пьяные слова, трезвые мысли

Ярко-голубые глаза пронзают его насквозь. Радужки, хранящие миллионы оттенков синего, неуловимы с первого взгляда. Несс проклинает себя за то, что попался в ловушку, считая оттенки в глазах Исаги, словно они были мерцающими звездами в сумеречном небе — ах, его глаза как сапфиры. Они такие ослепительные — Несс хочет сохранить их навсегда, хотя бы для того, чтобы смотреть в них вечно. И он скорее умрет, чем признает это вслух. После Blue Lock'а Несс провел много ночей в ужасной ревности. Он лежал, кипя от гнева — ногти впивались в кожу, зубы скрипели — он просто кипел от мыслей о том, что Кайзер уйдет и заменит его. Он лежал без сна, ворочаясь с боку на бок, испытывая крайнее страдание, растерянность и гнев. Почему Йоичи? Что в нем есть такого, что заставляет Кайзера так сильно желать его? Чего мне не хватает? Несс не мог избавиться от мучительных вопросов, которые мучили его днем и ночью. Вот так, его жалкая маленькая жизнь, вращающаяся вокруг Кайзера, в один прекрасный день чудесным образом начала вращаться и вокруг Исаги — хотя и совершенно по-другому. Подобно тому, как он мог бы написать книгу стихов, от корки до корки наполненную хвалебными песнями Михаэлю Кайзеру, теперь он мог бы сделать то же самое с недостатками и неудачами Исаги Йоичи. Что еще более трогательно, Несс видел во сне Исаги с Кайзером в нездоровом количестве. Из-за этого его ненависть казалась почти (определенно) извращенной. Хотя иногда в снах появлялся он сам, он всегда плакал, злился или испытывал ненависть. Ступенька. Третий лишний. Другой человек. Даже в снах, которые, как предполагается, принадлежат ему, он не более чем второстепенный персонаж. В истории Кайзера, безусловно, нет места романтике. Еще меньше этого в истории Исаги. В их шоу он - реквизит. Декорация. Тот, кто существует только для того, чтобы украшать сцену. … Или, по крайней мере, так он думал, пока не проснулся в постели с Исаги. Когда Несс впервые проснулся, его первая разумная мысль была о том, как ему было уютно среди мягких простыней и плюшевых матрасов, в таком тепле и довольстве. Эти приятные ощущения исчезают так же быстро, как и появляются. Когда он садится, стряхивая сон с отяжелевших век, потягивается и зевает, его сердце останавливается, и он замирает на месте. И тут же его охватывает паника, потому что он быстро приходит к двум выводам. Во-первых, когда он посмотрел налево, то различил очертания другого человека на своей кровати. Во-вторых, это на самом деле не его кровать, потому что он точно не в своей комнате. Где я? Как я сюда попал? Несс прикусывает губу — у него такая нервная привычка — и лихорадочно мечется взглядом по комнате, пытаясь оценить ситуацию. Это место немного меньше, чем его собственная комната. Определенно не отель, а чье-то личное пространство — Господи, он позволил кому-то привести его домой. Справа от него висит зеркало, и в нем отражается его собственное состояние — растрепанные волосы, следы укусов и засосы на обнаженной груди — и в этот момент в его голове вспыхивают воспоминания о прошлой ночи. Вечеринка поздравления Исаги с официальным вступлением в Bastard München. Несс не хотел ехать, но Кайзер поехал, а у Несса нет другого мнения, кроме как следовать за Кайзером. Пьет. Много. Пьет, чтобы не смотреть на уродливую рожу Исаги, не тогда, когда он занят противостоянием с Кайзером. Или, скорее, подшучиваниями. Они сблизились после Blue Lock'a. Несс выпивает еще. Кого-то тошнит на кого-то. И они орут об этом. Несс безумно хихикает. Ах, это был Кайзер. Он уходит. Несс