Мой странный хён по соседству

— Привет, — Хёнджин мнётся на пороге квартиры Минхо. Тот выглядит растерянным и явно уставшим — эти тёмные круги под глазами не сильно его украшают, а наоборот делают взгляд ещё тяжелее. — Просто зашёл спросить перед работой, как ты себя чувствуешь после вчерашнего? Уголки губ Минхо дёргаются в слабой улыбке, и он открывает дверь шире. — Зайдешь? — предлагает он. — Кофе выпьем. Хёнджину немного неловко, но у него есть цель и сейчас не время для всяких странных чувств, он подумает об этом позже. Они усаживаются на кухне. В квартире и правда пахнет кофе, Хёнджин почувствовал его горьковатый аромат ещё с порога. Тут так уютно и хорошо, что Хёнджину хотелось бы остаться у Минхо подольше. Он крутит головой, отгоняя эти странные мысли. Минхо садится напротив, на его руке эластичная повязка — небольшое растяжение связок. — Хорошо, что левая, — с дуру говорит Хёнджин и прикусывает язык. Чего же тут хорошего? Минхо смотрит на руку и фыркает как кот — забавный. — Вообще-то мне без разницы, я амбидекстр. Так что на работу не иду только из-за того, что менеджер почему-то вдруг решил побыть со мной милым. — О, здорово, — Хёнджин не знает, что сказать, потому что его мысли заняты только тем, как попасть в спальню к Минхо. — Я выйду эм… в туалет? — Тебя проводить? — спрашивает Минхо с явной насмешкой в голосе. — Сам найду, — отрезает Хёнджин. Квартира небольшая, да и планировка совсем как у него, поэтому спальню даже со своим топографическим кретинизмом он находит быстро. Там нет ничего лишнего, вообще ничего. Встроенный в стену шкаф, кровать и телевизор на стене — вот и всё. У Хёнджина же в комнате полно всяких уютных штучек и безделушек типа декоративных подушек, ароматических свечей, книг, холстов, сваленных по всем углам. Всё-таки они с Минхо такие разные. Хёнджин останавливает свой взгляд на аккуратно застеленной кровати — какой он аккуратист однако. Он присаживается и немного подпрыгивает — матрас довольно жёсткий. Хёнджин вытаскивает из карманов амулеты от злых духов и размышляет, куда бы их приткнуть. Парочку он просовывает под матрас и ещё три штуки под ковер. Больше тут их некуда и засунуть! Хёнджин снова усаживается на кровать, размышляя, что же делать с остальными. Пока в спальне не появляется Минхо с вопрошающим выражением лица. — Заблудился? — спрашивает он, и Хёнджин начинает нервничать. Как теперь нормально объяснить, почему он сидит на чужой кровати в чуждой спальне. — Эм, ну да, немного, — мямлит он в ответ, даже не надеясь, что Минхо поверит. Тот опять странно улыбается, его глаза опасно темнеют, словно он готовится напасть на свою добычу. Хёнджин совсем не хочет быть его добычей, или всё-таки хочет? — Ну ты сам пришёл в мою спальню, сел на мою кровать. Мне понимать это как намёк? — Минхо подходит ближе, и Хёнджин отчаянно сжимает в руке эти дурацкие амулеты. — Ты о чём вообще? — получается очень неуверенно. Все возмущенные нотки теряются, когда Минхо оказывается прямо