Эхо
24 июня 2024 г., 19:36
Примечания:
Публичная бета включена (предупреждаю, у меня с грамотностью всë плохо🥲)
"Основанно на реальных событиях. За основу романа была взята нашумевшая по всему миру история тридцатилетней давности, случившаяся с одной из последних единорогов — Поняшки Трат. Вся информация была взята из интервью участников события и дневниковых записей Мальвины Трат. Сбор информации происходил в самом Инротауне. Мы опросили 79 жителей города, которые застали события тех лет или же были как-то знакомы с еë участниками. В этом романе мы постараемся как можно ярко и подробно расписать в художественном стиле все события этой уникальной истории. Написание этого произведения было одобрено самой Поняшкой Трат.
!ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! В этом романе будут подробно расписываться все акты психологического и физического насилия со стороны Лилит по отношению к Поняшки Трат. Просьба не читать роман особо впечатлительным людям."
Всë снова как в бредовом сне. Хотя это и впрямь всего лишь кошмар. Но она боиться только одного — не проснуться. Каждый день еë мучает один и тот же страшный сон. Такая же ситуация. Такая же картинка. И что-то огромное и пугающие напротив нее... Нет, что-то огромное у пугающее вокруг неë. Берд еë сумасшедшего разума или проклятье — она всë никак не может понять и определить. Но это преследует еë каждый день, каждый час, каждую секунду еë жизни. Даже сейчас, когда она спит. В особенности, когда она спит. Никто Это не потревожит. И Оно продолжит истязать бедную девушку, которая уже и так сломлена морально их вечным появлением. Это не одно.
Всë начинается, как обычно. С пустоты. Точнее, с квадратной комнаты белого цвета, без окон и дверей. Толькл четыре голые стенки, пол и потолок. Девушка, находясь здесь, вспоминает бесконечные белые коридоры психбольницы. У этой комнаты тоже, будто бы, не было концов. Такую иллюзию создавали эти до невыносимости белые стены. Сначала всë хорошо. Но странное чувство тревоги постепенно нарастает. Из-за этого эти четыре белые стенки кажутся всë более и более зловещим. С каждой секундой пространство сужалось, становилось меньше. Это не заметно, пока стены, потолки и пол ни начинают давить на девушку, пытаться еë сплющить. И они именно что пытались убить еë, ведь всë под контролем Это, ведь еë смерть — главная его цель. Неизвестно, зачем Оно этого добивается, но девушка, сколько себя помнит, постоянно находится в тисках Это. Она в ловушке. Еë уже ничем не спасти.
Пространство сужается всë больше и больше. Девугкп пытается кричать, пытается позвать хоть кого-то на помощь, но всë безуспешно. Еë рот будто бы чем-то заклеили. Она не может его открыть. Так же сбежать из этой спальни она не может. Когда пространства становится савсем мало, оно начинает темнеть, пока не превратиться во что-то непонятно-чëрное. Это нечто начинае поглощать девушку (будем звать это нечто тьмой). При этом она чувствует невыносимую боль. Будто бы еë действительно кто-то или что-то начало пожирать живьëм. Всë пытается еë стереть с лица земли, даже здесь, в спокойном и мирном, по идее, сне. Но нет! Это проникло уже и сюда! Девушка покрывается тьмой. Или же это просто тьма уже успела еë пожрать. Каждая клетка еë тела вопит от адской боли. Девушка хочет кричать, но не может. Из-за чего всю боль она держит в себе, всë так же сытаясь позвать хотяб кого-то на помощь. Но никто не пришол и никогда не прийдëт. Это не успокоится, пока не уничтожит еë. Девушка исчезает. Всë больше частей еë тела уже во власти тьмы. Но она продолжает чувствовать боль. Они, неумолимо, продолжают поедать еë нежную, девственную плоть. Совсем чуть-чуть и от девушки ничего не отстанится.
И в это мгновение к ней самолично с небес спускается Это. Чем Это является? Богом? Дьяволом? Хотя, разницы особо и нет. У Это прекрасное женское обличие. Длинные чëрные волосы, как мгла. Одета она в шикарное, пышное, бальное платье тëмно-серх цветов. Еë кожа бледна, до такой степени, что кажется прозрачной. А глаза... А глаз у неë нет. У неë вместо глаз два тëмных отверстия. Эта красивая, и одновременно пугающая своим внешним видом, девушка медленно и плавно ступает к умирающей. Она медленно поднимает глаза. Девушка видит перед собой свой самый главный кошмар — Это. Это оно виновато во всех еë кошмарах. Этот роковой образ является еë объектом страха, и при этом ярой ненависти, с которой ей не справился.
— Лилит,— сумела выловить из себя умирающая девушка. Еë сейчас едят заживо, большего она сказать Этому не может. Хоть у так называемой Лилит нет0 глаз, было понятно, что на умирающую девушку она смотрит с призрением и злорадной ухмылкой. Ей нравится видеть, как она добивается своего. А ещë большей ей нравится видеть, как какое-то низшее существо перед ней страдает, показывает все свои потаëнные страхи и слабости. Но это не всë, чего она хочет от бедной девушки.
— Неужели ты смогла произнести моë имя?— продолжая ехидно смотреть на погибающию в адских муках девушку, произнесла Лилит. Еë слова звучали как холодное лезвие, которое плавно проплывает возле твоей шеи. У девушки эта фраза вызвала животный страх. Она инстинктивно попыталась отползти назад от объекта страха, но у неë не выходило. Тело будто бы приклеили к полу,— твои глаза полны страха,— в наслаждении промолвила Лилит, не отрываясь пустого взгляда от девушки, от которой почти ничего не осталось. Она сделала шаг. Всего то на один шаг приблизилась Лилит к девушке, а страх в еë глазах стал ещë больше звериным. Это вызвало у дьяволици смех.
Лилит продолжила приближаться к девушке, наблюдая за тем, как повышается еë и без того истерический страх. Она хотела рыдать. Она хотела кричать. Она хотела умереть. Но не могла. Единственное, что ей оставалось, это молча смотреть на ужасающий образ Лилит, подбирвшийся к ней всë ближе. Самое страшное в этой ситуации, что девушка ничего не может сделать.
— Как же ты прекрасна такой,— дрожащим от наслаждения голосам начала Лилит,— немой, недвижимой, беззащитной, испуганной... Скоро... Совсем скоро... Ещë чуть-чуть и ты будешь принадлежать мне! Мне! Мне! И только мне!— злобный смех Лилит эхом разошелся по немому пространству. Еë уже не остановить,— твоë отчаяние сожрëт тебя!... Нет, ты сожрëшь себя сама! А я буду пристольно наблюдать за твоей неторопливой гибелью, оставаясь в тени, смеясь над твоей болью. И тебя никто не спасëт! У тебя никого и ничего нет! Ты одна! Одной тебе не справиться против меня!
Девушка действительно не может в одиночку противостоять силе Лилит. Никто не может в одиночку противостоять еë силе. Но... Разве эта девушка одна? Разве у неë действительно ничего и никого нет?... Вдруг из немой, огромной пустоты, переполненной тьмой, начали пробиватья яркие лучики света. Они появились здесь, ещë когда Лилит читала свою речь, но тогда они были ещë совсем слабыми. Сейчас они смогли пробиться сквозь тьму, и даже начали поглощать еë. Лилит начала в недоумении пытаться остановить их. Она пыталась уничтожить их своей тьмой. Но все еë попытки оказались четными. Как бы она не пыталась, свет сильнее тьмы.
— Что это такое?!— начала вопить Лилит,— Этого не может быть! Никто не имеет права вторгаться в еë сон, кроме меня! Остановитесь! Нет! Этого не может быть! Вы не должны быть здесь! Прекратите!
— Поняшка!— неожиданно прозвучал голос из источника света. Это был приятный голос юной девушки, обеспокоенный, даже можно сказать умоляющий,— Поняшка, прошу тебя, проснись! Тебе опять снится страшной сон? Поняшка, не бойся, это всего лишь сон! Прошу очнись! Поняшка! Умоляю, проснись, открой глазки!
— Нет...— внезапно начала умирающая во тьме девушка,— я... Я не умру... Я не умру здесь так! Сестра, я тебя слышу! Я проснусь! Ради тебя!
Поняшка открыла свои глаза. Ей снова приснился странный кошмар. Они ей снятся чуть ли не каждый день, но еë сестра Мальвина об них узнала только недавно. И вот сейчас, ночью, она случайно вошла в спальню к Поняшке и увидела еë лицо, изображающее панический страх. Было видно, что девушка пытается проснуться, но будто бы еë кто-то держит там, во сне. Мальвина сразу же начала пытаться разбудить свою сестру, понимая, что сейчас она переживает что-то ужасное. Девушка думала, что разбудить еë Поняшку будет легко, но... Но она не просыпалась. Мальвина пала в самую настоящую панику, когда поняла это. Она испугалась, что еë сестра умерла. Мальвина начала трести Поняшку и всячески пытаться разбудить еë. Еë сестра вам таки смогла открыть глаза.
Во взгляде Поняшки читался ужас. Самый настоящий ужас. Она дражала. Дражала так, будто бы во сне она пережила что-то настолько ужасающее, что могла умереть от страха. Поняшке каждую ночь снятся кошмары, но впервые еë сон пытался по настоящему убить еë. Она знала, кто виноват в этом. Она знает, кто именно пытается убить еë. Но если она кому-то расскажет о ней, то еë посчитают сумасшедшей. Как и тогда. Тело Поняшки дрожит. Она не может ничего сказать. Еë переполненный ужасом глаза смотрят в одну точку на потолке. Рядом с ней в испуге сидит Мальвина. Выражения лица сестры Поняшки сменилось на искреннию радость. Еë сестра жива, пускай парализована страхом. Поняшка действительно не может даже пошевелиться. Мальвина, отойдя от своего счастья, поняла это и взяла сестру за руку. Дрожь.
— Поняшка!— воскликнула Мальвина, пытаясь достучаться до своей сестры,— Поняшка, ты как?! Говорить можешь?!— девушка молчала, продолжая смотреть своими пустыми, в прямом смысле, глазами в никуда. Мальвина начинает плакать. Психическое состояние Поняшеи с каждым днëм становится всë хуже и хуже. Мальвина боится, за свою сестру, но она ей ничего не рассказывает, что происходит на еë душе,— Поняшка, солнышко, сестричка, почему ты молчишь?!— в истерике спрашивает Мальвина,— скажи мне хоть что-нибудь!— с щеки Поняшки потекла слеза. Она медленно повернула свою голову и посмотрела на сестру. Мальвина плакала из-за неë. Еë нежно-красные глаза опухли и блестят из-за слëз. В свете белой Луны лицо сестры кажется особенно прекрасным. Еë голубые, растрëпанные во все стороны волосы блестят, Из-за чего ажутся ещë мягче. Круглое лицо выглядит живым из-за лëгкого румянца, чего не скажешь о Поняшке. Одета Мальвина в ночнушку, как и еë сестра. Она продолжает мягко держать сестру за руку, тем самым пытаясь привести еë в чувства. У Мальвины очень тëплые прикосновения и приятная кожа. Этот жест действительно как-то помог Поняшке прийти в реальность. Возможно она просто чувствовала присутствие рядом с собой кого-то и это ей помогло.
Поняшка приподнялась. В темноте она ничего и никого не различала, кроме лицо своей сестрв а свете полной Луны. Девушка продолжала дрожать, но уже не так сильно. Она смотрела на Мальвину и на еë невозможность сдерживать слëзы. Но теперь это были слëзы счастья. Мальвина слегка улыбнулась и обняла Поняшку. Девушка всем телом почувствовала дрожь своей сестры, но она ничего не могла сделать, кроме как пытаться еë успокоить таким образом. Поняшка обняла Мальвину в ответ, уткнувшись своим лицом ей в плечо, продолжая при этом плакать. Она не забыла этот кошмарный сон, наоборот, образ Лилит чëтко отпечатался в еë памяти. Он заставляет еë продолжать плакать. Девушка уже перестала отличать реальность от сна. Буквально. Всë, что с ней происходит, кажется бредом еë сумасшедшего сознания, но к сожалению они являются правдой. Поняшка просто держит всë в себе, в страхе, что еë снова посчитают сумасшедшей. На данный момент этого девушка боится больше всего.