встает, чтобы последовать за ним, но Кайзер говорит "нет". Он злится на него из-за смеха. Блять. Несс плачет. Для всех, кто слушает. Кто-то рядом с ним, и он изливает ему свою душу. Чьи-то руки приятно гладят его по спине, успокаивая. Они целуются. Призрак горячих рук, роющихся у него под рубашкой, влажных губ, скользящих по шее, горячий, похотливый шепот, полный желания: "Я заставлю тебя забыть о Кайзере" и "Оставь его, иди ко мне". Он живо помнит это — ощущения, звуки — собственного голоса, высокого и плаксивого, задыхающегося. Он помнит, каким живым он себя чувствовал, когда эти глаза смотрели на него с таким желанием. Эти глаза, которые были такими, такими, такими голубыми, и— Ах. Он замирает. Этого не может быть… Он медленно поворачивается к фигуре рядом с собой. Слегка дрожащими пальцами он опускает одеяло, скрывающее большую часть его лица. Темные волосы, слегка взъерошенные, обрамляют фарфорово-бледную кожу. Мягкие губы, искусанные в поцелуях. Крепко спит, так что его глаза закрыты, но Несс знает их так хорошо, что это даже не имеет значения. Голубые глаза. Голодные глаза. Исаги Йоичи. Внезапно в голове у Несса зазвенели все тревожные звоночки, и все, что он может слышать - это блять, блять, блять, блять. Как он может быть таким тупым? Из всех людей переспать именно с Исаги? Исаги, которого он ненавидит и который, по его убеждению, ненавидит его в ответ? Исаги, который украл у него все? Он переспал с этим Исаги? Ему нужно убираться отсюда. Быстро. Несс поспешно подходит к изножью кровати, где на столбике кровати висит его темно-бордовая рубашка, застегнутая на все пуговицы прошлой ночью. Он натягивает ее и начинает застегивать, осматриваясь в поисках другой одежды. Куртка разбросана по полу, брюки и нижнее белье свалены в углу, ремень на комоде. Намереваясь уйти, он приподнимается с матраса и— — Черт—! - выругался он, падая обратно на кровать. Ах. Его щеки горят от унижения, он внезапно осознает, в каком затруднительном положении оказался. Несс попытался подняться, напрячь ноги и встать, но не смог. Потому что у него болит зад. Например, как чувствуют себя ваши ноги после долгого марафонского бега, долгих дней тяжелого труда. Это новое развитие событий могло оказаться худшей частью всего этого унизительного испытания— он позволил Исаги овладеть собой, все это время полагая, что Исаги будет настоящей мегерой в постели, — только для того, чтобы лично убедиться в том, что он очень, очень ошибался. Если боль в спине говорит ему о чем-то, то Исаги в постели не девица, а чудовище. Он обхватывает голову руками, размышляя о нелепости этой ситуации. Почему он вообще позволил Исаги что-то с собой сделать? Это совсем на него не похоже. Все это просто абсурд! Следующие несколько секунд Несс сидит неподвижно, бормоча проклятия по-немецки. Он ругает себя снова и снова. Так тупо. Обернувшись, он бросает взгляд на спящую рядом с ним фигуру. Исаги все еще мирно спит. Он хорошо спит — везучий ублюдок — который не пускал слюни и не лежал в странной позе, когда его лицо непривлекательно прижималось к подушке. Вместо этого он безмятежно лежит, его голову венчает ореол мягких на вид волос, глаза изящно закрыты, темные ресницы опадают на щеки. Он нежится в золотистом утреннем свете. Такой расслабленный и ничего не подозревающий, как будто он не лишал Несса рассудка в сотый раз. Как он смеет спать спокойно? Несс сжимает челюсти. После всего, что он со мной сделал? Затем его взгляд скользит вниз, прослеживая фигуру спящего Исаги до определенного объекта интереса на юге. Возникает тревожная мысль — ...