Глава 3. 4 месяца
3 июля 2024 г., 10:03
Чан – парень не глупый. Он ещё в самый первый день их знакомства заметил, что что-то было между этими двумя. И, как бы они это не пытались прятать, это что-то так и норовило вырваться наружу. Только что это – то самое что-то, Бан пока так и не разгадал.
Правда, если раньше, через ссоры и пререкания, они хоть как-то, да общались. То последние недели три Ли и Хан просто-напросто избегали друг друга. Минхо даже сам начал печатать себе все свои бумаги и кофе себе варить, лишь бы лишний раз не разговаривать с Джисоном.
Хотя Джисон всё это и начал. После того самого вечера в студии Хана будто подменили. Вместо уже приевшихся колких фразочек, от него были только тишина и тотальное игнорирование управляющего. Также он стал постоянно опаздывать и не приходить на брифинги.
Сначала Ли это смутило, но он всё ещё обращался к Хану, как к своему помощнику, да и в целом общался с ним, как обычно. Но Джи просто его не слушал, игнорировал и делал вид, будто Хо и вовсе не существует. И, примерно через неделю, Ли обиделся на него в ответ и стал вести себя точно также, как Хан.
С тех самых пор жизнь Чана превратилась в ад. Ведь ему постоянно приходилось выбирать одного из своих двух лучших друзей. Только если с Ли можно было хоть как-то разговаривать на эту тему, ведь он просто молчал в ответ, то Хан сразу начинал оскорблять Минхо.
И казалось, будто проблема их не общения исходит от Джисона. Именно поэтому Бан решил, что Хан не простил Хо за ту самую потасовку, так как Чан вошёл посреди диалога и помешал Минхо нормально извиниться. Чан-то не знал, что происходило там на самом деле.
Но с каждым днём Хан менялся всё сильнее. Он сбросил килограммов пять или шесть всего за пару недель, а на лице у него виднелись отчётливые признаки сильного недосыпа. В первые выходные он пришёл на студию, но просидев там с полнейшим безразличием около минут двадцати, уехал домой. А все последующие выходные и вовсе перестал там появляться, хотя раньше больше всего на свете он любил всё свободное время проводить с Чаном за написанием и записью треков. А теперь он и вовсе взял себе больничный на неделю.
В первый же день недельного больничного Хана, Чану пришлось чуть ли не силой оттаскивать Лино от двери в квартиру Джисона посреди ночи. Спасибо соседу, что вышел на лестничную клетку и спокойно рассказал, что видел как Джи с утра пораньше уехал куда-то с переполненным вещами рюкзаком.
Тогда-то Чан и решил, что если он всему виной, то он и должен померить этих двоих. Осталось придумать план и дождаться конца больничного Хана…
***
Джисон проснулся поздно. Точнее быть не проснулся, а просто встал с кровати. Отец давно уже ушёл на работу, а мама сейчас пересаживала цветы в новенькие горшки, что они купили с Ханом вчера. Это был первый день, когда Джи согласился выйти из дома. В начале недели он вернулся в родительский дом. Видя его состояние, родители решили не расспрашивать сына, дабы лишний раз не навредить его эмоциональному здоровью. Но вчера миссис Хан всё же удалось вытащить сына в больницу и заодно в магазин для садоводов. Надо же было как-то отметить, что кроме эмоциональной составляющей, у Хана было всё в порядке. Сам Джисон на вопросы не отвечал. Просто говорил, что нехорошо себя чувствует. Вечером пятницы миссис Хан всё же решилась идти на пролом и действовать. За ужином она открыла бутылку вина и налила себе и Джисону по бокалу. Сын упирался, но упрямство, видимо, у них семейное и передаётся на генном уровне. Именно поэтому в конце концов они стали пить вино и разговаривать на разные отвлечённые темы. Через пару бокалов язык у Джисон развязался и он стал расспрашивать маму, почему она выбрала именно его папу, как они начали встречаться и в чём смысл брака. Не сказать, что женщина была удивлена этими вопросами, лишь слегка ошарашена. Неужели сын завёл себе девушку и даже не удосужился о ней рассказать своим родителям, а теперь и вовсе подумывает сделать