Вскоре Поняшка успокоилась. Но она всë никак не могла отлипнуть от своей сестры. Именно рядом с ней она чувствует себя в безопасности, и никакая Лилит больше не посмеет приблизится к ней даже на километр. Уже рассвет. Тëплый, оранжевый свет проникает в спальню через окно, озаряя собой всë пространство. Теперь здесь всë прекрасно видно. За окном в ласковом сиянии потухают последние утренние звëзды. Ветер бережно колышет листья деревьев, заставляя их проснуться. Птицы, да и прочие зверушки, тоже пробуждаются, начиная свой бурный день. Из открытого окна изредка слышится шум проезжающих мимо машин. Это нормально для небольшого городка. Получается, кто-то уже направляется на работу или учëбу. К примеру, родители Мальвины и Поняшки. Их отце — глава большой корпорации, а мать — владелец сети магазинов косметики. Так что они вечно в делах. Мальвина и Поняшка живут в отдельном от них доме, так как уже довольно взрослые и хотят учиться самостоятельности. Пока что с финансами им помогают родители, но девушки так де сами пытаются зарабатывать, но это им тяжело даëтся, пока они учатся в университете.
Живут они в небольшом частном домике, подальше от центра города. Между собой они поделили домашние дела, оставили расписание, планы и т.д. Но большая часть этой мишуры не понадобилась из-за депрессии Поняшки, из-за которой она не может даже встать с кровать. Из-за этого она почти ни бывает в университете. Удивительно, что еë всë ещë не выгнали. Мальвина хоть как-то пытается вытащить свою сестру из этого тяжëлого состояния, но все еë попытки четны. Она понимает, что сама Поняшка никогда не захочет обратиться к психологу, но и рассказывать кому-то о еë тяжëлом состоянии не вариант. Ведь еë могут снова запихнуть в психушку на год, и еë прибывание там ей навряд ли хоть как-то поможет. Единственное, что ей остаëтся — пытаться самой уговорить Поняшку сходить к психологу. Но, наверное уже и этой ей не поможет. Лилит уже почти полностью захватила еë беззащитный разум.
Спальня Поняшки походила на палату в больнице— четыре белые стены, белый потолок. Единственное, что отличалось, так это линолеум из берëзы на полу. Из-за преобладающего белого цвета и большого размера комната кажется почти полностью пустой (хотя возможно так оно и есть). Поняшка спит на большой кровати, бельë на которой не снимали, наверное, уже вечность. Она вся пропахла потом, скомканая, уже просто небрежно лежит на матрасе. Поняшка не стремится ничего поправлять или вообще поменять постельное бельë. Оно, кстати, тоже белого цвета, по крайней мере было когда-то (когда его только постелили). Над кроватью весело несколько полок, на которых лежали книги, блокноты, скетчбуки, фигурки и так далее. Напротив кровати, рядом с дверью, стояло несколько шкафов, белого цвета. На них скопилось огромной слой пыли. Такое ощущение, что эти шкафы никто никогда не открывал. Естественно, в комнате стоял письменный стол. Он тоже был почти полностью пуст, только ноутбук с кучей таблеток украшали его. Всë. Больше ничего здесь не было, учитывая то, что это самая большая комната в доме. Поняшке просто особо ничего не надо.
Только сейчас в спальне появились новые оттенки, кроме белого. Из-за рассвета всë в комнате стало оранжевым цветом. Из-за этого здесь уже и не так грустно. Поняшка всë никак не может перестать обнимать свою сестра. Она не хочет снова остаться в этой спальне одной.
— Поняшка, ты как?— решила прервать немую тишину Мальвина, обеспокоенная состоянием своей сестры. Поняшка не знала, как ответить на такой вопрос.
— Мальвина,— решила всë же произнести девушка, пускай с огромным трудом. Любое общение для Поняшки — самый настоящий труд. Даже общаясь с самым близким человеком в своей жизни, со своей сестрой, она не может нормально формулировать свои мысли,— прошу, останься со мной. Давай мы вместе сегодня никуда не пойдëм?
— Нет, Поняшка, скажи мне, что случилось? Что тебе такого приснилось?— Поняшка молчала. Мальвина поняла, что ничего она не услышит от своей сестры. В таких ситуациях лучше отвлечься на что-нибудь другое, возможно даже бытовое,— Ты пойдëшь сегодня а универ?— задала обычный для Поняшки вопрос Мальвина. Лучше забыть всë произошедшее, или просто стараться не думать об этом.
— Нет!— взмолилась Поняшка,— нет, давай мы сегодня останемся здесь, вдвоëм! Давай мы просто никуда не пойдëм! Прошу, я не хочу...
— Тише, тише,— начала Мальвина успокаивать Поняшку, поняв что дело плохо. Но ей лучше, всë таки, вытащить свою сестру из дома, чтобы она развеялась,— ну, Поняшка, может всë таки лучше сходить? Там у нас сейчас новая тема по дизайну, твоему любимому. Может всë таки сходим? Ты Ругала встретишь. Вы же уже столько не виделись...
— Я... Я не знаю,— заикаясь, ответила Поняшка,— Я... Я не понимаю. Прошу, скажи, зачем? Зачем мне куда-то идти? В этом нет смысла. Ни в чëм в моей жизни нет смысла. Давай просто останется сегодня дома. Это же не так сложно. Я не хочу никуда идти. Я ничего не хочу.
— Поняшка... Тебе лучше всë таки сходить. Развейся, смени обстановку. Я, ведь всë равно пойду, а ты останешься одна дома. Ты же этого не хочешь? Вот и я не хочу. Лучше сходить один разок. Пожалуйста, Поняшка, я больше тебя ни о чëм не прошу.
— Но... Я сейчас в ужасном состоянии...— это была правда. Поняшка вообще не моется и не следит за своей гигиеной. Еë длинные, вечно растрëпанные волосы, уже слиплись. От Поняшки воняет потом. Из рта тоже пахнет ужасно. Ногти она не стрижет, и не подпиливает, под ними уже скопилось много грязи. Та жа ситуация с ногтями на ногах. В ушах накопилось много серы, чтобы еë вычистить потребуется много времени и ватных палочек. Под глазами у Поняшки огромные мешки, из-за того что она почти не спит (по понятным причинам). С бровями тоже был кошмар. Если Поняшка появится в таком виде на улице, то еë скорее всего засмеют. Это, на данный момент, была единственная дествинная отговорка.
— Да... Тогда пошли прямо сейчас в ванную!— возразила Мальвина,— прямо сейчас, пойдëм быстрее! Я помогу тебе собраться, будешь как новенькая!— Мальвина попыталась выбраться из объятий Поняшки. Но еë попытка оказалась безуспешной. Поняшка будто бы не хочет отпускать свою сеструю (либо она не хочет никуда идти),— ну, Поняшка, сходи сегодня в универ хотя бы ради меня,— воспользовалась Мальвина последним, но самым действительным способом. Поняшке пришлось смириться с тем, что сегодня ей придётся куда-то идти и что-то делать.
Солнце уже полностью встало. Городок всë больше и больше оживает. Машины стали проезжать чаще и шуметь больше. В центре города уже началась бурная деятельность его жителей. Скоро и Поняшка с Мальвина отправятся туда. А пока что они просто собираются в университет. Это был не просто какой-то ВУЗ в провинциальном городке. Именно этим университетом и славился Инротаун. Многие люди с больших городов и столицы едут в этот городок только для того, чтобы учиться в местном Институте исскуства и науки. Это учебное заведение предлагает своим студентам на выбор огромное количество специальностей, связанные с этими двумя направлениями. Каждый третий мечтает учиттся здесь. Поняшке и Мальвина повезло родиться и прожить всю жизнь в этом удивительном городе. И, думаю, в неком смысле их судьба была предрешена. Это можно было понять ещë с детства двух девушек. Мальвину в ранем возрасте потянуло на рисование. Вскоре и Поняшка начала повторять за сестрой. Таланты девушек были замечены и родители отправили их в художественную школу.
Поняшке и Мальвине уже по 20 лет. И они продолжают развивать своë творчество. В итоге Мальвине больше понравилось заниматься рисованием больших, подробных картин, а Поняшку потянула на дизайн. Но из-за клеймо в виде клинической депрессии она не может даже карандаш в руки взять. В итоге она даже запросила свою учëбу в университете. Не известно, что бы с ней произошло и что бы она с собой сделала, если бы не поддержка еë сестры и друга детства. Благодаря им на ещë как-то держится на плаву. И иногда Мальвине удавалось уговорить Поняшку сходить в университет, как это было сегодня.
Поняшка сидела перед зеркалом в спальне своей сестры. Мальвины ласково расëсывала еë длинные волосы. Она потратила всë утро на то, чтобы привести свою сестру в порядок. Это было сложно, но у неë вышло. Чистые волосы Поняшки очень мягкие и приятные на ощупь. Они были трëх цветов, что вполне нормально для волос единорога. Сверху волосы нежно розовые, к середине они плавно перетекают в лимонный, а на конце преобразуются в приятный голубой. При этом волосы довольно объемные и волнистые. Кожа у неë была розовой, светлее розового цвета в волосах. Рог был того же окраса, что естественно для единорогов. Глазные яблоки у неë чëрные, и это не татуаж. У некоторых единорогов есть такая особенность внешнего строения. Хрусталик и зрачок у Поняшки белые, так что они сливаются в единый круг. Из-за этого обычным людям, таким как Мальвина, и зверолюдам, таким как Погяшка, еë внешность кажется странной, даже пугающей.
Да, на самом деле Поняшка в семье Трат не родная дочь. Родители Мальвины взяли еë (Поняшку) из детдома, когда узнали, что больше не смогут иметь детей. Девочка-единорог стала по настоящему родной для семьи Трат, особенно для самой Мальвины. Она души ничаяла в своей младшей "сестрëнке", стараясь помочь ей со всеми еë проблемами. Да, ещë с самого детства у Поняшки обнаружили несколько незначительных психических отклонений. Родители сначала не восприняли их всерьëз. Но в итоге они развились до серьëзных психологических расстройств и фобий. Среди них особенно выделяются: паранойя, эмоционально неустойчивое расстройство личности пограничного типа, зависимое расстройство, тревожное расстройство, депрессия и т.д. Всë закончилось тем, что Поняшка начала утверждать, что она видет каких-то монстров, которые пытаются причинить ей вред. Узнав об этом родители сразу же забили тревогу и в 17 лет девушку положили на год в психбольницу с диагнозом "Шизофрения". Когда Поняшку выписали, она впала в депрессию, которая длится по сей день. Мальвина и их родители как-то пытались помочь ей, но всë безуспешно. Они не хотят снова ложить еë в психушку, но при этом по другому они навряд ли смогут помочь.
Но сегодня Мальвина смогла уговорить Поняшку сходить хотя, бы в университет, а это уже, хоть и не большой, но шаг для, выхода Поняшки из состоянии амеба. Поняшкин гардероб не был маленьким, но при этом на учëбу она всегда ходила в одном и том же: деловой чëрный костюм с галстуком. Неизвестно почему, но ей сильно нравился подобный внешний вид, пускай он вообще не подходил к еë цветной, радужной внешности (но зато подходил еë депрессивной натуре). Она уже переоделась, а Мальвина всего лишь наносит последние штрихи — чатильно расчëсывает еë густые, длинные волосы. Мальвина тоже уже была собрана: она заплела себе два небольших хвостика на затылке. Из-за того, что у неë были довольно короткие волосы, они смотрелись гармонично. Оделась Мальвина в красно-оранджевое платье, в каком она обычно ходит на учëбу. Ну и она нанесла лëгкий макияж, чтоб он не выделялся, но подчеркивал красоту девушки. Поняшка макияжем не пользовалась, просто потому, что не считала это чем-то нужным.
— Всë, сестричка, я закончила,— произнесла Мальвина, положив свою расчëску на туалетный столик,— посмотри, какой та красоткой стала!— начала она разваливать внешность сестры,— Ну просто загляденье! Может тебе всë таки начать следить за собой, чтобы так не выглядить?
— Не знаю,— мрачно ответила Поняшка,— Мальвина, может мы всë таки никуда не пойдëм?
— Не, не, не! Мы уже собрались и к нам едит такси, пути назад уже нет. Тем более, может тебе там сегодня понравится и ты ещë и завтра прийти захочешь?
— Не знаю...
— Зато знаю я! Всë, такси уже скоро подъедит, давай выходить. Только не забудь свой ланч,— да, пока девушки собирались Мальвина успела приготовить себе и своей сестре завтрак, а потом ещë и собрать ланч в университет.
