Извращенец - директор или заслуженное наказание

В здании школы стояла гробовая тишина: ученики и учителя сидели по классам. Антон тихо спустился со второго этажа вниз по ступенькам, где возле туалета его уже ждал Позов. Шастун быстро подошёл к другу, который стоял к нему спиной, разглядывая стену и читая плакаты, на которых было что-то написано мелким шрифтом. Антон дотронулся до его плеча, после чего парень сразу развернулся. — Ты бы ещё дольше отпрашивался, — недовольно пробубнил Дима, уже хватая парня за руку, чтобы вытащить на улицу. — Да я подождал немного, чтобы ничего не заподозрили. Когда Антон ответил, они уже вышли на задний двор школы. На площадке, кажется, шестой класс, играли в футбол. — Вот кому везёт, — произнес Дима, прячась в тенёк, от палящего солнца, — А у нас все контрольные... Антон ещё раз окинул ребятишек взглядом и снова повернулся к Димке, который теперь присел на корточки, доставая сигареты из кармана. — Будешь? — предложил тот, протягивая Антону сигарету, на что Шастун лишь скривился, — Ну и не надо. Антон только вздохнул и встал возле друга. Домой хотелось жуть как, но пропускать уроки желания не было, всё-таки одиннадцатый класс, нужно пример мелким подавать. А если честно, то директор уже их отчитал, сказав, что если они хотя бы раз сбегут с уроков - отчислит. Антону, почему-то, в это слабо верится. Всё-таки, несколько недель осталось, толку то отчислять, но проверять не хотелось. Не хотелось, но когда Димка сказал, что физику они все равно сдавать не будут и нет смысла на ней сидеть - Антон согласился и вот теперь они тут. — И тебе не надо. Антон дёрнулся, от того, что чей-то грубый и, явно недовольный голос, нарушил тишину. Из-за угла здания показался Сергей Борисович. Димка тут же поднялся, вынув сигарету изо рта. — Курим, значит. Какой у вас урок? Шастун кинул взгляд на друга и когда понял, что тот не успел выпустить дым изо рта, ответил: — У нас физика, но мы решили проветриться, — честно признался Антон. — За такое проветривание, мне полагается сдать вас директору. Марш на физику. Антон услышал, как Димка недовольно замычал и, совсем забывшись, выпустил густой дым, на что учитель одарил его недовольным взглядом. — Простите, — встрял Шастун, — Мы сделаем, что захотите, можем мячи за вашими шестиклашками убрать после урока. Только не физика. Это же скука смертная! — Антон посмотрел на Сергея Борисовича такими умоляющими глазами, которыми только смог. После секундной паузы, учитель ответил: — Ладно, Шастун, живо за волейбольным мячом, а ты, — обратился он к Позову, — сигареты отдал и пойдем за мной на поле. Антон быстро кивнул и радостный побежал в сторону спортзала, наблюдая, как недовольный друг, плетется за учителем. Шастун бежал по коридору, наплевав на то, что до сих пор идёт урок. Когда парень почти добежал до дверей спортзала, то резко затормозил, от того, что кто-то потянул его сзади за кофту. — Шастун, кто бы сомневался. Тихий голос заставил Антона застыть на месте. — Куда это ты бежишь и почему не на уроке? Парень заставил себя медленно повернуться. — А я... У меня физ-ра... Да! Арсений Сергеевич облокотился об стену, внимательно изучая парня. — Я за мячом. — За мячом, — повторил директор, — Врешь мне, значит. Антон стал бегать глазами, ища спасения от этого демона, который пугал его до ужаса, но увы, сейчас они были совсем одни. — Нет, почему? Сергей Борисович сказал... — С Сергеем Борисовичем я потом поговорю, но у тебя физика, Шастун. Антон снова замер, наблюдая, как холодный и спокойный взгляд голубых глаз, прожигает в нем дыру, казалось, размером с ядро земли. — За мной, — бросил мужчина и, развернувшись, пошагал в свой кабинет. «Только не это» — пронеслось в голове у парня, но он, не в состоянии что-либо сделать, пошел следом. Антон тихо шел за директором, разглядывая его широкую спину в белой рубашке. Когда они оба вошли в кабинет, Арсений Сергеевич, не поворачиваясь и не