ей предложение? - «Твой отец был та ещё заноза в одном месте, фиг отвяжется. Потом через некоторое время я поняла, что больше не хочу, чтобы он от меня отвязался… Я не могла спать и есть, только и делала, что думала о нём. А после он всё-таки догадался мне предложить быть вместе. Так вот и начали встречаться», - женщина сделала ещё глоток вина и немного задумалась, - «Брак – это не что-то обязательное. Просто в какой-то момент совместной жизни вы оба понимаете, что просто хочется всю жизнь засыпать и просыпаться вместе. И чтобы больше никто не смел даже посмотреть в его сторону. Чтобы с кольцом на пальце и клятвой в сердце. Связать свою жизнь с другим человеком. Это в ваших молодых умах брак практически ничего не стоит. Люди необдуманно женятся на первом попавшемся человеке, рядом с которым, как им кажется, они смогут прожить эту жизнь, а потом через пару месяцев разводятся. И так по кругу. А свадьбу надо играть, только с человек, без которого не сможешь жить. Без которого мир не такой яркий и любимая еда не такая вкусная, понимаешь?» Джисон кивнул, казалось, ещё более удручённо. Ответ был довольно поэтичный и красивый. А это значило, что Хан точно влип. Он утонул там, где нет спасателя. Был в открытом космосе без скафандра. Его розовые очки треснули стеклом вовнутрь. И от слов его собственной матери становилось только больнее. - «У тебя появилась девушка?» - положив руку ему плечо, спросила мама. - «Не нужны мне ваши эти отношения. А брак… Если он так важен, почему же он тогда… Мне должно быть плевать!» Джисон начал плакать. Слёзы сами хлынули из глаз. Вот перед ним сидит его мама. Вы думаете, когда Хан пойдёт спать, она пойдёт тоже? Ошибаетесь… Она будет ждать его отца, чтобы накормить вкусным ужином, поболтать и хоть ещё немного времени провести вместе. Затем они вместе пойдут спать и последнее, что они будут видеть перед сном – это нежные улыбки друг друга. И это рвало Хану сердце… Значит и у них тоже так? Она ждёт его вечерами, они вместе ужинают, может даже вместе принимают душ, они засыпают и просыпаются вместе, мило хихикают и выбирают дурацкий цвет чёртовых салфеток, которые ни один из гостей на свадьбе даже и не заметит. Наверное он очень сильно её любит. Наверное у них больше общего, чем у него и Джисона. Наверное его сдержанность улетучевается только рядом с ней. Наверное он так тепло ей улыбается, как никогда бы не улыбнулся Хану. Джисону выворачивало душу наизнанку, когда он вспоминал его блядские губы, что, казалось, поселились в его голове на постоянной основе и единственной платой было то, что Хан снова и снова в деталях видел во сне тот вечер… Он чётко помнил, как Минхо прикоснулся своими губами к его. Как уложил руку на его затылок, дабы притянуть ещё ближе. Как зарылся пальцами в его волосы. Как соприкоснулись их тела и даже через одежду можно было почувствовать жар, что исходил от тела Минхо. Так близко, что он мог слышать, как сильно и отчаянно стучит сердце старшего. И он точно помнил, что Чан не забыл взять свой дебильный кошелёк, а потом и вовсе решил не возвращаться в комнатку студии, а поехал прямиком от автомата со снэками домой. Джисон помнил это так чётко, что сны, где это происходило вновь и вновь ещё сильнее разбивали на части его гордость. Хан даже стал мыться дольше, так как ему казалось, что так он сможет вымыть его образ из собственных мыслей, но его силуэт неплохо так отпечатался на сетчатке глаз Джисона. И чтобы избавиться от этих снов, Хан стал меньше спать. Было невыносимо возвращаться и во всех деталях вспоминать тот самый поцелуй, который так и не случился. Ему было слишком больно. И что, на милость, он теперь должен сказать родителям? Должен ли он начать одеваться как-то по-другому и стоит ли ему начать говорить иначе? Может все уже давно догадались? Так ли это заметно, что он болен и жаль, что не простудой… - «Если не хочешь о ней говорить, то и не надо…» Слёзы и не думали останавливаться, а мама лишь