Поняшка, нехотя, встала. Еë печальный взгляд пробежался по спальне Мальвина. Она кардинально отличалась от д дюйм Поняшки. Обои в ней были радужные, но не прям насыщенных цветов, скорее более умеренных, постельных. Пол был такой же, как у Поняшки, но в нем был некий розоватый оттенок. Здесь мебель была нежно-телесных оттенков. Они придавали комнате больше уюта. Мебели здесь было побольше, чем в спальне Поняшки, даже стоял свой туалетный столик (у единорога его не было, т.к. ей он был попросту не нужен). Если у Поняшки комната, в плане вещей, была почти полностью пустой, то у Мальвины наоборот — везде были какие-то книги, тетради, вещи, принадлежности для рисования. Но у неë все они были аккуратно сложены, под линейку. Это добавляли в комнату некую эстетику. Здесь Поняшке находиться приятнее, чем в своей собственной спальне.
Мальвина вышла из спальни, взяв с собою свою сумку. Поняшка осталась наедине с собой и своими мыслями. Она не хочет никуда идти сегодня, даже не из-за депрессии или чего-то подобные. Ей попросту лень куда-то идти, с кем-то общаться и вообще учиться. Она спокойно и без этого всего жила, так почему ей теперь надо тратить свое время в университете, если его можно потратить на то, чтобы просто лежать целыми днями на кровати. Тогда уже и депрессия поможет, так что Поняшка будет не двигаясь лежать целыми днями на одном месте, не отрываясь на перекусы. Так она, впрочем, проводит большую часть своего досуга, пока Мальвина учиться в университете.
Эти навязчивые мысли мереполнили разум девушки, и что-то начало появляться рядом с ней. Что-то непонятно-черное, похожее на ту тьму, что пожирала Поняшку а еë сне, но она выглядела как-то добрее. Со временем эта тёмная материя превратилась в нечто, похожее на призрака. Огромного призрака, занимающего собо половину спальни. Вдруг у этого чëрного чудика открылись два глаза и появилось что-то на подобие рта. Вокруг этого "лтца" Начали появляться белые пятна. Вот наконец-то это существо приняло свою конечную фрому. Поняшка подняла свой равнодушный взгляд на этого монстра. Она знакома с этим существом уже давно, вместе они проводили дни и ночи, ничего не делая. И имя этому созданию тьмы — Лень матушка. Она выглядела не враждебно по отношению к Поняшке, да и сама девушек особо не выражала никакой паники.
— Лань матушка!— добродушно, но безэмоцианально начала Поняшка,— давненько мы с тобой не виделись!
— Ага,— ответило существо,— со вчерашнего дня, а жто почти целая вечность! Ну, что, сегодня как обычно весь день валяемся и смотрим сериалы и аниме? Я просто уже жду не дождусь!
— Извини, Лень, но сегодня не получится, — печально ответила Поняшка.
— Как не получится?— удивлëнно спросила Лень, будто бы Поняшка сказала что-то настолько нереалистичное, что звучат еë слова как несмешная шутка.
— Сестры вытащила меня сегодня из дома в универ. Извини, но сегодня только если после учëбы выйдет поволяться.
— Нет! Я на такое не согласна!— начала Лень,— Ну, пожалуйста, ну останься! Представь, какого это будет: ты лежишь в мягкой постили, пересматривешь в двадцатый раз любимое аниме, никто тебя не трогает, ты принадлежишь только сама себе и модель делать всë, что захочешь! А хотеть ты будешь просто ничего не делать. Представь, как жто класно!
— Лень, я понимаю. Я сама очень сильно хочу остаться с тобой, но я уже пообещала Мальвине. Я не могу предать веру своей сестпы...
— Поняшка, ну с кем ты здесь разговариваешь?!— внезапно открыла дверь и вошла в свою спальню Мальвина. Ее не капли не смущало огромное чëрнре существо, которое заметит даже слепой. Будто бы Лени и не бы в этой спальне,— пошли уже, такси скоро подъедит.
— Хорошо, сестричка, дай мне ещë одну минутку, ты пока выходи,— ответила ей Поняшка, внезапно уверенно для самой себя. Сейчас ей лучше остаться наедине с матушкой Ленью и поговорить с ней. Мальвина не понимала, почему Поняшка хочет уединиться в еë спальни, но еë смелый, уверенный голос заставил без вопросов выйти. Девушка снова посмотрела на Лень, которая продолжала молчать стоять.
— Меня никто не видет, кроме тебя,— внезапно сообщила Лень, еле двигая своими "губами". Ей было даже лень что-то говорить, нежели продолжать разговор. Для болтовни у Поняшки есть Одиночество, но он сейчас ей безнадобности.
— Я знаю,— ответила Поняшка своей Лени. Это существо не двигалось, даже особо не говорило. Конечно же, матушка Лень не должна что-то делать. Всë, что от неë требовалось по приказу Лилит — не выпускать Поняшку из еë дома,— матушка Лень, пойми, я обещала сестре, я не хочу еë огорчить. Она — самый близкий мне человек и пусть Лилит с этим смириться. Я пойду.
Поняшка отвернулась от Лени и направилась к выходу из спальни, попутно взяв с собой своей офисный портфель, который она использует как рюкзак или сумку. Существо не стремилось еë остановить, ей попросту было лень. Сегодня Поняшка смогла побороть в себе что-то и выйти из дома. Первая преграда Лилит была пройдена, но в переди ещë куча испытаний, которые ей придется преодолеть, не одной.
Мальвина ждала свою сестру у выхода из дома. Поняшка ничего не говорила, хотя слова были не нужны. Девушка посмотрела на свою сестру. Во взгляде Мальвинв что-то было... Непонимание, удивление, даже накая степень страха. И это всë по отношению к Поняшке и еë странной любви говорить "сама с собой". У выхода девушки ещë по несколько раз осмотрелись, не забыли ли они чего. Поняв, что они полностью готовы оставить свой дом, они вышли во двор. Огромное солнышко освещало мир. Сегодня оно было голубым, каждый день солнце и луна разных цветов. Небо смешало в себе переливающиеся все цвета радуги. Все они в случайном порядке находились в небе, смешивались, переходили друг в друга, пытались друг друга съесть, убить, догнать и т.д. но главным цветом всего неба был розовый. Он будто бы объединял все другие оттенки. Это выглядело неописуемо красиво.
Во дворе у сестëр росло много фруктовых деревьев и цветов. Сейчас лето, так что вся природа благоухала. Синяя трава во дворе была ровной, короткой. Это Мальвина постаралась. Так же она высаживать здесь цветы. Разные цветы на стебельках разных оттенков синего. Сами же бутоны были разнообразных цветов. Голубые, красные, розовые, жëлты, оранжевые, зеленые, фиолетовые, белые, салаиовые, пастельных оттенков — цветы на любой вкус. Некоторые из них блестели, будто бы их посыпали блëстками. А некоторые были сразу двух или более цветов. Из-за этих цветков двор выглядит не таким пустым. И так же благодаря деревьям. В основном фруктовые — яблони, груши, вишни. У каждого дерева, так же как и с цветами, был свой цвет листвы. У яблонь — голубые, у груш — сиреневые, у вишень — жëлтые и т.д. Сама же древесина в основном была серо-коричневой, как у обычных деревьев. Но это не сбивало сказочную атмосферу этого прелестного сада. Ещë важной деталью является сам дом. Первоначально он был белого цвета, но Мальвина, будучи художником, посчитала его скучным и расписала каждую стенку. Естественно, на белых стенках красовались цветы. Это был самый яркий и заметный дом на улице. Жаль, что Поняшке не могла видеть краски этого по настоящему цветного мира. Всë для неë было серым, особенно она сама.
Такси уже подъехало к дому двух сестëр. Они быстро направились к машине. Шли они по дорожке из камней, которая была здесь ещë когда они только заселялись в него. Выйдя на улицу Поняшка снова почувствовала себя некомфортно. Она вновь в огромном, бесконечном пространстве, не ограниченном четырьмя стенами. Она намного лучше чувствует себя в своей белой, не имеющей цветов, спальне, чем-то похожей на больничную палату, чем здесь, в цветном и ярком открытом мире. Если бы не Мальвина, она бы вновь провела очередной день сидя дома вместе с матушкой Ленью и Одиночеством. Эти двое всегда рядом с Поняшкой в еë самые тяжëлые периоды жизни. Но сегодня ей пришлось предать своих лучших друзей ради сестры и одного печального дня за пределами своего дома. Но она ещë не знает, что именно сегодня произойдëт начало конца еë белого безмолвия.
Девушки сели в такси. Мальвина, будучи более социально активным человеком, чем Поняшка (хотя Поняшка особо и не человек), начала объяснять таксисту, куда им надо поехать. Еë сестра, не имея возможности ничего сделать, просто сидела и смотрела в никуда. Только один раз еë пустой взгляд упал на таксиста. Она так и не увидела его лица, вместо него было серое пятно. То же самое она видела на лицах других людей, кроме своей семь и лучшего друга. Ну и кроме еë особых друзей, которые у неë появились благодаря Лилит (саму же Лилит Поняшка не считала своей подругой и даже мечтала навсегда забыть еë лицо). Не смотря на пустые глаза девушки, сейчас в ней бушует ураган из разнообразных мыслей. Она, ментально, всë ещë в своей белой спальне. Точнее, образы из неë мелькают в еë подсознании. Часы, маленькие, которые стояли на столе, у которых стрелки застыли, наверное, столетия назад. Рядом с ними лежат таблетки. На компьютер вновь идет какой-то сопливый сериал про школьную жизнь, смотря которые Поняшка убивает свою жизнь. Следущий образ это Бессоница. Еë к Поняшке Лилит не посылала, она пришла сама, желая таким образом спасти девушку. Походила она на полностью белый человеческий образ, без лица, волос, половых признаков и т.д. Поняшка старалась как можно больше не спать, чтобы не попадать в кошмар к Лилит. Третьим образом была ночь. Бесконечная ночь, которая изредка сменилась чем-то светлым. Это время назвали день. Поняшка четко видит, как она сидит на кровати, рядом с ней Бессоница, которая прогнала Лень-матушку и Одиночество, и вокруг неë всë та да белая спальня, но только тëмная. И тишина. Настолько великая тишина, что кажется она стала густой и наполнила собой всë пространство спальни. Девушка с каждой секундой всë больше и больше хотелось спать. Скоро она сдаться и Лилит вновь проникнет в еë тлеющий разум.
На лице Поняшки, от таких мыслей, вновь появился немой страх. Мальвина первоначально это не заметила, она разговаривала с таксистом. Таким уж была она человеком — разговорчивым и приветливым, способным найти контакт с кем угодно. Страх Поняшки заметил сам таксист, случайно, увидев еë взгляд в зеркале. Ему самому от еë вида было не по себе. Такая яркая, молодая девушка, но при этом в строгом чëрном деловом костюме, которая явно сейчас находится в испуге по непонятным причинам. Всë, что ему оставалось, это сообщить о замеченом Мальвине.
— Извиняюсь, но мне кажется, что ваша сестра плохо себя чувствует,— немедля произнëс он, стараясь сказать это как можно мягче. Мальвина сразу же посмотреоа на свою сестру. По всему телу девушки прошлись мурашки. Она вновь видет этот взгляд. Взгляд, какой был этой ночью у Поняшки, после того как она проснулась. Само выражение лица спокойное, даже чересчур безэмоциональное. Но весь ужас читался в глазах. Такмде модно было заметить, что Поняшку трясëт. Что это? Паническая атака? Страх спустя столь долгое время выйти на улицу? Боязнь людей? Какой бы ни была причиной, Мальвина достаточно было знать одно — Поняшке страшно.
— Поняшка,— произнесла Мальвина, после чего резко схватила сестру за плечо, и начала несильно трясти, чтобы вывести еë из этого состояния транса, вызванного страхом,— Поняшка, всë хорошо?!
— ...— это помогло девушке вновь вернуться в себе. Она огляделась по сторонам, пытаясь понять, где она сейчас находится. Поняшка вспомнила, что сегодня она поехала вместе с сестрой на учебу,— Мальвина, не волнуйся,— дрожащим из-за волнения голосом, произнесла девушка,— всë хорошо.
Поняшка, вновь осознав в каком положении она находится, начала волноваться. Она более месяца вообще не выходила из своей спальни и вдруг ей так резко, без нужной моральной подготовки пришлось куда-то ехать. Одно радовало — сестра рядом. Поняшка подползла к своей сестре и крепко обняла еë, не желая находиться вдалеке от неë. Мальвина посчитала этот жест милым и обняла сестру в ответ. Поняшка почувствоваоа себя в безопасности, находясь в объятиях своей сестры. Но, к сожалению, она не сможет весь этот тяжелый день обниматься с Мальвиной. Но Поняшка не хочет сейчас думать об этом. Только сестра сейчас для неë единственная причина продолжать свою жизнь. Она схватилась за этот смысл, падая в пропасть полного отчаяния. Сжать крепче — нельзя, отпустить — страшно. Бессмысленно, но Поняшка всë равно держится.
