Счастье для всех

Интересно, сколько времени уже прошло с последнего приема пищи? Наверное, ещё недостаточно для того, чтобы закинуть что-то в свой желудок. Но голова уже начинает болеть. Значит, ещё пару часов продержаться можно. Нужно чем-то себя отвлечь. Может, послушать музыку? Нет. Песни, заслушанные до дыр, уже раздражают. Тогда стоит прогуляться. Ещё и калории сжечь получится. Да. Значит, прогулка. Мальчишка, сидевший до этого на кровати среди одеял, резво встаёт и направляется к входной двери. В глазах мгновенно темнеет, но ненадолго. Ничего, не в первый раз. Привык уже. Пальцы немного медленнее, чем обычно справляются со шнурками. Требуется несколько десятков секунд, чтобы осознать себя в моменте и понять, что вообще нужно делать. Раньше такого не было. Хлопок двери остаётся позади. И вот рыжая осветлённая макушка уже спешит в направлении ближайшего парка. Погода действительно прекрасная. Свежо. Лёгкий ветерок немного путает пряди, утопающие в золотистом солнечном свете. Людей вокруг много. Все такие отстранённые и безразличные. Ну ничего, осталось немного над собой поработать и все восхищенные взгляды точно будут направлены на него. Обязательно будут. Неспешный шаг ведёт парня ближе к пруду, там, как и всегда, плещутся дети, а молодые родители делают кучу фотографий своих маленьких копий. Рыжая макушка аккуратно опускается на землю в тени ветвистого дерева совсем близко к берегу. Отдышка уже замучила. Раньше такого не было. Ничего. Привыкнет. Парень прикрывает глаза и старается восстановить дыхание. Губы совсем высохли и потрескались. Зубы впиваются в бледную кожу, и алые капли крови падают на язык. Солёная. Живот начинает громко урчать. Как же хорошо, что за общим шумом улицы этого никто не услышит. Есть хочется. Сильно. Но и ждать осталось немного. Можно ещё полчаса в тени посидеть и домой, как раз время ужина подойдёт, а потом сразу спать, сил всё равно ни на что нет. Детский смех отдаётся звоном в ушах. Какие же они счастливые… Бегают, играют, едят мороженное и ни о чем не думают. Как же он им завидует. Эти солнечные лучики ещё не знают всего ужаса этого несправедливого и жестокого мира со всеми его требованиями. Мы просто обязаны делать этот мир лучше, чтобы ни один из этих маленьких человечков не плакал из-за вымышленных рамок допустимого. Счастье оно ведь для всех. Должно быть для всех. — Извините, мальчик с апельсиновыми волосами, можете, пожалуйста, кинуть мяч? — Джисон резко открывает глаза, кажется обращаются к нему. Девчушка лет семи смотрит круглыми кофейными глазами и часто моргает из-за яркого солнца. Мозг всё ещё отказывается своевременно соображать. Только сейчас он замечает волейбольный мяч, лежащий немного дальше под деревом, чем он сам. — А. Да. К-конечно. Сейчас, — Спохватывается парень когда взгляд девочки становится каким-то особенно выразительным. Он пытается встать как можно аккуратнее, но в глазах всё равно темнеет. Ничего. Главное не подавать виду. Он по памяти пытается идти в направлении мяча, зрение в этот раз особенно долго не проясняется. Голова погружается в какой-то туман, и её тут же пронзает резкая боль. На какое-то мгновение Джисон как будто теряется во времени и пространстве, а позже чувствует воду правой рукой. Белый шум проясняется и он различает плачь той самой девочки, что просила у него мяч. Где-то близко слышатся обеспокоенные голоса людей, наверное, даже старше чем он сам. Что же произошло?.. — Парень! Эй, парень! Ты меня слышишь? — Чья-то тёплая рука касается плеча Джисона. Кто-то переворачивает его на спину, а голову кладёт, кажется, к себе на колени. Какой кошмар, он лежал лицом в грязи. Наверное выглядит сейчас как свинья. Глаза открывать страшно. Он знает, что вокруг много людей. Он знает, что они все безупречно выглядят. Он знает, что они все его осуждают. — Эй, ты меня слышишь? — обладатель бархатного голоса вновь повторяет вопрос и начинает обтирать его лицо влажными салфетками. Не отвечать становится странно, он ведь всё слышит. Но говорить всё ещё страшно. Кажется, скажи он слово и тут же произойдёт какая-то катастрофа. А вдруг у него вообще изо рта пахнет? Не хочется доставлять неудобства тому кто сейчас нависает над ним и так искренне беспокоится. Джисон старается медленно открыть глаза. Яркий свет неприятно обжигает сетчатку глаза и заставляет жмуриться. Должно быть сейчас на его лице много мелких морщинок. — Живой всё-таки, — фиолетовая макушка нависающая над ним облегчённо вздыхает. Он красивый. Очень красивый. Каким же ущербным сейчас Джисон себя чувствует. Весь в земле и песке он готов расплакаться от этого чувства унижения. Дома он обязательно это сделает. Фиолетовая макушка смущённо ему улыбается. —Ты как себя чувствуешь? — Н-нормально… Вроде… А что случилось? — Пересилив себя Джисон всё же решается заговорить, этот парень вызывает доверие, к тому же они могут никогда больше не встретиться, не хочется остаться в воспоминаниях этого совершенства невежей. — Вообще, я у тебя это хотел узнать, — Парень неловко чешет затылок, — но мне кажется, ты упал в обморок. Обморок. Неужели он так далеко зашёл? Да нет, всё же, как обычно, было. Ну немного калораж урезал, ну нагрузку чуть-чуть увеличил. Раньше такого не было. Это точно из-за солнца. Да, точно солнечный удар. Или всё-таки нет? Он же в тени сидел. — Давай я тебя сейчас у дерева посажу, а сам за водой схожу, хорошо? Или наверное стоит лучше Хёрим послать, — парень отводит взгляд от Джисона и подзывает кого-то рукой. К ним подходит та самая девчушка. Ох, неужели