проверяя, что там сзади делает Шастун, сел на стул, положил до этого находившуюся в его руках папку на стол и, поправив очки на переносице, бросил холодный взгляд на парня, стоящего у выхода. — Подойди. Шастун сделал шаг, но когда встретился с недовольным взглядом мужчины, сделал ещё два шага вперёд, оказавшись у самого стола. — Я же просил, Антон, доходить этот год нормально, без пропусков, — мужчина говорил тихо и совсем не смотрел на него, а лишь разглядывал свои руки, расположенные на поверхности стола, — У тебя плохие оценки, ты знал? — теперь начав листать журнал, продолжал Арсений, — Ужасное поведение, временами слишком длинный язык, младшие на тебя жалуются. Шастун еле держался на ногах, от чего-то трясущихся, и молчал. А что говорить, если это все правда? — Ты срываешь уроки, хамишь, бегаешь по школе, как выяснилось сегодня. Антон слушал все это и, казалось, даже забывал вдыхать. Арсений Сергеевич создавал вокруг себя такое гнетущее напряжение, что Антону хотелось бежать куда подальше, но если он осмелится это сделать, то ему точно несдобровать, поэтому он стоял, слушал и, кажется, даже молился. Про себя, конечно. — Ничего не хочешь мне сказать? — спросил мужчина, откинувшись на кресло, и в ожидании склонив голову. Антон наконец поднял зелёные глаза и робко посмотрел ими на директора. «Что вы чертовски меня пугаете? Наверное, вы знаете это сами», — пронеслось в голове у парня. Но вместе с этим Антон подумал, что мужчина выглядит жутко привлекательно в этой рубашке, брюках и очках из которых он на него все время смотрит. А этот галстук... Так и хочется намотать его на руку и потянуть. Когда Арсений Сергеевич медленно поднялся, Антон понял, что засмотрелся. Он правда хотел отвести взгляд, но не мог. Глаза словно приросли к телу директора. Мужчина встал со стула и Шастун скользнул по его силуэту вниз, не понимая, что вообще творит. — Аа... — Антон вспомнил, что директор задал вопрос и попытался на него ответить, отлипнув, наконец, от его тела, — Я... больше так не буду, Арсений Сергеевич. Мужчина на секунду замер, а после обошел стол, надвигаясь прямо на парня, заставляя его упереться в деревянную поверхность. — Что ты «Не будешь»? — тихо поинтересовался директор, который был близко, но Антон понимал, что если он ещё ближе подойдёт, Шастуну придется лечь на стол. — Так делать... — ещё тише ответил парень. Арсений снова двинулся на него. Антон упёрся в стол локтями. — Как? — директор, казалось, издевался, но Антону ничего не оставалось, кроме как отвечать, — Не будешь больше плохо себя вести? Это ты хотел сказать? Шастун в очередной раз остановил взгляд зелёных глаз на лице директора. Антон снова застыл. Снова стал непроизвольно блуждать по его телу: по рубашке, три верхних пуговицы которой были расстёгнуты. — Да, — парень произнес это слово, чуть ли не простонав его. Он не до конца понимал, что происходит. Почему вместе со страхом к этому человеку, Антон чувствует странное желание, — Хотя... Я мог бы, — Антон говорил запинаясь, его глаза не видели ничего вокруг, только Арсения Сергеевича, — Мог бы побыть для вас плохим. Хочу чтобы вы меня... — Антон не успел закончить фразу, мужчина наклонился к его лицу. Шастун жадно глотал слюну, пытаясь не смотреть на губы напротив. — Как думаешь, я смогу тебя перевоспитать? — спросил директор, впечатывая парня всем своим весом в стол. — Сомневаюсь, но я могу сделать вид, что у вас получилось, — Антон понял, что доигрался, когда мужчина впился ему в губы, ведь теперь он был полностью во власти директора. Шастун наконец дотронулся до его плеч, которые недавно рассматривал, провел пальцами по его рукам и, конечно же, обвив галстук вокруг своей ладони, притянул Арсения Сергеевича ближе, наплевав на то, что он всё-таки директор. Антону можно, он ведь плохой. Урок уже давно закончился и Димка, который все это время провел в компании Сергея Борисовича, недовольный шел обратно в школу. Позов