До университета сëстры добрались без каких либо происшествий. Мальвина оплачивала такси, пока Поняшка выходила из машины. Перед собой она увидела это здание, которое казалось для неë чужим, хотя она, по идее (или же по документам), учиться здесь второй год. Их университет являлся огромнейшим зданием, больше всех остальных домов города с несение большой территорией. Он был сделан в стиле классицизма. Каждая стена, каждое окно, каждый кирпич были в идеальной симметрии по отношению друг к другу. И даже не верилось в то, что это университет исскуства, больше походил на важный научный ВУЗ. Но это несоответствие мало кого волновало, хотя Мальвина иногда делилась с Поняшкой своим желанием раскрасить все серые стены здания во все цвета этого мира. Но, к сожалению, это невозможно. Мальвина заплатила за поездку и подошла к своей сестре. Они вместе смотрели на это величественное здание. Оно было трехэтажное и очень длинное. Ширина у него тоже была не маленькой. Территория университета огрождалась стеной в три метра из этого же серого камня, что и само здание. У главных ворот стояли две скульптуры из известняка в виде прекрасных женщин. Они приветствуют всех входящих в этот храм культурного посвященния. Девушки направились внутрь.
Они шли по мощенной камнем дороге. На их пути через каждые несколько метров встречались чëрные фонари, которым по внешнему виду лет 100. По правую и левую сторону от них находился мини-парк. В нëм тоже росло множество разноцветных деревьев и цветов, как и в саду у Мальвинв. Но все они тоже находились в определенном порядке, под линейку, чтобы не выделялось на фоне самого здания. В самом парке, кроме цветов и деревьев, находились тропинки из белого камня, изредко встречались скамейки, чтобы посидеть и отдохнуть. По парк, тоже были расставлены эти старинные чëрные фонари. Мусорок в парке не было, чтобы не ломать композицию. Но и мусорить или купить здесь было строго настрого запрещено. Да и кто вообще захочет испортить эту красоту мусором?... Так же в парке бвло несколько мини прудиков, в некоторых из них даже жили рыбы, а в некоторых плавали утки. Обычно в местах с прудиками создают определëнную гармоническию зону. Таким образом в парке появилось особенное место, известное как аллея любви. Это был небольшой прудик, окруженный вишнями с розовой листвой. В этой зоне была всего одна скамейка и рамке в виде сердца. Жто место славились тем, что сюда молодые студенты приходят для того, чтобы признаться кому-то в своих нежных чувствах. Поняшка ещë не знает, что Мальвина уже с кое-кем была на этой аллее.
Девушки приближаются к главному входу. Как подобает стилю классицизма, он выделяется огромными белыми колоннами. Погяшка держится за Мальвину, не желая отходить от неë не на шаг. Ей слишком страшно.... Здесь чересчур много людей. Они все куда-то спешат, толкаются, обгоняют друг друга. Вокруг все разговаривают, шутят, смеются, спорят. У каждого здесь есть друзья, каждый сюда ходит почти каждый день и всем им приятно и комфортно здесь. У Поняшки подобные людские взаимодействия, да и сами люди, вызывают бурю эмоций. Страх с ноткой отвращения, некая ненависть, призрение, даже непонимание и удивление вместе с отрицанием. Смотреть сериалы про школьников или студентов — это одно, а оказаться в этом обществе — другое. Здесь всë как-то более страшно, более противно. Поняшка сама не может понять, что именно вызвало у неë здесь такие мерзкие ощущения.
Девушки входят веутрь. Толпа сгущается и становится только больше. Поняшка ещë ближе прижимается к сестре. Здесь ещë страшнее, тем более в замкнутом пространстве. Поняшка не отрицает, окруженноц четырьмя стенами, полом и потолком ей намного комфортнее, чем на улице, но не когда это помещение переполнено кучей людей разного возраста, пола, расы, факультета и так далее. Но левушка старается не паниковать, рядом с ней всегда есть еë сестра, которая защитит еë, если вдруг что-то случится. Все эмоции Поняшки усилились вдвое. Она на грани от ещë одной панической атаки. У неë больше нет ни физических, ни моральных сил куда-либо идти. Ей насильно пришлось остановиться и вместе с ней остановилась и еë сестра.
— Поняшка, ты чего?— спросила Мальвина, обеспокоеная состоянием своей сестры. Но лишь стояло ей посмотреть на Поняшку, она всë поняла. Снова этот взгляд. У Мальвины началась паника, но она не предавала этому вид, ведь понимала, что сейчас всë в еë руках,— пошли в туалет,— произнесла Мальвина и схватила сестру за руку. Она быстро направилась в неизвестное Поняшке направление, таща попутно еë за собой. Мальвина стремилась как можно скорее привести сестру в тихое и спокойное место, но в этой огромной толпе сделать это было тяжело. Тем более сейчас у Поняшки паническая атака и она не может нормально идти. Вся ситуация зависит от Мальвины и еë действий.
Девушка смогла выбраться из этой огромной толпы, из-за которой еë сестре стало плохо, и быстро направилась по длинному коридору. Она пытается как можно быстрее довести Поняшку до туалета и там еë успокоить. Прставив эту задачу первее всех остальных, она быстро неслась по коридору не замечая никого вокруг. Она даже не услышала, что еë кто-то позвал. Сестра для Мальвины важнее всего в этом мире. Поняшка, почувствовав себя более комфортно, тоже скорила шаг. Она не знала, куда еë ведëт Мальвина, да еë это особо и не волновало. Она полностью доверяла своей сестре. Они летели по коридору. Поняшка начала вспоминать, где что находится в университете. Она даже в какой-то момент поняла, куда именно еë ведëт сестра. Это означало одно — Поняшка начала медленно приходить в себя после стресса в толпе.
Они добежали до женского туалета на первом этаже здания. Быстро влетев внутрь, Мальвина подвела сестру к раковине.
— Умойся холодной водой,— сказала она сестре,— это поможет прийти в себя.— Поняшка молча послушалась совету Мальвины. Этот туалет особо ничем не выделялся — выложен он был из белой плитки, самих туалетов всего три кабинки. От зоны с раковинами они были ограждены стеной с проходом, в котором отсутствовала дверь. Поняшка набирала в руки холодную воду и растерала еë по лицу. Мальвина в волнении стояла рядом. В зоне с кабинками находилось несколько студенток, которые приходят сюда каждую перемену, чтобы покурить. Из-за этого в туалете вечно воняет гаревом. Эти студентки сфокусировали всë своë внимание на двух сестëр. Возможно это было интереснее, чем обсуждение своих парне и парней своих подруг,— Поняшка, ты как?— спросила Мальвина, когда еë сестра закончила водные процедуры.
— Плохо,— ответила девушка, дрожащим голосом,— я же говорила, что мне не стоит никуда идти...— между сëстрами возникло неловкое молчание. Неожиданно Поняшка замечает, что Мальвина начала плакать.
— Прости меня,— произнесла девушка, стараясь сдерживать слëзы. Она медленно подошла к Поняшке и обняла еë. Мальвина выше своей сестры, из-за чего казалось, что она старше (пускай они были одногодками),— прости, сестричка... Я не хотела, чтобы всë так произошло. Это моя вина, что я решила так внезапно вытащить тебя из дома... Прости меня, пожалуйста,— эти слова не помогли Поняшке. Наоборот, она сама начала чувствовать вину, скорее всего из-за того, что еë любимая сестра плачет. И что-то начало появляться на самой Поняшке. Это нечто появлялось так же, как и Лень-матушку в доме сестëр. Но оно было намного меньше. Это нечто появлялось на Поняшке, охватывая своими руками и ногами всë еë тело и нависая на ней. Звали это существо Вина. Еë тоже послала Лилит к Поняшке, чтобы в крайнем случае поставить на ней моральные оковы. Вина, в отличии от Лени, была похожа на человека. Еë кожа была серо-синего цвета. Вместо глаз у неë распологались два непонятных тëмно-синих кружка, из которых вечно вытекают слëзы того же цвета. Других органов чувств у неë буквально не существовало. Но при этом у неë росли белые волосы, ужасные по "качеству", но хоть какие-то. Одета она была в недо-японский костюм, совмещающий в себе короткое, прям мини мини комоно и штаны. Одна половина костюма чëрного цвета, другая белого. На шее Вины красовался шарф, завязанный в огромный бант. Она повисла на Поняшке, сжимая своими руками еë грудь. Мальвина не видела Вину, как и матушку Лень. Студентки-курильщицы тоже.
— Мальвина, ты не виновата,— сказала Поняшка своей сестре. Вина для неë — обычное дело, так что еë появление она проигнорировала,— прошу, перестань плакать... Ничего страшного же не случилось, я просто испугалась находиться в большой толпе,— творила Поняшка, внезапно, спокойно и рассудительно. Еë переодически переключает с нытика к какому-то дипломату. Еë уверенности можно позавидовать,— я не пойду домой. Я, наоборот должна привыкать к жизни в обществе, а не прятаться от него.
— Да... Возможно ты права... Я рада, что ты это поняла,— Мальвина, произнеся это, глубоко ошибалась. Поняшка говорила все эти красивые речи только для того, чтобы успокоить свою сестру. На большее, на данном этапе своей жизни, она не способна,— ладно, пойдëм к аудитории. У нас сейчас история. Надо подготовиться,— поняв, что сëстры собираются уходить, толпа курильщиц начала шептаться, касательно всей этой ситуации. "А вы знали, что та розовая сидела в психушке?"— сказала одна из тех студенток. Как жаль, что Поняшка это услышала. Вина никуда не исчезла, она продолжила виснуть на девушке. Из-за этого она почти не могла двигаться. Мальвина заметила то, что сестра начала прихрамывать. И она будто бы сжалась и начала горбиться.
— Поняшка, всë хорошо?— спросила она, смотре на эти еë перемены. Все находящиеся а туалете, внезапно, стихли, в ожидании ответа Поняшки.
— Всë хорошо,— ответила она, продолжая еле идти. После еë слов в туалете снова начался гул сплетниц. "Еë с шизофренией положили,— продолжила та девушка,— походу не до конца вылечили". Студентки рассмеялись. Мальвину их поведение смутило, но она не могла ничего сделать, ведь понимала, что абсолютно весь университет против еë сестры. Поняшка об этом не знает.
Сëстры вскоре дошли до нужной им аудитории. Она находилась за огромной деревянной дверью с надписью "История". Мальвина открыла дверь и вошла внутрь. Поняшка хвостиком шла за ней. Из-за Вина она не могла нормально и открыто двигаться. В аудитории уже сидели их одногруппники. Это были разнообразные людо-звери, как Поняшка и просто люди, как Мальвина. По всей аудитории были расклеены портреты исторических личностей, в основном связанных с исскуством. В самом конце помещения находились шкафы, набитые книгами и тетрадями. Все парты в аудитории были сделаны из какого-то тëмного дерева, как и стол учителя. Стены помещения покрашены в нежно-бежевый цвет, на полу — ламинат. За столом учителя располгались две доски: одна обычная, для мела, вторая электронна. Самого преподавателя в аудитории не было.
На приход Мальвина в класс отреагировала одна девушка-ëжик с третей парты. Она вцепилась взглядом в девушку, надеясь что сейчас та подойдëт к ней. Но еë сбила с толку Поняшка. Еë весь триместр не было в университете, и вот вдруг она приходит. Сама Поняшка давно знала эту девушку, пускай они никак не контактировали. Это Ягодка — одна из близких подруг Мальвины. Еë волосы напоминали колючки ëжиков и торчали во все стороны. Их цвет — светло-коричневый, сами они длины до плеч. Кожа девушки имела жëлтоватый оттенок. На еë лице красовались больше, добрые глаза тëмно-бирюзогого цвета с более преобладающим голубым. Одета девушка в милое платье сиреневого цвета, на еë ногах красовались сандали. Еë конечности обвивали разнообразные цветы. Это придавала ещë больше некой доброты в еë внешний вид. Мальвина сразу же направилась к Ягодке. Поняшка вслед за ней, не желая отставать от любимой сестрички. Мальвина села к Ягодке, я родом с ней Поняшка.
