чувства внутри. Ведь не только её спокойная жизнь оборвалась год назад, но и его. Он потерял ту, которую сильно любил. Та самая яркая и жутко манящая Ли Джиа умерла в тот день, оставив на жалкое существование лишь свое тело. — Мы справимся, — со спины подошел Намджун, который прижал к себе мать и дал той всплакнуть. — Она оживет. — Твои слова да Богу в уши, — прошептала женщина, искренне надеясь на это. *** Новый учебный год. Молодые люди кучкуются и обсуждают отлично проведенные новогодние каникулы. Возле учебного заведения останавливается дорогостоющая машина, личный водитель выходит из автомобиля и открывает пассажирскую дверь, открывая проход молодому господину. Чон Чонгук выходит из транспорта и осматривает не любимое место, в котором ему нужно провести очередной учебный год. — Йа! Чонгук-а! — раздался возглас. — Сто лет, сто зим. Ко школьнику подошел его школьный друг, с которым они не виделись несколько месяцев. Пак Чимин провел рукой по своим черным волосам и смахнул мешающуюся челку. Он был немного ниже нашего главного героя, из-за чего тот чувствовал себя немного неуютно. — Еще столько же бы не видел тебя, — цокнул Чон Чонгук. — Скажешь тоже, — отшутился Чимин, лукаво улыбаясь. — Рассказывай давай, как прошли твои каникулы в Нью-Йорке? Подцепил горячих девчонок? — Нет, — хмуро ответил он. — Ты же знаешь, что меня не интересуют связи на раз. — Надо было ехать с тобой, — вздохнул Пак. — Я бы там оторвался. Чон Чонгук решил промолчать, иначе этот разговор не закончится никогда. Шумный класс, где каждый обсуждает прошедшие каникулы, свои взгляды на будущее и на последний учебный год. В класс вошел классный руководитель, приостанавливая ведение урока. — Внимание, всем встать, — скомандовал президент класса. — Добрый день, — попривествовал классный руководитель. — Хочу представить вам новую ученицу. Прошу, проходи, — мужчина повернулся в сторону дверного проема и пригласил девушку. — Ли Джиа. В класс вошла темноволосая девушка, что приковала внимание каждого. У нее были длинные прямые волосы, средний рост и худощавое тело. Её лицо не выражало ни радости, ни волнения, ни безразличия. Оно просто было обычным. Девушка слегка поклонилась своим новым одноклассникам и прошла на свободное место. — Я Чон Хосок, — добродушно улыбнулся сосед по парте и протянул руку для пожатия, но девушка не спешила отвечать взаимностью. — Предпочитаю держать дистанцию, — призналась девушка и принялась доставать учебные принадлежности. — Понял, — кивнул школьник и отвернулся от соседки. Чон Чонгук заинтересованно смотрел на силуэт новенькой, что внимательно слушала учителя. И чем это она его привлекла, ведь ни слова не сказала, а лишь поклонилась? Отогнав от себя ненужные мысли, ученик перевел взгляд на доску и попытался сосредоточиться на теме урока. Как бы не старалась Ли Джиа чувствовать себя в своей тарелке, ей не удавалось. Вокруг будто все давило на стенки головы. Со всех сторон будто начался шепот, от чего она начинала сходить с ума и задыхаться.Сегодня первый день, она не должна показаться странной. Это решение она приняла сама еще месяц назад и готовилась к исполнению очередной поставленной перед собой цели. Да что такое то? — Все хорошо? — интересуется Чон Хосок, но девушка лишь обезумевшим взглядом посмотрела на него. Джиа подрывается с места и выбегает из класса под удивленный взгляд учителя. Она еле передвигала ногами, продолжая слышать противный шепот в своей голове. Девушка зарывается руками в волосы и начинает их рвать на себе, пытаясь избавиться от противных голосов. — Она единственная выжившая. Единственная выжившая. Выжившая. Все умерли, а она выжила, — смеется она, словно мантру произнося эти фразы, повторяя шепот в голове. — Эй, — одернул её бросившийся в догонку Чон Чонгук. — Все умерли, а она выжила. Она единственная выжившая, — шептала девушка, не обращая внимания на обеспокоенного парня. Она продолжала свой путь, сама не понимая куда держала его. Просто шла. Оказавшись на лестничной клетке, её грубо развернули к себе и убрали её руки из волос. Он что-то говорил, но для нее весь мир встал на беззвучный режим. Ли Джиа смотрела обезумевшим взглядом в глаза незнакомца. И когда Чон Чонгук в очередной раз потрепал её за плечи, чтобы привести в чувства, Ли Джиа грубо толкает того в стену и надавливает на него предплечьем. — Ты с ума сошла? — сквозь раздражающий шепот до нее доносится этот одновременно раздраженный и обеспокоенный тон. Девушка второй рукой зарывается в волосы и начинает снова рвать на себе волосы. Чон Чонгук совершенно не понимает, что сейчас с ней происходит. Похоже на какое-то расстройство и сейчас что-то тревожит его новую одноклассницу. Он пользуется тем, что она сейчас не контролирует ни свои действия, ни свой разум. Парень освобождается от хватки и убирает её руку снова со своей головы. — Единственная выжившая, — словно мантру произносит девушка, потупив взгляд и начиная задыхаться. Ноги не выдерживают и Ли Джиа падает на пол, ставит руки по обе стороны от себя и начинает тяжело дышать. Чон Чонгук проводит пятерней по волосам, искренне не понимая, что ему сейчас делать. Что, если она сейчас здесь задохнется? Он присаживается рядом на колени, обхватывает её лицо ладонями и внимательно смотрит в её глаза. Она что, чокнутая? Или может быть он сошел с ума? В мгновение Чонгук сокращает расстояние между ними, накрывая влажные из-за слез губы своими и целует сначала аккуратно, через время срывается и целует страстно, грубо и развязно. Он приобнимает девушку за талию, притягивая к себе худощявое тело. Парень не переходит к более развязным действиям, лишь настойчиво терзает девичьи губы. А в голове у него мозговой штурм. Что он вообще делает? Почему она не отталкивает? — Что за нахрен? — над ушами раздается грозный голос, от чего молодые отрываются друг от друга, сначала удивленно смотря друг на друга, а после переводят взгляд на поднимающегося Ким Тэхена, что застал их за таким занятием.