Их сын

Их сын Эйгон и Хелейна никогда не обсуждали своих детей, они в целом мало разговаривали, после того как они зачали близнецов, Эйгон предпочитал шлюх и служанок своей королеве. Он не считал ее чем то большим чем просто «формальность».  Хелейна казалось живет в своем мире, и все что удерживало ее на этом свете, были ее дети. Она не боялась Эйгона, она не любила его, она просто существовала и выполняла свои две единственные функции - быть королевой и быть матерью. Но смерть маленького Джейхейриса, перевернула все с ног на голову.  Шли дожди, даже природа оплакивала потерю маленького принца, в Красном замке все скорбели, молча, все кроме короля Эйгона… Потеря принца отразилась на короле так сильно как ни на ком другом… кроме еще одного человека, королева Хелейна переживала эту потерю равносильно королю, но если у короля это была гнев и жажда мести. У нее это была чистая скорбь, слезы, попытка осознания что она больше никогда не услышит смеха своего мальчика..не увидит как он играет, и не споет ему больше ни одной колыбельной…  Они бы так и не обсудили это, если бы Хелейна случайно не застала своего мужа…рыдающим. Это был тот самый король Эйгон, пьяница, глупец на которого скинули корону, и он рыдал навзрыд, он был поглощен горем, и он переживал эту утрату в одиночку, и понимание того что никакая даже самая жестокая месть, не вернет ему его сына - это было самое страшное чувство, чувство абсолютной безысходности.  Он содрогался, слезы бесконтрольно текли из глаз, руки тряслись, хотелось закричать так громко чтобы заглушить душевную боль.  Хелейна застыла в дверном проеме, картина ее мира и так была вся в трещинах, но вид плачущего Эйгона окончательно сломал ее. Из ее глаз непроизвольно потекли слезы, а в горле появился комок. Она могла бы уйти, закрыться в своих покоях и рыдать в одиночестве у постели ее малыша, но что то внутри не давало ей этого сделать.  Маленькими шагами, медленно и очень тихо она подошла к Эйгону. Она не смогла сказать не слова, вместо этого она обняла своего супруга, так что ее руки гладили его волосы, а его лоб утыкался ей чуть ниже груди. Хелейна не любила когда ее трогают, и точно также не любила касаться кого то, но не в этот раз… не сейчас. Эйгон застыл, повисла гробовая тишина, но через пару секунд он начал рыдать еще громче, руками он вцепился в Хелейну, как утопающий за спасательный круг. Он сжимал пальцами ее бока, спину, поясницу, и плакал так громко, с такой горечью, как никогда прежде. Хелейна тоже плакала, но тихо, ее руки гладили плечи и волосы Эйгона.  Они опустились на ковер, они стояли на коленях друг перед другом, они по прежнему цеплялись друг за друга, им обоим было это нужно, объятия их были крепче чем любой алмаз, они плакали, и кричали, они оба скорбели, каждый по своему, но это была их потеря.