Ликси, купи мне мангостины

      Время неуклонно приближалось к пяти часам вечера, и Ли Феликс облегченно вздохнул: еще немного, и он сможет наконец-то покинуть офис и поехать домой.       Сегодня работы было не так много и он чувствовал себя довольно бодро.       Как только стрелки часов показали ровно 17-00, альфа подскочил, схватил свою сумку и пулей вылетел из своего закутка: он очень торопился, ведь дома его ждал беременный супруг.       Машина приятно пофыркивала и плавно везла молодого мужчину по скоростной трассе. Вот, наконец, нужный съезд и Ликс перестраивается в крайний правый ряд, включая поворотник.       Еще пять минут и он заезжает на территорию их небольшого одноэтажного домика, который они приобрели сразу, как только получили положительный результат теста на беременность.       Бряцают ключи, дверь открывается и «мелодия ветра», которую повесил над ней Хенджин, мелодично звенит, давая понять, что хозяин вернулся в дом, где его очень-очень ждут.       — Феликс, — в коридор выбегает омега и бросается на шею мужу, сразу начиная горячо шептать в ухо. — Я так соскучился, пока тебя ждал. Почему время так долго тянулось?       — Джинни, милый, — улыбается Ликс и нежно целует омегу в щечку. — Я торопил стрелки часов как мог, но что поделаешь? — он тут же легонько щиплет ту же самую щеку, где только что оставил поцелуй. — Как ты, родной? — ладони альфы ложатся на выпуклый животик. — Как наш малыш?       — Мы в порядке, но, муж мой, — надул губы Хенджин, — чего ты щипаешься? Поцелуи куда приятнее, — он выжидающе приподнял лицо и слегка вытянул пухлые губки, явственно давая понять, куда именно ему будет приятно получить поцелуй.       Конечно, его желание тут же исполняют. Феликс аккуратно сминает губы супруга, начинает плавно, легонько лижет языком по нижней губе, а потом прикусывает. Джинни этого мало и он решает добавить немного страсти.       Поцелуй становится влажным и глубоким. Язычок омеги активно вылизывает всю полость рта мужа.       — Ты ел что-то сладкое, Ликс? — шепчет он, отрываясь от поцелуя на секунду.- Так вкусно… мммм. Что это?       — Незадолго до выхода я ел мангостин, — усмехается альфа.       — Эй, — милое лицо Хенджина вытягивается в обиженной гримаске. — А я тоже хочу мангостин, Ликс. Почему ты не купил своему беременному мужу эту вкуснятину?       — Ты же только вчера требовал каждый день покупать тебе манго, — Феликс смотрел на мужа слегка сердито. — Что у тебя за изменчивые вкусы?       — А что тебя удивляет? — возмутился омега. — Я ношу ребенка под сердцем. Я — беременный! У меня и должны быть причуды. Вчера я думал, что душу продам за манго, а сегодня распробовал вкус мангостина на твоих губах и очень сильно захотел его. — Хенджин слегка топнул ногой. — Ликси, хочу мангостин!       — Хорошо, что сейчас конец мая и сезон для этого фрукта, — говорит альфа и выпускает Джинни из объятий. — Так и быть, сейчас съезжу в магазин за ним. Придется тебе еще раз встретить меня на пороге нашего дома, — он улыбается и выходит, оставляя ключи от входной двери на тумбочке. — Хочу, чтобы ты сам открыл мне дверь, — объясняет он, когда замечает недоуменный взгляд омеги.       — Иди уже, — поторапливает муж и облизывается в предвкушении. — Мне уже не терпится распробовать фруктик, аж слюнки потекли.       Феликс вновь заводит машину и выезжает со двора. Магазин не так уж далеко, можно было и пешком пройтись, но раз уж он туда едет, то прикупит заодно и еще чего-нибудь, на всякий случай.       В супермаркете глаза альфы разбегаются: выбор огромный.       Так в тележке устраиваются парочка манго, кулечек с мангостинами, а еще крупный пепино.       Феликс придирчиво отбирает в соседнем отделе томаты и свежую зелень.       В мясном он колеблется между индейкой и курицей, по итогу берет по лотку и того, и другого. Диетическое мясо птицы точно будет полезно его омеге.       