Королева, Принцессы и Беженка

      Сигареты дотлели до фильтров — Фиона Джостен выкуривала уже седьмую сигарету, в то время как её брат, Нил Джостен, не сделал ни одной затяжки. Едкий дым напоминал о матери и старшем брате. Если вдыхать медленно, почти ощущаешь призрачный запах бензина и гари. Смесь одновременно вызывала и отвращение, и удовольствие. По позвоночникам пробежала колкая дрожь. Болезненная волна докатилась до кончиков пальцев и столкнула вниз комочки пепла. Они упали под ноги Джостенам, на трибуны, и тут же исчезли, подхваченные ветром.              Нил и Фиона посмотрели на небо, однако в мощном свете прожекторов звезды поблекли. Они — не впервые — задались вопросом: смотрят ли на них сверху мать и старший брат? Хоть бы нет. Уж они бы на них живых мест не оставили, если б увидели, как они тут киснут и маются.       Скрип двери вывел их из задумчивости. Нил подтянул спортивную сумку поближе, а Фиона посильнее сжала свою. Оба обернулись. Оставив дверь раздевалки открытой, тренер Эрнандес сел рядом.       — Не заметил на игре ваших родителей. — сказал он.       — Они в отъезде. — ответил Нил.       — Всё ещё или снова?       — Мать снова, отец всё ещё. — соврала Фиона.       Джостены знали, как надоело тренеру и учителям всякий раз слышать одну и ту же отмазку, но для них эта ложь была столь же легка, сколь и привычна. Удобное объяснение, почему Джостенов-старших не видно в городе и почему брат и сестра чаще всего ночуют в школе.       Эрнандес протянул руку. Джостены передали ему сигареты. Тренер затушил их о бетонную ступеньку, щелчком отбросил смятые окурки и повернулся к Нилу и Фионе.       — Думал, сегодня они сделают исключение.       — Кто же знал, что это игра — последняя? — отозвался Нил, глядя на поле.       — Позвоним им позже, сообщим счёт. — добавила Фиона под пристальным взглядом тренера. — Скажем, что ничего интересного они не пропустили.       — Пока, может, и не пропустили. — туманно произнёс Эрнандес. — Тут к вам кое-кто пришёл.       Для Нила и Фионы эти слова прозвучали как фраза из ночного кошмара. Они тут же вскочили на ноги, закинули сумки за спины, но звук шагов сзади подсказал, что драпать поздно. Рывком развернувшись, они увидели в дверном проёме высокого крупного мужчину. Они его не узнали, а значит, мужчина был не местным.       — Мы вас не знаем. — констатировал Нил, вставая перед сестрой.       — Он из университета. — пояснил Эрнандес. — Приехал посмотреть, как вы играете.       — Чушь. — фыркнула Фиона. — Никто не набирает игроков в Миллпорте. Люди вообще не знаю, где это.       — Есть такая вещь, «карта» называется. — подал голос незнакомец. — Может, слышали?       Тренер бросил на Джостенов предостерегающий взгляд и поднялся.       — Этот человек приехал сюда, потому что я написал ему о вам. В его команде проблема с нападающими, вот я и решил, что стоит тебя показать. — Эрнандес указал на Нила, после чего перевёл взгляд на Фиону. — Да и ты хорошо играешь в качестве нападающего. Вам говорить не стал, чтобы не обнадёживать раньше времени.       — Чего-чего? — Нил и Фиона вытаращили глаза.       — Когда мы договорились о встрече, я пытался связаться с вашими родителями, но они так и не ответили на мои сообщения. Вы вроде говорили, они постараются приехать на игру?       — Они хотели. — буркнула Фиона.       — Не получилось. — дополнил Нил.       — Я больше не могу ждать. — незнакомец подошёл и встал рядом с Эрнандесом. — Разумеется, глупо набирать игроков под конец сезона, но у нас возникли технические трудности с последним новобранцем. Тренер Эрнандес сказал, вы ещё не определились с выбором учебного заведения на следующий год, так что всё складывается как нельзя лучше, а? Мне нужны нападающие, вам — команда. Подписываете бумаги, и на ближайшие пять лет вы в моем распоряжении.       Пока Фиона молча смотрела в пол, Нил выдавил:       — Вы же это не всерьёз?       — Ещё как всерьёз. К тому же дико тороплюсь. — незнакомец бросил две папки на трибуну, где сидели Джостены.       На обложках черным маркером были жирно выведены «Нил Джостен» и «Фиона Джостен». Смысла открывать их ни Нил, ни Фиона не видели. Людей, которых изучил и теперь старается завербовать этот заезжий тренер, вообще не существует. Через шесть они будут далеко отсюда, после чего сменят и место жительства, и имена. Неважно, что им нравилось быть Нилом и Фионой Джостенами. Они и так здесь слишком задержались.       По большому счету, к такому образу жизни им не привыкать, ведь большую часть своих жизней они провели в бегах. От настоящих имён его отделяло двадцать два, а её — тридцать девять. Они знали, что случится, если кто-нибудь все же отследит между ними связь. Стать членами университетской команды — значит не просто застрять на одном месте, а оказаться в центре внимания. Тюрьма не задержит его отца и её мать надолго. Если они найдут их после своего освобождения, то ни Нилу, ни Фионе просто не выжить.       Контракт был верным билетом в будущее, которое им не светит и о котором они мечтают до боли. На краткий миг Джостены возненавидели себя за решение играть в сборной Миллпорта. Нельзя было ему возвращаться на поле, а ей начинать играть. Говорили же мать и старший брат, что они должны завязать с экси. Но после их смерти Нил и Фиона приткнулись в Миллпорте, потому что не знали, как жить дальше, вот и всё. У них не осталось ничего, кроме экси. Теперь, когда Нил заново почувствовал вкус игры, а Фиона впервые познакомилась с экси, они уже не представляли, как отказаться от этого.       — Пожалуйста, уходите. — наконец подала голос Фиона.       — Понимаю, все это немного неожиданно, но имей в виду, ответ мне нужен сегодня. После того как Джейни упекли в психушку, комитет с меня не слезает.       — «Лисы». Университет Пальметто. — догадался Нил, поднимая взгляд на чужака. Фиона попыталась вспомнить имя, но вся информация о мире экси, которую Нил свалил на неё за один вечер, перепуталась.       — Значит, вы видели сюжет в новостях. — произнёс Дэвид Ваймак. Фиона наконец вспомнила:       — Джейни Смоллс, ваш новый нападающий, вскрыла себе вены. Как сказал ведущий, «типично для «Лисов».       Ваймак не ответил. Его «Лисы» из университета Пальметто представляли собой сборище талантливых отбросов и беспризорников: Ваймак комплектовал свою команду исключительно выходцами из неблагополучных семей. Его намерение сделать из «Лисьей норы» некое подобие реабилитационного центра в теории выглядело замечательно. Только вот на деле подопечные Ваймака представляли собой группку изломанных жизнью одиночек, не способных сплотиться даже на время игры. Они значились как самая малочисленная команда и безнадёжный аутсайдер, который на протяжении уже трех лет плелся в хвосте рейтинга. За прошлый год они здорово прибавили — все благодаря упорству капитана и усилению линии защиты. Однако критики по-прежнему не воспринимали их всерьёз. Постоянные плохие результаты начали раздражать даже Комитет по регламенту экси — КРЭ.       