Союз

Важнейшие люди индийского общества собрались вместе, чтобы решить судьбу своего государства. В резиденции Басу – главной семьи из влиятельной дюжины, было чрезвычайно людно. И сейчас все слушали молодую красивую женщину, которая с необыкновенной для себя жестокостью и твердостью посвящала приближенные семьи в детали плана. Плана, следуя которому, люди местной элиты намереваются выгрызать себе свободу вместе с плотью врагов. И в этот раз чужеземной крови будет гораздо больше, это однозначно – решили они.  «Наконец, мы абсолютно готовы: у нас есть все ресурсы, у нас есть нужные люди. И главное – у нас есть та, кто поведет нас – наша Богиня. У англичан нет шансов», – голос Радхи разносился по залу приёмов, отлетая от стен и залетая в уши каждому, кто находился в нем. И этот голос обнадеживал, мотивировал, притуплял возникающий в сердцах страх. План заключался в том, что в один день, в одно время на площади произойдет восстание. День был выбран символично – 12 декабря 1911 года, именно на эту дату была назначена коронация нового императора Индии, ныне действующего короля Великобритании – Георга V. Члены дюжины, что столь методично и без лишней суеты прибрали к своим рукам крайне важные должности, поведут за собой своих подчиненных, а это буквально тысячи индийцев, которые верят в своих лидеров и готовы бороться за свои права. Англичане поработили их – жизнь местных стала хуже, высокие налоги душили, их культуру медленно разрушали, запрещали верить и поклоняться тому, во что они верят. Это давило, это отвращало. И когда лидеры – уважаемые члены дюжины попросили свой народ о помощи в борьбе с насильно навязанной инородной властью – местные жители тут же согласились. Воевать, будучи под протекцией сильнейших, гораздо легче и безопаснее, чем идти с вилами на площадь за протестами. Делали так уже много раз – поганые англичане в одночасье разгоняли, убивали местных, словно скот на пастбище.  Видия Басу, передав все дела рода своей старшей дочери – Радхе, полностью сосредоточилась на рабочих процессах в министерстве. Именно она должна была сделать первый шаг и отправить в Британию необходимое письмо, которое должно растормошить тамошнюю власть и сосредоточить их внимание на других проблемах. Это послание поможет замылить глаза, отослать часть солдат и слегка ослабить армию лорда. Радж, занимающийся экономической составляющей Индии, уже подготовил со своей стороны большие финансовые проблемы для Английской диаспоры, что также замедлит британскую армию и поможет индийцам выиграть время. Все было продумано до мелочей, дело оставалось за малым – вести себя максимально естественно до начала бойни, отводить все подозрения и готовить себя морально. Каждому из участников. Ведь это игра, в которой нет правил и морали. Есть только победившие и проигравшие. Живые и мертвые. Свободные и порабощенные.  После того, как Радха перестала говорить, вперёд вышла Деви. Её громкий голос был таким же властным, как у Радхи – обязанности, что несла на своих хрупких плечах госпожа Шарма вот уж последний десяток лет, сделали ее ещё более смелой и твердой. – Госпожа Басу, господин Дубей, у меня есть напоминание. Я пожертвовала собой, положила себя под обстоятельства и все эти годы была, словно дорога, по которой каждый мог передвигаться в своём направлении. И ещё в самом начале у меня было единственное требование: лорд не должен пострадать. Он хороший человек и делал всё, чтобы как можно меньше людей погибали в столкновениях – как с его стороны, так и с нашей. И не будем забывать, что именно он нашел предателя дюжины. Ну и, наконец, мне бы не хотелось, чтобы мои дети лишились отца из-за политических распрей, – жестко, уверенно закончила Деви, расставляя акценты так, что переиначить её слова оказалось невозможным. Радха в упор смотрела на девушку с абсолютной лояльностью и пониманием, но не знала, что сказать. Обещать, что лорд не пострадает, не могла – Басу не была уверена даже в том, выживет ли сама. На помощь подоспел Радж: – Госпожа Шарма, мы помним Вашу просьбу… – Требование, – жестко перебила его Деви. Затем прочистила горло и чуть мягче добавила: – Это не обсуждается. Его никто не посмеет тронуть, он отец моих детей! – стараясь держать себя в руках, процедила Дивия. Многие женщины её понимали. Некоторые мужчины с легким презрением подумали о том, что «дурная госпожа влюбилась в предателя. Какой кошмар, вот и доверяй после такого бабам вести за собой род». Эрит тут же бросил взгляд на стоящего рядом друга – выражение лица Рама оставалось беспристрастным, но чуть сжатые кулаки и напряженные челюсти выдали ту боль и злость, что он испытывал, слушая, как госпожа его сердца просит за другого. И просит столь отчаянно... Мысли о её возможных