ферма

Запах перегноя бьет в нос, заставляя морщиться. Над небом собираются огромные тучи — идет большая вода. Воздух влажный, от этого ещё сильнее ощущается нагрянувшая снова жара. Сегодня десятый день сентября, и вроде жара начала спадать, но сегодняшний день все подпортил. Чимин не ненавидит жару, относится к ней нейтрально, но когда ты носишься с мешками зерна для кур, палящие лучи обеденного солнца радуют не очень сильно. Сегодня нет солнца, но духота стоит невыносимая: пот льётся литрами. Он собирает последние плоды с вишни, из которой они с мамой уже договорились сделать морс. Остаётся только начистить копыта тем жеребцам, которых он не закончил «обрабатывать» вчера, и можно идти в дом мыться и отдыхать. — Мини, заходи в дом, начинается сильный шторм! — Джулия, американка на которой женился его брат, стоит рядом, держась за большой, выпуклый животик. Она очень дорожит Чимином, они поладили почти сразу, как Чонхен их познакомил. У нее длинные каштановые волосы, широкие плечи, веснушки на опухшем лице и легкая полнота от беременности. Джулия довольно бойкая девушка, её даже не напугали слова Чонхена о том, что в его семье надо будет помогать по хозяйству, когда они только начинали встречаться. Отец и мать старались сильно не вовлекать её, мол, молодая девушка, «новенькая» в их семье, однако через месяц она сама пришла со словами «давайте мне работу», после чего ей выделили место за кассой в их магазинчике. Они продают домашние продукты: молоко, яйца, сыр, творог, йогурты с ягодами и другое. Ферму построил дед Чимина, он сейчас хозяйством не занимается: вместе с бабушкой гуляет по деревне, общается со сверстниками и иногда выполняет доставки. За двадцать лет ферма очень увеличилась, став их основным заработком и забрав возможность работать где-то в другом месте, но Чимина это ни капельки не раздражает: он всегда знал, что работа по дому, ухаживание за домашними животными — его призвание. — Спасибо, Джулия, я ещё в сарай зайду и иду. — улыбается, соскребая со старых ботинок грязь. — Вы продали все сливки? — Да, сегодня все разобрали, сделаем ещё. — девушка идет следом, поправляя свою небрежно сделанную на макушке гульку. — Ты отдыхай, тебе нужно быть осторожной, скоро уже сроки подойдут. — Вы меня слишком бережете, я не больна ведь. Могу по дому дела делать, все-таки очень много всего нужно, вы не справляетесь. — смеётся девушка, всматриваясь в знакомый силуэт. — Алекс, ты почему вышел…куда по грязи! Племянник Чимина — голубоглазый метис с такой же улыбкой как у самого Чимина, небрежной походкой, как у его брата, невероятно добрым сердцем и особой любовью к животным, передавшейся от Паков, уверенно бежит к ним трусцой. — Ма, можно я пойду гулять с Максом? — Какое гулять, передали, что шторм надвигается! — Ну мы аккуратно. — Никаких гулять, а ну быстро в дом! — Джулия толкает сына вперед, закатывая глаза и хихикая вместе с Чимином. Коротенькие ножки топают по рыхлой земле, всеми своими стараниями показывая, что их обладатель недоволен. Брюнет тянется из стороны в сторону, слыша хруст своих позвонков, заходит в конюшню и вздыхает: хочется уже прилечь. Раскидав сено всем лошадкам, он аккуратно подходит к жеребцу, гладит по голове и тянет на себя копыто, которое конь любезно разрешает взять, несильно брыкаясь. Все животные обожают Чимина, даже их домашняя кошка, которая шипит на всех, кто к ней подходит ближе, чем на метр. — Доброго вечера, коняшки.