она его дочь. Он неплохо сохранился. — Хёрим, детка, сходи, принеси мой рюкзак, он остался на лавке, — Девочка кивает и убегает, смешно мотая руками в разные стороны. Джисону показалось, что он видел слёзы на её ресницах. Какой кошмар, он наверное здорово её напугал. Пока малышка бегала за рюкзаком, лавандовый парень помог Джисону сесть так, чтобы он мог облокотиться о ствол. Краем глаза Джи замечает алеющий закат. Сколько же времени прошло? — И-извини, — Всё ещё заикаясь, Джисон пытается обратиться к парню, что слишком внимательно на него смотрит, — Не подскажешь, эм… Сколько сейчас времени? — Да, конечно, сейчас, — Парень нажимает кнопку разблокировки смартфона и демонстрирует Джисону экран блокировки. У него на обоях фото девочки. Наверное он хороший отец. Она рядом с ним выглядит счастливой. Парень поворачивает экран к себе, вероятно заметив заминку во взгляде Джисона. — Половина восьмого, — Констатирует он, и убирает гаджет в задний карман джинс. Уже половина. Он не успел вложиться в свой график, придётся терпеть до завтра. Опять всю ночь кошмары будут сниться. — Держи, попей, — маленькие ручки протягивают Джисону бутылочку воды с каким-то ягодным вкусом. Джисон жадно пьёт воду, уже даже не думая о том как он выглядит со стороны. — Тебя как зовут? — Малышка смотрит своими кукольными глазами прямо в душу и ждёт ответа. — Я? Джисон. Хан Джисон, — оторвавшись от бутылки, взволнованно слетает с его губ. Всё ещё сухие. — А я Хёрим, Ли Хёрим, — Смущённо произносит девочка, ковыряя носочком сандали песок. — О. Очень приятно познакомиться, — Джисон находит в себе силы взять её ладошку в свою и аккуратно коснуться её губами, — Ты очень красивая. — Ты тоже, очень, — Неожиданно в разговор включается парень. Кажется Джисон сейчас похож на помидор. Что он вообще себе позволяет? Этот восхитительный молодой человек с ребёнком. Он окончательно и бесповоротно запал ему в душу. Ну зачем у него есть ребёнок? — слезливо думает Джисон, — И до этого шансов почти не было, а сейчас, когда у него есть жена, точно шансов нет. Ну ничего, переживёт. Не в первый раз. — Меня кстати Минхо зовут, — Застенчиво добавляет парень. Минхо… Красиво звучит. Мягко так, как облачко. — О-очень приятно познакомиться, Минхо, — Джисон круглыми глазами смотрит и вот ну совершенно не понимает, что делать. Но делать ничего и не приходится. Минхо развеивает неловкую тишину вопросом. — Ты далеко живёшь, мы можем тебя проводить, если ты не против? — Я. Я живу наверное в минутах пятнадцати от парка. Не думаю, что вам нужно меня провожать. В этом нет никакой необходимости. Я сам могу. — Давай мы тебя хотя бы до выхода проводим, — С какой-то непонятной надеждой предлагает Минхо. — До выхода из парка? — Лёгкий кивок, — Да, думаю можно. Джисон смущается. Очень смущается. Особенно в те моменты, когда его немного покачивает от лёгкого недомогания после обморока, а Минхо вместе с Хёрим аккуратно его поддерживают по бокам. Абсолютно не важно, что держит его в основном только Минхо, а Хёрим фактически виснет на нём, и Минхо приходится тащить их обоих. Его всё устраивает, абсолютно всё. Кажется парк заканчивается. Вот и всё, Джисон, сейчас вы попрощаетесь, и ты останешься один на один со своей любовью к женатому мужчине с дочкой. Как же всё-таки интересно жить. — Раз уж ты не хочешь чтобы мы тебя провожали, — Внезапно начинает Минхо, — Давай что-ли номерами обменяемся. Напишешь мне, как дойдёшь, а то мало ли что, опять где-нибудь упадёшь, упаси боже, конечно, но перестраховаться же стоит. — Да, хорошо. Если ты считаешь это необходимым, конечно, — Джисон выуживает свой телефон из кармана джинс и, разблокировав, отдаёт в руки Минхо. Тот что-то быстро тыкает и, после несложных манипуляций, отдаёт телефон владельцу. — Я отправил сообщение на свой КаТок, — Поясняет парень. — Хорошо, тогда напишу, как приду. Пока, наверное? Нам уже пора расходиться, мне налево. — Да, пора, — С толикой грусти повторяет Минхо, — Нам направо, да малышка? — Он аккуратно шевелит руку Хёрим, что всё это время держалась за его собственную, смотря в пол. Девчушка поднимает глаза, что чуть ли не плачут, и смотрит на Джисона. У него сердце разрывается от этой картины, как же быстро привязываются дети, они толком ещё познакомиться не успели, а она уже чуть не плачет. — Пока-а-а-а, — Жалобно протягивает девочка и утыкается мокрым носом Джисону в ногу, обнимая его поперёк бёдер, — Пообещай, что с тобой всё будет хорошо, и мы ещё встретимся. — Да, конечно, всё хорошо будет, я же не умираю, — Эх, Джисон, как же нехорошо врать. Ты сам убиваешь себя, — Я думаю, когда у меня будет время, я обязательно напишу Минхо, и мы сможем погулять в этом парке, или я свожу тебя на аттракционы. Хочешь? Девочка резво махает головой, всё ещё держась за Джисона. — Вот и хорошо, — Джисон мягко улыбается, — Тогда, пока. До скорых встреч, — Джисон несмело поднимает взгляд на Минхо. Тот улыбается, смотря на него, и тянется немного приобнять его за плечи. — До скорых встреч, — Шепчет куда-то в шею и отстраняется, уводя Хёрим за руку в другую сторону. Джисон какое-то время смотрит им вслед, а, когда они пропадают из виду, сам отправляется домой. Дорога до родной двери проходит как в тумане. Защёлкнув за собой замок, Джисон отписывается Минхо о том, что он уже дома, и с ним всё в порядке. Ответ не заставляет себя ждать. LeeMin(Who?) Оооо. Я рад, что ты добрался без происшествий. Я уже хотел тебе звонить😅 Мы с Хёрим пришли домой минут 5 назад. Она всю дорогу о тебе бубнела. Хах