Тележка постепенно наполняется. Коробки с соком занимают свое место рядом с бутылками молока, которое он регулярно покупал для Хенджина, потому что ему требовалась теперь повышенная доза кальция, да и омеге просто оно нравилось.       Наконец, альфа направляется к кассе, выкладывает покупки на ленту и ждет своей очереди.       Кассир обслуживает быстро, приветливо улыбается. Здоровается с Феликсом, с неподдельной заботой спрашивает:       — Как самочувствие господина Хвана? — этот магазин ближе всего к их домику, и поэтому альфа отоваривается в нем постоянно. Иногда он приезжает туда с мужем и все уже в курсе, что в этой милой семье вскоре ожидается пополнение.       — Отлично, — Ликсу приятна забота. — Только эти вкусовые пристрастия, которые у беременных меняются каждую минуту… — он нарочито тяжело стонет. — Вот, выгнал меня за мангостинами. Подай, говорит, сию минуту и всё тут. Заодно уже и других продуктов подкупил.       Кассир радостно улыбается и кивает, очередь позади Феликса поддерживает добрыми словами будущего отца, который слегка краснеет от повышенного внимания к своей персоне.       И вот, нагруженный пакетами, альфа идет к своей машине. Забрасывает все в багажник и выруливает со стоянки.       Омега ждет его прямо на пороге, широко распахнув дверь и приплясывая от нетерпения.       — Хенджин, — укоризненно смотрит на супруга альфа, как только покидает салон автомобиля и забирает покупки, — зачем ты открыл дверь нараспашку? Мало ли кто тут бродит. Нельзя быть таким безответственным.       — Любимый, не бурчи, — омега на секунду припадает к груди альфы и тихо мурчит от удовольствия. — Купил? — глаза Джинни блестят от предвкушения.       — То есть ты ждал не своего мужа, а вкусняшку? — Феликс тащит пакеты на кухню. — Какой у меня жадный и меркантильный омега…       — Я ждал и мужа, и вкусняшку, — пропел Хенджин, как только ему в руки сунули заветный пакет.       Омега подошел к раковине и вытряс содержимое, включая кран, чтобы помыть фрукты.       — Отличные, — одобрил омега. — Мягкие, упругие, фиолетовая кожура. Я помою, а ты почистишь, хорошо? — он лукаво смотрит через плечо на альфу, который в это время раскладывает остальные продукты по своим местам.       — Всё, что захочет мой сладкий омега, — Ликс тоже прищуривается, давая понять, что заметил намеки мужа.       Хенджин тщательно вымыл фрукты, подсушил их полотенцем и выложил на блюдо. А затем он развернулся и ушел в спальню, не забыв хлопнуть по упругой попке альфы, когда проходил мимо него.       Альфа шутливо оскалил клыки, клацая ими в воздухе, на что омега счастливо рассмеялся и сбежал.       — Я жду тебя в кровати, — хихикнул он. — Поторопись.       Феликс, окинув взглядом фигуру мужа, который выходил плавно покачивая бедрами, тяжело сглотнул и глухо рыкнул: он почувствовал легкое возбуждение, которое вскоре грозило перерасти в бурную страсть.       Надрезав кожуру и сняв ее, он тщательно избавил каждый мангостин от косточек, расположил дольки красиво на тарелке и понес в спальню, где его уже ожидал Хенджин.       Омега не терял времени даром: пока муж возился на кухне, парень успел принять душ и сейчас лежал на кровати абсолютно обнаженный. Выставляя свое тело напоказ. Прямо давая понять альфе свои желания. Небольшой животик слегка выпирал, изменяя ранее идеальный силуэт, но Джинни знал, что супруг обожает его тело. Боготворит. И беременный супруг для него стал еще большей драгоценностью. Тем, чем он неустанно любовался и восхищался.       Альфа вошел спиной вперед, толкая дверь от себя. Руки были заняты блюдом, и он старался не уронить кусочки сладкого фрукта на пол.       Омега с откровенным желанием смотрел на то, как ткань брюк при этом натянулась, обрисовывая очертания задницы альфы. Член Хенджина тут же дернулся, как по команде и парень с шумом выдохнул воздух.       