что, если я отрежу его… Он обдумывает это — лишь на мгновение — но затем в его голове внезапно вспыхивают воспоминания о прошлой ночи, о том, как лучше использовать этот предмет. Он смущается и резко отводит голову, потому что это каким-то образом сохранит его целомудрие. Лишать его самого лучшего было бы… позором для всего мира. Сопротивляясь желанию, Несс неподвижно сидит в тишине. Он заставляет себя сделать усилие и встать еще раз. Только на этот раз, прежде чем он успевает сдвинуться с места, чьи-то руки внезапно обхватывают его за талию, крепко сжимая. Он тревожно вскрикивает. — Ты все еще здесь, - раздается сзади голос, сонный и невнятный. Сердце Несса упало. Исаги проснулся, и побег без конфронтации был неизбежен. — Отстань от меня! - он кричит, пытаясь вырваться из мертвой хватки. Он стискивает зубы, смущенный тем, что его застукали во время неудачного побега. Он размахивает руками еще мгновение, прежде чем чёртова боль в бедрах и спине останавливает его в тщетном усилии. — Но тогда ты уйдешь, - бормочет Исаги, крепче обхватывая его за талию. Сзади шуршат одеяла, и он приподнимается, прижимаясь грудью к спине Несса, а подбородком к его плечу. - "Я не хочу, чтобы ты уходил." Несс издает звук абсолютного потрясения, а затем теряет дар речи. Он чувствует, что нагревается, особенно от тела Исаги, которое теплое, как радиатор. Он слегка поворачивается лицом к собеседнику — и снова видит эти глаза. Наполовину сонные, но наполовину желающие. Несс с трудом сглатывает, чувствуя внезапное покалывание в груди. Вся эта ситуация совершенно непостижима. Насколько невероятно сюрреалистично, когда твой злейший враг цепляется за тебя, как за спасательный круг, и говорит, что хочет, чтобы ты остался с ним? Это поражает Несса, потому что он никогда не мог представить, что кто-то может смотреть на него и желать его. — Я, э-э... - с разумным видом бормочет он. Что он должен был сказать? Отпусти меня и никогда больше не заговаривай об этом, чтобы я мог спокойно тебя ненавидеть? — Ну что, малыш Йоичи, - решил пошутить он, нацепив на лицо свою фирменную, тошнотворно-сладкую улыбку. Алексис, будь беспечным. Не позволяй ему влиять на тебя. - "Ты ведь не влюбился в меня после одной ночи, не так ли?" - он напевает, усиливая контрабандистские нотки в своем голосе. При этих словах в глазах Исаги появляется едва заметный темный блеск, и это почти заставляет Несса проглотить свои слова. На мгновение он поражен, что-то вроде темного жара скручивается у него внутри. Взгляд Исаги выглядит так, словно хочет поглотить его. И Несс хорошо знает это выражение, потому что именно такой взгляд бывает у Исаги, когда он жаждет чего-то добиться. Не позволяй ему влиять на тебя. Повторяет Несс про себя, стараясь унять трепещущие нервы. Но затем выражение лица Исаги, на мгновение ставшее мрачным, снова меняется, он почти имитирует улыбку Несса, как свою собственную. — Маленький - вряд ли это то прилагательное, которое я бы использовал - ты узнал об этом по собственному опыту, - говорит он, снова пуская в ход свой жестокий, хитроумный и очень талантливый — мозг Несса бесполезно снабжается — рот. При этом непристойном заявлении выражение лица Несса меняется на что-то среднее между смущением и ужасом. Исаги, очень удивленный, смеется. У него хватает наглости смеяться. — Отстань от меня, Йоичи! Отпусти меня! Я не хочу находиться рядом с тобой! Твое лицо выводит меня из себя! Уходи, уходи, уходи! - Несс снова начинает визжать, его хорошенькое личико гневно кривится, и он толкает локтем фигуру позади себя. Пусть