легонько поглаживала Хана по спине. Просидев так около часа, Джисона перестало трясти. Видимо проплакаться – это то, что действительно было ему так нужно сейчас. Затем он помог матери убрать всю грязную посуду со стола и, только уходя и даже не оборачиваясь, он спросил её шёпотом: - «А если я скажу, что это не девушка? Что ты мне ответишь, если я скажу, что речь идёт о парне? Ты отвернёшься от меня? Вы с папой откажитесь от меня, как от сына? Захотите ли вы и дальше быть моими родителями?» - он шмыгнул носом. - «Знаешь, я ведь тоже когда-то полюбила парня… И даже замуж за него вышла… А теперь у меня такой прекрасный брак и такой замечательный сын… Если это парень, значит будет парень... Полюбив парня, ты не становишься плохим человеком. Главное полюбить душу, а в каком она теле – это уже дело второстепенное…» - «Спасибо, люблю тебя», - напоследок сказал Джисон, перед тем как уйти спать. Его мама так и осталась на кухне. Она выпила ещё немного вина, а после села читать книгу. Как Джисон и подумал, она дождалась мистера Хана, накрыла ещё раз на стол, они мило поболтали, пока он ел, а затем вместе они уже пошли спать. Он слышал, как выключился свет в их комнате, а затем Хан уснул. И, впервые за эти долгие четыре недели, ему ничего не приснилось и он смог не только нормально поспать, но ещё и выспаться…***
Больничный окончен. Ещё воскресным утром Джисон выехал обратно домой. Погода была, на удивление, солнечная. И тёплый ветерок был таким же лёгким, как на душе у Хана после проведённой недели дома, а в особенности после разговора с мамой. Вернувшись, Хан обнаружил странную записку на двери, что гласила: «как приедешь, не забудь забрать свои подарки у меня. квартира 39». В этой квартире жил его сосед по лестничной клетке, с которым они были знакомы, но выглядело всё равно жутковато. Зайдя домой, разложив все вещи по местам и приведя себя в порядок, Хан направился в указанную квартиру. На пороге чужой квартиры его встретил сосед, который, как оказалось, всю неделю получал вместо Хана его подарки и бережно их хранил. Тут были и букеты цветов, все разных цветов и размеров, прям на любой вкус, аккуратно поставленные в вазы и состоящие из различных видов цветов. Тут были и разные сладости, и чипсы, и фрукты, а также лекарства. Джисон, конечно, догадывался, от кого они, но до конца уверен не был.***
В голове Чана целую неделю зрел план по примирению. И хоть больничный Джисона уже в небольшой степени сыграл Бану на руку и запустил процесс примирения, но Чан хотел его ещё немного ускорить. Если в прошлый раз эти двое практически помирились, сидя вдвоём в закрытом помещении, что мешает повторить эту ситуацию? Только теперь, чтобы никто лишний их не отвлекал, Чан просто запрёт их вместе, предварительно забрав телефоны, чтобы, кроме как общаться друг с другом, у них больше не было альтернатив. Осталось только подобрать помещение, где можно было бы это реализовать и придумать, как их обоих туда затащить без лишних вопросов.***
С началом новой недели Ли стал первым, кто заметил улучшавшееся настроение Джисона. Во-первых, он не опоздал, как это было в течении пары последних недель. Во-вторых, он в принципе пришёл. А в-третьих, он сам затем зашёл к Хо в кабинет со стаканом кофе в руках. От таких резких и слишком явных изменений Ли чуть даже не облился принесённым кофе. Хорошо, что вовремя вспомнил, что руками можно держать вещи. Новое-старое поведение Хана даже навело Минхо на мысль, что Джи на самом деле почти весь месяц болел. В любом случае, оба они выглядели значительно счастливее. Но только в сказках бывают хэппи-энды, именно поэтому судьба послала её сегодня к ним на работу. В конце обеденного перерыва Ли попросил Хана отнести какие-то документы вниз в бухгалтерию на подпись, а затем эти же бумажки ему надо было отнести в кабинет Бан Чана, что находился на последнем, самом верхнем этаже и был там, в принципе, единственным. Но пока Джисон ждал Чана, сидя у него в