перед ним и склоняется к лицу. О, Господи, Хёнджин в большой опасности! Он отчаянно зажмуривается, сердце колотится так, что кажется вот-вот выломает рёбра. Но ничего не происходит, и он распахивает глаза. Минхо пялится на амулеты у него в руках. — А это что такое? — интересуется он, забирая пачку из рук Хёнджина. Тот пытается вернуть их обратно, но Минхо ловко уворачивается и рассматривает надписи. — Ого, это приворот, или что? Почему здесь про любовь и истинные чувства? — Минхо откровенно издевается, а Хёнджин чуть ли не бьёт себя по лбу — как он мог забыть про другие амулеты на взаимную любовь и снятие проклятья. К несчастью, они лежали все вместе, и он просто о них забыл, потому что было совсем не до любви. — Это не то, о чём ты подумал! — возмущается Хёнджин, но понимает, что сейчас все его оправдания выглядят жалко, вряд ли Минхо поверит. — Неужели ты так не веришь в силу своего обаяния, что решил прибегнуть к таким штучкам? — Минхо откровенно издевается, Хёнджин пыхтит как паровоз от возмущения и стыда. — Всё совсем не так! — стонет от отчаяния он. — Всё дело в проклятье! — Каком ещё проклятье? — Минхо становится серьёзнее и садится рядом. — Ты разве не знаешь, что прошлый жилец повесился в этой квартире, возможно, даже в этой спальне, — сообщает Хёнджин, и у самого по телу пробегают мурашки от одной только мысли об этом. — Вот поэтому с тобой и случаются эти мелкие неудачи, это место проклято! — И ты принёс мне талисманы на любовь, чтобы спасти меня? — Минхо усмехается. — Этот случайно попал в пачку с другими амулетами, — бормочет Хёнджин. — Грустно, я думал ты хотел меня приворожить или ещё что… — Минхо дует губы, а Хёнджину хочется закатить глаза. — Так и знал, что ты не поверишь… — Не поверю в то, что соседствую с неупокоенным духом самоубийцы? — спрашивает Минхо будто бы серьёзно. Хёнджин тяжело вздыхает, глядя на него. — Ты правда за меня переживаешь, Хёнджинни? — Конечно, переживаю, — слишком эмоционально выпаливает Хёнджин и прикусывает язык. Теперь Минхо надумает себе лишнего — только этого не хватало. — Ну раз так переживаешь, то почему бы тебе не остаться со мной на ночь в этой самой спальне? Мне теперь после твоего рассказа очень страшно спать одному, — говорит он и, часто моргая, смотрит на Хёнджина. — Ты сейчас серьёзно? — спрашивает тот, не до конца понимая Минхо шутит или пытается затащить его в постель. — Почему бы нет, у меня большая и мягкая кровать — мы вдвоём поместимся. И ты сможешь меня защитить от всяких злых духов, мой смелый Хёнджинни. Минхо откровенно улыбается и смотрит так ласково — это уже слишком. Слишком очаровательно. Хёнджину кажется, что он вот-вот влюбится в этого ужасного хёна. — Бесишь! — выдает Хёнджин, ощущая как щёки окатывает жаром. Ещё немного и он сдаст себя с потрохами. — Я знаю, что нравлюсь тебе, — выдаёт Минхо с самодовольной физиономией. — Мне пора на работу! — Хёнджин подрывается и спешит вон подальше от Минхо, который хуже и опаснее любого злого духа.

