Союз

Волнение, что томилось в груди с тех самых пор, как он открыл глаза утром, никак не хотело отпускать. Рам Дубей – ведающий, который боится неопределенности. Не выглядит ли это, как та самая насмешка судьбы? Жизнь в Дели была столь скучна и непримечательна, что спустя два года тоски и пьянства в стенах тамошнего храма Дубей перебрался в Бомбей. Он всячески отмахивался от мыслей, которые навязчиво преследовали брахмана, пока тот готовился к переезду. «Я выбрал этот город, потому что он так или иначе связан с ней. Она жила там, ходила по тем улицам, дышала тем воздухом. И даже в такой мелочи, как место жительства, я выбираю тот вариант, который так или иначе хоть как-то связывает меня с ней», – отчаянные мысли от невозможности быть рядом сводили с ума. Но по-другому Рам просто не мог.  Он видел, как она мучалась. Бесконечно юлила и врала навязанному супругу. Была вынуждена постоянно прятаться от своей и Дубейской прислуги, когда пробиралась в его покои или сбегала ночью из дома в Калигхат. Всячески контролировала себя на собраниях, чтобы не бросать в его сторону подозрительных частых взглядов и не сболтнуть чего лишнего.  Со временем всё становилось лишь хуже: из-за регулярных ночных встреч девушка не высыпалась, из-за страха быть пойманной стала напряженной и дёрганой. Жила так, словно балансировала на тонкой верёвке, натянутой над пропастью – с ощущением, будто может сорваться в любую секунду. А когда случайно разговор зашёл о детях и Деви призналась, что завидует Радхе, которая, несмотря на отчаянное положение и несчастливый союз с Анилом, нашла продолжение их с Раджем любви в своей горячо любимой дочери, до Дубея вдруг дошло, что Деви имела в виду.  Индира Басу стала центром Вселенной для своей матери. Несмотря на все имеющиеся сложности, Радхика была счастлива воспитывать ребёнка от любимого мужчины. И в тот вечер Дивия практически прямым текстом сообщила Раму, что хочет от него детей. Хочет найти продолжение их любви в маленьком человечке… Эти слова были подобно удару. Младший Дубей впал в ступор. Сердце ускорило ритм – с одной стороны, он не раз думал о том, что будь Кайрас жив, у них с Деви была бы возможность вступить в официальный брак, завести детей. С другой, всегда был предельно осторожен и очень боялся случайно натворить делов и создать любимой дополнительных проблем в виде незапланированной беременности. Ведь у Дубеев есть определенные, ярко выраженные черты во внешности, которые ни с чем не спутаешь. Их гены сильнее любых других и посоревноваться с ними в мощности могут разве что гены Басу, в родословной которых первыми неизменно появлялись девочки определенного типа внешности и характера. И вот Рам на секунду представил, как Деви, будучи замужем за генерал-губернатором, рожает сына. Так подозрительно похожего на него – на младшего Дубея. Ещё подозрительнее, если у ребёнка проявятся определенные силы и особая связь. А они проявятся, ведь мальчик будет прямым потомком брахмана.  Все эти мысли давали понять Дубею, что никаких возможностей в зачатии совместного дитя у них нет. И эти разговоры Деви… Рам не стал ничего объяснять ей в тот вечер, просто тепло улыбнулся девушке и нежно поцеловал, постепенно сводя на нет разговоры о детях. Когда Дивия покинула Калигхат, Рам заперся в своих покоях с кувшином вина и очень много думал. О том, как разрушают её эти отношения. О её странных желаниях и безрассудстве. Вспомнил, как однажды она в шутку предложила убить лорда, и тут же нахмурился. Стало очевидно: он собственными руками разрушал Деви жизнь. И, осознав это, тут же решил всё прекратить. Пока у него ещё есть на это силы… Тот долгий разговор, наполненный слезами, взаимными признаниями, извинениями и прощанием в конце он вспоминал каждый день своей жизни. Вспоминал и был благодарен себе за то, что дал любимой женщине возможность жить спокойно. Одновременно с этим ненавидел, потому что собственными руками всё разрушил, отобрав у себя последний шанс на счастье.  