приёмной вместе с секретаршей, что не пустила его внутрь, на этаж поднялся Минхо. Он выглядел довольно раздражённым и напряжённым, но увидев Хана он вмиг стал выглядеть рассеянным, видимо позабыв, что младший сейчас будет находиться здесь или рассчитывая, что он задержится в бухгалтерии. Вслед за ним на этаж поднялся сам владелец кабинета и какая-то девушка. Чан попросил секретаршу покинуть рабочее место, говоря, что лично у неё сегодня сокращённый день. От чего Хан ещё сильнее напрягся. Затем девушка взяла Ли под локоть и направилась в кабинет, утаскивая за собой парня. - «Я тебе нужен сейчас?» - спросил Чан, выглядевший не менее растерянным, чем Ли ранее. - «Господин Ли передал вам документы на подпись». Хан смотрел в сторону кабинета с приоткрытой дверью, что всем своим видом приглашала Джисона зайти. И кто он такой, чтобы отказывать? Он ведь – джентльмен и отказывать даме, не в его стиле, пусть даже и неодушевленной, и особенно сейчас. Но прежде, чем он успел сделать шаг вперёд, Чан схватил его за руку, причём очень крепко так схватил. Его потные ладошки не успокаивали Хана, а скорее добавляли красок к общей картине. В глазах Джисона загорелась лампочка осознания. Он не глупый и сумел сложить два и два. - «Давай ты здесь оставишь, а я обязательно их подпишу, но чуть позже. Хочешь, могу ещё и выходной тебе дать. Ух, умеешь ты уговаривать, ладно, иди прямо сейчас на свой выходной», - Чан выхватил бумаги из рук Джисона и начал подталкивать его в сторону лифта, поворачивая спиной к своему кабинету. - «Стоять!» - грозно произнёс Хан, - «Это она, верно?» - «Да нет! Что ты! Это у нас проверка, вот и всё… Она? О чём ты? Не понимаю…» - Чан стал с утроенной силой вести Хана к лифту. - «Ну так давай и я проверюсь… Что испугался-то так?» - Джисон направился прямиком в сторону кабинета. Но прежде, чем он успел зайти, а Чан успел ему помешать, Хан услышал разговор этих двоих, что абсолютно одни находились сейчас в кабинете Чана и Ли звучал достаточно раздражённо, что Джисон даже не мог вспомнить, когда он вообще слышал управляющего таким раздосадованным: - «Даже если я забыл эту идиотскую папку, значит она мне не нужна», - девушка явно хотела возразить, поэтому Минхо продолжил, - «А если бы она была мне нужна, я бы нашёл того, кто мне её привезёт, но точно не ты! А теперь проваливай отсюда, сейчас же!» «Довольно грубо он общается с собственной невестой», - пронеслось в голове Джисона и он никогда не признается, какое сильное чувство эйфории он испытал в этот момент. - «Так, давайте успокоится и расслабимся. Вдох, выдох. Минхо! Вдох и выдох…» - в кабинет ворвался Чан, пытаясь успокоить Ли, которому явно была неприятно находиться в одном помещении с этой девушкой. - «Ты зачем позволил её впустить! Даже не пытайся строить из себя тут непричастного, с тобой я поговорю отдельно!» - Хо вскипал на глазах. - «Давайте поступим так. Ты сопроводишь Ён на выход, а я пока подпишу твои бумажки. Затем ты вернёшься и мы спокойно поговорим, идёт?» - Чан, кажется, успел несколько раз помолиться всевышнему, пока говорил эту фразу. - «На выход!» - рявкнул Ли, смотря в глаза Бану, явно проклиная его за необдуманный поступок. И только когда лифт уехал с этажа, Чан выдохнул и буквально упал в кресло. Хан сходил за документами, что директор Бан оставил на столе у секретарши и поднёс ему на подпись. - «Почему он так грубо с ней разговаривал? Неужели не смогли определиться с банкетным залом на свадьбу и поругались? Печально, такая красивая пара была», - с ехидством и токсичностью сказал Джисон, усаживаясь на один из стульев, что стояли возле стола. - «Это не моё дело, так что все подробности спросишь у Хо, если, конечно, соизволишь с ним, наконец, поговорить», - с тем же ехидством ответил ему Чан, а затем печальнее добавил, - «Он меня точно убьёт…» - «Тогда, если ты всё подписал, то я вернусь к нам на этаж, не переношу вида крови», - Хан попытался забрать уже подписанные документы, но Чан