Исаги снова разозлит его, скажет все, что нужно, чтобы надавить на его кнопки. Похоже, он существует для того, чтобы выводить его из себя! На мгновение кажется, что Исаги действительно смягчится. Он издает тихие вздохи, почти шутливые, и его руки чуть-чуть разжимаются. Он как будто дразнит Несса. На мгновение Исаги действительно кажется, что он собирается уступить капризам собеседника, хотя бы для того, чтобы позабавить высокого мужчину, извивающегося в его объятиях. Но затем Несс что-то говорит: “Отпусти меня, мне нужно вернуться”, - внезапно поведение Исаги снова меняется — в кристально-голубых глазах появляется мрачный блеск эгоиста. — К Кайзеру? - спрашивает он, обдавая дыханием ухо другого и сжимая объятия так, что Несс прижимается к его груди. Это опасная ситуация. Несс предупреждает себя. Он сразу же чувствует изменение атмосферы и напрягается. Он запинается, чувствуя, что ему нужно тщательно подбирать следующие слова. К Кайзеру? Конечно, он вернулся бы к Кайзеру. Больше нигде нет магии. И уж точно не в Нессе. Несс слишком слаб, чтобы мечтать о чем-то своем, он существует только для того, чтобы наслаждаться малой толикой славы и вниманием Кайзера. Его мечты живут с Кайзером и умирают вместе с ним. В любом случае, это то, что он повторяет про себя уже много лет. — Куда еще я могу пойти? - его голос звучит слабее, чем ожидалось. Он не знает, почему его голос вдруг стал хриплым. Раньше у него никогда не возникало проблем с тем, чтобы накричать на Йоичи. Что за глупый вопрос. С горечью думает он. Глупый Йоичи. — Ты можешь остаться здесь, со мной, - как ни в чем не бывало заявляет Исаги, и Несс снова чувствует, как у него отвисает челюсть. — Что? С чего бы мне... — Вчера вечером ты сказал, что я блистал больше, чем Кайзер. Сердце Несса замирает, а тело леденеет от ужаса. — Ты хорошо играешь. Ты блистаешь на поле. Эти голубые глаза. В сиянии бара Несс улавливает, как цвет океанских глубин переходит в насыщенные оттенки полуночного неба. На мгновение он задается вопросом, как человек, у которого в глазах самые мрачные ночи, может сиять так же ярко, как рассвет на поле. — Больше, чем Кайзер? - спрашивает голубоглазый, голос напряженный и серьезный. Несс хихикает, ошеломленный и восхищённый. Голубоглазый выглядит расстроенным, и это немного забавно. — Нет-нет. Меньше, чем Кайзер, - он утверждает. — Больше, чем Кайзер, - голубоглазый повторяет. — Меньше, чем Кайзер. — Больше, чем Кайзер. — Меньше, чем Кайзер. — Больше, чем Кайзер. Несс разражается смехом, прежде чем кивнуть, почти тупо. — Как Кайзер, - он выдыхает, чувствуя, как тяжесть спадает с его плеч, когда правда вырывается из его горла. Голубоглазый расплываются в улыбке. “Я запомню это." — Я этого не запомню, - шепчет Несс. — Я запомню, - холодно отвечает Исаги. - “Точно. Ты сказал больше, чем Кайзер." Несс чувствует, как у него на лбу появляются морщинки, все тело напрягается от боли, когда воспоминания всплывают в его сознании. Он хмурится еще сильнее, поворачивая голову, чтобы посмотреть на собеседника, глаза его горят презрением. — Я никогда не говорил больше, чем Кайзер! Я сказал, как Кайзер! — А, так ты все-таки запомнил. — Иди нахуй! — Уже делал это. — Ты... Несс обрывает себя на полуслове, понимая, что в словесной перепалке с Исаги Йоичи победить было совершенно невозможно. Сейчас Несс тяжело дышит, его стресс становится маниакальным. По мере того, как воспоминания обретают четкость, до него наконец доходит реальность ситуации, в которой он оказался. Осознание, которое он откладывал, обрушивается на него сразу же — он предал Кайзера. Он был настолько поглощен своей обидой на Исаги, что пропустил мимо ушей человека, который должен был быть важнее всего. Ожидалось, что именно Кайзер хотел заполучить Исаги. Исаги должен быть у Кайзера! Не у него. Он слуга, который предал своего хозяина. Собака, которая укусила своего хозяина. Собака, которую нужно усыпить. — К черту все это! - резко ругается Несс, встает, чтобы уйти, не обращая внимания на боль в пояснице, и бросается собирать свою одежду. Пока Несс одевается, Исаги тоже соскакивает с кровати и тоже одевается. Несс не замечает, как Исаги оценивающе оглядывает его тело, все покрытое поцелуями и следами укусов. — Эй, я тут подумал, - спрашивает Исаги, и в его голосе появляется что-то более неловкое и сердечное, - "Может, мы могли бы иногда сходить куда-нибудь перекусить, например, позавтракать или типо того..." Несс поворачивается к нему, приподняв бровь, даже не потрудившись удостоить его ответом, ожидая, что его раздраженное выражение лица скажет само за себя. Исаги, похоже, не отступает, продолжая бормотать: “...или на обед, если ты предпочитаешь что-нибудь другое. Все, что захочешь”, - смущенно добавляет он. Несс смотрит на него еще секунду, прежде чем горько рассмеяться. — Чего я хочу? Я хочу, чтобы ты отвалил от меня. Я хочу, чтобы ты съебался нахуй из моей жизни, - выплевывает он, застегивая брюки. Несс поворачивается к зеркалу, поправляя прическу. И затем он выбегает из квартиры, даже не удосужившись оглянуться на Исаги еще раз. Хотя он делает усилие, чтобы аккуратно закрыть за собой дверь, потому что помнит, как Исаги в пьяном угаре говорил ему, что дверь в последнее время барахлит. Несс решительно шагает по улице, а в голове у него крутятся события прошлой ночи и тот факт, что это, безусловно, было предательством по отношению к Кайзеру. Более того, вся команда, вероятно, знает, что они с Исаги переспали, учитывая, что они вместе ушли из бара. Затем Несс с отвращением замолкает, понимая, что, возможно, даже Ноэль Ноа знает. Боже, Ноа, вероятно, знает, что он переспал с его маленьким золотым мальчиком. Несмотря на беспокойство Несса, он чувствует, как у него урчит в животе. Он останавливается на месте и оглядывается в поисках места, где можно перекусить. Может быть, кофе и завтрак помогут ему успокоиться. Он немного огляделся по сторонам, прежде чем отправиться в ближайшее кафе, чтобы позавтракать. Стоя в очереди, он настолько поглощен своими противоречивыми тревогами и мыслями, что даже не заметил, что оставил свой бумажник в квартире Исаги, пока не оказался перед кассиром. — Черт... - он тихо чертыхается, когда до него доходит, и неловко роется в поисках бумажника. Его лицо начинает краснеть от смущения. Хуже этого дня уже быть не может. Он думает про себя. Он уже собирается с позором уйти от бариста, когда слышит шаги и, обернувшись, видит Исаги, тяжело дышащего, с раскрасневшимся от напряжения лицом, явно только что пробежавшего квартал. Несс в шоке смотрит на него, когда Исаги подходит к прилавку. Он улыбается Нессу, затем кладет на стол карточку самого Несса и говорит кассиру: “Да, это за мой счет. И еще добавьте один кекс." Несс просто смотрит на него, потрясенный такой дерзостью, когда бариста протягивает ему его напиток, сэндвич и кекс, предназначенные для Исаги, - все это оплачено его собственной карточкой, которую, по словам Исаги, оплатил он сам. Исаги невинно улыбается ему, широко раскрыв голубые глаза, и, кажется, его забавляет гнев Несса. — Что ж, давай позавтракаем вместе, раз уж мы уже здесь, - сладко восклицает