***

Когда съёмки заканчиваются, Хёнджин спешит домой — у него есть важное дело. Очень важное дело. В магазине он покупает всё необходимое, и уже дома, просматривая рецепт в интернете, понимает, что всё сложнее, чем он предполагал. — Это всего лишь суп! — подбадривает он себя. — Хван Хёнджин, файтинг! В своём прекрасном плане Хёнджин не учёл одну маленькую деталь — он ужасен в готовке. Пока резал овощи, он покромсал себе все пальцы, но даже это не остудило его пыл. Хёнджин закинул всё в кастрюлю, залив купленным в супермаркете говяжьим бульоном. Теперь точно должно получиться, да и что может пойти не так? Да, на вид не особо красиво, но ведь это не главное. Хёнджин решает немного убраться на кухне, пока готовится суп, потому что бардак в отличие от супа получается просто потрясающим. Интересно, что бы сказал Минхо, увидев эту картину. Слава всем богам, он её никогда не увидит. Хёнджин оставляет суп вариться и уходит развесить вещи на сушилке, пока есть свободное время. Звонок раздаётся в тот момент, когда он уже заканчивает со всем этим делом. Хёнджин торопится к двери — гостей он сегодня не ждёт. На пороге стоит Минхо и так очаровательно улыбается Хёнджину, что тому приходится ударить себя по щекам, чтобы не поплыть от этой улыбки как полный идиот. Нет, Минхо определенно стоит опасаться, иногда его обаяние просто убийственно. — Я хотел… — начинает Минхо и замолкает, заглядывая в квартиру Хёнджина. — У тебя там, кажется, что-то горит — запах какой-то странный. — Да блин! Хёнджин со всех ног несётся на кухню. Из кастрюли с супом идет дым — вся кухня пропахла гарью. Он выключает огонь и хватается за ручку, но тут же одёргивает руку, обжёгшись. Чёрт, ну почему с ним всегда случаются какие-то казусы? Может, это он наслал на Минхо проклятье своим вечным невезением, и никакие злые духи тут не причем? — Ты в порядке? — слышит он позади голос Минхо. Хёнджин оборачивается и растерянно на него пялится — как же обидно, что именно Минхо постоянно становится свидетелем его позора. Перед глазами всё плывет от выступивших слёз — становится стыдно за себя. Хёнджин хочет отвернуться, но Минхо не даёт ему это сделать, мягко, но уверенно удерживая за руку. — Так больно? — спрашивает он, рассматривая ожог на руке Хёнджина, но дело-то совсем не в этом. — Нет, просто… Мне обидно, я хотел приготовить этот дурацкий суп из говяжьего бульона, который помогает при растяжениях — я погуглил. И не рассчитал свои силы, я правда ужасен в готовке… — выходит так жалобно и совершенно по-детски. Но Минхо над ним даже не смеётся, а вот следовало бы. Вместо этого он бережно стирает скатившуюся по щеке слезинку своими пальцами. — Хёнджинни, ты такой глупый, — в его голосе слышится столько нежности, что хочется в ней утонуть и раствориться. Хёнджин невольно подаётся вперёд, и в каком-то совершенно бездумном порыве целует Минхо, прижимаясь своими губами к его. И замирает. Когда он отстраняется, Минхо смотрит на него почти испуганно, словно он этого не ожидал. Словно это всё неуместно. Неужели Хёнджин снова ошибся? Он чувствует, как накатывает паника и к горлу подступает ком — и что теперь делать? — Извини, я … блин, просто не подумал, прости, — отчаянно тараторит Хёнджин, не в силах подобрать нужных слов. Минхо смотрит на него, но ничего не говорит, ни слова! Единственное решение, которое кажется Хёнджину разумным — это спасаться бегством. Что он и делает, не дожидаясь пока Минхо придёт в себя, и им обоим придётся неловко объясняться. Способность мыслить возвращается к Хёнджину, когда он оказывается на оживленной улице — гудят машины, люди куда-то торопятся. Он же совершенно не понимает, что ему делать, куда идти, и, самое главное, как жить с тем, что он снова влюбился не в того человека.

***

Чонин заботливо протягивает Хёнджину банку пива. — Пей, — говорит он. — Но я не хочу, — возражает Хёнджин, но Чонин бывает твёрд и непреклонен, иногда спорить с ним совершенно бесполезно. Хёнджин тяжело вздыхает и отпивает немного — и правда, становится чуть легче. — А теперь рассказывай, — уже мягче произносит Чонин, усаживаясь напротив Хёнджина и с ярким пшиком открывая свою банку. — Нечего рассказывать, я снова облажался, — вздыхает Хёнджин. — Я поцеловал Минхо, а тот смотрел на меня так, будто это не просто поцелуй, а минимум сексуальное домогательство. Наверное, я снова ошибся, ничего не понимаю… — Так, хён, давай по порядку, — останавливает его поток сознания Чонин. — Тебе нравится этот твой чокнутый сосед? — Не знаю, наверное, похоже, что нравится. — Хёнджин опускает взгляд на банку, прокручивая её в руках. — Там ещё эта история с проклятьем, я так хотел ему помочь. — Не обижайся, хён, но тебе бы себе сначала помочь, — замечает Чонин. — Ты прав, просто Минхо, ну он хороший, гораздо лучше, чем кажется… — Знаешь, мы эту песню уже слышали много раз, и что в итоге? Все эти хорошие парни тебя бросали и сваливали в закат. — Может ты и прав, в конце концов, я всё равно ему не нравлюсь, — Хёнджин грустно пялится в окно, надеясь, что завтра случится конец света. И ему не придётся встречаться с Минхо больше никогда. И страдать тоже не придётся.