— Привет,— сказала Мальвина Ягодке, доставая из сумки тетрадь и пенал— как видишь, я сегодня не одна! Наконец-то смогла вытащить Поняшку из дома!— после Мальвина обратилась уже к своей сестра,— Поняшка, ты помнишь Ягодку?— девушка в ответ слегка кивнула. Она вновь начала чувствовать себя не комфортно.
— Привет, Поняшка,— мягко улыбнулся, произнесла Ягодка. Она хотела бы наладить контакт с девушкой и даже подружиться, но Поняшка этого не хотела, так что просто проигнорировала еë доброжелательное приветствие. Ягодка смутилась.
— Поняшка сейчас не особо горит желанием с кем-либо общаться,— пояснила Мальвина,— она пытается привыкнуть к нахождению в обществе.
— А, ну тогда понятно,— ответила Ягодка,— давай пока Фредди нет я расскажу тебе, что вчера было,— быстро начала Ягодка,— в общем...
После та начала рассказывать Мальвине свою какую-то любовную историю. Всë внимание сестры Поняшки перешло на Ягодку. С одной стороны в этом нет ничего такого. Но с другой Поняшка начала чувствовать себя брошенной. Буквально — она сидит в какой-то мере одной среди незнакомых ей людей. Еë сестра — еë главная опора, не выполняет свою функцию защитника, так что Поняшка полностью уязвима. Хотя это еë тревожило меньше всего. Больше она волновалась из-за того, что сестра может любить кого-то больше, чем еë. Поняшке резко стало холодно, по всему еë телу прошлись мурашки. Она понимает, что происходит, точнее понимает, кто среди компании Лилит пришëл к ней сейчас. Это один из самых жутких еë приспешников. Существо, похожее внешне на вязанию куклу, но размером с человека. Она полностью металлического, холодного цвета, но некоторые элементы еë внешности кроваво-красные. У неë прямые волосы этих двух цветов, часть которых налезает на лицо. Вместо глаз у неë две пуговици, что больше придаëт ей внешность куклы. Одета она в длинное металлическо-кровавое платье. Это существо просто стоит позади Поняшки и дышит ей прям в лицо. Одной своей рукой она обнимает девушку, второй прислоняет к еë горлу тесак. Имя этому "пассивно агрессивному" существу Тревожность. Она чуть ли не постоянно листает за Поняшкой, пытаясь еë у, покоить, но при этом убить. В основном она не причиняет девушке вред, хотя может.
Поняшка в холодном поту сидит ровно, боясь хоть как-то пошевелиться. Пускай никто из присутствующих в аудитории не видит ни Вину, ни Тревожность, она понимает, что тесак настоящий и одно еë резкое движение приведëт к чему-то ужасному. Поняшка пытается успокоиться. Она знает, что Тревожность рано или поздно уйдëт, но желательно поскорее. И единственный способом ускорить процесс — успокоиться. Но это ей слабо удаëтся, обычно Тревожность приходит к ней дома, где никого нет, а здесь много людей. Всего приспешников Лилит шесть — три безобидных и три опасных. Тревожность относится к опасным, когда Лень-матушка и Вина к безопасным. С остальными тремя вам ещë предстоит познокомиться.
Поняшка не дрожала. Она попыталась двигаться как можно меньше. Всего в одном сантиметре тесак от еë шеи, она не хочет умереть здесь таким ужасным образом. Многих в аудитории заинтересовала необычное, даже можно сказать странное поведение девушки. Она сидела прямо, не двигаясь, смотря постоянно в одну точку испуганным глазами. Многие начали перешëптываться о состоянии Поняшки, о психушке, о шизофрение. Как они об этом узнали? Всë очень просто: родители рассказали это директору, директор коллегам-учителям, а ученики подслушали их сплетни. Эта история со временем стала самой настоящей легендой их университета. И студенты наконец-то увидели главного героя этой истории — саму девушку-единорога с "шизофренией". Как жаль, что их слепые глаза никогда не увидят истины. Им не понять, что каждый день переживает Поняшка только ради того, чтобы вновь встретить рассвет. И даже сейчас у неë происходит борьбы с Тревожностью.
Каждую секунду Поняшке кажется, что лезвия тесака всë ближе и ближе к еë шее. Страх сделать лишнее неосторожное движение зашкаливает. Она вся покрылась холодным потом. Единственное, чего желает девушка в данный момент, скорейший уход Тревожности. Тем более она не представляет, что будет делать, если пара начнëтся, а еë "подруга" продолжит еë терроризировать. Но вдруг... Кто-то положил свою руку на плечи Поняшки, пройдя сквозь Тревожность. Девушка почувствовала в этом прикосновении что-то тëплое, родное. В эту же секунду еë полегчало. Похоже эта чья-то рука отпугнуть Тревожность, да и Вина куда-то исчезла. Как уже можно было понять, это Мальвина прогнала демонов, преследовавших еë сестру.
— Поняшка, с тобой всë хорошо?— спросила Мальвина, поняв что с девушкой что-то не так. Поняшка посмотрела на свою сестру и расплакалась. Она не могла сдерживать слëзы, учитывая то, что Мальвина для неë сейчас сделала. Поняшка крепко обняла свою сестру, продолжая плакать, но уже в неë,— Поняшка,— дрожащим голосом начала Мальвина,— что такое? Что случилось? Опять паническая атака? Прошу, сестричка, не плачь... Я...
— Мальвина,— сквозь слëзы пыталась говорить Поняшка, желая сказать своей сестре что-то очень срочное и важное,— ты... Ты ведь всегда будешь рядом со мной? Ты никогда меня не бросишь?
— ...— этот вопрос поставил Мальвину в тупик. Ответ очевиден — нет. У сестëр рано или поздно должна начаться личная жизнь, может кто-то из них передет или ещë что. Но она не знала, как это по мягче сообщить своей сестре. Она ведь надеется, что всю свою жизнь она приведëт с Мальвиной, не задумываясь о семье, работе, карьере и так далее. Ей не понять, что однажды ей прийдется встретить Новый рассвет одной,— Ну, Поняшка... Я не могу ответить на этот вопрос. Ты де сама понимаешь... Ну, жизнь так устроена, что...— Поняшка, понимая к чему клонит еë сестра, начала плакать ещë больше. У неë просто не укладывается в голове, как можно жить без Мальвины. Она не может, а точнее не хочет это принять. Весь еë мир крутится вокруг сестры. Но Мальвина, всë же, не должна быть вечной нянькой Поняшки. Однажды ей прийдëтся это понять. А пока что Мальвина будет ей лгать,— Да, сестрëнка. Я всегда буду рядом с тобой, ни смотря ни на что.
— Правда?— почувствовав ложную надежду, спросила Поняшка.
— Правда,— подтвердила, точнее солгала в очередной раз Мальвина.
— Блин, девочки, вы такие милые,— произнесла Ягодка, которая наблюдала за этой всей сценой. Еë по настоящему поразили такие крепкие и близкие отношения между девушками, которые по крови друг для друга никто, но по духу — сëстры. Такими межличностными отношениями нужно восхищаться, ведь ни каждому под силу они,— хотела бы я себе такую старшую сестру, как ты, Мальвина,— продолжила Ягодка, не в силах налюбоваться,— ты ведь старше, Мальвина?
— Да,— подтвердила девушка, поглаживать волосы Поняшки. Они всë ещë обнимались,— но я старше Поняшки только на несколько месяцев.
— Ну, всë равно же. Тем более, тебе де не известна точная дата рождения Поняшки... Но... Аааа, я не могу,— еле сдерживала свои эмоции Ягодка,— вы вдвоëм такие милые. Вы точно просто сводные сëстры, а не что-то больше?— Мальвина и Ягодка посмеялись над такой шуткой. Но Поняшке было не до смеха. Она смогла сама успокоиться, но отпускать Мальвину не стала.
— Поняшка, тебе уже лучше?— спросила сестра, поняв что девушка перестала плакать. Она хотела перестать обниматься, ведь подобное на людях уже чересчур, по еë мнению. Поняшке же, в свою очередь, надо было обниматься. Когда она рядом с сестрой, все демоны, посланные Лилит на неë не нападают. Так что это Мальвина для неë — самый эффективный способ избавиться от них. Мальвина попыталась выбраться из объятий сестры, но Поняшка только крепче прижалсь к ней,— сестренка...— попыталась поговорить с ней Мальвина,— может ты всë же меня отпустишь?
— Нет...— возразила девушка,— можешь продолжать разговор, я просто буду тебя обнимать. Мне так легче.
Мальвина пришлось смириться. Она знала, что с Поняшкой спорить бесполезно. Она послушалась совету сестры и продолжила общаться с Ягодкой. Сама Поняшка чувствовала огромное облегчение, посто прикасаясь к Мальвине. Она понимает, что никто из шести ублюдков еë не потревожит, никто не решился напасть на неë посреди дня. И это только потому, что рядом с ней Мальвина. Возможно, Поняшкина сила любви к сестре намного сильнее тьмы, которая поселилась в еë разуме вместе с Лилит.
Со временем к Мальвине и Ягодке присоединилась ещë одна девушка с очень необычным именем Фредерика, но все называют еë просто Фредди. Она тоже была человеко-зверем, как и Поняшка с Ягодкой. Это не удивительно. Фредди является медведем. У неë темно-коричневая кожа (не расизм, а бурый медведь), того де оттенка волосы. Они заплетины в два хвостика, что предает девушке более детский вид. Глаза Фредди тëмно-серые с непонятными белыми рисунками на хрусталике. Одета девушка более официально, чем Мальвина и Ягодка — в белую блузку с коротким рукавом и чëрную юбку. Как только Фредди пришла, Мальвина и Ягодка перестали разговаривать о любви. Поняшка не вслушивалась в их разговор, так что это для неë, на данный момент загадка.
— А, кстати, что с Поняшкой?— решилась спросить Фредди. Она тоже где-то как-то была с ней познакомилась через Мальвину, как Ягодка. Но Поняшка не стримиться с кем-то дружить, кроме своей сестры. Ей больше никто в этой жизни кроме неë не нужен.
— Ей страшно находиться в социуме,— начала объяснять ей Мальвина,— после того дня, когда она в последний раз приходила в универ, она вообще не выходила из дома...
— Прости, но я тебе перебью,— прервала рассказ Мальвины Фредди,— то есть Поняшка в последний раз выходила из дома в прошлом триместре?!
— Ну, да... Ты же сама знаешь, что у него есть определëнные проблемы из-за которых она самостоятельно не может выйти даже из дома.
— А она пыталась?— этот напряжëнный диалог призвал звонок. Все начали готовиться к паре. Даже Поняшка наконец-то отличается от своей сестры, но она продолжала держать еë за руку. Девушке нужен хоть какой-то контакт с Мальвиной, чтобы облегчить свою учесть жертвы Лилит. Через некоторое время после звонка в аудиторию вошëл преподаватель истории. Это был высокий мужчина-брюнет возрастом под сорок. Шëл он быстро и уверенно. Когда он добрался до своего учительского стола, все студенты встали, чтобы его поприветствовать. Учитель сразу же прошëлся взглядом по всей аудитории. И один человек из присутствующих смог сбить его с толку. Да, именно появление Поняшки было для него неожиданным.
— Неужели!— начал этот профессор,— неужели мы удосужились визита Великой Поняшки Трат! Тебя не было целый триместр! Ну и где ты прогуливали?!— Поняшка не могла ответить. Слова этого преподавателя, будто бы ножами прижали еë к стенке. Она не могла ничего ему ответить. Мальвина поняла, что надо брать всë в свои руки.
— Так Поняшка болеет,— давольно уверенно произнесла Мальвина. По всей аудитории начались перешëптывания.
— Ну и чем же таким она болеет, что пропускает полностью всë обучение?!
— Депрессией,— продолжила Мальвина. Она гордо заступилась за свою сестру, пока та пыталась хотя бы осознать всë происходящее. Шëпот в аудитории усилился. Они вновь обсуждают сплетни насчëт Поняшки. Некоторые из них правдивы. Некоторые — бред собачий.
— Депрессия — это неуважительная причина!— продолжил преподаватель,— нам всем в этой жизни тяжело, но мы не ноем целыми днями, считая что это причина прогуливать.
— По вашему депрессия это просто грусть?
— А что же это ещë?! Депрессия — просто отговорка для нытиков, болезнь взятая из воздуха! И вот такие личности, как твоя сестра, оправдывают этой выдумкой свою лень!... Ладно, я не собираюсь тратить на вас свои нервы. Завтра прийдëт ваш новый куратор, вот с ним и разбирайтесь! Садитесь.