***

Начался громкий осенний ливень с грозой. Мама возится на кухне с пирогом, пока всю семья привычно садится за стол ужинать. Они всегда ужинают вместе, сколько себя помнят. Чонхен жует мясо, обсуждая с папой и своей женой закуп телят. Они не один вечер спорят, сколько покупать: отец настаивает на десяти, а сын и невестка противятся, мол, у них скоро ребенок родится, вдвоем не справится со всем количеством голов, а Чимин не резиновый. — Дживон, ты курам дал? — кричит мама с кухни, откуда раздается аромат свежего пирога с вишней. — С чего бы я им давал, если куры на тебе. — отвечает отец. С кухни слышатся шаги и виднеется недовольное лицо матери: — Я же попросила тебя: пока я делаю ужин, накорми кур. — Дживон вспоминает об этом и, выругнувшись, встает изо стола. — Я схожу, сиди. — задумчиво молчавший до этого Чимин, встает изо стола и направляется к двери. — Я быстро, дождь вроде немного спал. Парень накидывает соломенную шляпу, надевает галоши и выходит из дома. Небо все такое же темное и наполненное тучами, но ливень и вправду спал перед очередным приходом. Он смотрит под ноги, шагая в сторону сараев, что находится слева, пока не натыкается взглядом на чьи-то ботинки. Он поднимает голову и видит парня, причём азиата, судя по надписи на футболке — корейца, примерно его же возраста: промокший, чуть сутулый, высокий и миловидный. Видимо, пришел за продуктами? Но он его никогда не видел в деревне, как правило, всех, кто приходит, он знает поименно. — Здравствуйте, вы простите, у меня к вам просьба. — мнется он. Чимин вглядывается в его черты лица: глубокие скулы, крупный чуть квадратный нос, тонкая линия верхней губы, высохшие кончики улыбки, большие карие глаза, оканчивающиеся природными стрелками, разрез которых подтверждает его гипотезу о национальности этого парня, длинные, черные ресницы, не свойственные для корейца, такие же квадратные, как и нос, брови, не имеющие четкого кончика и длинные для мужчины мокрые волосы. — Меня зовут Чон Чонгук, я иду из Сан-Кантроса, устроил пеший поход, — стучит по большому рюкзаку, судя по звуку, там кастрюля, чугунный чайник или нечто похожее. — Иду уже десять километров, конечная цель — Даутаун, только вот прогноз не показывал такой сильный ливень, я промок и продрог, а дождь ещё не заканчивается судя по тучам, вы позволили бы мне посидеть под крышей до его конца? Я не прошусь в дом, мне бы только крышу, могу вот там, у крыльца. Чимин выключается на секунду. Это городской житель, коих не очень-то любят в Спэрроу, причём судя по его кроссовкам и любви к активному отдыху, не очень-то бедный. Его семья всегда была знакома всем по необъятной доброте, много раз ими даже пользовались из-за этого, так что Чимин воспитан в таких условиях, при которых отправить молодого парня на все четыре стороны, когда тот, весь промокший и уставший, просит помощи — невозможно. — Да, конечно, посиди у крыльца, я быстренько покормлю кур и приду. — странный ответ, да? Будто ему вообще пофиг, кого пускать к себе. Ну ты дурак, парень. Он шлепает ногами по рыхлой земле, чувствуя по пере приближения запах куриного помета. Курочки все до одной спят, отдыхают перед вечерним выходом на улицу. Их много, 197 штук, три сдохли. С момента, как их магазин расширился, маме стали нужны яйца: для хлеба, выпечки, да и просто на продажу, это ведь один из самых важных продуктов. Парень хватает мешок на плечо и бредет к многочисленным кормушкам. Сарай большой и, слава Богу, отремонтированный, так что переживать, что он рухнет от грозы и ливня нет повода. Последняя миска выглядит святящейся, словно вот-вот над ней появится нимб. Чимин бросает мешок у двери и бежит домой, чуть-чуть успевая попасть под дождь. Путник должен был ждать его у крыльца. Неужели убежал? По крайней мере, если он надумал что-то украсть: бесполезно, так как, все, что стоит на их ферме больше ста долларов, закрывается на замок, после одного неприятного случая. Он чистит обувь и заходит в дом, вытирая краем рубахи запотевший лоб. В доме прохладно и светло, что может быть лучше. В столовой гремят приборы и слышится звонкий голос отца, после чего он замечает картину: вся семья, как обычно, в сборе, а на стуле левее его собственного сидит из путник. — Вот он! — говорит мама. — Почему ты не позвал нашего гостя к столу, парень весь вымок! — отрицательно кивает отец, удивленно глядя на сына. — Я