I could stay lost in this moment forever

Заходить в квартиру становится страшно, Серёжа стоит, держась за ручку, несколько минут. Может час. Ему кажется, что время в принципе перестало идти, но он слышит по ту сторону шаги и всё-таки нервно дёргает. Олег встречает его в коридоре, тянется помочь с плащом, но его одёргивают, Серёжа стягивает всё сам, даже сам закрывает дверь. — Зачем? Вопрос почти с порога и сразу в лоб. Серёжа всё ещё не выглядит дружелюбным и расположенным, но он согласен на диалог, и это уже половина дела. Олег ощущает себя будто к нему подошло дикое животное. И радостно от контакта, и страх спугнуть неверным шагом. — Я же говорил, что хочу помочь. — Совесть замучала? — Получается, что так, — Олег вздыхает. — Слушай, Серёж… Я понимаю, что виноват. У тебя своя версия, у меня своя, но факт один. Я был восемнадцатилетним подростком, я был уверен, что ты меня бросил. И было трудно как-то… вернуть ту связь. Сейчас всё иначе. — Иначе? — Я имею ввиду… — Олег снова вдохнул, стараясь игнорировать эту враждебную напыщенность в чужом взгляде, — что у меня есть деньги и связи. Если ты хоть немного пойдёшь мне на встречу — я сделаю всё возможное, чтобы тебе помочь. Серёжа смотрит на него несколько секунд, хмуря брови. Сжимает пальцами кожу на скрещенных на груди руках. Боль отрезвляет. — С чего мне верить тебе? Где доказательства, что это… не очередной твой план? — Да какой план, Серый? — Олег уже начинает злиться. Серёжа чуть щурит голубые глаза, — с чего бы? Я разве давал повода? Я снимаю тебе квартиру, буквально, чтоб ты отдыхал, я… — Рассказываешь про меня своим друзьям. — …каким друзьям? — Ой да брось, — Серёжа цокает, закатывая глаза, — такой пришёл, накачанный, в татухах весь. Сказал что «по наводке». Он показал «кавычки в воздухе» и выразительно посмотрел на Олега. Олег всё ещё выглядел непонимающим, это начинало бесить. — Да хватит! Ты каждый раз делаешь такое лицо, будто я придумываю это всё! — Вадим к тебе приходил? — Не знаю, он не представился, — Серёжа вздыхает устало, прислоняясь к стене. Олег охает, переключаясь на другое, и приглашает Серёжу пройти на кухню. Тот стоит пару секунд, но соглашается, также устало падая на стул, вытягивает ноги под столом. — Хочешь сказать, что не говорил ему? И это он мысли твои прочитал? — Нет, я… — Олег как-то потерянно переставляет чайник со стола на плиту, — он тебя вызвал в первый раз, и… Он знал, что я тебя снимаю, я просил телефон, чёрт, я… Совсем даже не думал. Это странно, но Серёжа верит. Он смотрит в спину Олега, как тот мнётся, явно грузит себя мыслями, о чем-то думает, и вздыхает. — Ладно, забей. Олег молчит несколько секунд. — Он сделал тебе больно? — Олег теперь слишком близко, смотрит пристально на серёжино лицо, пытаясь то ли поймать взгляд, то ли отследить новые отметины. Серёжа держит равнодушие как может. — Разумеется. Себе тоже, судя по всему. Какой-то полурык, Олег отходит в другую комнату, Серёжа даже оборачивается. Не пойдёт же он на разборки сейчас? Но тот только берёт телефон, что-то пишет, возвращается обратно. — Он к тебе больше не подойдёт. Я обещаю. — Защитник, — Серёжа фыркает, смахивая волосы с плеча. Что-то странное и тёплое разливается по груди, заставляя улыбнуться, но тут же спрятать улыбку, подперев голову кулаком. Олег всё ещё выглядит злым, теперь хотя бы не таким виновато-потерянным, и Серёжа отмечает для себя, что это даже горячо. Мысль о том, что его защищают. Пусть даже и Олег.