чувствах к де Клеру заставляли сердце болезненно сжиматься. Но природная эмпатичность и длительное взаимодействие с этой женщиной смогли убедить в том, что по-другому она просто не могла – а если бы и смогла, то разочарование в идеальной госпоже последовало бы немедленно, ибо бесчувственность и равнодушие к боли собственных детей способно оттолкнуть любого мужчину. Радж и подоспевшая на помощь Радхе Видия постарались успокоить драгоценную госпожу и заверили, что сделают всё возможное, чтобы лорда выпустили в море в день нападения, но она должна будет лично предупредить его и проконтролировать, чтобы он сумел безопасно покинуть Калькутту. Шарма угомонилась, но в мыслях пронеслось бескомпромиссное: «Пусть только попробуют ему навредить. Уничтожу!» Закончив обсуждать основную тему, члены дюжины разбрелись по залу приёмов и, разбившись на небольшие группки, увлеченно общались. – Прекрати! – с легким возмущением воскликнула Сарасвати, стукнув мужа по груди. Недовольно закатила глаза. Стоящий рядом с ними Рам старательно прятал улыбку, блуждая взглядом по залу.  – Я не могу рядом с тобой держать себя в руках, мамá рати, – заискивающе отвечал ей Эрит, пытаясь взять супругу за руку. Когда ему наконец удалось поймать её ладошку, он притянул бывшую младшую Басу к себе и, обняв за талию, прошептал практически в самые губы: – Люблю тебя больше всего на свете, Боги свидетели.  Госпожа Тхакур улыбнулась ему нежной улыбкой, сдаваясь в их маленькой битве. Всё как обычно – он подшучивает над её безумством, а она злится, но по итогу остывает и прощает его. Кто бы мог подумать, что всё обернется именно так… Одиннадцать лет тому назад Сарасвати и подумать не могла, что сумеет полюбить того, кого ей навяжет родная мать для «лучшей» жизни. Эрит Тхакур… Всю жизнь, сколько себя помнила, младшая наследница рода Басу не испытывала ни к одному мужчине и намека на романтические чувства. Раздражение, веселье, презрение, напряжение – да, но любовь, страсть? Всё это казалось таким же невероятным, как и то, что место главы рода когда-нибудь может достаться ей.  Будучи крайне внимательной, смышленой и общительной девочкой, Сарасвати быстро смекнула, как скоро её утомляют мужчины – потому что внимания от них было поистине много. Знающие её лично, они вели себя практически одинаково, и это не могло не разочаровывать… Разве что Рам выделялся среди прочих своим равнодушием и подчеркнуто дружеским вниманием в сторону наследниц рода Басу, но проницательной Сарасвати практически сразу стало очевидным, почему младший тигр и его реакция на неё столь прохладны – потому что неведомый ей огонек разгорался при виде другой девушки. Деви... И Сара не могла его за это осуждать, ведь… сама испытывала странные, неоднозначные эмоции по отношению к близкой подруге. Дивия Шарма всегда нравилась двойняшкам. Веселая, заводная, смелая – она напоминала девочкам их самих. За глаза её даже стали звать третьей сестричкой, настолько они были похожи и неразлучны. И в 18 лет Сара впервые осознала, что Деви пробуждает в ней отнюдь не сестринский интерес.  Расцветая, драгоценная госпожа все больше приковывала к себе взгляды, в том числе и Сары. Её тело, улыбка и голос начали волновать юную львицу. Неоднозначные мысли пугали, но до греха, к сожалению или счастью, не дошло – она смирилась с интересом Деви и Рама друг к другу и, не желая портить свои крепкие взаимоотношения с близкой подругой ненужными сложностями, запретила себе любые бесстыжие мысли по отношению к Шарме. Именно в тот период на горизонте показалась привлекательная служанка, принявшаяся за работу в их резиденции совсем недавно… Именно она дала Саре понять, что с той, по сути, «все нормально», по местным традициям – в сексуальном плане она точно натуральна, ведь женское тело не вызвало в ней абсолютно никакого отклика. «Но почему я не хочу ни одного мужчину?» – силилась понять себя Сара. Опять-таки, до первого мужчины в постели. Бедная Радха, по немилости судьбы связавшая себя с Анилом – по сути узами брака, но по чувствам тугими верёвками, затянув собственную шею потуже, стала для Сарасвати негласным примером. Уж если она согласилась выйти за такого… Эрит на фоне дядюшки Деви казался довольно выигрышной партией: красивый, молодой, неглупый, да ещё и недалеко от начала в списке дюжины –  семья Тхакур занимала пятое место. «Он милый. Послушный…» – подбадривала себя младшенькая двойняшка. В день свадьбы Сарасвати улыбалась почти искренне, а оказавшись в общих покоях с новоиспеченным супругом, не побрезговала попробовать для себя кое-что новое… Первую брачную ночь и весь последующий процесс новоиспеченная госпожа Тхакур стала воспринимать как эксперимент. Тщательно следила за собой и своими ощущениями, готовясь