***

Хёнджин возвращается домой рано утром, опасливо оглядываясь по сторонам — встретиться с Минхо сейчас будет самым ужасным испытанием на свете. Может, Хёнджину стоит переехать? Но он тут же вспоминает о своём шатком финансовом положении и отбрасывает эту мысль. Придётся позориться до конца — терять ему больше нечего. Если повезёт, то Минхо сделает вид, что ничего не было, и они продолжат соседствовать дальше. У лифтов на первом этаже он сталкивается с женщиной, которая кажется ему смутно знакомой — во всяком случае, есть в её лице что-то до боли приятное. Она ругается и пытается затолкать в лифт кучу пакетов и коробок. Но рук ей явно не хватает. Хёнджин приходит на помощь и подхватывает несколько самых больших коробок. — Я помогу, вам на какой? — спрашивает он. — Ой, спасибо, на двенадцатый. — О, мне тоже! — удивлённо восклицает Хёнджин. На своём этаже он знает практически всех, а кого не знает лично, о тех ему рассказала всю подноготную Минсук-аджума. — Здорово, я думала помру с этими коробками, — вздыхает она. Хёнджин ещё раз внимательно её оглядывает: стройная и довольно молодая, приятные черты лица и эта улыбка — нет, он точно её где-то видел. Но память, видимо, начинает его подводить. — А вы из какой квартиры? — позволяет себе проявить любопытство Хёнджин. — Ой, нет, я здесь не живу, я к своему сыну приехала. Вот везу ему закуски и еду от всех наших родственников. С ума сойти просто, как они его обожают. Сам бы он брать не стал, поэтому я иду на такие хитрости, — она подмигивает Хёнджину и улыбается. — Он, кстати, примерно твоего возраста. — Сыну? — удивляется Хёнджин, у него в голове не укладывается, что у этой женщины может быть взрослый сын. Выглядит она максимум лет на сорок. — Не могу поверить, что у вас есть взрослый сын. Женщина забавно хихикает. — Просто я родила его очень рано, ну по современным меркам так особенно, — говорит она. — О, мы приехали. Они выходят на площадку. — Я провожу до квартиры, — вежливо предлагает Хёнджин. Коробки и правда довольно тяжёлые для такой хрупкой женщины. Она неожиданно останавливается у двери квартиры Минхо и опускает пакеты на пол: — Наверное, он уже на работе, — говорит она, уверенно набирая код. Но не успевает она это сделать, как дверь открывается и на пороге появляется Минхо. — Мама, что ты здесь делаешь? — он смотрит на женщину, а потом переводит взгляд на Хёнджина с кучей коробок в руках. — Хёнджинни? Теперь, сидя на кухне с Минхо и его мамой, Хёнджин с некоторой обреченностью понимает, что собрал комбо неловких ситуаций, связанных с Ли Минхо. И почему всё это происходит именно с ним? — Хёнджин, ты такой очаровательный, — говорит мама Минхо. — И ещё очень добрый, сам вызвался мне помочь. Я счастлива, что у моего Минхо такой друг. Хёнджин краснеет и опускает взгляд. — Мама, не смущай Хёнджинни! — требует Минхо, наливая ей травяной чай. — Значит, только тебе можно смущать своих друзей? — улыбается она, разглядывая Хёнджина с интересом. Он решается посмотреть на Минхо, и тот неожиданно сам первый отводит взгляд — это что-то новое. Неужели теперь ему даже неловко взглянуть на Хёнджина после того самого поцелуя. Не думай об этом, Хван Хёнджин. Только не сейчас. Какое кощунство думать о поцелуях с Минхо при его же маме! — Ты зачем тащилась в такую даль, да ещё с кучей коробок и пакетов! — возмущается Минхо. — Меня дядя Сану подвёз, знаешь, все по тебе скучают и заставили меня передать кучу закусок. Думают, что живя в Сеуле один без жены, ты очень плохо питаешься, — усмехается она. Теперь Хёнджин понимает, почему её лицо казалось ему таким знакомым — Минхо очень похож на свою маму. Те же улыбка и искрящиеся глаза. — Вообще-то, обо мне тут неплохо заботятся, недавно даже суп приготовили, — вдруг говорит Минхо, даже не глядя в сторону Хёнджина. Тот замирает, чуть не подавившись чаем, всеми силами стараясь не привлечь к себе внимания. — Вау, у тебя кто-то появился? — мама заметно оживляется. — Ну ты меня знаешь, я лезть не буду. Но искренне рада, что есть кому о тебе позаботиться. Надеюсь, этот человек осознает, какое ты невероятное сокровище. — Ну, мама! — ноет Минхо и капризно дует губы, будто обиженный ребёнок. На лице Хёнджина сама собой расплывается эта, он уверен, совершенно глупейшая улыбка. Только сейчас он осознает, как сильно влип в этого человека. Есть ли у него хоть какой-то шанс повернуть назад? Немного поболтав с мамой Минхо о всякой ерунде, Хёнджин вспоминает, что ему с утра вообще-то нужно в агентство. Но с этими потрясениями и переживаниями он забыл обо всем на свете. — Как рука? — интересуется Хёнджин, когда они оказываются вдвоём в прихожей. Он замечает, что Минхо все утро прячет свою поврежденную руку от мамы, явно не желая её волновать. Тот на вопрос Хёнджина снова теряется и выглядит как тот кот из Шрека — да, сколько можно уже мучить окружающих этой милотой! Хёнджин и так держится из последних сил, стараясь не влюбиться окончательно и бесповоротно. — Уже лучше, — наконец отвечает Минхо. — Хёнджинни, нам надо поговорить… — Если ты о том по… происшествии, что случилось вчера у меня на кухне, то давай просто забудем. Сделаем вид, что ничего не было, — бормочет Хёнджин, натягивая кроссовки — задник как назло не поддаётся, а на расшнуровку нет моральных сил — остаться ещё на секунду наедине с Минхо смерти подобно. — Ты правда этого хочешь? — спрашивает Минхо. Хёнджин наконец справляется с обувью и выпрямляется, взглянув на Минхо. — Да, хочу, — отвечает он, стараясь, чтобы его тон звучал как можно ровнее. — Тогда ладно, — тихо отвечает Минхо. И Хёнджин уходит.