перехватил его руку. - «Останься здесь, пожалуйста. Он не станет меня убивать при свидетеле…» - «Да не переживай, пока будут ехать в лифте, два раза успеют помириться, так что всё будет с тобой нормально», - Джисон пытался сказать это без отвращения, даже, возможно, доброжелательно, скрывая за этим истинное раздражение, но получилось не очень правдоподобно. - «Он? С ней? Вряд ли…» - Чан отрицательно покачал головой и тут в коридоре послышалась мелодия, означающая прибытие лифта, - «Теперь тебе точно поздно бежать». Из лифта вышел ещё более взбешённый Минхо, что создавалось впечатление, как будто до этого он и вовсе не злился. Он практически вбежал в кабинет, грозно глядя на Чана. Тот начал лепетать оправдания, по типу «Я думал это срочно», но Ли был непреклонен и явно был намерен задушить директора. И лишь Джисон оставался сидеть на своём месте, даже не шелохнувшись. Он всего-навсего играл в свой телефон, не обращая внимания на перебранку старших, пока устройство не отключилось, показывая, что заряд батареи на нуле. И только в этот момент он ожил, понимая, что не обязан смотреть это представление и собрался уже уходить, как Чан вдруг выпалил: - «Я, вообще-то, всю неделю думал, как бы мне вас помирить. Это же я помешал вам в прошлый раз, а ты…», - он указал на Минхо, - «меня убивать собрался». Это сработало, как успокоительное, мгновенно приводя Ли в своё обычное спокойное состояние. На такое заявление даже Хан остановился. Ведь, если ещё с утра он был бы не против, но увидев, что пассия Хо выглядит даже слишком хорошо, он явно перехотел налаживать с ним контакт. - «О, так поведай нам секрет, как же нам нужно общаться? Особенно сейчас, когда ты всё ещё сильнее испортил, притащив сюда её!» - и если выглядел Минхо спокойно, то в голосе всё ещё были слышны нотки желчи. - «А она-то здесь при чём?» - не понял Чан. Эти двое же поссорились из-за той драки, разве не так? - «Теперь уже точно неважно… Я пошёл», - сказал Джисон. - «Всем стоять на своих местах», - крикнул Чан. Хан, наверное, вообще в первые слышит, чтобы тот кричал, - «Минхо, живо дай сюда свой телефон! Джисон, ты тоже!» - скомандовал Чан. - «Мой в кабинете остался», - всё ещё с издёвкой сказал Ли. - «А мой разряжен», - Джисон поднял телефон и попытался включить, но на экране вновь замигал значок отсутствия зарядки. - «Отлично!» - сказал Чан. Затем он вышел из кабинета, пока оба парня наблюдали за ним, продолжая оставаться на своих местах. После Чан закрыл дверь кабинета и послышался щелчок, означающий, что теперь они были здесь заперты. - «Да ты издеваешься», - уже более спокойно сказал Ли. Помириться с Джисоном звучало , как очень даже приятная перспектива. - «Не выпущу, пока не начнёте нормально общаться и не разберётесь уже наконец во всех своих обидах», - крикнул Чан. - «Всё, это уже не смешно. Выпускай нас давай. А если кто-то из нас захочет в туалет, например?» - Джисон стал дёргать за ручку двери в надежде, что та каким-то чудом откроется. - «Будет дополнительный стимул быстрее помириться. Я пошёл и буду периодически приходить вас проверять. Желаю удачи». Затем послышались удаляющиеся шаги, звуки приезжающего и уезжающего лифта, а затем настала гробовая тишина. Некоторое время они так и стояли, продолжая тупо пялиться в сторону двери. Первым ожил Минхо, проходя и усаживаясь на место Чана. Он откинулся на спинку стула и уставился на Джисона, что спиной чувствовал его взгляд на себе. Хан всё также молчал и стоял на одном месте, поэтому Ли решил начать первым: - «Я очень рад, что ты чувствуешь себя лучше. Надеюсь, тебе понравились цветы?» - голос Хо дрогнул, показывая, что он действительно переживал и продолжает переживать, хоть и пытается скрыть это за маской безмятежности, но в душе у него бушует целый ураган эмоций. Хан же ничего не ответил. Он взял тот стул, на котором сидел ранее и начал катить его в сторону окна. Расположив его в самой выгодной точке, откуда открывался лучший, по мнению