злился по двум причинам: у него отобрали сигареты и лишили друга. Антон так и не вернулся, хотя должен был принести волейбольный мяч. Конечно, шестиклашки и так хорошо провели весь урок, играя в футбол, но это не меняет того, что Антон его бросил, заставляя слушать неинтересные истории из жизни учителя. Не сильно спеша входить в здание школы, Дима шел медленно, пиная камни и выглядывая Шастуна, предвкушая, как отчитает его за то, что он его кинул. Когда парень решил не бродить вокруг да около и все же пойти в класс, он поднял глаза, отвлекаясь от разглядывания своих ботинок и застыл. Дима никогда раньше не заглядывал в окна, а особенно к директору. Наверное, потому что с этой стороны школы никто не ходит, но Димку ноги занесли сюда сами и на долю секунды он об этом пожалел. Позов протёр глаза и попытался всмотреться получше: Антон, которого Димка так верно ждал весь урок - у директора, лежит у него на столе и... Цeлуeтся с ним! Позов оглянулся, чтобы проверить, не наблюдает ли за этим ещё кто-то, но, как упоминалось ранее, здесь обычно никто не ходит. Направив свои глаза, по пять копеек, в другую сторону, Дима пошагал в класс. Антон пытался дышать ровно, но Арсений Сергеевич всячески этому мешал: он, то цeловал его нежно в шeю, то кусал гyбы, то гладил, то сжимaл его бедра. Дышать нормально не получалось, выходило только задерживать дыхание и выдыхать со стoном, который директор пытался заглушить, впивaясь в гyбы. — Стойте, — Антон тихо, не открывая глаз, произнес куда-то в шею мужчине. Арсений тут же остановился, — Меня друг ждёт, — Шастун наблюдал за тем, как мужчина нетерпеливо обводит глазами его черты лица. — Друг? — раздался хриплый голос, — Хочешь сбежать? — директор усмехнулся, заставляя парня покрыться мурашками. — Нет, просто... — Почему-то, когда бы я тебя не встретил, ты постоянно куда-то бежишь, — Арсений Сергеевич отошёл от стола, давая парню возможность выпрямиться, — Или от кого-то? Антон ничего не говорил. Не знал, что сказать, но, похоже, мужчина знает. Арсений Сергеевич секунду помолчал, а после поднял на него глаза. — А что ты будешь делать, если я тебя не выпущу от сюда? Антон удивлённо на него уставился, не понимая, что директор делает. К чему ведёт? — Ну, когда-то вам придется это сделать. Я же не буду сидеть здесь вечно, — ответил парень, — К тому же, если я на вас пoжалуюсь... — Антон не успел договорить, как Арсений усадил его на стол и, усмехнувшись ему прямо в лицо, ответил: — Ты бoишься меня, — констатировал мужчина. Антон в очередной раз, словно, проглотил язык. Каким бы язвительным и дерзким он не хотел казаться, Арсений Сергеевич видел его насквозь. — Что? Нет! — Шастун выдавил из себя нервный смешок, видя, как Арсений все больше убеждается в своих догадках. — Хочешь в этом удостовериться? — глаза мужчины заблестели, а губ коснулась еле заметная ухмылка. Антона пyгала его уверенность, то, как он знает, как заставить парня трястись, словно осиновый листик. — Так я пойду? — Шастун надеялся, что его отпустят. Арсений Сергеевич до ужаса красив, на него хочется смотреть, трогать, целoвать. Наблюдать, как сверкают его голубые глаза. Он заводил, но и пугал до yжаса, — Я пойду? — с надеждой повторил парень. Арсений Сергеевич посмотрел на Шастуна так, словно в этот момент прочел все его мысли. — Иди, Шастун, мы все равно оба знаем, что ты вернёшься. Мой кабинет ты посещаешь чаще, чем ходишь в тyалет, — мужчина одарил парня своей фирменной улыбкой, от которой сгибаются коленки и, обойдя Антона, снова сел за стол, совсем не обращая на него внимания. Покидая кабинет, Антон подумал, что он, в каком-то роде, мaзoхист, ведь бoясь этого человека, его холодного взгляда и колких слов, он все равно делает все, чтобы вернуться к нему обратно. Когда Шастун завернул за угол, то со всех ног побежал в сторону класса. Дима вряд-ли сейчас на поле, ведь урок давно закончился, поэтому парень не долго думая побежал в класс