Семь лет в Бомбее пошли брахману на пользу – там он приобрел несколько больших домов у моря, активно развивал местные храмы Кали, взяв их под личную опеку. Получил ещё одно образование, инкогнито писал работы для местных школ на тему шактизма... В общем, в отличие от жизни в Дели, где мужчина занимался лишь саморазрушением, истязая себя вином и мрачными мыслями, тут он действовал во благо как себе, так и обществу. Последний год жизни его регулярно преследовал шёпот богини, в котором она говорила ему о надобности скорого возвращения на родину, и когда это время пришло – вернулся домой брахман с большой радостью в сердце.  Старший брат был единственным, кто заранее знал о прибытии младшего наследника Дубеев. Они встретились с Раджем дома и весь вечер провели за разговорами о жизни порознь. К ужину с рынка вернулась новоиспеченная супруга главы дюжины. Рядом с Амритой стоял её подручный, держащий в руках хлопковые сумки с покупками госпожи Дубей.  Девушка радостно поздоровалась с младшим братом своего мужа, перекинулась с ним парой фраз, но, заметив нежелание мужчин общаться в её присутствии, решила не смущать их и упорхнула в свои покои.  – И как ты, счастлив? – грустно усмехнулся Рам. Радж неопределенно пожал плечами, в глазах промелькнула тоска. – Видишься с ней? – почти шепотом спросил брата, имея в виду Радху.  – На собраниях и служениях регулярно. Периодически навещаю их с Индирой, но не могу делать это часто, Амрита буквально слюной брызжет, если понимает, где и с кем я был, – с лёгким отвращением поморщился старший Дубей.  – Сколько уже Индире?  – Девять.  – С Амритой наследников заводить не планируешь? Или решил всё наследство передать любимой дочери? – пошутил Рам. Старший Дубей никак не отреагировал на шутку. – Пока точно нет. Не до этого мне. Да и Радху не хочу огорчать. Она только дела наладила, – огорченно промолвил Радж.  – Так уж сильно переживала после гибели мужа? – усмехнулся Рам. Брат не захотел развивать эту тему и заговорил о дочке.  Спустя два года после заключения брака с Радхой Басу, Анил Шарма скончался – сердечный приступ. Ах, как жаль молодую вдовушку Радхику! Осталась совсем одна с маленьким ребёнком на руках!  И только все женщины Басу, Дивия и Радж знали, что Анила убило не больное сердце, а яд, что подсыпала ему в вино Видия, устав церемониться с глупым зятем, который с регулярной периодичностью вставлял ей палки в колёса. Который, будучи глупым и безответственным мужчиной, позволял себе слишком много вольностей. И который очень скоро стал бесполезен, защитив честь и достоинство главной наследницы рода Басу и тем самым отыграв отведенную ему роль.  Удивительно то, что мужчина каким-то невероятным образом додумался обо всём, что скрывали от него главные женщины Бенгалии. Сопоставил что-то своё и пришёл к выводу, что не является родным отцом их с Радхой дочери Индиры. Упомянул о своих проблемах с зачатием и прочее, в это Видия вникать не стала. Её больше заботило то, что этот проходимец вздумал вдруг их шантажировать. Но не на ту напал. Главе рода пришлось действовать радикально, пока этот бестолковый асур не наворотил бед на их головы. Так Видия в очередной раз доказала, что идти против неё или ее семьи – это то же самое, что затянуть петлю вокруг собственной шеи.  После смерти ненавистного супруга Радха облегченно выдохнула и сконцентрировала всё свое внимание на дочери и семейных делах. Судьба белой вдовы никак её не касалась, ведь девушка являлась полноценной главой своего рода. Скорее бы Анил прошел через обряд Сати, скончайся Радхика первой. На этом её дороги с нежеланным мужем разошлись. После смерти Анила Видия окончательно передала все дела рода в руки Радхи. Это стало очередным зелёным светом в возобновлении связи с Раджем. Частые встречи двух глав по причине совместного ведения дел вновь и вновь сталкивали их лбами, сердца не выдерживали. Страстный секс после собраний и служб снова стал регулярным. Помимо этого, Радж старался чаще навещать свою дочь и делал это всякий раз, как только представлялась возможность. Несмотря на все сложности, в жизни Индиры отец всё-таки присутствовал, и её маму это не могло не радовать.  