Джисона, вид, он сел на него, повернувшись спиной к Минхо и всё ещё не желая разговаривать. - «Она сама сюда пришла. Я бы никогда не позвал её сюда, клянусь…» «Ну зачем же знакомить будущую жену с почти любовником? Только вот я не собираюсь идти у тебя на поводу», - подумал Хан, но решил не озвучивать. Внешний вид этой девицы заставлял Джисона всё больше и больше сомневаться в себе. - «Не хочешь, можешь не разговаривать. Всё равно Чан нас не выпустит, пока ты не заговоришь со мной. Всё-таки неплохо он придумал, мне уже нравится его идея», - сказал Ли, но так и не получив ответа, он стал изучать всякие папки, что были у Чана в кабинете. Медленно начало темнеть и чтобы хоть что-то разобрать из написанного текста, Ли включил свет. А Хан всё также молчал, глядя в окно. И если из их офиса вид был куда более пессимистичным – другие многоэтажные здания, да и только, то в кабинете Чана вид из окна был довольно неплох, даже очень неплох. Здесь жизнь кипела, ездили машины, можно было даже увидеть парк аттракционов и колесо обозрения – главная красота этого парка, по крайней мере так считал сам Джисон, что любил на нём кататься. Вот только сейчас из-за темноты, что спустилась на город и света, что Ли включил в кабинете, Хан мог увидеть только собственное отражение. Он ещё пару десятков раз осматривал себя с ног до головы, непрерывно сравнивая себя с той особой. На нём были классические чёрные брюки, с завышенной посадкой, чтобы должны были лишний раз подчеркнуть стройную талию, лёгкая белая рубашка, очень мягкая на вид и на ощупь и укороченный пиджак, лишний раз удлиняя и так длинные и стройные ноги. Но , по мнению Джисона, она выглядела в разы привлекательнее в своей повседневной и не так строго выглядящей одежде. Просто белое платье с розовыми цветочками, но в голове Хана она выглядела идеальной парой для Минхо. Но если бы Джи рассматривал только себя, это было бы слишком просто. Нехотя, его взгляд пару раз падал на Лино, а может и чуть больше, чем пару раз, на пару-тройку десятков раз больше. Он сидел, изучая какие-то бумаги, что нашёл в кабинете у Чана, брови нахмурены и сведены к переносице, весь он напряжён, будто наэлектризован. «Интересно, о чём он так усердно думает?» - Хан не мог оторвать от него глаз, в какой-то момент даже прекращая пытаться это сделать и дабы не продолжать рвать душу себе на части, Джи решает всего лишь выключить свет и продолжить наблюдать за вечерним городом. Выключив свет и уже настроившись провести остаток своих дней, наблюдая за другими через это окно, так мириться с Ли он был не намерен, Хан уселся обратно на свой стул. И только успела его пятая точка приземлиться на поверхность, как свет зажёгся опять. Джисон обернулся и увидел, как Минхо шёл от выключателя обратно к своему стулу. Не желая и дальше любоваться этим бабником, Хан снова вскочил со стула и пошёл снова выключить свет. Только не успел он даже дойти до выключателя, как услышал строгое: - «Не смей! Это ты ничем не занят, а я тут хоть документы читаю», - Ли смотрел прямо на Хана, что уже стоял возле выключателя. - «Вот тебе спойлер: это документы с отчётами за позапрошлый год, которые уже были миллиард раз проверены и подписаны», - и Джисон снова выключил свет, но не стал возвращаться на своё место. - «А ты хочешь, чтобы я, как ты, сидел и пялился в окно, в ожидании, когда Чан смилуется и выпустит нас отсюда?» - так Ли ещё не успел сесть обратно, он быстро подошёл вплотную к Хану и, глядя слегка сверху вниз, снова включил свет. - «Ой, ну прости, что нас тут обоих заперли! Я, между прочим, тоже не горю желанием находиться с тобой в одном помещении!» - очень эмоционально сказал Джисон и выключил свет. - «Кто сказал, что я не хочу находиться с тобой в одном помещении? Я наоборот за!» - также эмоционально ответил Минхо. - «А твоя благоверная знает, что ты любишь с мальчиками по чужим кабинетам зажиматься?!» - выключатель ненадолго был оставлен в покое, так как, в порыве