искать Позова. В момент, когда он встретился с недовольным взглядом учительницы по физике, то замедлил бег и теперь просто быстро шёл, непроизвольно толкая младшеклассников, которые попадались на пути. Антон до сих пор не мог отдышаться после встречи с директором, ведь он со всех сил пытался держаться уверенно перед ним. Смотреть мужчине в глаза, внутренне умирая, а снаружи казаться уверенным - та ещё задачка. Антон уже видел распахнутые двери класса и почти дошел, но услышав знакомый голос, затормозил. — Ты, блять, серьезно? — выкрикнул Позов, стоя у стенки. Шастун поджал губы, медленно повернувшись к другу. Дима был явно недоволен. Антон мысленно признал, что виноват, что оставил его, но как объяснить другу почему, парень не знал. — Дим, слушай... Позов не дал договорить, а лишь схватил Шастуна за руку и потащил по дальше от любопытных взглядов. — Эй, скоро урок. Если мы и на этот не придем - нам точно влетит. — Да?! — парень недовольно на него покосился, — А почему тебя это стало так волновать? Антон махнул головой, непонимающе сведя брови на переносице. — Шаст, прекращай, а! Я думал ты мой друг, а ты... — Позов отошёл от парня и присел на лавку, стоящую под окном неподалёку. Антон сначала замер, проводя взглядом пробежавших мимо ребятишек, а после встал перед Димой. — В смысле, Поз? — Антон требовал объяснений, но Дима молчал, — Поз, у тебя что, мeсячныe, прекращай! Рассказывай! Не в силах больше молчать, Димка поднял на Шастуна глаза. — Почему ты мне не сказал? Антон в ответ удивлённо открыл рот, взмахнув руками. — А можно поконкретнее? — Ты сoсeшься с директором, Шаст! — снова вскрикнув, парень вскочил с лавки, — Ещё конкретнее? Вы облизывaете друг друга, блять! Шастун еле смог усадить разошедшегося друга обратно на деревянную лавку и закрыть тому рот, чтоб не привлекал лишнего внимания. Антон несколько секунд смотрел на раскрасневшегося парня, не понимая, что должен сейчас ему ответить. Получается, он все видел, но что Позов об этом думает, Антон не знал. Кажется, что Дима всего навсего недоволен тем, что Антон ему не рассказал об этом. О том, что они с Арсением Сергеевичем цeлуютcя, но ведь это было всего один раз. Сегодня. Должно быть, он думает, что такое бывало и раньше. — Поз... — начал парень. — Только не говори, что это не то, о чем я подумал, — язвительным тоном, ответил Позов. — Именно! Он... Это не я. Это все он... — Антон сам скривился, понимая, насколько жалко и неправдоподобно это звучит. — То есть, ты специально прогуливаешь уроки? — Дима встал с лавки и принялся наматывать круги. Антон, при этом, занял его место, наблюдая, как Дима о чем то размышляет, — Слушай, так это идея! Будем прогуливать уроки сколько захотим, а взамен ты будешь плaтить ему своим худым тeльцeм, — Димка усмехнулся, наверное думая, что это идеальный план. — Замечательно, — нахмурился Шастун и, поднявшись, стукнул друга по голове, — Ты вообще слышишь, что говоришь? Я больше в жизни к нему не пойду. Дима, потерев рукой место, куда прилетела ладонь Шастуна, ответил: — Ну и дурaк! Тебе чё, сложно? Вы же цeловaлись, значит, все не так плохо. Антон выдохнул, задумавшись. Ему и правда понравилось. Он и до этого думал об Арсении каждый день и каждую ночь - каждую ночь особенно - но, все же, он не мог просто пойти к нему с такой просьбой, поэтому сразу же отбросил эту идею. — Нет, Поз, это... — Шастун, — грубый голос мигом отозвался у парня в районе сердца. Антон медленно повернул голову на звук. Директор стоял прямо позади них и испепелял Шастуна голубыми глазами. Как всегда. Как всегда Антон чувствует себя загнанной овечкой. Дима, находившийся возле него, отошёл немного назад. — Ну, и что прикажете мне с вами делать? — говорил мужчина им двоим, но смотрел исключительно на Антона. Когда в глазах Шастуна нарисовался немой вопрос, Арсений Сергеевич продолжил: — Урок идёт уже как двадцать минут, — спина парня вмиг похолодела. Похоже, они с