***

— Может как-нибудь снимешь меня… на недельку типа? Олег снимает его снова, кормит, даёт принять ванну и отдохнуть. Загоняет в ловушку, из которой становится всё труднее выбраться. Серёжа курит на кровати. Олег разрешает, он ему вообще, кажется, всё разрешает. Пепел всё же летит в пепельницу рядом, а Серёжа рассматривает потолок. Одна нога согнута в колено, короткие джинсовые шорты оголяют бледную кожу, полную отметин. Серёжа в кои-то веки думает, что лежит так перед клиентом и не чувствует себя вещью. Слишком сладкое чувство. — Я тебя выкуплю. — Ого, — он смеётся, стряхивает пепел и чуть приподнимается в локтях, — почку продашь или что? — Придумаю. Сумма большая? — Это надо было узнавать до того, как пообещал выкупить, — Серёжа смеётся, совсем невесело, делая ещё одну затяжку. Шрам на запястье отдаёт фантомной болью, — не надо такого говорить, я не хочу тебе снова верить. — Я обещаю, — Олег смотрит куда угодно, но не на ноги Серёжи. Может быть, только когда Серёжа видит, но это заводит. Подпаливает желание проверить насколько сильное у Волкова терпение и крепкие нервы. — Обещает он, — Серёжа фыркает, откидывая волосы, — не надо. Если есть фантазии — фантазируй. Не надо мне ничего обещать. Серёжа тушит сигарету и падает обратно на кровать. Рыжие волосы растекаются по простыням. Ему всегда нравилось думать о том, какой он горячий в такие моменты. Наверняка Олег думает также. Наверняка смотрит сейчас на эти худые ноги, обтянутые джинсами шорт бёдра, острые ключицы, открытые из-за расстянутой футболки. Смотрит и даже не пытается трогать. — Я очень надеюсь… что это всё не ради бесплатного секса, — Серёжа тихо смеётся, — иначе это очень тупой ход.

***

— Ты что, пересмотрел «Красотку»? Я пошутил про неделю, а ты… — Всего три дня, — Олег вздыхает, — твой этот… не разрешил неделю. — Трагедия, — закатывает глаза Серёжа, снимая плащ, — я тебя никуда сопровождать не буду, если что. — Я никуда и не собираюсь с тобой ходить. — Ауч. — Не в этом смысле… — Забей, — Серёжа машет рукой, качает головой, проходя на кухню, — есть что выпить? Олег обходит его, достаёт бутылку вина. Начатую, но почти полную, разливает по бокалам. Серёжа, подперев голову рукой, за этим наблюдает. Какой-то сюр, какая-то иллюзия нормальной жизни, у него не может такого быть никак. Приходится держать себя на поводке, чтоб на это не вестись, потому что… нельзя. Снова обманут, снова будет больно. Пользоваться случаем — почему бы и нет, раз дают — надо брать. Но не доверять. — Пей, — Серёжа всё ещё не рискует брать что-то первым, Олег даже не спорит, отпивает с обоих бокалов, и тогда Серёжа успокаивается. Первый бокал уходит быстро, Олег хотел сказать какой-то тост, но Серёжа отпил быстрее. Второй прошёл также. В третий раз Олег всё же сказал «за тебя» и Серёжа позволил чокнуться с ним бокалами, отпивая медленно. Он не пьян, скорее уставший и немного, совсем немного, разморенный алкоголем. Это опасно, нельзя давать себе оказаться в этом состоянии рядом с Олегом, его может потянуть не туда, но он так устал сопротивляться. Олег его не трогает, даже не смотрит, кажется даже вполне искренне пытается извиняться, и в это хочется верить. Серёжа выбирается на балкон, перекуривает там, даже чувствует взгляд Олега на своём теле, и впервые за всё время — ему нравится, что на него смотрят. Это даже начинает злить, Олег как-то умудрился попасть в нужную точку, теперь Серёжа даже хочет с ним видеться. Это похоже на эксперименты Павлова, но не хотелось бы сравнивать себя с подопытными собаками. Однако Волкову как-то удалось выстроить эту связь «с ним — значит безопасно» Значит, Серёжа может лежать в ванной, пока вода не остынет. Серёжа может выпить и лечь спать. Может наклоняться в своих шортах так, что становится видно то, что эти шорты должны скрывать — и его не тронут. В какой-то момент Серёжа делает всё намеренно, но Олег просто уходит. Забавно. И возвращаться обратно после такого отпуска не хочется совершенно. Серёжа стоит на пороге, ждёт, когда Олег выйдет, а потом цепляет рукав рубашки, притягивая ближе, глаза в глаза. — Сдерживай свои обещания. На соблазнительный крючок надежды Серёжа цепляется слишком жалко и отчаянно, но в кои-то веки ему даже правда хочется жить.