litl~quokka

Ой, прости, наверное надоела, да

Прости 🙏🏻

Что-то от меня сегодня одни неприятности 🥲

LeeMin(Who?) Да о чём, ты вообще? Я не против, мне было что с ней обсудить)

litl~quokka

Ого, неужели?

И что же?

LeeMin(Who?) Ну, мы сошлись на мнении, что ты очень милый, и парфюм у тебя приятный, и смеёшься ты красиво. Ну там много чего ещё было, в одном сообщении всё так и не уместить 😅

litl~quokka

Ничего себе, даже так…

Мне правда очень приятно такое ваше мнение. Не думал, что смогу произвести хорошее впечатление, упав перед вами

А можно немного личный вопрос?

Трясущимися руками Джисон отправляет последнее сообщение. Он бесповоротно влюбляется в этого парня, но его совесть просто не позволит уводить человека из семьи. Хотя сам человек судя по всему, не сильно то и сопротивляется. LeeMin(Who?) Ну если это не что-то из разряда, какого цвета на тебе трусы, то давай. Я слушаю)

litl~quokka

Хах, нет. Боже, неужели кто-то о таком спрашивает?

LeeMin(Who?) Оооо, ты даже не представляешь насколько часто это случается

litl~quokka

Кажется я разочаровываюсь в этом мире. Ну так о чём это я вообще говорил. Хёрим, она ведь твоя дочь?