***

— Нет, ты должен прийти, — ноет в трубку Джисон, после прошлой попойки вдруг решивший, что они теперь друзья. Хёнджин судорожно пытается придумать вежливую или не очень причину отказаться. — Я занят, у меня работа, — выдаёт он самое очевидное. — Я чувствую в твоём голосе фальшь, — замечает Джисон, и Хёнджин вздыхает. — Просто не хочу, достаточно? — наконец выдает он. — Я же просто хотел подбодрить Минхо, ему сейчас очень тяжело. Ты же знаешь о проклятье? — Джисон понижает тон, почти что переходя на шёпот. — Так вот, там опять в этой квартире какая-то чертовщина происходит, боюсь оставлять его надолго одного. Да и вообще у тебя случайно нет ещё этих оберегов, амулетов или чего-то такого? — Что-то опять произошло? — волнуется Хёнджин. Минхо ему ничего не рассказывал, но, возможно, он просто скрывает от него, не считая его достаточно близким человеком в отличие от Джисона. — Не по телефону, — говорит он. — Встретимся сегодня и обсудим, что и как делать.

***

То, как легко Хёнджин в очередной раз попадается на чужую уловку, он осознаёт не сразу. Но когда он вечером приходит к Минхо на совместных дружеский ужин и не застаёт там Джисона, начинает подозревать неладное. — А где Джисон? — тут же интересуется Хёнджин, проходя в гостиную. — А он сказал, что опоздает и можем начинать без него. Через час присоединится, — спокойно отвечает Минхо, расставляя на столе приборы. — Скоро мне придётся искать новую работу, потому что в модельном бизнесе с таким питанием мне не место, — пытается пошутить Хёнджин. — У тебя уже появился животик? — интересуется Минхо, поднимая бровь, а потом и правда щупает живот Хёнджина, будто бы проверяя. — Всё в порядке. Кушай спокойно. Спокойно поесть у Хёнджина не получается и дело не в еде, вкус которой он сейчас почти не чувствует. Проблема в Минхо. В самой ситуации. В том, что внутри у Хёнджина бушует настоящий океан из чувств и желаний, которые не находят себе место. Почему ему невыносимо хочется быть рядом с Минхо как можно ближе, ощутить его прикосновение, объятия, но в то же самое время бежать от него на другой конец света, чтобы никогда не видеть? — Невкусно? — спрашивает Минхо, наверняка считывая всё по выражению лица Хёнджина. Это тоже пугает. — Вкусно, — отвечает Хёнджин и старается улыбнуться. — Я пойду посуду помою, раз уж ты готовил. Он подрывается, радуясь возможности хоть чем-то заняться, а после можно и уйти отсюда, сбежать и никогда больше не доверять этому вероломному Хан Джисону. Хёнджин хватает тарелки и несётся к раковине, стараясь не встречаться взглядом с Минхо. — Что происходит? — слышит он сзади, но не оборачивается. Включает воду и хватается за губку. — Ничего особенного не происходит. — Тогда какого хрена ты меня избегаешь, Хёнджинни? — спрашивает Минхо. Хёнджин ощущает его руку на плече и невольно дёргается. Не от страха, а от своих странных чувств. Касание Минхо ощущается, как электрический разряд. — Это из-за того поцелуя? Я тебе нравлюсь? Откровенный вопрос Минхо заставляет сердце болезненно сжаться, а самого Хёнджина замереть как испуганного зверька на трассе перед летящей на огромной скорости фурой. — Нравишься, — говорит Хёнджин, ощущая присутствие Минхо совсем близко, хоть он и убирает руку. — Но я ошибся, решив, что тоже нравлюсь тебе… — Почему ты так решил? — внезапно спрашивает