Позовым так заболтались, что не услышали звонок. Мужчина подошёл ближе, бросив взгляд на Димку, который тут же напрягся. Антон чувствовал это даже спиной. Видимо, директор пугaет не только его, — Бегом в класс. И что бы сидел там до конца урока, ясно? — Да, извините, — тихо бросил Дима и побежал в класс. Они снова одни. Во время урока в коридоре, очевидно, нет людей. Они вряд-ли смогли бы что-то сделать, даже если бы и были, но так хотя бы спокойнее, а сейчас, чуть ли не сгибаясь под тяжёлым взглядом голубых глаз, Шастун надеялся, что его отпустят вслед за Позом. — А ты идёшь ко мне. Парень не осмеливался поднять взгляд. Очевидно, что он бoялся, но ещё ему было стыдно, стыдно, что второй раз за день, ему, как маленькому ребенку, будут читать нотации. Если, конечно, это не перерастёт во что-то большее. — Надеюсь, ты успел сoскучится, — сказал мужчина и направился в кабинет. А Антон снова послушно пошел следом. Шастун не хотел сюда больше возвращаться, по крайней мере одного раза в день ему вполне хватало. Антон снова скользнул взглядом по широкой спине директора, наблюдая за тем, как он что-то ищет в шкафу у стены. Арсений Сергеевич открыл очередную дверку шкафа и, повернув голову в сторону парня, подозвал его к себе: — Иди сюда, Антош. Это слащавое «Антош» сразу ударило по ушам, но он решил сильно на этом не зацикливаться. Антон остановился возле мужчины, который продолжал смотреть в шкаф, что именно там было, парень видеть не мог - мешала дверка. — Знаешь, я не такой плохой, каким ты меня считаешь, поэтому я даю тебе право выбора, — Арсений отошёл, давая Антону возможность заглянуть внутрь. Шастуну показалось, что жизнь его покинула на долю секунды. Что-что, но этого в кабинете директора он никак не ожидал увидеть. — Выбирай, — совсем близко, почти касаясь гyбами его уха, прошептал Арсений Сергеевич. Антон не ответил, он продолжал разглядывать внyтреннoсти шкафа: парень насчитал три кляпa разных размеров и цветов, нaрyчники - обычные и с мехом, oшeйники и, на чем Антон больше всего задержал взгляд - огромный розовый члeн. Больше всего парня удивило не то, откуда это все здесь, зачем и почему? А то, что он и правда задумался, что ему выбрать. «О боже» — Антон повторял это у себя в голове, чувствуя, как растет его возбуждение. Шкаф, который был наполнен всякими игрушками - не пугал парня, его пугали его же фантазии, в которых они используют все это. Чувствуя, как загорелись его щеки и уши, Антон повернул голову к директору, тот смотрел только на него, казалось, до этого не отводя взгляд совсем. — Арсений Сергеевич... — парень не до конца понимал, серьезно ли все это. Возможно, мужчина просто издевается, — вы правда хотите, чтобы... — Арсений наклонился ближе, странно улыбаясь. Ему определенно нравилось замешательство Шастуна, то, как он реагирует на такие вещи, моментально краснея. — Вопрос в том: хочешь ли ты? Я не в силах тебя заставлять, но... — мужчина замолчал, бросив взгляд на открытый журнал, лежащий на столе, — этого всего бы не было, если б кто-то не испытывал мое терпение, — договорив, Арсений снова устремил взгляд в открытый шкафчик. Антон понимал, что директор говорит про оценки и про пропущенные уроки, понимал, что Арсению за него влетает и, возможно, даже стыдно. А ещё Антон понимал, что если мужчина еще раз коснется его бедра рукой - он точно вытворит что-то неожиданное. — Я, конечно, не вправе, но так как ты не слушаешь, когда я делаю тебе замечания, мне все же придется как-то тебя вразумить, понимаешь? Антон далеко не глупый и уж точно не ребенок, но он, всем телом развернувшись к мужчине, почти касаясь его губ, произнес: — И как же вы собираетесь меня вразумлять? Голубые глаза директора тут же загорелись, мужчина не сильно оттолкнул Шастуна в сторону, а сам стал выискивать что-то среди вещей в шкафчике. — Мне кажется, что страх, который я постоянно вижу в твоих глазах - поддельный, — неожиданно стал говорить