Джисон нервно теребит край кофты в ожидании ответа. Если все его предположения окажутся верными, то Джисону будет суждено умереть с разбитым сердцем, потому что у его любви уже есть пара. Из потока мыслей вырывает уведомление. LeeMin(Who?) Ох, я действительно старо выгляжу, да? Она моя сестра, честно. Я думаю я слишком молод для детей

litl~quokka

Господи какое же облегчение. Ты ни капли не старый! Я не знаю сколько тебе но думаю что ты старше меня максимум года на два.

Тогда мне к тебе нужно уважительно обращаться?

Хён? Как тебе такое обращение?

LeeMin(Who?) Хён звучит круто) Тебе кстати сколько?

litl~quokka

20 будет в сентябре

LeeMin(Who?) Ооооо, если мы хорошо заобщаемся, пригласишь? Я буду ждать) Мне в октябре 22 будет Я тебя приглашаю) обычно не праздную, но для тебя всё в лучших традициях организую)

litl~quokka

Хах, сколько чести

Я польщён)

Как оказалось, с Минхо легко в общении. Он очень весёлый и, кажется, он даже пытался флиртовать с Джисоном… Но может это всё только его фантазия. Оно в общем то и неважно. Джисону и так хорошо, пока что. Их диалог весьма скоро пришлось закончить, так как Минхо нужно было уложить Хёрим спать. Как оказалось родители Минхо отправили малышку на каникулы к брату, а сами уехали в небольшой отпуск к морю. Естественно перед тем как уехать они всё вместе обсудили и пришли к тому, что сейчас имеют. Минхо развлекает малую, пока родители наслаждаются обществом друг друга, как когда-то в молодости. Пока новоиспеченные друзья перекидывались сообщениями, Джисон переместился в импровизированную спальню, — он жил в студии, и зону сна от всего остального пространства отделяли пара тумбочек и стеллаж с книгами, стоящие по периметру кровати, а точнее сказать матраса, на котором Джисон собственно и спал. Он откинул телефон куда-то в подушки и направился в зону кухни. Заваривая, чай Джисон много думал. Сейчас он не в лучшем своём состоянии, но даже это не оттолкнуло Минхо. Он всё ещё недостаточно хорош, как ему кажется, но Минхо ни разу об этом не упомянул. Может всё и вправду только в его голове? Может стоит попробовать всё исправить пока не поздно? Обморок кажется неплохим таким звоночком, чтобы начать действовать. Джисон заторможенно слазит с барного стула, стоящего у кухонных тумб, и направляется к входной двери. На вешалке рядом с дверью висит ветровка, подаренная родителями на прошлый день рождения. Немного покопавшись во внутреннем кармане, парень выуживает помятую бумажку с номером телефона и инициалами психотерапевта. Пришло время разорвать этот порочный круг. Пришло время начать жить, а не ждать подходящего момента или размера одежды, или цифр на весах или измерительной ленте. Джисон может и дождётся, но он не хочет каждое утро с ненавистью смотреть в отражение зеркала, он не хочет постоянно переживать о своём весе, о том насколько плохо он выглядит, насколько он поправился, сколько съел и сколько шагов прошёл, сколько калорий потратил и ещё миллион разных сколько. Он устал. Он больше так не хочет. И пока он в этом твёрдо уверен, Джисон вбивает номер психотерапевта в телефон и быстро договаривается о встрече во вторник, через два дня. Он сделал первый шаг. Он смог. А пока, Джисон вновь садится за чай, доставая из холодильника чизкейк, что принесла ему мама пару дней назад. Она переживает, она хочет помочь. Именно они с отцом дали ему номер психотерапевта месяца четыре назад, когда это только начиналось. Джисон всё это время пытался убедить их, что всё в порядке, но, как оказалось, убеждал он только себя. Они никогда не верили в это его «всё хорошо», но ничего не говорили. Изредка заходили на чай, принося с собой что-то вкусненькое, и тщательно следили за тем чтобы Джисон съел хоть что-то. Борьба с самим собой может продолжаться бесконечно долго, но она никогда не закончится победой. Именно поэтому сейчас, сидя в тёмной тесной кухоньке, Джисон выбирает себя. Он выбирает этот грёбаный чизкей с его пятьюстами калориями, несмотря на то что на часах уже далеко за девять вечера. Он выбирает близких людей, что пытаются ему помочь, несмотря на его грубость и холодность. Он выбирает Минхо с его маленькой сестрёнкой, несмотря на то, что совершенно не уверен в том, что в итоге из этого всего выйдет. Джисон выбирает, потому что может. Потому что сейчас он хочет наконец-то быть счастливым. Ведь счастье, оно для всех.