Пушистый переполох

      Кевин, вопреки мнению, которое могло сложиться на основе его весьма сомнительного прошлого, доволен своей жизнью. Он исполняет свою мечту и играет в экси, вкладывая в игру всю душу и не задумываясь, что может случиться потом. Они с отцом установили проработанные доверительные отношения, и пусть им все еще бывает неловко друг с другом, это оказывается приятным — знать, что в его жизни есть кто-то, кто действительно заботится о нем. У него есть деньги. Есть люди, которых он может назвать друзьями — да, раздражающими, да, иногда переходящих через грань, но все равно друзьями.       Все хорошо.       Но вот совместное проживание с Нилом и Эндрю… его попросту убивает.       Вопреки шуткам Элисон, у него есть выбор. Это просто… удобно. Они играют за разные команды, но их тренировочные площадки находятся поблизости друг от друга. Им не надо тратить кучу денег на аренду, а питаются они плюс-минус одинаково (Кевин стоически игнорирует килограммы мороженого в их холодильнике, пытаясь идти на компромисс. Отстойный совет, Бетси, ты явно никогда не пыталась жить с Эндрю Миньярдом). Кевин хорошо готовит, но ненавидит убираться, а Нил терпеть не может находиться на кухне, но, вроде бы, испытывает какой-то медитативный кайф от протирания пыли. Эндрю отвечает за их счета, и все поломки в их квартире чуть ли не по волшебству исправляются, стоит ему взять в руки отвертку.       В общем, это удобно. В какой-то степени комфортно. Они жили в одной комнате в общежитии, так что это для них не ново.       Но это не значит, что ему стало хоть на чуть-чуть проще выносить этих двоих.       Хеви-метал на будильнике Эндрю. Скрип зубов Нила во сне. То, что они оба постоянно забывают убирать волосы из стока. Громкое хлопанье дверями по ночам. Запах гребанных сигарет, которые, на минуту, влияют на здоровье и на игру соответственно!       Никто не может осуждать его за те слова, которые вырываются из его рта ежедневно. Бог видит, ему правда тяжело. Как-то Ники подбил его на участие в глупом состязании, из-за которого он в течение месяца не мог ругаться на других людей, и это было чуть не самое тяжелое испытание в его жизни.       Вот, например. Как. Скажите. Как он должен реагировать на пушистый комок в их ванной комнате — и нет, речь идет уже не про волосы в сливе!       — Нил!       Нил пытается слиться с диваном, но после предсказуемо неудачной попытки просто обескураживающе ему улыбается. Кевин смотрит на него ледяным взглядом, на что Нил просто пожимает плечами. Кевин, конечно, рад, что со временем Нилу стало комфортно в их обществе настолько, что он может дурачиться и смеяться над ними. Но сейчас… трудно передать словами, насколько он сейчас раздражен.       — Нил. Мы не можем позволить себе животное. Ты прекрасно это знаешь.       — Я прекрасно это знаю, — одновременно с ним говорит Нил, и они моргают. Спустя пару мгновений Нил отмирает. — Его подкинули под наши колеса. Мэтт заберет его вечером и попробует пристроить кому-нибудь из знакомых.       — О.       Их разговор не перерастает в спор, и Кевину больше нечего сказать. Он возвращается в ванную за кремом для рук и задумчиво рассматривает котенка, уснувшего на мягком ковре. У него рыжий окрас, крохотные размеры и взъерошенная шерсть, и в голове сами собой всплывают воспоминания о Ниле в самом начале их знакомства. Кевин неосознанно улыбается. Взъерошенный. Это слово определенно ему тогда подходило.       — Нил, — доносится очень тихое и спокойное через пару часов спустя, когда Эндрю возвращается домой и заходит в ванную. Нил перегибается через спинку кресла и кричит:       — Почему я?       — Потому что только ты, фанатик, мог притащить его сюда, — Эндрю с котенком в руках… представляет из себя зрелище, в котором Кевин, не подозревая, нуждался всю свою жизнь. Проснувшийся комок играет с чужими пальцами, пока Эндрю невозмутимо позволяет ему это, и при этом смотрит на них обоих все с тем же холодом. Занимательный… контраст.       Нил улыбается ему — что делает, в принципе, каждый раз, когда Эндрю заходит в комнату, — и протягивает свои руки к коту. Эндрю останавливается.       Поднимает бровь.       И прижимает кота к себе.       Неве-блять-роятно!       — Я так понимаю, он остается, — говорит Нил, даже не пытаясь добавить в фразу вопросительную интонацию. Эндрю все еще стоит с приподнятой бровью. И с каждой секундой улыбка Нила становится ярче и ярче.       — Если вам интересно мое мнение…       — Нам нет.       — То за ним нужно ухаживать! — Кевин поднимает голос. Котенок, заинтересованный шумом, сам спрыгивает с рук Эндрю и продвигается к нему. — Это нужно постоянно следить, чтобы у него был качественный корм и наполнитель, — с третьей попытки кот запрыгивает на диван, — и походы к ветеринару! Кто из вас будет его туда носить? — прыжок — и котенок оказывается на его плече. Кевин хмурится. — И вообще! Кто сказал, что я люблю котов?!       Эндрю смотрит на пушистика, который забрался на его голову и удобно устроился в его волосах, совершенно не впечатлённым взглядом. А Нил, зараза такая, ухмыляется.       — Зато кошак четко обозначил свою позицию.       — Ну охренеть теперь.       Мурчание разносится по всей комнате. Кот умудряется заснуть, потратив все свои силы на покорение этого Эвереста. Кевин вздыхает.       — Король.       — А?       — Не «кошак». Теперь это Король.       Эндрю смотрит на него, не моргая.       А Нил утыкается лицом в ладони, и его плечи трясутся все те пять минут, что он пытается сдержать свой смех.