директор, перебирая игрушки, выискивая нужную, — Или же... Антон замер, предвкушая, к чему же ведёт мужчина. — Или же в них не только страх, — Арсений наконец закончил рыться в шкафчике. Спустя мгновение, Антон увидел в его руках наручники. Странно, что он так долго их искал, но потом Шастун понял, что эти другие - полностью кожаные. — Хотите меня приковать? — Шастун со всех сил старался, чтобы эта фраза звучала не так, будто он этого хочет. Арсений Сергеевич подошёл, заставляя парня сесть на все тот же стол. — Просто обездвижить, — директор вытянул руки парня перед собой и надел на них наручники. Когда он затянул на них кожаный ремешок, Антон понял, что они очень удобные, мягкие и совсем не давят, а ещё, что без помощи он их снять не сможет. — Знаете, мне кажется, этого не достаточно, чтобы полностью не дать мне двигаться, — улыбнувшись, сказал Шастун, когда Арсений снова отошёл к шкафчику. — Знаю, — раздался сзади хриплый голос. Когда мужчина сел между его ног, Антон удивлённо выгнул бровь. На ногах парня вмиг оказались такие же наручники. Арсений медленно поднялся, внимательно рассматривая Шастуна, — Теперь, я думаю, достаточно. До Антона моментально дошло, что двигаться он не в состоянии. — Всё-таки, моя чуйка меня не подвела, Арсений Сергеевич, вы... С невозмутимым видом, мужчина уложил парня на поверхность, не переставая нагло его разглядывать. Когда глаза Арсения остановились на личике Шастуна, он сказал: — Ну, кто? Неужто демон во плоти? — после сказанного, мужчина упёрся руками в стол, смотря точно в зелёные глаза напротив. Антон на секунду испугался, подумав, что Арсений умеет читать мысли, ведь что-то похожее про него он недавно думал, но поняв, что терять ему уже и так нечего, выдал: — Извращенец, — Шастун поддерживал зрительный контакт, что заводило его ещё больше и, судя по учащенному дыханию директора - его тоже. Мужчина, как показалось Антону, устав попусту болтать, закинул его руки в кожаных наручниках себе на шею, оказавшись в миллиметре от его губ. — Как скажешь, Шастун, — директор прильнул к его устам, уперевшись пахом прямо парню меж раздвинутых ног. Антон только мучительно промычал ему в губы. Чувствовать поцелуи мужчины было безумно приятно, когда он задрал его футболку и стал целовать ребра и живот, Шастун напрочь забыл, что полностью обездвижен. Парню хотелось дотронуться до директора, расстегнуть пуговицы на его рубашке, но увы, Арсений не дал ему этого сделать. Антон, полуприкрытыми глазами, посмотрел на мужчину, который продолжал покрывать мокрыми поцелуями его тело. Шастун понял, что у него осталось куча вопросов, на которые он хотел бы узнать ответ. Арсений Сергеевич не ответил бы при других обстоятельствах, поэтому нужно спрашивать прямо здесь и сейчас. — Вы... Всех так вразумляете? — тяжело дыша, спросил парень. Арсений остановился. Мужчина, как показалось Антону, был явно недоволен этим вопросом, но пытался это скрыть. — Что ты хочешь, чтобы я ответил? — затуманенный взгляд остановился на лице парня. — Хочу, чтобы вы просто ответили, — произнес Шастун, — на мой вопрос. Или он кажется вам слишком сложным? — Антон понимал, что если перегнёт, ничем хорошим это не закончится. — Неужели ты ревнуешь? — Арсений усмехнулся. — Что? С чего бы это? — Антон не ожидал, что директор попадет точно в цель, но признаваться в этом себе, а тем более ему - он не хотел. — Ты спрашиваешь: всех ли учеников я трахаю, если меня не устраивает их поведение? Шастун мгновенно залился краской. Мужчина явно издевается над ним. — Антош, не все они такие наглые, как ты и... — мужчина остановился, склонив перед ним голову. — И? — но Арсений, казалось, и не думал продолжать. Неужели Антон ему нравится? — И если ты перестанешь задавать мне глупые вопросы, возможно я и отпущу тебя по раньше. — Чт... Но мужчина сразу же заткнул его поцелуем. Антон не успел опомнится, как директор стал снимать с него штаны, не переставая целовать в