Феликс развернулся и обнаружил ожидающего его мужа. Откровенно раскинувшегося поверх покрывала, предлагающего себя. Ждущего. Жаждущего.       — Ну же, альфа, — томно произнес Джинни. — Иди ко мне.       — Хороший мой, — прохрипел Ликс, — пожалуйста, дай мне минутку, — он чуть не спотыкаясь, еле успев поставить тарелку на тумбочку возле кровати, побежал в сторону ванной. — Душ… мне надо в душ.       — Альфа! — рыкнул Хенджин. — Немедленно иди сюда!       — Я же после работы, любимый, — крикнул альфа, который разделся со скоростью света и уже включил воду, запрыгивая под упругие струи. — Я не смею прикоснуться к тебе, будучи потным и грязным, — перекрикнул он шум воды.       — Чтоб тебе, — шипел омега, возбуждение которого только усилилось.       Феликс действительно помылся в рекордно короткое время. Он выскочил из душа, даже не обтеревшись толком полотенцем и помчался к своему омеге.       Первым делом альфа скользнул к выступающему холмику живота и нежно поцеловал его, а уже потом подтянулся на руках и, опершись на них, втянул в сладкий поцелуй своего супруга.       Омега яростно отвечал, втягивая язык альфы внутрь и посасывая его. Иногда маленькие клычки Хенджина прикусывали и легко царапали нижнюю губу Ликса.       Нацеловавшись, утолив первый голод, Джинни потребовал:       — Альфа, — тон омеги стал завлекающим, мягким, — накорми меня.       Феликс потянулся к тарелочке и взял оттуда дольку мангостина.       Он поднес ее к призывно приоткрытым губам омеги и провел по ним, слегка размазывая сладкий сок, но не давая мужу откусить.       Он дразнил Джинни и тот поскуливал от нетерпения, а альфа склонялся, слизывал влагу и вновь повторял действие.       — Так сладко, — урчал Феликс, — так ароматно.       — Ликси, — жалобно хныкал омега, — дай укусить.       — А ты попроси как следует, — альфа слегка выдвинул клыки и куснул шею мужа. — Я подумаю, заслужил ли мой маленький омега награду.       — Пожалуйста? — глазки Хенджина широко распахнулись и в них заплясали огоньки похоти. — Я буду очень хорошим для моего альфы. Я сделаю всё, что мой альфа мне скажет.       — Молодец, — низко прогудел Феликс, посылая по горлу супруга вибрацию. — Кусай, — он вложил дольку в рот Джинни и проследил, как тот с удовольствием прожевал ее.       — Обалденно, — омега прикрыл глаза от наслаждения. — Еще, Ликси.       — А что мне за это будет? — твердый член альфы потерся о животик Джинни. — Я потом получу свой десерт? Мою самую любимую сладость? Такого вкусного, сладенького омежку?       — Феликс, — фыркнул Хенджин, — не называй меня «омежкой». Фи.       — Значит с эпитетами «вкусный и сладкий» ты согласен? — хохотнул альфа и потянулся за еще одной долькой мангостина. — Держи, моя прелесть.        Пока муж наслаждался вкусом фрукта, Феликс разглядывал мужа, в который уже раз осознавая, что ему повезло встретить чудо в человеческом обличье.       — Такой красивый, — шептал Ликс. — Ты вылеплен богами для меня. Ты принадлежишь только мне, — он пропустил шелковые пряди темных волос омеги между своими пальцами, удерживая свой вес на одной руке. — Так прекрасен. Желанен.       — Даже с выпирающим животом? — Хенджин облизнулся и внимательно посмотрел в лицо альфы.       — Любым, — твердо ответил Феликс. — Ты прекрасен в любом виде. Стройный, беременный, уставший, веселый. Для меня ты — самое желанное существо на всей планете. Я так сильно люблю тебя, мой Джинни. Мой единственный, — мужчина склонился и стал покрывать поцелуями все тело супруга.       Начав с мягких, сочных губ и переходя на шею. Легко прикусывая нежную кожу. Наслаждаясь ее бархатистостью.       Омега начал мурлыкать и слегка выгибаться, подставляясь под движение губ альфы.       