собирался… — Нет, нет, ничего страшного, на самом деле, мне очень неудобно, что я тут вас стесняю. — Чонгук стыдливо заправляет пальцы в волосы, поджимая губы: видно, что ему правда неловко. — Что ты! Наш дом всегда рад помочь всем, кто нуждается, тем более нашим землякам. Сынок, представь, он из Пусана! — хихикает мама, через минуту поднимаясь из за стола, чтобы проверить духовку. Они сидят мирно, немного неловко, но даже мило. Чонгук рассказывает, о том, как два года назад начал преодолевать пешком дальние расстояния, и это стало неким хобби для него. Он программист, сейчас в отпуске, любит активный отдых, походы и все, что связано с оздоровлением отчего, кстати, и оказался здесь. Родители Чимина всегда живут по слогану: «неважно, кто ты, главное хороший парень», после этой фразы они часто жалели, оказавшись одураченными, однако эта парочка случаев не заставила их изменить свой образ жизни. К счастью, находились и добрые люди, которые после оказанной помощи и заботы, всегда были благодарны и делали добро в ответ. — Вроде бы дождь несильный, я пойду потихоньку. Спасибо большое за… — Нет, нет, нет, так не пойдёт! Оставайся до утра, куда же ты ночью, до ближайшей гостиницы километров десять. — мама Чимина подрывается из за стола вместе с гостем, настаивая на своем, в чем её поддерживает муж. — Ливень будет идти до утра, лучше тебе посидеть здесь, спец службы просят оставаться в домах. — Джулия вставляет свое слово, заметно меняя мнение Чонгука. — Мне очень неловко… — Перестань! Положим тебя здесь, в гостиной, примешь душ, отдохнешь, выспишься и завтра спокойно пойдешь. — старший Пак в этой комнате, поскольку дедушка и бабушка уехали за зерном в другой город, хлопает Чона по плечу и садится на диван. — Большое спасибо, правда. Давайте, я хотя бы помою посуду или чем-то ещё помогу. — он бросает взгляд на Чимина, улыбается, но увидев, что тот никак не реагирует, убирает улыбку и смотрит на его мать. — Нет, нет, помощь нам не нужна, сами справимся. — Джулия поднимается, кладя руку на животик и собирает грязную посуду, параллельно вытирая грязный рот Алекса. — А вообще, — резко приходит в голову, — завтра ведь нужно на сенокос, а Чонхен уезжает на заказ в город, ты бы мог помочь не на долго, если, конечно, не занят, да? Дживон угукает, поджимая губы, словно соглашаясь с идеей невестки. — Без проблем, я никуда не спешу, помогу завтра, если научите. — хмыкает Чон, пожимая плечами. — Да, все-таки нам совсем не хватает помощников на ферме. — задумчиво лепечет мать, раздавая всем пирог к чаю. Все сытые и довольные располагаются в просторной гостиной. Их дом выполнен в уютных, теплых тонах, красиво, но ничего особенного. Однако нахождение здесь, даже будучи чужим человеком, крайне приятно отзывается в душе, поскольку хозяева гостеприимные и добродушные. Отец семейства смешно комментирует слова политика в телевизоре, мать возится на кухне с марлями и молоком, видимо, делает творог, Чонхен со своей семьей уже ушли на верхний этаж и только младший сын семейства, чье имя он так и не узнал, вызывает крайний интерес своим задумчивым лицом. Чонгук достаёт ноутбук, собираясь переустановить нужные для работы программы, почистить лишнее и занять себя чем-то, чтобы не было неловко. — Чимин, с утра пораньше, пожалуйста проверь Марту, если живот не стал меньше, будем вызывать ветеринара. — отец внимательно смотрит на сына, похлопывает его по плечу и встает с дивана. — Молодежь, я спать. Чимин, значит. Мужчина помогает жене перетащить творог в холодильник, ждёт пока она помоет посуду, и они оба движутся к лестнице на второй этаж. — Сын, я положила чистое постельное на подлокотник дивана, постели нашему гостю. — с середины лестницы вещает мать, после чего парень кивает. — Спокойной ночи! — Спокойной. — с улыбкой отвечает Чонгук, переводя взгляд на парня рядом: — Тебя зовут Чимин? — Да, так меня назвали. — устало отвечает он, принимаясь стелить простынку на диван. — У вас милый дом. — пытается сблизиться. — Спасибо. — игнорирует. — Ты когда-нибудь жил в деревне? — Неа, вообще-то я вырос в Сиэтле, потом приехал по работе в Сан-Кантрос. — сын большого города, значит, ясно, проку от него будет мало. — Спокойной ночи. — Чимин выключает свет и бредет к лестнице. — Спокойной, спасибо, Чимин! — он и сам не знает, зачем так усердствует в отношении этого парня, но Пак явно выглядит, как трудяга и хороший человек.

