Мафия — это семья

В офисе агенства во всю кипела работа. Все свободные детективы собрались за одним столом и обсуждали, как им действовать против мафии. Идеи начинались от грабежа одного из складов мафии, заканчивая убийством кого-то из верхушки. —,, И это белое и пушистое агенство?" — с иронией подумал Дазай. — Будто им будет дело до ещё одной потеряной жизни. Им будет плевать если умрёт кто-то из верхушки - это же мафия! — в конце сорвавшись на крик, сказал Куникида. — Мафия - это семья.— ответил на это Дазай. —Мафия - это место где безжалостно убивают обычных людей за деньги, место где всем плевать друг на друга! — сразу же яростно закричал Куникида. Дазай на это только грустно улыбнулся. После на него как-то задумчиво смотрела Кёка. Она довольно плохо помнила своё пребывание в мафии. Но даже так она смутно помнила, как Коё-сан рассказывала ей о том что мафия - это семья, и что её тоже туда примут. Кёка не обращала на её слова никакого внимания, она была погружена в своё горе. Слова Дазай-сана прошлись по ней как удар тока. Заставив, вспомнить, то что она старалась так тчательно забыть. Но она точно помнила, что Коё-сан говорила, что о семье в мафии знают те кто стоят на вершине. Кёка знала об этом, только потому что Коё-сан хотела принять её в, как она говорила, семью. Кёка помнит, как Коё-сан рассматривала фотоальбом. На одной из фотографий был изображён их босс, Коё-сан, Хироцу-сан, маленькая блондинистая девочка, одетая в красное платье, молодой Чуя-сан и какой-то мальчик, примерно его возраста, с наполовину перебинтованым лицом. Они все выглядели счастливыми. Коё-сан называла их семьёй, но Кёка не верила, что в мафии среди бесконечной борьбы за власть есть место чувствам. Кёка не узнавала на фотографии лишь маленькую девочку и перебинтованого мальчика. Но из этих двоих в памяти чётко отпечатался именно мальчик. Коё-сан говорила, что он покинул мафию, но они по прежнем остаются семьёй. Она говорила, что они все в конце недели собираются за одним столом. Кёка не понимает, почему они не борются за власть. Ведь каждому из них остаётся всего шаг до вершины. Кёка помнит, как к Коё-сан пару лет назад приходил мужчина с растрепаными волосами и в бежевом плаще. Она помнит, как холодный и безразличный взгляд, смотрящий на неё, смягчается, стоит в поле его зрения появиться её наставнице. Осознание накатывает на неё как волна цунами. Руки начинают трястись, а глаза расширяются от ужаса осознания. — Кёка, всё хорошо? — спрашивает у неё Ацуши, но она его не слышит. Ужас накатывает на неё с большей силой, когда мужчина, на которого она смотрела, поднимает на неё свой взор. Тот же холодный и безразличный взгляд. Она машинально отступает назад и падает, спотыкаясь обо что-то на полу. Она не чувствует боли от падения, продолжая с чистым ужасом на лице смотреть на мужчину, которого видела два года назад в кабинете наставницы. Все вокруг переживают. В их глазах читается беспокойство, но она видит только безразличные глаза перед собой. Она не видит обеспокоеные лица своих коллег. Она видит лишь Дазай-сана. Он всё в том же бежевом плаще. Всё с тем же безразличным взглядом. Она с запозданием осознаёт, что перед ней стоит тот самый демонический вундеркинд, которым наставница иногда пугала всех своих воспитаниц. Она помнит, как Коё-сан с трепетом рассказывала о его жестокости и кровавых убийствах. Кёка не понимала, как можно говорить об убийствах с такой нежностью. Теперь Кёка поняла, что имела ввиду Коё-сан. Дазай-сан, находясь в агенстве всё ещё считался частью семьи, и скорее всего по просьбе наставницы наблюдал за ней . Именно поэтому та прекратила попытки вернуть её обратно под своё крыло. Потому что она и так знала что с ней. —,,Ведь мафия - это семья. Сколько бы мы не обижались друг на друга, мы рано или поздно возвращаемся в семью." — пронеслись в голове слова Коё-сан. Всё что она может - это кричать от ужаса и осознания. И она кричит.