он. Он достает остатки из бумажника Несса: “А, кстати, вот и твой бумажник”. Несс еще мгновение смотрит на него в полном шоке. Затем он просто вздыхает. Он не может отрицать чувства благодарности за то, что Исаги пробежал целый квартал, чтобы догнать его и вернуть бумажник, спасая его от крайнего смущения. — Отлично, - говорит он, подходя и садясь в случайную кабинку у окна. Он отводит взгляд, чтобы избежать зрительного контакта, тренируя его на случайных людях, проходящих мимо. Боковым зрением он видит, как Исаги прокрадывается в кабинку с этой глупой улыбочкой на лице, которая заставляет Несса задуматься, чему же он так радуется. Мысли Несса - смесь смятения и конфликта, он задается вопросом, нормально ли общаться с врагом средь бела дня. Ты уже переспал с этим парнем, ты не можешь облажаться еще больше, так что можешь продолжать. Кайзер в любом случае уже взбешен. Несс некоторое время грызет свой сэндвич, прежде чем нерешительно поднять взгляд на Исаги, который пристально смотрит на него. И когда они встречаются взглядами, Исаги краснеет и отворачивается, заставляя покраснеть и Несса. Несс недоумевает, почему Исаги так к нему привязался и почему он чувствует странное удовлетворение от этого. — Каковы твои намерения, Йоичи? - прямо спрашивает он, глядя Исаги прямо в глаза. В его голове роятся тревожные мысли, заставляющие делать поспешные выводы. “Это игра разума? Пытаешься залезть мне в голову, чтобы я испортил свои пропуска к Кайзеру? Заставляешь меня усомниться в моей лояльности?" — Я—, - Исаги выглядит испуганным, шокированным обвинением Несса. — Ты определенно пытаешься что-то сделать. Как-то запутать меня... — Это не— — Может быть, ты пытаешься подорвать мою физическую форму? У меня болит спина, поэтому я не смогу хорошо выступать на тренировках... — Небольшое растяжение— — Или, возможно, это уловка, чтобы посеять раздор между Кайзером и мной! Ты пытаешься встать между нами и забрать Кайзера себе... В этот момент Исаги кипит от разочарования, выглядя даже недовольным последним обвинением. Он хлопает ладонью по столу, приподнимаясь, чтобы наорать на Несса. — Мне не нужен Кайзер, мне нужен ты! - выпаливает Исаги, повышая голос, чтобы перекричать бессвязные реплики Несса. В этом крыле кафе сразу же воцаряется тишина, все смотрят на них, перешептываясь и хихикая, с любопытством наблюдая за сценой из мыльной оперы, происходящей у них на глазах. Кажется, Исаги заговорил немного громче, чем намеревался. Пара сидит, застыв на месте, Исаги весь в смущении, а у Несса просто отвисла челюсть. — Зачем, черт возьми, ты это сделал?! - шепотом кричит Несс, в панике оглядываясь по сторонам и жестом приказывая Исаги сесть обратно. Его лицо раскраснелось, Исаги никогда не видел его таким взволнованным, даже когда Несс проснулся с ним в одной постели. — Прости, ты меня перебил. — Что, нет? Не зачем ты кричал. Зачем тебе было приглашать меня на свидание?! - Несс огрызается в ответ и краснеет еще больше: “Мы ненавидим друг друга!” — Ты ненавидишь меня, а я не ненавижу тебя. Я нахожу, что ты приводишь меня в бешенство, но я не испытываю к тебе ненависти. Я твой злейший враг, но ты не мой. - Исаги говорит это как ни в чем не бывало. Замечание Исаги о том, что он был злейшим врагом Несса, а не наоборот, заставляет полузащитника ощетиниться, разозлиться и в то же время взволноваться из-за того, что это правда. — Хорошо, но почему я тебе нравлюсь? - он огрызается, широко раскрыв глаза. Никто не любит Несса. Ни незнакомцы. Ни его семья. Даже Кайзер. И, конечно, не Йоичи.