Когда Ликс прикусил напряженные соски, Хенджин громко простонал и вцепился пальцами в плечи супруга.       — Ммм, как приятно, Ликси, — ноготки слегка царапали плотную кожу альфы.       Мягкие прядки обесцвеченных волос Феликса щекотали грудь омеги и тот слегка дергался от этого, иногда пытаясь убрать отросшие локоны за уши мужа.       Заметив это, мужчина протянул руку и наощупь открыл ящик тумбочки, вытащив оттуда резинку для волос, которой наскоро закрепил хвостик.       Теперь уже ничто не отвлекало омегу от наслаждения ласками супруга.       Феликс вернулся к соскам, заласкивая, нежа твердые горошинки, перекатывая их языком, посасывая.       — Еще немного и я смогу полакомиться твоим молоком, — в тоне альфы слышалось ожидание. — Я слышал, что у грудного молока очень нежный вкус. Сладкий. Хочу попробовать.       — Будешь отбирать еду у маленького? — рассмеялся Хенджин. — Посмотрим на твое поведение, альфа.       В ответ на эти слова, Феликс лизнул его в центр живота.       Рука альфы потянулась и стащила еще один кусочек мангостина, аккуратно вкладывая его в рот омеге:       — Вот, лучше кушай и молчи, — рыкнул Ликс. — Ты весь мой. Все твое тело — мое. Я не стану спрашивать разрешение — я возьму сам! — на губах альфы расплылась самодовольная ухмылка.       — Возьми, — тут же парировал омега, желание которого разгорелось уже в полную силу от неспешных ласк мужа. — Давай, альфа, возьми же меня, — голос Джинни обволакивал, заставлял глаза Феликса туманится и заполняться таким желанием обладать, что внутри тела омеги все сладко тянуло.       А потом Хенджин ахнул: без предупреждения внутрь его тела вторгся палец. Медленно и аккуратно Ликс протиснул одну фалангу и слегка подвигал вперед-назад, проверяя насколько внутри омеги влажно.       Порция смазки тут же выделилась и альфа широко улыбнулся:       — Какой ты мокрый уже, Джинни, — он продвинул палец до конца, осторожно поворачивая его в поисках комочка нервов.       — А-ах, — вскрикнул парень, когда подушечка пальца проскользила по простате. — Ликс, не мучай уже меня, вставь. Я давно готов.       — А как же мангостин? — хитро улыбался супруг. — Неужели меня ты желаешь больше?       — Аррр, жестокий муж, — выругался Хенджин, а потом одним неуловимым движением подался бедрами вперед и член Феликса скользнул внутрь тела омеги. — Вот так, — удовлетворенно расслабился Джинни. — Давай, двигайся, альфа!       — Как ты это провернул? — удивился Феликс, но послушно толкнулся внутрь горячего тела.       — Просто я слишком сильно хочу, чтобы мой муж трахнул меня, — на лице омеги явственно читалось откровенное желание. С течением беременности его либидо значительно выросло и сейчас он буквально нуждался в том, чтобы его как следует отымели. — Меньше слов.       Бедра альфы пришли в движение. Вначале это были плавные, неглубокие фрикции. Ликс дразнил супруга, покачивался неспешно. Толкался и замирал внутри на несколько секунд. Вытаскивал член почти полностью и вновь скользил вглубь.       Хенджину это надоело. Он стал сам подмахивать навстречу, с силой насаживаясь на твердый член мужа. Но он был в положении, поэтому очень быстро выдохся.       Феликс с нежностью посмотрел в глаза омеги. На ресничках того повисли слезинки. Он хныкал и умолял своего альфу:       — Ликс, Ликси, пожалуйста, — просил Джинни. — Сильнее. Глубже. Мне очень надо.       Альфа не смог противиться воле своего возлюбленного. Он стал двигаться быстрее. Его член постоянно проезжался по набухшей простате и омега стонал не переставая. Волны наслаждения покрыли парня с головой, погружая в негу и удовольствие. Он слегка приподнял зад, чтобы альфе было удобнее втрахивать его в матрас.       