Минхо, и Хёнджин растерянно оборачивается — он издевается? — Потому что ты постоянно пялился на мою задницу? — растерянно спрашивает Хёнджин. — Ну задница у тебя что надо, десять из десяти, хотя я так и не потрогал… — Ты издеваешься сейчас надо мной? — возмущается Хёнджин, не понимая, как они пришли к такому дурацкому диалогу. Минхо подходит ближе, нарушая все возможные личные границы, и это уже слишком. Хёнджина от одной этой близости бросает в жар, и он облизывает пересохшие губы. — Немного, — отвечает Минхо на вопрос, суть которого Хёнджин давно забыл. — Тебя так приятно дразнить. А потом Минхо сокращает и без того катастрофически маленькое расстояние между ними до нуля, вжимая Хёнджина в столешницу. Тот издает безнадёжное «ох» и встречает губы Минхо своими. В этот раз всё совершенно иначе — губы Минхо слишком требовательные, а его язык, скользящий по кромке зубов, выбивает напрочь все мысли из головы. А потом Хёнджин приоткрывает рот, впуская его, и окончательно теряет связь с реальностью. Он отчаянно цепляется пальцами за футболку Минхо у него на спине, пытаясь просто не сойти с ума от нахлынувших чувств и наваждения. Минхо обхватывает его за бока и усаживает на столешницу, притираясь теснее — Хёнджин ощущает как вдоль позвоночника пробегают мурашки и по телу проходит разряд возбуждения. Ещё немного и он не сможет остановиться — как же он хочет Минхо, как же он безумно в него влюблён. Минхо прикусывает его нижнюю губу, и Хёнджин отстраняется, чтобы перевести дыхание и не отдаться ему прямо здесь на кухонном столе или на полу. Господи, что вообще с ним творится? — Ты такой невероятный, — шепчет Минхо ему в губы. — И такой очаровательно глупый. — Не тянет на признание, — фыркает Хёнджин, обхватывая лицо Минхо своими ладонями. — Ты мне нравишься, Хёнджинни, так сильно нравишься, — в голосе Минхо столько искренней теплоты и желания, что Хёнджин не может ему не поверить. Он коротко целует Минхо, всеми силами стараясь унять свое сумасшедшее сердцебиение. Тот забирается ладонями ему под футболку и прижимается влажными губами к шее. Ещё немного и они точно не смогут остановиться. — Подожди, — просит Хёнджин, сам не веря, что смог это произнести. — Что-то не так? — Минхо выглядит таким растерянным и восхитительно красивым, что Хёнджин едва сдерживает желание снова его поцеловать. — Давай не будем торопиться, — тихо произносит он, закусив щёку. — Хён, ты мне нравишься, но я боюсь снова ошибиться… Минхо отстраняется, и ощущение расстояния между их телами воспринимается Хёнджином болезненно. — Хорошо, — соглашается он, и гладит Хёнджина по щеке. — А теперь беги домой… — Что? Ты меня прогоняешь? — возмущенно спрашивает Хёнджин. Минхо усмехается и проходится по нему таким взглядом, что возбуждение накатывает с новой силой. — У меня стоит, и мне нужно подрочить, но если ты хочешь на это посмотреть, то можешь остаться, — Минхо улыбается, а Хёнджин невольно опускает взгляд ниже… Чёрт, зачем он это делает? Минхо поддевает его подбородок пальцами, заставляя посмотреть в лицо. — Всё в порядке, Хёнджинни. Ты не разонравишься мне, если не дашь на первом свидании. Хёнджин облизывает губы, неуверенно кивает, чмокает Минхо в щёку и бежит к себе домой. Только захлопнув дверь своей квартиры, он позволяет себе предаться искренней почти детской радости.