Мальвине пришлось промолчать. Она уже привыкла к тому, что учителя обесценивают проблемы еë сестры. Многим просто не понять, что ежедневно переживает Поняшка. Вся аудитория села на свои места. Этот урок начался с расспросов насчëт нового куратора их группы. Пока Поняшка целыми днями сидела дома, прошлый куратор еë группы осознал, что ему пора на пенсию и уволился. Университет быстро нашел нового профессора и уже завтра он выходит на работу. Этот новый куратор особенно заинтересовал девушек, ведь по рассказами других преподавателей он совсем молодой, так к тому же красивый. Но вся эта чушь особо не волновала Поняшка. Она всë ещë пыталась осознать, что произошло буквально несколько минут назад. Понимая всë больше и больше, она всë сильне хотела расплакаться прямо в классе. Она догадывалась, что абсолютно весь колледж еë недолюбливает, но чтобы настолько... Ещë она начала прокоянать своей шедевральный слух. Ведь она могла спокойно расслышать все сплетни, которые говорят о ней. Они были такими странными... "Говорят, что она из-за шизофрении убила своих родных родителей",— да-да, кто тоже в ноль лет желает уничтожить людей, которые дали тебе жизнь? "Я слышала, что она пол жизни провела в психушке",— если один год это пол жизни, то да. "Мне рассказали, что она способна съесть человека",— а это тем более бред полный.
Поняшка не могла выслуштвать всю эту чушь. От этих всех сплетен еë грудь начинало переполняет странное чувство. Она сжималась, вызывая огромную неприязнь ко всем людям и особенно к самой себе. Даже какое-то желание смерти абсолютно всем. Правду, всë таки, говорят: желаешь умереть подростком, желаешь убивать за двадцать. Нечто такое же чувствует и Поняшка. Но проявляется эта ненависть более сильнее чем обычно. Поняшка действительно хочет прикончить всех людей, которые распространяют про неë эти странные слухи. Это желание резким импульсом ударило ей голову, заполнив собой все еë мысли и чувства. Девушка уже понимает, почему это с ней происходит.
Это тоже дело рук приспешники Лилит. Он опасен, причëм очень сильно. Имя ему Ненависть, но все его называют Мистер Дьявол, и влияет он как и на отношение Поняшки к миру, так и на еë отношение к себе. Он приходит редко, но всë равно он оставил след в восприятии девушки. И даже сейчас, находясь в яром гневе ко всему живому, Поняшка начинает видеть пере собой его. Двухметровый красный демон в деловом офисном костюме. У него большие рога и длинный хвост. Он довольно таки мускулистого телосложения, с широкими плечами. Волосы у него так же были: длинные, растрëпанные, чëрного цвета. Черты лица Мр. Дьявола были весьма красивыми для мужчины, особенно его хорошо выраженные скулы. Глаза у него были полностью чëрными. Мр. Дьявол пришëл только для того, чтобы положить больше "дров" в "огонь" ненависти Поняшки. Сейчас это чувство особенно сильное. Наблюдая за тем, как Поняшка пытается в себе его сдержать, Мр. Дьявол засмеялся. Он сам является демоном на уровне Лилит, но он всë равно контролирует Поняшку по просьбе его "подруги". Хотя, Мр. Дьявол делает это всë только ради потехи, а не чтобы кому-то помочь или прислуживать, как это делают остальные.
— Почему ты сдерживаешь свою ненависть?— спросил Мр. Дьявол, не отрываясь глаз от Поняшки. Девушка опустила глаза вниз, делая вид, будто бы что-то записывает. Она старается не замечать Мр. Дьявола. Сейчас это для неë особенно опасно. Никто из присутствующих не должен узнать о демонах, которых Поняшка видит буквально каждый день,— делаешь вид, будто бы меня нет?— продолжая смеяться, говорил Мр. Дьявол,— Ладно, ладно, твоë дело. Но ты же знаешь, что я никуда не уйду, пока ты не сделаешь "Это". Ну же, я жду,— от Мр. Дьявола можно избавиться быстрее всего. Но если этого не сделать во время, то он может начать причинять физический вред Поняшке и всем присутствующим (то есть тем, к кому она питает ненависть). Девушка знает, что ей сейчас лучше всего пойти и избавиться от Мр. Дьявола, хотя для неë сейчас это не так уж и просто. Но всë равно стоит попытаться.
— Мистер Чепмен,— спросила Поняшка, начав тянуть руку,— можно выйти, пожалуйста. Я не на долго.
— Неужели я заслужил того, чтобы великая Поняшка со мой заговорила!— начал насмехаться над ней преподаватель. Он так всегда поступает по отношению к Поняшке и это понятно почему,— иди уж! Раз ты у нас привилегированная, то иди! Пожалуйста! Я тебя не держу.
Девушка быстро вытащила что-то блестящее из своего портфеля. Она быстро направилась к выходу из аудитории. Это действие сопровождалось совсем не лесными коментариями в сторону Поняшки от еë одногруппников. Девушка услышала большую часть из них. Но они еë сейчас не волновали. Поняшка вышла в коридор, закрыв за собой дверь. Мр. Дьявол последовал за девушкой. Он мог летать и проходить сквозь стены, так что закрытая дверь ему не мешала. Сейчас ему надо проследить за Поняшкой, чтобы убедиться, что она сделала всë как надо. Это его основная задача из тех, что ему дала Лилит — заставлять бедную девушку делать "это". Эта миссия так де лежит на последнем опасном приспешнике, но о ней чуть позже.
— Ну и куда ты идëшь?— ехидно спросил Мр. Дьявол, понимая, что девушка прогнулась под него и идëт делать "это". Он до безумия рад этому, ведь ему просто нравится причинять страдания людям, особенно и так несчачтным.
— В туалет,— ответила ему девушка, продолжая быстро идти по коридору,— там всë сделаем,— в голосе девушки снова заиграла неприсущая ей уверенность. Эта смелость появляется в ней редко, но в самые критические моменты. Эта особенность еë характера не может не восхищать.
— Хорошо-хорошо,— произнëс Мр. Дьявол,— жду с нетерпением.
Поняшка, внезапно, вспомнила где-что находится в университете. Поэтому она быстро и уверенно шла к туалету на втором этаже, где и находилась еë аудитория. Мр. Дьявол летел на своих огромных демонических крыльях за ней, с нетерпением ожидая еë особенного ритуала. Стены университета, не смотря на те творческие специальности, которые он предлагает, выглядят максимально скучными. Стены окрашены в два цвета: сниму серый, сверзу белый. Пол был влажен из светло-серой квадратной плитки. Потолок тоже был белым, как и подоконники с оконными рамами. Ну, или это уже Поняшка перестала видеть хоть какие-то цвета, кроме чëрного, серого и белого. Изредка она проходит мимо больших дверей с разными табличками: "Естественние", "Психология", "Астрономия", "Философия", "Исскуство", "ИЗО", "Музыка" и т.д. Проходя мимо каждого входа в разные аудитории она слышала, что там преподаватели рассказывают студентам. Много чего из рассказанного ими она посчитала интересным и, будь еë воля, она бы даже остановилась у какого-нибудь кабинета и послушала, о чëм там дальше будет идти речь. Но, увы, она находилась в рабстве у Мр. Дьявола и не могла никак сменить свой маршрут.
Смотря на бесцветный мир, Поняшка всë больше и больше понимает, насколько сильно еë жизнь похожа на чëрно-белое кино без звука. Всë, что с ней происходило, напоминает какое-то проклятье. С самого раннего детства она чувствовала себя чужой, даже в своей семье. Она прекрасно понимала, что еë родители и сестра ей не родные, а вспомнить о своей настоящей родне она никак не может. Хотя из самого раннего детства в еë голове отпечаталось несколько красочных образов. В основном это были какие-то непонятные вещи, по типу: глаза, похожие на еë (возможно это глаза кого-то из еë родителей), переполненные отчаянием, движущиеся вокруг неë тени, странная розовая трость, похожая на волшебную палочку и т.д. Но она не помнит, кто она и откуда она. Единственным утешением для неë стала еë сестра Мальвина. Она всегда поддерживала свою сестру, не давая ей упасть на самое дно отчаяния. Это и есть самая настоящая любовь. Но, как бы это ни было прекрасно, моральные проблемы Поняшки давали о себе знать. Ещë когда она была ребëнком, за ней начали замечать странное поведение. Родители, хоть и с трудом, но решили отвести девочек к психологу. Врачь сказал, что у Поняшки, вероятно, есть какие-то определëнные психические отклонения, и что с ними надо бороться. Но уже было слишком поздно. Когда Поняшке испольнодось 10, все еë отклонения начали сильно развиваться. У неë началась самая настоящая паранойя, каждый день исторические припадки, панические атаки и приступы агрессии. Но иногда наступали дни, когда Поняшка просто лежала на кровати, не желая ничего делать. Родители опять обратились к психологу, на что та сразу посоветовала сводить Поняшк к психиатру и психотерапевту. В итоге им прописали успокоительные для Поняшки. Они помогали, причëм хорошо помогали, но родители понимали, что одними таблетками они не спасут жизнь девочки. Они всë своë свободное время тратили на то, чтобы водить Поняшку по разным врачам, которые постоянно ставили разные диагнозы и советовали положить Поняшку в больницу для душевнобольных. Но родители понимали, что этим действием они могут сломать жизнь своей приемной дочке. И решились они на это только тогда, когда девушка начала рассказывать о странных демонах, которые посещают еë и которых видит только она. На самом деле они появились у Поняшки как раз в еë 10 лет. Из-за них у неë развились все эти болезни и проблемы. А когда она наконец-то решила кому-то о них рассказать, так еë сразу же утекли в психушку, где она пролежала год. После еë нахождения в этой особенной больнице девушка стала другой. Она впала в депрессию и заперлась от всего мира в своей белой спальне. На протяжении всей своей жизни она боролась за право жить с здоровой головой, но все еë попытки четные. Она потеряла всë: желание жить, всех своих друзей, кроме Малтвины и Ругала, поддержки, помощи, даже родители из-за работы почти перестали обращать на неë внимание, впрочем как и на еë сестру. Всë. Больше ничего нет за пределами дома девушки, а всë, что с ней происходит — иллюзия. Черно-белое кино без смысла.
Поняшка прошла все двери, на табличках которых были надписи и дошла до двери с табличкой, на которой был нарисован женский силуэт. Это знак, что она добралась до туалета. Она быстро влетает внутрь и забегает в первую открытую кабинку. К еë счастью в туалете никого не было. Она опустила крышку унитаза и села на него. Мр. Дьявол стоял за дверью, но благодаря своему боьшëму росту он спокойно, опустив голову наблюдал за действиями Поняшки. Девушка вытащила из кармана брюк ту самую блестящую штуку, которую она взяла с собой. Это было маленькое, но остроë стëклышко, которое девушка подобрала, наверное, где-то на улице. Ведь никто из еë близкого круга общения никогда не даст ей нож-бабочку или что-то типо такого. Этот осколок стекла был в крови, что навевало жуть. Уже можно догадаться, для чего Поняшка будет использовать это стëклышко. Для начала девушка сняла пиджак, положив его себе на колени. Затем она расстегнула пуговицу на манжете и засучила рукав левой руки, так как сама была правшой. Всë еë запястье было покрыто шрамами и царапинами. Некоторые из них савсем свежие, вчерашние. Девушка аккуратно подносит лезвие к своему измученному запястью. Мягкое движение руки и на еë коже появляется небольшой порез, из которого начинает вытекать кровь.
— Да!— в наслажденни от страданий девушки произнëс Мр. Дьявол.
Девушка сделала ещë два небольших пореза. Кровь текла по еë руке, падая еа пиджак на коленях. Девушка взяла туалетную бумагу и начала вытереть кровь. Мр. Дьявол уже оставил еë одну, исчезнув так же внезапно, как он появился. Поняшка не выдержала и заплакала в очередной раз. Но эти слëзы были другими. На этот раз Поняшка плакала долго и навзрыд. Это были самые настоящие слëзы отчаяния. "Что за хрень происходит со мной каждый день, можно объяснить?!"— думала она про себя. Еë чувства можно понять: каждый день терпеть моральное и физическое насилие со стороны странных демонов, о существовании которых знает только сама Поняшка. Мысли мерцают как помехи на ТВ, как и сама девушка, из крайности в крайность. Она уже какой день, какую неделю, какой месяц не может ни на чëм сосредоточиться, ни чем заняться, даже не с кем говорить. У неë ничего нет, только одна пустота в душе и в сердце и разум, переполненный хламом.