А потом к команде присоединился Кевин Дэй, некогда завоевавший титул чемпиона страны. Для «Лисов» это стало лучшим, что могло с ними произойти, а для Нила — причиной, по которой он не мог принять предложение Ваймака. Нил не видел Кевина уже почти восемь лет и не горел желанием встретиться с ним снова. Не все двери стоит открывать. В случае Нила от этого зависела его жизнь и жизнь Фионы.       — Не надо было вам приезжать. — сказал он.       — И все же я здесь. — парировал Ваймак. — Ручку дать?       — Нет. — ответил Нил, пряча сестру за своей спиной. Она молча сглотнула и взяла его за рукав, сжимая его. Она знала, что брат был знаком с Кевином до побега, а потому и не может вступить в ту же команду, что и он. — Мы не будем играть за «Лисов».       — Я ослышался?       — Вы взяли Кевина.       — А Кевин предложил взять вас, так что…       Дальше Джостены слушать не стали — Нил рванул вверх по трибунам к раздевалке, утаскивая Фиону за собой и не давая ей выбора. Дребезжание металла под ногами не заглушило удивленного оклика Эрнандеса. Бросились ли тренеры вдогонку? Нил не оглядывался, Фиона молча следовала за ним и пыталась не отставать. Она знала, что он уже всё решил и не оставил ей даже выбора. К черту окончание школы, к черту Нила и Фиону Джостенов. Они удерут сегодня и будут бежать, покуда слова, сказанные Ваймаком, полностью не выветрятся из его головы.       На полдороге к выходу из раздевалки до них дошло, что в помещении они не одни: путь к двери кто-то преграждал. Блеснула ярко-жёлтая клюшка — стоявший замахнулся, — затормозить они уже не успели. Деревянная рукоять ударила Нилу под ребра, едва не вдавив легкие в позвоночник. Он не помнил, как упал, и просто обнаружил, что беспомощно ползает по полу на четвереньках, хватая ртом воздух. Рядом споткнулась о брата и упала Фиона.       — Ты как? — шепотом спросила она, с беспокойным взглядом рассматривая брата.       — Черт побери, Миньярд! Вот поэтому нам и не удается заполучить приличных людей.       — Да ладно вам, тренер. Будь они приличными, нам бы не пригодились, верно? — прогудел кто-то над головами Джостенов.       — Они и не пригодятся, если ты их переломаешь!       — По-вашему, надо было дать им сдернуть? Налепите на него пластырь, и будет как новенький. И радуйтесь, что эта не пострадала.       — Ты совсем больной, что ли?! — Фиона встала на ноги и злостно посмотрела на незнакомого блондина, пытаясь прикрыть брата собой. Нил вдохнул так резко, что закашлялся. Фиона обернулась на него и с беспокойством разглядывала его, после чего помогла встать. Она не могла вспомнить имя того, кто ударил Нила, хотя была вероятность, что брат не рассказывал о нём. В мире экси она всего сезон, всё свободное время которого тренировалась до изнеможения. Она слишком полюбила экси, о котором брат мог твердить с утра до вечера и с вечера до утра.       — Ничего, в другой раз повезет. — коснувшись пальцами виска, незнакомец отсалютовал Нилу.       — Пошел ты. — отозвался он. — У кого клюшку спер?       — Не спер, а одолжил на время. Держи. — Миньярд перебросил клюшку Нилу, но поймала её Фиона.       — Господи, Нил, Фиона, вы как? — спросил Эрнандес, пришедший тогда, когда Фиона накричала на незнакомого, или забытого, ей Лиса.       — Воспитание у нашего Эндрю слегка хромает. — заметил Ваймак, вставая между Миньярдом и Джостенами.       — Мы заметили. — Фиона нахмурилась.       — Не будь такой злюкой.       — Пошел ты. — повторила Фиона фразу брата.       Эндрю вскинул руки и удалился. Проводив его глазами, Ваймак осмотрел Нила.       — Что-нибудь сломал?       Нил осторожно прижал ладони к ребрам и вдохнул; мышцы протестующе вспыхнули болью. Он, как и Фиона, перенесли достаточно переломов, чтобы понять, что на этот раз он легко отделался.       — Я в порядке. Тренер, нам надо идти. Пустите.       — Мы ещё не закончили. — возразил Ваймак. — Я ненадолго, хорошо? — перебивая Эрнандеса, продолжил он. Эрнандес кивнул и пошёл на улицу. После того как щелкнул замок, Нил заговорил:       — Я уже дал ответ. Мы не будем подписывать контракт. — Нил сжал руку Фионы и снова встал перед ней, пряча её от Ваймака.       — Вы даже не выслушали мое предложение полностью. — сказал Ваймак. — Раз уж я заплатил за троих, чтобы прилететь сюда и посмотреть на вам, вы могли бы, по крайней мере, уделить ме пять минут, а?       — Троих? — переспросила Фиона, немного выглядывая из-за спины брата.       — Только не говорила, что взяли его с собой?       Ваймак устремил на них, по большей части на Нила, суровый взгляд.       — Какие-то проблемы?       — Мы не достойны играть на одном поле с чемпионом страны.       — Вот именно, хотя сейчас это не важно. — раздался голос, и у Нила перехватило дыхание. Они с Фионой обернулись. Нил догадался, пусть и поздно, что Эндрю здесь только потому, что Кевин Дэй никогда не ходит в одиночку.       Кевин устроился на телевизионной тумбе у задней стены. Телевизор он сдвинул на край, чтобы освободить для себя побольше места, и с обеих сторон обложился бумагами. Судя по невозмутимому взгляду, с которым он наблюдал за спектаклем, его не впечатлили слова Нила. Фионе стало не по себе от этого взгляда, поэтому она сильнее сжала рукав кофты Нила. Однако сам Нил воспринял этот знак как поддержку.       Прошли годы с тех пор, как Нил с Кевином находились в одной комнате; с тех пор как на их глазах отец и старшая сестра Нила раскромсали кричащего человека на сотню кровавых ошметков. Нил знал лицо этого парня, как свое собственное, а все потому, что неотрывно следил за его возрастающей популярностью, пусть и издалека. Кевин Дэй изменился во всем. И остался прежним — тоже во всем, начиная с зеленых глаз под темной шевелюрой и заканчивая вытатуированной на левой скуле черной цифрой два. Один только вид этой татуировки вызывал у Нил приступ тошноты.       Фиона помнила слова Нила об его детстве и знакомстве с Кевином. Он черным маркером выводил у себя на щеке эту двойку, а когда она начинала стираться, подрисовывал их снова. Это же делали его сводные брат и сестра, двойняшки Рико и Каяо Морияма, которые подрисовывали себе единичку и тройку. Таким образом троица обещала себе, что они станут звездами.       И оказались правы. Трое играли в профессиональной команде под названием «Вороны». В прошлом году Рико и Кевина приняли в национальную сборную. Оба завоевали чемпионский титул, а Нил… Нил запутался в клубке лжи и безысходности, в который запутал ещё и Фиону. Или же Фиона впутала его в свой клубок.       Кевин не мог его узнать, это факт и он успокаивал Фиону. Её же он не знал вовсе, а если бы и знали, то он и её бы не узнал. Джостены маскировались при помощи тёмной краски и коричневых контактных линз. Но тогда с чего вдруг Кевин Дэй явился на них поглазеть? Ни одна университетская команда не падет так низко, даже «Лисы». В личной деле Нила указано, что он играет в экси всего год. Весь этот год Нил тщательно косил под «чайника», прошлой осенью даже затарился разнообразными мануалами и повсюду таскал их с собой. Учитывая, что он восемь лет не держал в руках клюшку, поначалу притворятся было несложно. Помогло и то, что в Малой лиге Нил занимал другую позицию на поле и теперь ему пришлось практически переучиваться по новой. Кривая его обучения завидным образом ползла вверх, однако он по-прежнему прилагал массу усилий, чтобы не выделяться.       