Феликс заметил, что омеге тяжело удерживаться в такой позиции, поэтому он распрямился сев ягодицами на свои пятки, потом подхватил стройные ноги омеги и уложил на свои предплечья. Спина Хенджина слегка прогнулась и альфа быстро подложил под нее маленькую подушечку. Омега с благодарностью и любовью посмотрел на своего альфу. Такого заботливого, такого нежного.       В такой позе тело Ликса хорошо просматривалось и Джинни прошелся взглядом по фигуре мужа. Ему очень нравилось то, что он видел: в отличие от большинства самцов-доминантов, телосложение Феликса очень гармонировало с очертаниями тела омеги.       Альфа имел стройную, подтянутую фигуру. Мышцы его были сухими, жилистыми и очень красиво выделялись под гладкой, золотистого цвета, кожей.       Плечи были шире бедер, как и положено. Грудь была очень аккуратной и четко вылепленной, с маленькими, трогательными розовыми сосками. Их омега часто заласкивал, потому что знал, что эта зона у его альфы очень чувствительна.       Живот альфы заслуживал отдельной похвалы от Хенджина: при наличии довольно четких кубиков пресса, он был удивительно мягким, с плавными очертаниями. А кожа там была на ощупь, будто атласная. Когда омега был еще стройным и живот ему не мешал, он часто наклонялся над этой привлекательной частью своего возлюбленного. Терся щекой, носом. Ласкал губами, мягко. Кожа живота альфы будто липла к губам омеги, такая нежная, и Джинни урчал от удовольствия.       Ничто не удостаивалось такой любви омеги, как этот мягенький и в то же время твердый животик. Даже член альфы не казался Джинни настолько привлекательным.       Хотя, вот уж размерами своего достоинства Ликси мог заслуженно гордиться.       Длинный, ровный, а главное — толстый — его член был идеальной формы и очень приятного телесного-розового цвета. Примечательной особенностью было и то, что даже в моменты сильнейшего возбуждения, головка его члена никогда не становилась багрового или фиолетового цвета. Она была все также розовой, гладкой, с маленькими капельками предсемени, выступающими на ней, когда желание альфы разгоралось все сильнее и он уже не имел сил сдерживаться.       В общем — удивительно гармоничная пара сложилась. Оба стройные, почти одного роста. Один светловолосый и весь медово-золотистый, а второй — брюнет с белой, сливочной, кожей.       И запах их феромонов тоже был удивителен: у Феликса он имел деликатный шлейф чайной розы, настолько тонкий, что совершенно не раздражал чуткий нос омеги. Никогда не сгущался до такой степени, чтобы стать удушающим. Хенджин просто обожал его вдыхать полной грудью.       А у омеги был запах свежескошенной травы, тоже не сильный, мягкий, будто слегка подсушенный жарким полуденным солнцем.       Ароматы замечательно переплетались. Иногда Хенджин представлял себе травяную лужайку, на которой, по какой-то причуде природы, выросла дикая и прекрасная роза.       Вот и сейчас, от усилий тело его альфы покрылось легким налетом испарины и запах розового масла прорвался наружу, лаская обоняние Джинни, заставляя того скулить от желания впиться в горло своему мужу и наслаждаться ароматом.       — Ликси, Ликси, — голос омеги срывался на хрип. — Умоляю, быстрее. Чуть жестче. Прошу тебя.       — Любовь моя, — ухмыльнулся альфа, — нельзя жестче, я боюсь навредить нашему ребенку. Сейчас, я помогу тебе.       Рука Феликса плотно обхватила истекающий член омеги и сделала пару движений вверх-вниз. Хенджин сорвался и вскрикнул: стимуляция оказалась слишком сильной. Член альфы постоянно давил на простату, а естество самого омеги, казалось, сейчас просто взорвется от дикого возбуждения.       Большой палец Ликса нежно обвел влажную головку по кругу, после пальцы проскользили по всей длине ствола, мягко оглаживая, а затем Феликс сомкнул кулак и стал дрочить своему супругу в быстром темпе, позволяя тому практически моментально достичь своего пика удовольствия.       