накопившейся злости, Хан спросил то, что действительно хотел спросить все эти шесть часов. - «Ни с какими мальчишками я не зажимаюсь, только с тобой! И то, ты постоянно меня отталкиваешь, не давая даже шанса объясниться!» - «А что тут ещё объяснять надо? Скоро свадьба, захотелось напоследок кому-нибудь голову вскружить, а тут я попался, весь такой доверчивый!» - Хан положил руку обратно на выключатель, намереваясь выключить свет последний раз за сегодня, - «Что? И сказать больше нечего? Нечего ответить на правду?» Свет потух, а Хан вернулся на своё место. Ли всё ещё стоял возле выключателя. Затем он тоже вернулся к своему стулу, только вместо того, чтобы сесть на него, он прикатил его к месту, где сидел Джисон и только после этого сел. Город действительно выглядел красиво, сияющий огнями в темноте вечера. Хан попытался отодвинуться вместе со стулом подальше от Ли. Но старший крепко вцепился в подлокотник стула Джисона и не дал этого сделать. Хан сердито посмотрел в сторону Ли, а тот лишь, увидев в этом удачное стечение обстоятельств, схватил младшего за подбородок, не давая больше отвернуть от него голову. Хочет он того или нет, но Минхо уже собрался с духом и готов был рассказать правду: - «Она – ненастоящая невеста. В смысле, свадьба-то настоящая, но брак этот – он по расчёту. Её отец – друг моего отца и тоже владелец довольно крупной фирмы. И если у моего отца получилось меня научить управлять всем этим, то её отец провалился и дабы не потерять всё то, чего он так долго добивался, они устраивают эту свадьбу. Я знаю её с детства и всю жизнь родители надеялись, что мы сами захотим этих отношений, только мне не нравятся глупые, в моём вкусе, скорее наоборот, сообразительные. И если ты считаешь, что влюбившись в парня, я буду прыгать от радости, то прости. Ты первый парень, который меня заинтересовал, обычно это были девушки, поэтому я не в курсе, как это правильно делается и если я что-то делаю не так, просто, чёрт возьми, объясни мне как я должен за тобой ухаживать!» Минхо перестал держать Джисона за подбородок, но тот не отвернулся. Он просто продолжил смотреть в глаза старшему, пытаясь найти там хоть какой-то признак насмешки. Но в них была только искренность. Хо сказал правду. Но у Джисона не нашлось слов, чтобы на это ответить. - «Если я тебе противен, так и скажи. Я исчезну из твоей жизни», - Минхо провёл по щеке Джисона, пока он ещё мог это сделать. Пока Хан не рассмеялся ему в лицо и не ушёл. Минхо пытался разговорить Джисона, но пока явно безуспешно. И лишь немного погодя, прозвучало еле слышное: - «И она тебе совсем совсем не нравится?» - «Ты её видел? Мне не о чем с ней даже разговаривать. Даже если бы я себе хомячка завёл, у меня было бы с ним больше общего, чем у меня может быть с ней...» - Ли был рад, безмерно счастлив, что Джисон не только его спокойно выслушал, но и решился с ним поговорить. - «И как нам теперь быть? Я не хочу быть твоей любовницей…» - «Ну будешь тогда любовником. У неё их было приличное количество с момента предложения, теперь и я могу себе позволить хотя бы одного. Ты бы видел, какой цирк мои родители устроили с этим предложением. Они сами подложили ей кольцо в десерт, даже мне не сказав. И буквально заставили меня делать ей предложение в том ресторане, чтобы "семью не позорить"…» Хан рассмеялся и для Ли это была самая красивая улыбка во всём мире. Глядя сейчас на Джисона, Хо искренне не понимал, как тот мог даже предположить, что между той стервой и ним, он мог выбрать её. Хан выглядел лучше, чем все девушки, с которыми встречался Минхо и уж тем более лучше его "невесты". - «Ну ладно. Ваша заявка принята в рассмотрение, мы свяжемся с вами в течении нескольких дней для того, чтобы дать ответ», - Джисон коснулся щеки Минхо, пытаясь самого себя убедить, что это взаправду. Никогда в жизни он не мог подумать, что будет настолько сильно хотеть кого-то поцеловать, тем более парня, но реальность сурова, - «Ты вообще мне поцелуй