Что-то здесь не так. Поняшка не может понять, почему Лилит и еë демоны решили так изводить именно еë, а не кого-то другого. Должна же быть какая-то причина всем этим событиям. Тем более всë это началось с ней так внезапно... Может дело в еë родителях? Может это они как-то связаны с Лилит? Но, к сожалению, чëткого ответа она никогда не узнает. Еë родители погибли, когда она была ещë младенцем. Но, всë таки... Поняшка пыталась противостоять Лилит, но все еë попытки обречены на провал. Девушка не знает как бороться если не виден еë враг. Лилит — вот из-за кого это всë происходит. Это в еë интересах сводить девушку с ума. Лично она никогда не приходила к Поняшке, а появляется только в еë разуме, единственном месте, где девушка максимально слаба и уязвима. Лилит явно чего-то добивается своими действиями, но чего именно непонятно. Всë, что происходит с Поняшкой, как бритвой по венам. Скорее всего она просто свихнëтся, наверное, где-то к 30. Еë снова заберут в психушку и от лечения там ей снова станет только хуже. Так что она либо до конца жизни пробудит в психбольнице, либо просто покончит с собой.
Девушка продолжала сидеть в туалетной кабинке и плакать. В помещении никого не было. Как и в жизни Поняшки. Никто не поймëт еë горя по настоящему, никто не поддержит еë, никто не спасëт еë от Лилит. Никто. И она навеки останется одной в своей вечном непонимании. Лишь только эхо еë плача продолжает говорить с ней из отражения. (Но наградой за ночи отчаяния будет вечный полярный день)
Весь день в университете прошëл для Поняшки по обычному. Она просто весь день ходила попятам за Мальвиной, стараясь не отходить от неë далеко. Точнее, Поняшка просто всë время обнимала свою сестру, по настоящему приличнув к ней. Из-за этого в передвижении им обоим было тяжело, но так Поняшка чувствовала себя намного комфортнее. Уроки и лекции тоже особо ничем не отличались: на каждом из них Поняшка просто сидела, делая вид, что что-то пишет. Иногда учителя делали ей замечания, не забывая подметить то, какая Поняшка плохая, из-за того, что прогуливает учëбу из-за несерьезной болезни. Они просто никогда не были в шкуре девушки и не могут понять, что ей приходится переживать каждый день. Так же Поняшка часто подслушивала чужие разговоры. Но она не старалась зацикливаться на них, а просто искала тех, кто сплетничает насчëт неë. Иногда она действительно могла услышать очередную чушь про себя. Эти сплетни еë смешили, так что таким образом она развлекалась.
Наступил последний урок. Это была физкультура — предмет, который массово ненавидит большое количество студентов. В том числе и Поняшка с Мальвиной и еë друзьями. Так как погода сегодня особенно хорошая, физ-ра у них проходила на улице. Поняшка просила Мальвину прогулять, да и сама девушка этого хотела. Но, всë таки, в еë приоритах было сделать так, чтобы еë сестра подольше побыла вне дома. И пускай ей из-за этого придется пойти на ненавистный урок. Подруги Мальвины поддержали девушку. Они вчетвером пошли на физ-ру. Так как у Поняшки не было с собой формы, ей пришлось сидеть на скамейке вокруг стадиона. Мальвина решила поддержать сестру и тоже сегодня не занималась. Фредди тоже хотела бы просто посидеть, но ей не хватало оценок, так что ей пришлось заниматься. Ягодка, чтобы поддержать (и не только)))) подругу, тоже решила пойти на физ-ру. Таким образом они попарно разделились.
Поняшка и Мальвина сидели на скамейке и смотрели на то, как их одногруппники строятся в ряд. Солнце пекло особенно сильно. Абсолютно всем было жарко, особенно Поняшке, ведь одета она была во всë чëрное. Чтобы до конца не превратиться в запеченную курочку, она сняла с себя пиджак. Так стало легче, но не сильно. Мальвина одета в лëгкое платье, так что она чувствует себя нормально. Девушки болтали о каких-то не особо важных, бытовых вещах. Так же Мальвина расспрашивала у своей сестры, как для неë прошëл это день за пределами их дома. Все ответы Поняшки сходились к одному: ужасно! В этот день она в очередной раз убедилась, насколько сильно еë ненавидет общество, вновь сама себя довела своими мыслями, из-за переизбытка негативных чувств и эмоций к ей часто приходили разные демоны. Но об последнем она сестре не рассказала (понятно почему).
К девушкам подходит их учительница физкультуры. Скорее всего чтобы спросить, почему они сегодня не занимаются. Поняшка начала нервничать. Мальвина заметила это и шепнула своей сестре: "Не бойся, я всë возьму на себя".
— Ну-ну, смотрите кто пришëл!— насмешливо говорила она. Поняшка уже в какой раз за день слышит этот странный сарказм в словах своих преподаватель. Ей уже в какой-то мере на них всë равно,— А почему без формы?
— Я вчера вечером случайно закинула нашу с сестрой спортивки стираться,— ответила Мальвина только что придуманной легендой,— до утра они не успели высохнуть, так что мы сегодня сидим.
— А оценки вы с откуда брать будете?— навряд ли преподавательница поверила сëстрам, ведь подобные легенды она слышит каждый день на каждом уроке, но она им подыграла,— ну, ладно ты, Мальвина, а сестра твоя что? Вот я ей сегодня поставлю двойку, чтобы у неë хоть какая-то оценка была в триместре!
С этими словами преподавательница пошла донимать других прогульщиков, оставив сестëр наедине. Мальвина посмотрел на свою сестру. Вырожение лица Поняшки передавало присущую ей безразличность с ноткой какого-то облегчения. Она навряд ли переживала из-за оценок, так что девушка просто рада тому, что от неë так быстро отстали. В это даже слабо верится, учитывая то, какие ей "приятные" вещи наговорили абсолютно все еë преподаватели. Мальвина была рада тому, что еë сестра не переживает. Они продолжили свою непринужденную беседу. Поняшка очень сильно желала, чтобы этот день поскорее закончился и она с чистой душой вернулась обратно в своей домик и вновь не выходила из него месяц, а может и два. От такого времяпрепровождения Поняшке легче, чем находиться в обществе. Снаружи она часто испытывает негативные эмоции, которые порождают демонов и в основном опасных. Они заставляют Поняшку страдать. А так, дома, к ней максимум приходят Лень-матушка и Одиночество, вместе с которыми она смотрит сопливые сериалы и мелодрамы. Но это всего лишь короткие моменты отдыха, так сказать, время передышаться. Ведь ночь к ней в сон вновь прийдëт Лилит и еë кошмар станет реальностью.
После определëнных физических упражнений и бега, ребятам из группы Поняшки дали возможность поиграть с мечами. Фредди и Ягодка тоже решили взять мяч и просто покидать друг другу. Но вдвоëм это занятие давольно скучное. Так что они пошли к Поняшке и Мальвине выпрашивать у них, чтобы они поиграли вместе с ними. Мальвина сразу согласилась, а вот еë сестра нет. Она потом ещë долго умоляла Поняшку пойти поиграть, но девушка вообще не хочет вставать и что-либо делать. Все свои физические силы она потратила за этот день. "Иди без меня,— сказала она сестре,— мне и одной хорошо". Она ей соврала в очередной раз. Но, Поняшка знает, что сама она точно не останется никогда. Мальвина послушалась сестру и пошла играть вместе с Фредди и Ягодкой. Поняшка осталась на скамейке.
— Ты там скоро?— неожиданно спросила Поняшка у пустоты после одной минуты без Мальвины. Она знает, что когда она остаëтся одна, к ней приходит Одиночество. И она в очередной раз жить приход своего друга.
— Я здесь, не бойся,— рядом с ней, будто бы призрак, появился странный парень невысокого роста. Одет он был в самый обычный полостью чëрный спортивный костюм. Его руки спрятаны в карманах кофты, а голова спрятана под капюшоном. Но Поняшка могла разглядеть лицо друга: у него тëмные, кучерявый волосы, тëмно-синае глаза, точнее сами глазные яблоки были этого цвета, без хрусталика. В них будто бы находились какие-то микросхемы. Рот еë друга был зашит, но не полностью, так что он мог говорить. С трудом, но мог. После появления Одиночества, первые несколько минут он с Поняшкой посидели молча. Девушка за сегодня разговаривала слишком много для себя, так что сил вести или поддерживать диалог с кем-либо у неë не было. Да и сам Одиночество не всегда любил разговоры. Он безопасный демон, так что физического вреда Поняшке он нанести не может. Его основная задача — быть рядом с девушкой, когда она одна и, разговаривая с ней, навязывать ей ужасные мысли, что она никому не нужна. Так он больше погрузит Поняшку в депрессию и отчаяние.
— Как дела?— решился спросить Отчаяние. Ему в ответ Поняшка что-то пробормотала непонятное, но он сделал вид, будто бы еë услышал. Но он понял лишь одно — девушка не хочет сечас говорить. Одиночество уважал личные границы, так что не мучал Поняшку расспросами, а продолжил ждать, пока она сама не захочет с ним поговорить. В итоге девушка решилась на это. Между ней и Одиночеством завязался тихий разговор. Им было комфортно друг с другом, ведь у них много одинаковых взглядов. К примеру та жа манера общения. Они говорили тихо и редка, подбирая самые короткие фразы. Им нравилось так общаться, особенно друг с другом.
— Одиночество, спасибо тебе,— внезапно начала девушка,— ты всегда рядом со мной, когда сестры нет. Даже в самые тяжëлые периоды ты не бросал меня. Ты был рядом. Спасибо тебе большое за твою помощь...
— Поняшка, с кем ты разговариваешь?— услышала девушка знакомый мужской голос рядом с собой. Первым делом она посмотрела на Одиночество. Он ушëл. Поняв это, Поняшке стало грустно. Но нет времени грустить. Она подняла свой взгляд к тому человеку, который прервал еë разговор с Одиночеством. Тем парнем оказался еë друг детства Ругáл. Он тоже был зверо-человеком, как и Поняшка. Но его животным была мышь. Его кожа голубо-серая, неприметная. Растрëпанные волосы серого оттенка, из которых торчат мышиные ушки. Его глаза были тëмно-синими с голубыми зрачками. Одет Ругал в морскую тельняшку в сине-булую полоску. На ногах у него джинсовые шëрты и обычные кеды. Поняшка удивилась приходу Ругала. Он учился в военно-морском университете Инротауне, а он находится в другом конце города. Тогда, что он делает здесь сейчас, когда у него ещë есть пары?
— Ругал...— решилась заговорить Поняшка, смотря на друга детства своими пустыми глазами,— что ты здесь делаешь? Ты же должен быть в своëм универе.
— Узнал от Мальвины, что ты сегодня пойти в университет, вот и решил навестить тебя здесь. Извини, пожалуйста, что давно не приходит к тебе домой. В последнии дни я только и делаю, что учусь, сам из дома выхода только в универ. Но я теперь постараюсь навещать тебя чаще.
— Ты сейчас прогуливаешь учëбу?— внезапно спросила девушка.
— Ну... Да, получается так,— невнятно произнëс Ругал,— но не волнуйся, я пропустил не особо важный урок, я ничего не пропущу...
— Зачем ты это сделал?— перебила его девушка,— зачем ты решил ради меня прогулять? Я ведь знаю, как для тебя важна учëба.
— Но... Ты для меня намного важнее какой-то там учëбы. Я просто очень сильно хотел увидеть тебя, Поняшка,— парень мягко улыбнулся. Услышав подобные тëплые слова, Поняшка осталась хладнокровной. Она особо не писала чувств к Ругалу, не смотря, на то, что он для неë делает. Это чересчур неуважительное поведение. Но Поняшка видит в Ругале просто какое-то хорошое воспоминание из детства, не более. Она, возможно, даже перестала бы с ним дружить. Но Ругал, не смотря ни на что, продолжал приходить к ней, чтобы поддержать. Только из-за этого она до сих пор общается с ним,— Ты... Как ты себя чувствуешь?
— Никак,— ответила ему девушка. Из-за исчезновения одиночества она чувствует что-то пустое в своей душе. Он, за 10 лет их общения, оставил след в сердце девушки. И сейчас из-за Ругала его нет рядом. Поняшка просто не знает, что чувствовать в таких ситуациях.