Фиона же играла в экси всего сезон. Об этом виде спорта она знать не знала, пока не познакомилась с Нилом в Германии. Он тогда мог часами напролет рассказывать ей про экси, про Кевина, про двойняшек Морияма, про свою игру в Малой лиге. Фионе так сильно понравились его рассказы, что она уже не могла не начать играть.       — Что ты тут делаешь? — процедил Нил сквозь онемевшие губы, прикрывая Фиону собой уже от Кевина.       — А вы чего рванули? — задал вопрос Кевин.       — Не твое дело. — ответила Фиона. — И вообще мы первые спросили.       — Тренер вам уже ответил. — с легким раздражением произнес Кевин. — Мы ждем, когда вы подпишите свои контракты. Хватит уже тратить наше время.       — Нет. — сказал Нил. — Слушай, тысячи нападающих и полузащитников только и мечтают о таком предложении. Может, лучше к ним обратитесь?       — Мы просмотрели все анкеты и выбрали вас. — вступил в разговор Ваймак, заставляя Фиону немного вздрогнуть от страха.       — Мы не будем играть с Кевином. — пробурчал Нил.       — Будете. — сказал Кевин.       — Нет, не будем. Нам нужно идти. — Фиона нахмурено посмотрела на Кевина и Ваймака, замечая между ними некое сходство и тут же теряя его. Может показалось?       — Вы, наверное, не поняли, но мы не уйдем отсюда, пока не добьемся вашего согласия. Кевин считает, что вы нужны команде, и он прав.       — По-хорошему надо было выбросить письмо вашего тренера не читая. — продолжал Кевин. — Ваши анкеты — полное убожество, и мне салаги в команде не нужны. Это идет вразрез с нашими планами н новый сезон. По счастью, вашему тренеру хватило ума прислать не статистику, а видеозапись игры, так что мы увидели вас в деле. На поле вы бьетесь не на жизнь, а на смерть.       Салаги? Насчет Фионы он угадал, но если бы Кевин узнал Нила, то понял бы, что сведения в его анкете — сплошное вранье. Он ведь знает, что Нил играл в Малой лиге, и не мог забыть тот жесткий матч, прерванный из-за убийства.       — А, вот в чем дело. — тихо произнес Нил.       — Только такие инсайд и атакующий полузащитник нам и нужны.       — На самом деле нам даже на руку, что вы из такой глуши. — заметил Ваймак. — Ни в команде, ни в вашей школе никто не знает, что мы здесь. Мы не хотим, чтобы этим летом ваша фамилия мелькала в новостях. На ближайшее время у нас своих забот по горло, и мы не собираемся вас во все это втягивать, пока не устроитесь в общежитии. В контракте есть пункт о конфиденциальности — поэтому до начала сезона в августе вы обязаны молчать о том, что вошли в состав «Лисов».       — Это плохая идея. — сказали Джостены.       — Ваше мнение принято к сведению. Ещё вопросы или вы наконец подпишите эти бумаги?       Фиона сглотнула. Она знала, что Адам бы влепил ей по самое не хочу, если бы узнал, что она и не против. Она устала бежать. Прошло тринадцать лет, а старший брат так ни разу и не объяснил причину, по которой они сбежали из дома матери и что случилось с их отцом. Адам ни разу не говорил, откуда знает Мэри и почему она была не против продолжить бега вместе с ними. Старший брат никогда и ничего ей не говорил, лишь ругал, избивал и говорил, что они должны бежать от матери и её людей, чтобы выжить. В прошлом году Адам и Мэри умерли, оставив Фиону и Нила с кучей вопросов, ответы на которые они уже никогда не получат. Только тогда Фиона осознала, что почти всю жизнь провела в неизвестности. Она ничего не знала о своей семье. Адам только раз упомянул о младшей сестре матери и её сыне, но на вопрос сестры о том, почему они ни разу не виделись, он не отвечал. Остальной родни у них, вероятно, больше не было.       — Ну так что? — поторопил Ваймак, выдергивая Джостенов из своих мыслей.       — Нам надо поговорить с родителями. — сказал Нил, сжимая руку Фионы в своей руке, тем самым успокаивая и её, и себя.       — Зачем? Вы ведь совершеннолетние, так?       — Только Нил. — поправила Ваймака Фиона. — Мне восемнадцать будет только летом. Родители не хотели, чтобы мы учились в разных классах, поэтому я пошла в школу раньше. — соврала она. Знакомые Мэри и Адама напортачили с паспортами, поэтому Нил и Фиона не считались близнецами. На деле же им обоим уже по восемнадцать, но Ваймаку и «Лисам» в целом об этом знать не обязательно. Всё равно Нила и Фионы Джостен не существует. Всё равно рано или поздно они сбегут, сменят место жительства, внешность и имена.       — Думаю, они за вас порадуются.       — Наверное. — тихо согласились Джостены, хотя это тоже было ложью. Мэри пришла бы в ярость, как и Адам. Возможно, что отец Фионы был бы рад за дочь, но где он сейчас ни сама Фиона, ни тем более Нил не знали. — Мы поговорим с ними сегодня вечером.       — До дома подбросить?       — Не надо, мы сами. — сказал Нил. Ваймак повернулся к Кевину.       — Ждите меня в машине.       Кевин собрал бумаги и соскользнул со своего насеста. Эндрю, стоявший за дверью, покинул раздевалку вместе с ним. После того как они удалились, Ваймак посмотрел на Джостенов со всей серьезностью, из-за чего Фиона вновь спряталась за Нилом.       — Хотите, мы побеседуем с вашими родителями? — предложил он.       — Не надо, мы сами. — снова сказал Нил, пряча сестру за своей спиной.       Следующий вопрос прозвучал с убийственной прямолинейностью.       — Родители вас бьют?       Нил и Фиона уставились на него в полнейшем недоумении. Это прозвучало настолько бестактно и во всех отношениях грубо. Сначала Джостены не поняли, почему тренер так посчитал, а потом до него дошли, что они показывают это своими жестами. То, как Фиона прячется за Нилом и то, как Нил закрывает Фиону собой уже выдавало эту не такую уж и ложь. И Мэри, и Адам частенько колотили Нила и Фиону. Заметив, что Джостены замешкались, Ваймак продолжил:       — Давайте-ка все проясним. Я спрашиваю об этом не просто так. Тренер Эрнандес подозревает, что несколько раз в неделю вы ночуете здесь. Он думает, что у вас дома не все ладно, поскольку вы не уходите вместе со всеми и не позволяете никому встретиться с родителями. Поэтому он и написал про вас — решил, что вы нам подойдете. Понимаете, да? Вам известно, каких ребят я отбираю в команду. Не знаю, прав ли Эрнандес в своих догадках, но что-то мне подсказывает, что он недалек от истины. В любом случае, раздевалку на лето закроют. Если у вас проблемы с родителями, мы можем устроить ваш переезд в Южную Каролину пораньше.       — В смысле? — не поняли Джостены.       — Эндрю с братьями и Кевином на каникулах остаются в городе. Они живут у Эбби, нашего командного медика. Лишнего места у неё нет, но в июне открывается общежитие, а до тех пор можете перекантоваться у меня. Квартирка, конечно, тесная, зато есть диван — на нем всяко мягче, чем на голой земле. Скажем, что вы на испытательном сроке. Половина поверит, половина — нет, но это и неважно. В «Лисы» кого зря не берут, и всем понятно, что, будь вы посредственностями, мы бы с вами не связывались. Подробности вашей жизни никого не касаются, а сам я не стану приставать к вас с расспросами и, уж поверь, не стану трепаться.       