должен, так что я обижен на тебя». - «Какой это такой поцелуй?» - удивился Хо. - «Ну ты тогда пытался, когда мы были на студии. Я не уверен, что ты помнишь, но главное, что я помню и могу обидеться, что ты тогда не настоял на этом». - «Во-первых, я не был уверен, что ты этого хочешь. А во-вторых, конечно помню. Я бы никогда этого не сделал, если был бы настолько пьян, чтобы забыть», - Хо смотрел Джисону в глаза и тонул в них. Как у кого-то в принципе могут быть настолько волшебные глаза? – «Давай так. Я поцелую тебя два раза. Так как один поцелуй я должен с прошлого раза, а другой в качестве извинения, согласен?» - Ли подвинулся ещё ближе, разворачивая Джисона всем корпусом в свою сторону и разворачиваясь к нему в ответ. - «Фу, два, как на похоронах. Нехорошее число. А вот три – очень даже ничего. Бог троицу любит, как говорится», - Джи стал накручивать на запястье галстук Минхо. - «Тогда давай я поцелую тебя три раза: один, потому что всё ещё должен, второй, чтобы ты меня простил, а третий ради бога? Или для бога? Или против суеверия?» - Минхо хихикнул и Джисон рассмеялся ему в ответ. Хо опустил одну руку на талию Джисона, слегка сжимая её. Второй рукой он провёл по щеке Хана, затем зарываясь ей в волосы на затылке. Джи уложил обе свои руки на плечи Минхо, ощущая сильные мышцы. Всё-таки хороший Ли выбрал себе костюм. Хан слишком много раз залипал на рельефные мышцы, которые костюм вовсе не прятал, а скорее наоборот, выставлял напоказ. И теперь Джи мог прочувствовать каждую из них. Хо потянулся вперёд, сокращая расстояние между ними, останавливаясь и дыша Джисону в самые губы, только для того, чтобы шёпотом спросить напоследок: - «Ты точно уверен?» - «Другого шанса я тебе больше не дам, так что целуй или я пошёл!» - с небольшой претензией пробурчал Хан. Ли лишь мягко рассмеялся, а затем практически промурлыкал, игриво двигая бровями: - «Мы заперты, если ты не забыл. Так что никуда ты от меня теперь не денешься…» Послышался щелчок и дверь открылась, пропуская свет люминесцентных ламп из приёмной в кабинет. Затем послышалось копошение и в дверном проёме показался Чан. И пока он их не заметил, они отвернулись друг от друга и совершенно пустыми взглядами уставились на ночной город. - «Живые! А то у вас было так тихо… Я даже на секунду подумал, что вы тут поубивали друг друга», - Чан нажал на выключатель и в этот же момент Джисон с абсолютно красными щеками и фразой «Наконец-то» вылетает из кабинета, - «Не понял? Вы не помирились, что ли? Я вас рано открыл?» Чан уставился на единственного, кто мог дать ему ответ, на его вопрос. Но Минхо продолжал смотреть в окно, видя в нём лишь только своё отражение и место, где только что сидел Джисон, который был абсолютно точно и ясно готов с ним поцеловаться. Осознание, что они упустили ещё один шанс на поцелуй и опять из-за Бан Чана настигло его спустя минуту. Чан всё ещё стоял возле выключателя и смотрел на Ли в ожидании ответа, которого так и не последовало. Вместо этого Минхо просто встал, поставил оба стула на место и подошёл к Бану, говоря: - «Напомни подарить тебе книжку по этикету и выделить там страницу, где написано, что стоит вначале стучать и уточнять, можно ли войти, а затем входить. Договорились?» Хо выглядел расслабленно, но щёки его горели не меньше, чем у Джисона. Он спустился вниз на 25 этаж, где находился их офис, в надежде найти здесь Хана. Но того и след простыл. «Бог любит троицу, говоришь… Значит в следующий раз точно поцелуемся, мой любовничек!» - подумал Минхо прежде, чем пойти собирать свои вещи. У него теперь есть любовник и эта мысль смешила и будоражила Ли. Чересчур приятно чувство, когда сам Хан Джисон – твой любовник. Всё-таки хорошая идея была у Чана, жаль, что не до конца удалось осуществить задуманное. Как говориться, Чан – это проблема и её решение в одном флаконе. В следующий раз стоит эту проблему саму запереть где-нибудь, чтобы он прекратил врываться в самый интересный момент.