Стенки сжались вокруг достоинства Феликса и узел его увеличился в размерах. Альфа начал было вытаскивать член, чтобы не травмировать омегу, но тот запротестовал:       — Нет, Ликс, — хныкал он. — Оставь. Я хочу твой узел. Пожалуйста, альфа.       — Разве сейчас можно с узлом? — решил уточнить Феликс, еле сдерживаясь от того, чтобы не засадить свой член до упора внутрь горячего тела мужа.       — Можно, — громко стонал омега. — Я спрашивал у врача. Прошу… Ликси.       Утробно рыкнув, альфа загнал таки изнывающий орган внутрь, как можно глубже и узел соединил тела в сцепке. Мощная струя спермы альфы хлынула внутрь и тот задрожал от острого наслаждения, прикрывая свои глаза.       Ему понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя достаточно для того, чтобы аккуратно развернуть их на бок и прижать мужа покрепче к себе. Обвивая рукой его под грудью и нежно целуя во влажное плечо.       — Спасибо, любовь моя, — шептал альфа и покрывал доступные части тела омеги поцелуями. — Это было крышесносно.       — Как и всегда, — горделиво произнес Джинни, расслаблено нежась в объятиях. — Надеюсь, у нас и дальше секс будет таким же горячим и страстным. Я очень хочу своего мужа. Постоянно.       — Я дам тебе всё, что ты пожелаешь, — заверил его альфа. — Безумно тебя люблю, Хенджин. Муж мой, любовь моя, сердце мое. Безумно хочу тебя. И буду хотеть всегда. Мой идеальный омега. Мой партнер. Ты — вся моя жизнь, — Ликс тихо шептал признания и омега буквально таял, млел от счастья.       — И я тебя сильно люблю, Ликси, — робко ответил Джинни. — Очень-очень люблю, обожаю. Мой идеальный альфа.       Щечки омеги порозовели от смущения: он не часто баловал своего альфу такими словами, но муж не обижался. Он всегда мог прочитать чувства своей родной души, своего омеги, по его глазам.       Узел наконец спал и Феликс развернул тело супруга к себе, укладывая его так, чтобы смотреть в любимые глаза напротив, которые так мягко сияли. Так светились любовью к альфе, что тот даже сглотнул, потому что в горле резко пересохло.       — Мне… мне нужно, — хрипел он, пытаясь смягчить горло влагой.       — Сейчас, мой хороший, — улыбнулся омега и привстав, перегнулся через тело супруга, захватывая пару долек позабытого мангостина.       Одну дольку он положил себе в рот, а вторую поднес к, чуток распухшим от постоянного покусывания, губам альфы.       Мягкие губы Феликса послушно приоткрылись и втянули пальцы омеги в рот вместе с кусочком фрукта.       Альфа наслаждался сочным вкусом спелого мангостина и вкусом кожи своего омеги. Он, помуркивая, сосал пальцы, покрытые соком. Облизывал их до самых подушечек. Царапал клыками, слегка прикусывал. Увлекся так сильно, что не заметил. как возбуждение вновь плавно охватило все его тело. Вся суть альфы стремилась овладеть этим омегой, присвоить себе навсегда.       И он знал, что так и будет. Их любовь будет крепнуть с годами. Их нежность друг к другу никогда не иссякнет.       А пока что…       — Ликси, купи мне мангостины и завтра, — усмехнулся омега, резко уложил своего альфу на спину и, усевшись сверху на бедра, насадился на его крепко стоящий ствол.       — Боже, Джинни, — охнул Феликс, когда ягодицы омеги мягко стукнулись о его пах. — Я куплю тебе всё, что попросишь. Любое твое желание я исполню. Только никогда не переставай меня любить и желать. Ты — мой!       — Твой, только твой, Ликс, — горячо шепнул омега и наклонился к губам альфы, целуя жадно и глубоко. — А ты — только мой. И завтра, возлюбленный мой супруг, мы повторим то, чем занимаемся сейчас. Ты не отвертишься.       — С огромным удовольствием, — ответил альфа, обхватив ладонями бедра супруга и помогая тому насаживаться.       Вечером следующего дня, Феликс чуть не вприпрыжку мчался к своей машине, чтобы заехать в магазин и прикупить несколько свежайших, сочных и спелых мангостинов.       Ведь муж будет ждать фрукты.       И альфу, да. Безусловно.