one night

— Я дома! — кричит Чимин, захлопывая входную в квартиру дверь. На часах восемь вечера, пришлось весьма надолго задержаться в офисе, но зато теперь у него впереди, как и у его любимого, целый месяц летнего отпуска. Омега непонимающе хмурится, когда его никто не выходит встречать даже после того, как он сходил помыть руки. Однако слух улавливает из гостиной звуки включенного телевизора и умеренный храп. Чимин прыскает в кулак, ну конечно, чем же еще могут быть заняты его родные. Блондин заходит в просторную гостиную с легкой улыбкой на губах. Основной свет включён наполовину, по полу разбросаны куклы и кусочки большого паззла, на чайном столике валяются мелки и незаконченные яркие рисунки, а на большой плазме мелькает какая-то из многочисленных серий «Леди Баг». Родные сердцу люди обнаружваются на диване. Юнги лежит на широком диване полубоком, лицом к телевизору, упираясь подбородком в каштановую макушку пятилетней дочери, Боëн, что жмëтся к отцовскому боку, расположившись на его полусогнутой руке, а храп альфы разносится по всей квартире. Чимин глупо хихикает — и ведь научился ж как-то спать в одной кровати с этим мужчиной, а альфочке Бо и то удобнее: привыкла еще в животе. Омега выключает телевизор и глушит лампы люстры, оставляя в качестве источника света лишь окна с не закрытыми до конца шторами. Чимин берёт с кресла в углу комнаты мягкий светлый плед и осторожно накрывает альф, на что те даже ухом не ведут, и мягко целует обоих в лоб, уходя из гостиной. Уже переодевшись в домашние штаны в клетку и белую футболку с принтом Стича, блондин сидит на кухне, уплетая разогретый кимпаб с тунцом, что готовил на ужин Юнги, и листает соц сети. Публикация пары фото Боëн с прогулки в инстаграм со скромными пятью тысячами подписчиков, который он активно ведёт, переписка с Тэхёном ни о чём, пополнение корзины интернет-магазина уходовой косметики, и довольный выполнеными делами Чимин собирается идти спать. Омега собирается позвать мужа в спальню, и снова заходит в гостиную. Альфы всё ещё дрыхнут без задних ног, Юнги лишь сменил положение — закинул одну ногу на дочь, обнимая девчушку свободной рукой, и теперь уже фактически храпит ей на ухо. А что Бо? Бо хоть бы хны, спит себе спокойно, разинув во сне рот. У Чимина трескается от нежности лицо, омега поправляет на спящих тушках плед, и уходит в спальню, решая, что эти двое будут спать уже до утра. Через час блондин выходит из душа, ложась в любимую мягкую постель, и, убаюканный родным посторонним шумом, почти мгновенно засыпает.

—

Юнги лениво приоткрывает глаза и сонно мычит. Правая рука затекла, но мужчина моментально перестаёт хмуриться, когда видит причину ноющих мышц в виде сладко спящей на его конечности дочери. Альфа как можно аккуратнее достаёт руку из-под головы Боëн, и принимает сидячее положение, только сейчас обращая внимание на изменившуюся вокруг обстановку. За окном стало в разы темнее, телевизор выключен, свет тоже, а они с дочкой заботливо кем-то укрыты пледом. Сонный мозг наконец-то догадывается глянуть, который час, и брови Юнги ползут вверх, когда он видит на дисплее «00:30». Он же, вроде, на десять минуток глаза прикрыл, разве нет? Все-таки проведение досуга с детьми утомляет. Шестеренки в голове совершают еще один круг, когда в голову приходит мысль о том, что Чимин уже как несколько часов дома. Мужчина решает не беспокоить дочь переносом в детскую — только кутает альфочку в плед плотнее, и бесшумно выходит из комнаты. Зарулив по пути на кухню попить и в туалет, Юнги заходит в их с мужем в спальню и не сдерживает улыбку. Их кровать довольно большая, из-за чего утопающий в мягких подушках и воздушном одеяле, и без того крошечный, Чимин кажется ещё меньше. Омега сладко сопит, раскидав конечности по матрасу, от чего спальная футболка на животе немного задралась, пухлые губы во сне приоткрыты, на щеке уже успела отпечататься подушка, блондинистые волосы слегка растрëпаны. Юнги садится на край кровати, нежно гладит широкой ладонью оголенный участок живота, тëплый ото сна. Налюбоваться не может и не сможет никогда. Съел бы своего омегу целиком, растягивая удовольствие, но одному растить маленькую дочь-альфу идея не прельщает, он один с ней точно не управится. В какой-то момент Чимин вздыхает и потягивается, смешно пищá. Припухшие после сна глаза открываются, и омега фокусирует осоловелый взгляд на альфе, расплываясь в улыбке при виде мужа. — Юнги-я, — довольно мычит блондин, по-детски вытягивая руки вперёд, вызывая у мужчины смех. Юнги ложится на спину, укладывая Чимина на себя, заключая в тёплые объятия, от которых младший чуть ли не урчит. Омега расцеловывает лицо мужа, не оставляя без невесомого чмока ни одну клеточку кожи, после чего складывает ладони на груди альфы, ложась на них подбородком. Глазами-сердечками смотрит на брюнета, не сдерживая счастливой улыбки, а тот полностью зеркалит невозможно влюбленное выражение лица. — Почему не разбудил? — наигранно дуется Юнги, убирая со лба омеги мешающуюся прядь. — Вы слишком сладко спали, не хотел рушить идиллию, — усмехается Чимин, обвивая руками крепкую шею старшего, уютно располагаясь щекой на тëплой груди, — Чем занимались, пока меня не было? — Да как обычно... Днëм пообедали, представляешь, она даже съела все до конца! Потом потащила меня гулять, пришлось идти на площадку в соседнем квартале, потому что там, видите ли, качель розовая, а у нас такого цвета нет! Дома захотела... Юнги продолжал рассказ до того момента, как заметил, что Чимин перестал "угукать" и как-либо принимать участие в разговоре, подозрительно затихнув. Альфа наклонил голову и по-доброму фыркнул — омега давным давно уснул, убаюканный хрипловатым голосом мужа, размеренно дышит, а губы умилительно сложились уточкой. Мужчина еще с минуту любуется своим сокровищем, и, поцеловав Чимина в макушку, засыпает сам, уже предвидя завтрашний день, проведённый с семьей.