— Ты... Давай погуляем вместе после учëбы?— оптимистично предложил Ругал, на что он услышал очередной холодный ответ.
— Я хочу домой,— быстро произнесла девушка, опустив глаза вниз. Ругал присел рядом с подругой. Он пытался вновь посмотреть в глаза девушки. Они переполнены тьмы и пустотой. Это завораживало. Не смотря на свои психологические проблемы, Поняшка была очень красивой девушкой и даже могла бы в красоте посоревноваться с королевой школы, но ей жто было не к чему. Ругал мечтает, чтобы Порядка начала пытаться вылечить все свои болезни. Он часто говорил ей об этом, на что девушка отвечала: "С каждым днем своего существования я все больше осознаю, что мне пора обратиться к врачу. Но вот только беда, я уже даже этого не хочу". Ругал старается как можно чаще приходить к Поняшке и пытаться как-то поддержать еë, помочь ей, но она сама не желает принимать эту помощь. Удивительно, что он до сих пор не сдался. Но, любовь творит чудеса в сердцах людей. Возможно, так же было и с ним.
Она не долго разговаривала с Ругалом. Вскоре прозвенел звонок и ей надо было идти домой. Ругал просился поехать с ними, чтобы ещë немного побыть с Поняшкой. Но днвушка не захотела этого. У неë не осталось сил ни на что, тем более на общение с каким-то другом детства. Ругала это немного ранило, но он понимал, в каком состоянии Поняшка, так что решил не навязываться. Девушку не особо волновали чувства Ругала, пускай она и догадывалась, что он в ней видит не просто друга. Но сейчас игры в любовь еë волновали в последнюю очередь. Единственное, чего она больше всего желает сейчас, это избавиться от Лилит и начать свою жизнь с чистого листа. Оставить все в прошлом и идти дальше, в счастливое будущее. Но, девушка уже в полном отчаяние. Она не верит, что это возможно, что когда-то она избавится от своего проклятья. Так что все, что ей осталось, это отвергать все и вся, продолжая без толку тратить свои молодые годы жизни.
Вечер. Сумерки. Луна медленно поднимается над городом, накрывая его куполом ночи. Закат. Все неба в тëмно-крассных, оранжевых, золотых, розовых, фиолетовых цветах. Голубое солнце прячется за горизонтом. Интересно, каким цветом он будет завтра? Но Поняшка навряд ли об этом узнает. Завтра у неë в планах запереться дома. В частном секторе тихо. Такая тишина нередко бывает здесь по вечерам. Абсолютно всем живущим здесь намного комфортнее в такой тихой атмосфере. Лишь какие-то звуки природы слышны сейчас: псик сверчков, шум листьев, редкий щебет птиц. Но они не нарушают тишину, наоборот, делают еë более атмосферной. Первые звëзды уже начинают угюкрашать собой полу синее небо. Фонари вдоль улиц начинают включать свои белые огни. Лëгкий ветерок бездумно блуждает по крышам домов. Когда он спускается на землю, то начинает шуршать листвой деревьев и травой. Изредка по улицам проезжают машины, но они так же идеально вписываются в атмосферу этого вечера. Люди тоже, периодами, проходят мимо дома Поняшки. Много кто в этот период возвращается с роботы домой, где их уже ждëт любящая семья. Об этом говорит свет в окнах частных домов. Почти из них всех бьëт свет. Это означает только одно — в доме сейчас кто-то есть. Но из одного окошка свет не горел. Наступает ночь. Демоны просыпаются и начинают охоту. В том числе и Лилит.
Поняшка сидела в своей спальне на кровати. Свет был выключен. Девушке сильно хотелось спать, но она не должна спать. Свет из окна уже не бьëт внутрь спальни, так что тëмно-синяя темнота проникает в спальню сво всех углов и щелек, желая захватить всю комнату. Хотя, в этом был своей ненормальный шарм. Поняшка сидела, обнимая согнутые колени руками. Она опустила глаза вниз, чтобы не смотреть на ту, что стоит сейчас перед ней. Белый безликий ангел стоял рядом. Только рот у неë и был. Тот ангел тоже приспешник Лилит, причëм последний. Она опасная, но не всегда. Тем белым ангелом было Отчаяние. Она худая, даже можно сказать костлявая и при этом очень длинная. Одета Отчаяние в белое платье с коротким рукавом. Оно очень длинное, почти до пола. Волосы у ангела короткие, белве, как и она сама в общем. Чëлка еë закрывает правый глаз, что звучит странно, ведь их у неë нет. Нимб сияет над головой Отчаяние, а большие белве крылья гордо свисали за еë спиной. Отчаяние приходит реже всех, но с ней Поняшке тяжелее всего. Она может просто стоять над ней, причиняя невыносимую моральную боль. Как сейчас.
— Почему ты всë ещë не сдалась Лилит?— спросила Отчаяние у девушки. Иногда она говорила с Поняшкой, как сейчас. Девушка, на вопрос ангела, ничего не ответила. Она продолжала сидеть, пытаясь поскорее избавиться от Отчаяния. Но она даже уже этого не хочет. На сегодня она решила просто смириться со своей участью и просто заснуть, понимая, что от сна ей легче не станет,— ты в очередной раз отказываешься разговаривать,— произнесла Отчаяние, будто бы пытаясь это принять. У неë был приятный голос, спокойны, размеренный. Он, иной раз, звучал как мамина колыбель. Он успокаивал, приводил в некий транс.
— Почему вы не хотите оставить меня в покое?— решилась спросить Поняшка,— что я вам такого сделала?— Отчаяние не имела право отвечать на эти вопросы. Она продолжила стоять напротив Поняшки, истизая еë душу.
Девушка что-то услышала. Это... Это песня. Она доносилась за окном. Это не просто песня. Это колыбельная. Колыбельная, которую она когда-то слышала в далеком далеком детстве. И сам голос... Женский голос. Он показался Поняшке чересчур знакомым. Что-то заиграло в еë истерзаной душе, встрепенулись. Она что-то почувствовала. Естественно, первое, что она решила сделать Поняшка, это сбежать через окно и пойти на этот прелестный голос. Она неспеша встала с кровати и прошла мимо Отчаяния так, будто бы она была для неë пустым местом. Девушка направилась к окну.
— Ты куда?— чарующим голосом спросила Отчаяние. Но Поняшка еë не слушала. Она уже была заколдованна этой песней. Поняшка медленно открыла окно. Прохладный вечерний ветерок ударил потоком в еë комнату. Отчаяние не пыталась остановить Поняшку. Это не то, что она должна делать. Так что она осталась терпеть и наблюдать за тем, как девушка покидает свою спальню. Поняшку уже ничего не волнует: ни сестра, ни Лилит, ни демоны, ни усталость, ни желание спать. Всë как рукой сняло. Лишь эхо прекрасной колыбели встало у неë в голове, приманиаая к себе. И Поняшка даже не против поддаться ей.
Девушка вышла из окна на улицу. Прямо так: в домашней одежде, тапках, ни собранной, в ужасном состоянии. Но еë не волновал еë внешний вид. Поняшка будто бы сразу определила, откуда она слышит эту колыбель. Девушка, интуитивно, пошла в ту сторону, пускай она почти даже не знает местности, в которой живëт и может спокойно заблудится. Но ей стало всë равно. Она пошла в неизвестное ей направление между улицами частного сектора. "Мотылëк в паутину попался",— слышала она текст колыбели,— "И с страшным паучком наедине остался". Поняшка будто бы помнила этот текст и даже могла определить, какие слова будут дальше. "Но не боялся паучка мотылëк"— продолжала доносится колыбельная: "Его смелость в пример возьми, дружок". Что-то напоминал Поняшке текст этой песни, пускай она не могла вспомнить, что. Будто бы это то самое глубинное воспоминание из самого раннего детства, о котором она забыла до недавнего времени. "Мотылëк не был так прост. И пускай не позволял ему рост, он сможет в итоге паучка победить. Но для этого надо всë горе испить". Девушка не заметила, что Отчаяние пошла за ней.
Поняшка, не думая, шла в ту сторону, откуда слышала колыбель. Солнце уже почти полностью опустилось за горизонт. Стылая ночь опускает свой балахон. Огромные тучи закрыли собой всë небо, Из-за чего ни звëзд, ни луны не видно. Лëгкий холодный ветерок обволакивал кожу девушки, давая ей силы двигаться дальше. Через домашние тапочки она чувствовала камни, по которым ступала. Но, благодаря хорошей подошве, она боль не ощущала из-за них. Ей казалось, что она идëт по одной и той же зациклированной улице. Каждый дом поход на другой, почти один в один. Поняшка не пыталась это проверить, сейчас она больше всего желает встретить человека, который играет и поëт эту колыбель (ну, или просто включил запись на колонке). Со всех улиц резко пропали все люди. Осталась одна Поняшка. И, кажется, никто больше не слышал эту колыбель, кроме самой девушки. Вероятно, кто-нибудь из живущих на улицах, крикнул из своего дома: "Выключите музыку". Ну, либо эта колыбель их тоже зачаровала до такой степени, что они не могут даже пошевелиться. Но, тогда почему Поняшка способна двигаться?
Девушка обходила к концу частного сектора. Дальше — бесконечное синее поле. Отчаяние продолжила лететь за девушкой, желая узнать, что такое заставило еë покинуть свой дом. Она не слышала колыбель, в отличии от Поняшки. А сама девушка продолжила слышать это чарующие пение: "И путь свой начал мотылëк и за собою смерть повлëк". Поняшка, попутно, пыталась вспомнить, где она слышала эту колыбель. Еë приëмные родители их почти не пели, как и Мальвине. Тогда, где она еë слышала? "В первый день всë потерял, в десятый демонов призвал". Но у неë будто бы не осталось никаких воспоминаний об этой колыбели, кроме того факта, что она еë помнила. "В пятнадцатый день он должен прогреть, а уже в двадцатый встретить свою смерть".
Девушка увидела кого-то в конце улицы. Это был человеческий силуэт. Именно он был источником этой колыбели. Поняшка, поняв что нашла его, быстро направилась к силуэту. Отчаяние тоже ускорила свой шаг. Приближаясь всë ближе к силуэту, Поняшка начала разглядывать всë больше и больше деталей этого человека. В итоге девушка смогла понять, что тот силуэт принадлежит женщине. То ли из-за темноты, то ли ещë из-за чего-то, но она казалась полностью синей. Сильно в еë образе выделялись драконьи крылья и хвост. Вероятно она зверо-человек. Так де у неë короткие волосы. Больше ничего интересного Поняшка разглядеть не смогла. Только когда она стояла в нескольких метрах от женщины, та решила обернуться и посмотреть, кто бежал к ней. Поняшка остановилась. Первым делом она посмотрела в глаза таинственной женщины. Они были полностью чëрными, будто бы залиты тьмой. Еë кожа была серо-синего цвета, как и волосы. Не было понятно, куда она конкретно смотрет, но, казалось, не на Поняшку. Женщина была одета в синее вульгарное платье с длинными вырезами, благодаря которым можно было разглядеть еë ноги и глубоким декольте. На еë руки были одеты странны белые перчатки, из которых торчали лезвия, которые парили над руками, как голограмма.
— Я услышала колыбельную,— начала оправдываться Поняшка, понимая, в какой нелепой ситуации сейчас находится,— вот и пришла к вам,— женщина давольно резко отреагировала на вопрос девушки.
— Колыбельную?— переспросила она.
— Да, Дракоша, колыбельную,— внезапно начала Отчаяние, которая все это время шла за Поняшку,— неужели ты меня забыла? Ной и Офелия тебе бы этого не простили.
— Не смей произносить их имена, грëбаный демон!— резко ответила ей женщина, которую судя по всему звали Дракоша, пускай это очень странное имя.
— Что здесь происходит?!— внезапно воскликнула Поняшка,— Откуда вы друг друга знаете и как вы вообще видете Отчаяние?!— женщина уже более внимательно посмотрела на девушку, которая стояла напротив неë.
— Ты... Ты их дочь... Юна... Это ты...
— Извините, но я не Юна,— поправила Поняшка женщину,— меня зовут Поняшка... Поняшка Трат. Вы возможно меня с кем-то перепутали...
— Новые родители дали тебе другое имя. Это не удивительно... Лилит должна скоро прийти?
— Откуда вы об этом знаете?— в искреннем удивлении спрашивала Поняшка.
— Я пришла, чтобы тебя спасти,— эти слова эхом раздались в затуманном рассудке девушки. Она вспомнила.
Примечания:
Как-то так...