Заметив, что Нил не может ответить тренеру, Фиона спросила:       — Зачем это вам?       — Думаете, я сколотил эту команду ради пиара? — поинтересовался Ваймак спустя минуту молчания. — Нет. Просто я готов дать человеку второй шанс. Второй, третий, четвёртый, да хоть двадцатый — главное, что на один больше, чем вам дадут все остальные. — выждав короткую паузу, Ваймак спросил. — Так проблемы с родителями все-таки есть?       Нил понимал, что рискует, но соблазн пересилил. Он кивнул, чувствуя как сестра сильнее сжала его рукав.       — Ваш тренер сказал, что выпускной у вас назначен на одиннадцатое мая. В пятницу, двенадцатого, я пришлю кого-нибудь встретить вас в аэропорту. Оставьте бумаги у себя. — Ваймак снова протянул им папки, и на этот раз Нил их взял. — В понедельник тренер Эрнандес вышлет мне подписанные копии факсом. Добро пожаловать в команду.       — Спасибо. — тихо прошептала Фиона, выглядывая из-за брата.       Ваймак пошел искать Эрнандеса. Задняя дверь с лязгом захлопнулась. Нервы у Нила сдали. Он отпустил сестру, метнулся к туалету и едва успел влететь в кабинку, прежде чем его вывернуло наизнанку, хотя желудок был пуст. Фиона побежала следом и дала ему воды.       Мэри и Адам бы просто взбесились, если бы узнали, что они наделали. Столько лет они скрывались, переезжая с места на место, и вот теперь, благодаря Нилу, все их труды пойдут насмарку. Он знал: мать и старший брат ему этого бы не простили.       — Простите меня. — шептал Нил, давясь и кашляя. — Простите, простите.       — Нил, слышишь меня? Не вини одного себя, прошу. Я тоже виновата. Молчала всё время, вот ты и отдувался один. Думаю, что вместе мы бы убедили их оставить нас в покое.       — Вряд ли. Пошли.       Нил добрел до раковины с помощью Фионы и прополоскал рот. Поднял глаза на своё отражение в зеркале. Чёрные волосы и карие глаза — обычная, заурядная внешность. Такая же, как у Фионы. Именно этого они и добивались, но сработает ли маскировка против репортерских фотокамер? Слегка поморщившись, Нил склонился ближе к зеркалу и оттянул несколько прядей. Убедился, что светлые корни пока не отросли, облегченно выдохнул, подался назад и начал рассматривать волосы сестры.       — Университет… — пробортомала Фиона себе под нос. Звучит как мечта, а на вкус как пепел.       Нил дернул молнию на спортивной сумке и сунул в нее контракты. В раздевалке их ждали оба тренера. не проронив ни слова, они направились к выходу.       Когда Джостены шли мимо парковки, из задней двери внедорожника Эрнандеса высунулся Эндрю Миньярд; его губы растянулись в издевательской улыбочке.       — Слишком круты для таких, как мы? Даже в одну тачку с нами не сядете?       Нил скользнул по нему взглядом, взял сестру, показывающую голкиперу средний палец, за руку и ускорил шаг. Дойдя до конца парковки, они перешли на бег. Стадион, «Лисы» и их заманчивые обещания остались позади, однако неподписанные контракты в сумке давили тяжким грузом, пригибали к земле. Сил давала Фиона, которая сжала руку брата сильнее.       — Нил, всё будет хорошо, так ведь? — спросила она, будто беспомощная маленькая девочка. Как Адам не старался, но за всё время, что они жили в бегах, он так и не смог прибить сестре самостоятельность. Поэтому она и пряталась сначала за ним, а теперь за Нилом, каждый раз, когда чувствовала опасность.       — Да, Фи, всё будет хорошо. Обещаю. — сжимая руку сестры, ответил Нил. Фиона кивнула и немного легонько улыбнулась. Да, она понимала, что он врёт, но всё равно улыбнулась. Она знала, что обещание Нила значит, что он будет рядом и не оставит её одну.