губы. Шастун всё думал о том, что же хотел сказать Арсений, но когда его теплая рука скользнула по его члену, он напрочь об этом забыл. Шастун резко выгнулся в спине, протяжно простонав. Не долго думая, мужчина стянул с парня трусы и бросил на пол, валятся вместе со штанами, после, Арсений Сергеевич принялся целовать гладкую кожу, обходя при этом вставший член. — Ну же... — парню не хватало дыхания. Он лишь сжимал руки в кулаки, не в силах полноценно ими пошевелить, — Пожалуйста. Вместо того, чтобы уже наконец удовлетворить парня, мужчина отстранился. Антон жалостливо на него посмотрел, а Арсений обошел стол, снова встав перед открытым шкафчиком. Шастун лежал на столе, откинув голову назад и закрыв глаза, через мгновение парень вскрикнул, но мужчина быстро закрыл его рот рукой. Антон почувствовал что-то большое в заднем проходе, глаза тут же наполнились слезами. Мужчина снова положил его руки себе на шею и стал медленно двигать предметом вперёд-назад. Парень кусал губы, чувствуя, как пульсирует его орган, к которому никто больше не притронулся. Не в силах это терпеть, Антон посмотрел на увлеченного процессом директора и произнес: — Снимите наручники. Арсений на это лишь улыбнулся, не поднимая глаз. Антон нахмурился, притянув руками мужчину к себе за шею. — Снимите, или прекращайте меня мучать. Мужчина резко вытащил из Шастуна дилдо, от чего парень сильнее сжал шею директора. — И что же ты будешь делать? — Просто снимите, — Антон выпустил Арсения из своих "объятий" и мужчина быстрым движением расстегнул ремешок. Шастун облегчённо потёр запястья, на которых наручники все же оставили след. Парень притянул директора ближе, целуя его в губы. Пока Арсений Сергеевич гладил его тело, Шастун обхватил свой член рукой, медленно ведя вдоль ствола. Он стонал в губы мужчине от удовольствия, но ему хотелось большего. Директор, словно прочитав его мысли, опустился ниже, убрав его руку и, проведя языком по органу, взял его в рот. По кабинету раздался громкий стон, парень сам закрыл себе рот рукой, при этом медленно двигая тазом на встречу Арсению. Спустя какое-то время, директор снова отстранился. Помогая парню слезть со стола, мужчина положил его на деревянную поверхность теперь уже животом. Антон непонимающе посмотрел на него, повернув голову, но мужчина на его взгляд не ответил, а лишь снял с его ног наручники и надел снова на руки. Директор раздвинул его ноги и, расстегнув ширинку на брюках, достал большой венозный член. — Что... Что вы делаете? — Антон почувствовал, как Арсений вставил в него палец: сначала на половину, а потом по-немногу вошёл полностью, — Арсений Сергеевич! — вскрикнул Шастун, хватая ртом воздух, которого катастрофически не хватало, — Я не готов! Но мужчина не обращал на слова парня никакого внимания. — Я до сих пор зол на тебя из-за оценок, — хриплым голосом ответил директор, вставляя в узкую дырочку Шастуна член, — И веди себя тихо, — мужчина стал двигаться внутри парня, заставляя его вжиматься в стол. Антон пытался не создавать шум, кусая кожаные наручники. Его ноги тряслись, а по лбу стекал пот. Шастун боялся, что Арсений Сергеевич ненароком его порвет, настолько у него был большой, но останавливать это не хотелось ни при каких обстоятельствах. Арсений стал двигаться быстрее, стол начал расшатываться и поскрипывать. Антон уже не знал, как себя сдерживать, ведь был урок, поэтому в школе стояла гробовая тишина. Парень уже искусал до крови губы, а на наручниках красовались следы от зубов. Он держался. Но когда Арсений вынул член и они одновременно кончили - протяжно и громко простонал. — Умница, Шастун, — директор взял откуда-то салфетку и вытер спину парня. — Боже, что это было? — на выдохе произнес Антон, полностью покрытый потом. — Впредь, это повториться только тогда, когда твои оценки возрастут, а поведение улучшиться, договорились? Антон не ответил, но понял, что такими темпами до конца школы станет отличником.