***

Его первый день знакомства с жизнью на ферме, и он уже слегка проваливается: дрыхнет до семи утра, встает и видит в окно, как уже вспотевший Чимин ровняет мокрую землю возле курятника. — Обычно мы встаем в пять сорок, иногда шикуем и встаем в шесть. — улыбается брюнет, видя сонного и жмущегося от порывов ветра парня. — На крыльце есть мои ботинки, они чистые, надень, твои явно не справятся с этой грязью. Чон послушно натягивает обувь, пару раз спотыкаясь и чувствуя неловкость. Чимин хмыкает и направляется в сарай, зная, что тот побредет за ним. Сарай большой, с деревяшками вдоль него, созданными, видимо, для сидения кур, на полу сухое сено и кормушки, ныне пустующие. — Я забыл взять корм, пойдём со мной, как раз поможешь, не буду делать два рейса. — говорит Чимин, радуя Чонгука, поскольку у него теперь есть дело, и не нужно стоять тупя края ботинок в пол. Они шагают к сараю напротив, который закрыт на ключ, он чуть меньше курятника, но тоже свободный: внутри хранятся мешки с кормом, зерном и другими вещами для скота. Чимин ловко хватает один мешок, опустошенный наполовину и просит Чона взять ещё один, что у него получается не так хорошо, как хотелось бы. Мешок реально тяжелый, так что сутулому программисту приходится с большим усилием поднять его и закинуть на спину. Он идет еле-еле, шатается и пытается выглядеть сильным, когда Чимин оборачивается. — Хочешь я возьму твой, а ты мой? — говорит без смешка, к счастью. — Нет, все нормально. — га его лбу торчит жилка, а горло так напряжено, что аж чешется. — Слушай, а сколько тебе лет? — Двадцать три. — О, так ты мне хён. — вспоминая их происхождение говорит Чонгук, улыбаясь. — Мне двадцать три. Слава Богу, они доходят до сарая, и парень, наконец, сваливает мешок на пол. — Я насыпаю левый ряд, а ты правый. Смотри, — берёт мешок и подходит к кормушке, чтобы показать, — переворачиваешь миску, на случай, если там что-то есть, приоткрываешь мешок и сыпешь, только следи, чтобы все виды зерна попадали, а то там бывает, что одни злаки есть, а другие остались в мешке. Чонгук кивает и тащит свой мешок по полу к правому ряду. Слева на деревяшке ворот лежит нож и он решает ускорить дело, раскрыв мешок, но тот почему-то рвётся слишком сильно и большое количество корма рассыпается на пол. — Черт. — тихо шепчет Чон, видя, как Чимин заканчивает третью кормушку, он в ладони собирает сухие злаки и перебрасывает в миску, а когда заканчивается первая, переносит этот же корм в нее. Чимин, закончивший насыпать свой корм, еле сдерживает смех с того, как бедный