… верно? — Ну, ты хорошо играешь в футбол. У тебя симпатичное личико. И ты приятный человек, когда Кайзера нет рядом. Особенно когда ты пьян. К тому же ты веришь, что я блистаю больше, чем Кайзер. — КАК Кайзер! - подчеркивает Несс, на что Исаги улыбается. На самом деле он просто хотел, чтобы Несс повторил, что, по его мнению, Исаги сиял так. — Тебя весело дразнить. Забавно, когда ты заводишься, - добавляет Исаги, на что Несс уже готов разозлиться, но сдерживается, чтобы не доставить Исаги удовольствия снова вывести его из себя. — Ты говоришь все это только для того, чтобы позлить Кайзера? - скептически спрашивает он, облокачиваясь на столик в кафе. Исаги откидывается на спинку стула, пожимая плечами. “Ну, это, конечно, бонус. Но нет”. Затем он выпрямляется, протягивает руку, кладет ее на стол и пристально смотрит собеседнику в глаза. Несс хмурится, но не отводит взгляда. Его гнев от того, как развивалась ситуация, сменился беспомощностью. — Я буду хорошо к тебе относиться, Алексис, - Исаги говорит, и в его темных, красивых голубых глазах появляется решительный блеск, который Несс видел у него только на поле. Когда он сияет, Несс думает про себя, затаив дыхание. Он чувствует, как волосы у него на руках встают дыбом. Он никогда не разрешал Исаги называть его по имени. Исаги, истинный эгоист, сам воспользовался этой привилегией, и от этого по его телу пробежали электрические разряды. Это было своего рода неуважение, которое заставляло его чувствовать себя уважаемым. — Я сказал тебе прошлой ночью, что я могу. Что я бы сделал. Если бы ты позволил, я бы сделал. Позволь мне завоевать тебя, - Исаги продолжает, не отрывая взгляда от Несса, угрожая сожрать его заживо. Вот каково это - бросать вызов Исаги прямо на поле? Если это так, то неудивительно, что он так действует на Кайзера — его энергия просто завораживает. Несс впервые, наконец, может признать, что понимает ажиотаж вокруг Исаги Йоичи. Безраздельное внимание Исаги - это невероятный опыт, как будто его кровь пылает огнем. Несс ерзает на своем сиденье, чувствуя себя таким беззащитным и уязвимым, между ними ощущается напряжение. Его губы приоткрываются, во рту становится слишком сухо. Исаги заставляет его чувствовать себя живым, и он ненавидит это. А теперь Исаги заставляет его чувствовать себя желанным, и он тоже ненавидит это. Перестань заставлять меня чувствовать то, чего я не хочу чувствовать. Позволь мне вернуться назад. В те времена, когда мне не нужно было знать себя. — Хорошо, - хрипло отвечает Несс, игнорируя собственные мысли: "Покори меня. Попробуй." - говорит он. Пожалуйста. Он думает. После этих слов Исаги снова расплывается в своей непринужденной улыбке, такой веселый и дружелюбный. "Хорошо." - Говорит он, возбужденный до такой степени, что Несс не может не находить это милым. Они спокойно заканчивают трапезу, Исаги теперь смотрит на Несса гораздо более нагло, и Несс краснеет под его взглядом, чувствуя себя комком нервов. Несс обнаруживает, что впервые в жизни он не думает о последствиях. Он старается не думать о том, что почувствует Кайзер, когда узнает об этом. Он обнаруживает, что наслаждается вниманием другого человека — Йоичи, из всех людей — и ему это нравится. Это странно - быть тем, кого преследуют ради изменения. И хотя Несс не может обещать, что ответит на чувства Исаги взаимностью, вероятно, пока нет, но он не может отрицать, что ситуация изменилась. Возможно, волшебство не только в футболе Кайзера, но и в том, как Исаги смотрит на него, и в том, какие у него ослепительно голубые глаза. Но он скорее умрет, чем признает это вслух.