Во время обсуждения этой темы с младшим братом, глава дюжины подчеркнул, что невероятно рад тому, что у него есть ребёнок – поистине желанный, от самой любимой женщины на свете. Также с нескрываемой гордостью делился различными историями, связанными с дочерью, с улыбкой заявляя, что смесь Басу и Дубеев проявляется в малышке настолько ярко, что она с самого детства уже вовсю наказывает слуг за их оплошность в работе и пытается контролировать всех и вся, даже собственных родителей. В конце грустно добавил, что представить не может, как любить детей, которых рожает безразличный твоему сердцу человек.  Рам видел, как болезненна для Раджа тема с Амритой и их будущими наследниками, поэтому решил больше не поднимать подобную тему. Обсудив планы на ближайшую неделю по Калигхору, старший Дубей отправился спать. Младший тоже ретировался с гостиной, уединившись в личных покоях.  Ночь Рам провел в тяжелых мыслях и навязчивом желании навестить любимую всем сердцем госпожу Шарма. Он был в курсе всех её дел из рассказов Раджа.  «Всё-таки ты подарила ему детей. А могла бы осчастливить этим меня…» – вымученная улыбка. Нет, не могла бы. И на это есть тысяча причин. Вытащив из носа серьгу и стащив с глаза повязку, Рам зашёл в уборную, чтобы умыться, прийти в себя и перестать гонять по кругу одни и те же болезненные мысли. Водные процедуры не помогли. Хотелось увидеть её немедленно. «В полночь? Ненормальный. Совсем голову потерял», – подумал Дубей с осуждением о самом себе.  Рам бросил взгляд на свой рабочий стол и быстро направился к нему. Взял чистый лист бумаги. Начал писать.  Послание брахман составил максимально сдержанно, чтобы никто ничего не заподозрил в том случае, если конверт попадет не в те руки. Но при этом слегка завуалированно – так, чтобы Деви точно поняла после прочтения, что встреча будет отнюдь не деловой. Если проигнорирует – то таким образом продемонстрирует своё отношение и к нему, и к своему мужу.  Рам понимал, как это эгоистично – звать её, когда годами ранее оставил. Но быть с Деви рядом, в одном городе и на одной улице, но не иметь возможности увидеть красивое лицо, озорной взгляд и шикарную копну густых чёрных волос было выше его сил и чести. Отправил письмо Дубей утром, с первым же проснувшимся слугой. Собрался, пропустив завтрак, и отправился в Калигхат.  Время для мужчины тянулось невыносимо медленно. И вот, спустя бесконечное ожидание, он услышал негромкий стук в дверь, после чего увидел её… Деви постучала для приличия и тут же распахнула дверь, осторожно заглядывая в храмовые покои. До последнего сомневалась, что увидит его. Но сомнения тут же развеялись. Младший наследник Дубеев сидел на диване, закинув ногу на ногу. Волосы собраны в аккуратный пучок, но несколько прядей по-хулигански спадают на лицо, в носу золотое кольцо с цепочкой, уходящей за ухо. Чёрные свободные брюки и такого же цвета шервани, в дорогую ткань которого были вшиты золотые традиционные узоры, безупречно сидели на высоком подтянутом мужчине. Деви незаметно сглотнула. «Подлецу всё к лицу», – подумала она, едва сдержав нервную ухмылку.  – Госпожа Шарма, – Дубей поднялся с дивана и в пару шагов преодолел расстояние до гостьи. Она переступила порог и прикрыла дверь, прислонившись к ней лопатками.  – Господин Дубей, – голос тверд, взгляд прямолинеен, но сердце… оно было готово выскочить из груди.  – Эти годы определенно точно сыграли тебе на руку. Выглядишь так, что любой за твой взгляд свою голову скормит асурам, – легкая усмешка. Шаг. Он очень близко. Сердце Дивии пропустило удар. В голове возникли воспоминания дней, вечеров и ночей, проведенных в этой самой комнате.  – Я должна сказать спасибо? – Деви насмешливо вскинула бровь, незаметно затаив дыхание от его непозволительной близости.  – Ты никому и ничего не должна, ракшаси, – практически прошептал Дубей.  Этого её сердце не выдержало. Вздрогнуло, заставив Деви дернуться, как от пощечины. Это слово стало подобно красной тряпке для быка. Ведь это было запрещённое слово. Не выдержав, Шарма кинулась в объятия мужчины, пряча лицо на широкой груди. Поглубже вдохнула его запах, желая вобрать в себя ноты лаванды и сандала как можно глубже, если потребуется – задохнуться ими. Руки Рама тут же прижали к себе Деви с такой силой, будто он хотел пропихнуть ее внутрь себя, чтобы слиться и стать одним целым.  – Что, так сильно скучала? – усмехнулся Дубей, старательно пряча свои эмоции за маской цинизма и самоуверенности. Но его волнение выдавала дрожь в руках, которые гладили спину Дивии и продолжали прижимать к себе сильнее, чем того требовали объятия. – Не больше, чем ты по мне, – прошептала Шарма, задрав голову вверх, чтобы поймать его глаза. Когда их взгляды пересеклись, Рам не выдержал и коснулся рукой лица девушки, мягко проведя подушечками пальцев по её скуле. Деви накрыла ладонь Дубея своей и прикрыла глаза от удовольствия.  – Если я сейчас тебя поцелую, мы не сможем остановиться. Ты понимаешь это? – тихо спросил брахман, опаляя губы Дивии горячим дыханием. Шарма распахнула глаза и с вызовом ответила:  – Тогда не целуй, – и мягко убрала руки от своего лица, выскальзывая из рук Дубея, обходя его и устраиваясь на диване. – У тебя есть вино? – спросила, закинув ногу на ногу. Рам на несколько секунд задержал взгляд на столь желанной сердцу женщине.  Стройные ноги и округлые бёдра скрывала синяя шелковая юбка, такой же синий чоли с серебряными нашивками подчеркивал красивую грудь и узкую талию. Украшения, волосы, лицо – всё в ней было безупречным и каким-то возвышенным, словно напротив сидела настоящая богиня. Хотя… Для Рама по сути так оно и было.  Она изменилась. Скорее всего на фигуру повлияло рождение детей – её тело стало более женственным, изгибы казались мягче и плавнее. Бёдра стали круглее, грудь пышнее, юношеская сухость ушла с живота, сделав его визуально не таким спортивным как раньше, но даже после двойных родов он оставался подтянутым и стройным. «Скорее всего продолжает регулярно ездить верхом и тренироваться», – решил Дубей.  Лицо осталось практически таким же, не считая пары неглубоких морщинок у глаз и меж бровей. «Неужели так часто хмурилась?» – с болью в сердце подумал Рам. Захотелось вновь окутать Деви объятиями. Её реакция на их встречу показала предельно ясно, что за все эти годы её чувства к нему не угасли. А возникли ли они по отношению к мужу? Это уже другой вопрос.  Рам молча подошел к столику, на котором стоял кувшин, и плеснул в два золотых кубка красного вина. Один передал Деви. Сделал глоток, смакуя напиток и не спуская с девушки глаз.  – Благодарю, господин Дубей, – сохраняя зрительный контакт, промолвила госпожа Шарма и приложилась к кубку, не выдерживая напряжения, что витало в пространстве и между ними. – Как семья? – задал мужчина совершенно неожиданный для себя вопрос. Дивия отреагировала спокойно. – Всё хорошо. Оба учатся. Сын занимается боевыми искусствами, хорошо управляется с лошадьми. Уже вовсю готовится перенять мои дела. Дочь любит красивые наряды, печь печенье и также активно интересуется верховой ездой. На день рождения мы планируем подарить ей пони, – девушка усмехнулась.  У Рама сжалось сердце – он представил себе маленькую девочку, точную копию Деви, которая отчаянно требует подарить ей лошадь и плюет на все заверения взрослых, что это не по правилам и ей нельзя. Затем подумал о том, что Дивия, должно быть, потрясающая мама и её детям несказанно с ней повезло. Тема разговора подобралась к тому, что его особенно сильно интересовало… – Любишь его? – спокойно спросил её мужчина. Деви сразу поняла, о чем он говорит.  – Не больше, чем десять лет назад, – также спокойно ответила она.  Они замолчали на несколько минут, каждый погрузившись в свои мысли. Деви думала о том, что её самый большой страх случился – Рам вернулся. Она определенно точно воспринимала его как угрозу своему браку и своей репутации. И понимала, что теперь точно никуда его не отпустит. Рам бросал на девушку задумчивые взгляды, думая об обстоятельствах, в которых они оказались. Сейчас всё было гораздо сложнее. Ведь она уже не просто жена генерал-губернатора, она также мать его детей. И главная госпожа своего рода, а не просто юная сиротка на испытательном сроке.  Дубей тяжело вздохнул. Сейчас всё казалось ещё более невозможным, чем десять лет тому назад…