остановить супруга сразу же, как только почувствует нехорошее. Но… о, Богиня, как же ей всё понравилось! Сильные мужские руки касались так приятно, а чувственные губы целовали и ласкали столь нежно, что голову у младшенькой Басу снесло напрочь. После своего «эксперимента», результаты которого крайне воодушевили, Сара более месяца не давала мужу продыху. Львица ночами – да и не только ночами – требовала от брахмана ласки и практически приказывала проделывать «все те штуки с языком и членом», которые вытворял с ней Эрит в их первую ночь. И мужчина с удовольствием «исполнял приказы». На контрасте с Радхой Сарасвати чувствовала себя счастливой оттого, что рядом с ней находился приятный телу и взору человек. Хотя сердце отчаянно болело за сестру, горе старшей наследницы помогло младшей посмотреть на свою жизнь под другим углом и с огромной благодарностью принять навязанный союз с Тхакуром. В последующем Эрит, полюбивший супругу всем сердцем, продолжал ее радовать не только в постели. Особенные подарки – те, что имели отклик в душе бывшей Басу, свидания, внимание – он делал всё это столь незаурядно, стараясь каждый раз придумывать что-то необычное, и тем самым приближал супругу к неизбежному – влюбленность не заставила себя долго ждать. Их союз стал полноценным – помимо взаимного уважения, внезапно разгоревшейся страсти и сотрудничества, в нём появилось место и для особенных, нежных чувств.  Спустя несколько лет, что пара наслаждалась друг другом, бывшая госпожа Басу – ныне Тхакур, задумалась о том, о чём задумывается практически каждый человек, находясь в браке. Наследники.  «Мы давно не осторожны, любим друг друга практически каждый день. Я слежу за циклом, и по моим подсчётам это уже должно было произойти. Почему же ничего не получается?» – с тяжелым сердцем думала тогда Сара, сидя на ступеньках своей бывшей резиденции. Тхакур улыбалась, наблюдая за племянницей, которая бегала с сочком по двору, вылавливая особенно редких по окрасу бабочек. На душе было скверно. Неужели слухи о том, что у первых наследников семьи Тхакур есть проблемы с зачатием – правда? Сарасвати не хотелось даже думать об этом. И вот сейчас, стоя в объятиях теперь уже по-настоящему любимого супруга, Сара чувствовала себя счастливой от той удачи, что оказалась поймана ею за хвост, ведь это такая невероятная редкость – любовь в браке! И одновременно испытывала жуткое разочарование, осознавая тот факт, что абсолютным её радость не станет никогда, как и она никогда не примерит на себя роль матери. Жизнь – контраст, где горе переплетается со счастьем слишком тесно. «И лучше я выберу любить и быть любимой, чем растить ребёнка без любви», – в который раз напоминала себе Сара свои же слова, коими утешала себя последние пару лет.  Стараясь отмахнуться от невеселых мыслей, госпожа Тхакур перевела взгляд на друга, что стоял неподалеку, и тут же криво ухмыльнулась, качая головой – Рам беззастенчиво пялился туда, где стояла её близкая подруга, и даже не пытался этого скрыть. Он буквально пожирал Дивию глазами. Но львица его за это совершенно не осуждала.  Деви общалась с Амритой, попивая вино из кубка, наблюдая за собравшимися людьми высшего общества – самой настоящей местной элитой. Периодически она ловила на себе взгляды присутствующих, но чаще всего драгоценную госпожу прожигали взоры лишь двоих – любимого сердцу человека, младшего наследника – Рама Дубея, и самого неоднозначного мужчины дюжины, которого практически все побаиваются – кроме Деви, разумеется – господина Дорана Басу. Вот Дивия вновь поймала на себе взгляд брата Видии и с удивлением заметила, как тот хитро прищурился и подмигнул.  – Амри, мне нужно кое-что обсудить с господином Басу. Увидимся позже, хорошо? – улыбнулась Шарма и, прихватив у проходящего мимо слуги наполненный вином кубок, направилась к Палачу. – Драгоценная госпожа-а, – довольно протянул Доран, когда девушка приблизилась к нему настолько, чтобы суметь расслышать его негромкий хрипловатый голос. Остановилась, сохраняя приличное для беседы расстояние. – Господин Басу, у Вас ко мне есть разговор? – сходу начала Деви деловым тоном. Ухмылка слетела с лица Палача, выражение стало серьезным. Мужчина едва заметно оглянулся по сторонам и чуть наклонил голову, чтобы девушка смогла расслышать его тихий тембр. – Я буду следить за тобой, Деви, – практически прошептал он, испытующе глядя своими золотистыми глазами прямо в глаза девушки. Лицо обрело некую жестокость, твердость. Но это не испугало Дивию, а скорее разозлило.  – Госпожа Шарма, – отчеканила она, и красивое женское лицо исказили гнев и раздражение. – Давайте блюсти приличия, господин Басу. Я Вам не прислуга, не подруга и не любовница. Держите себя в руках и не позволяйте лишних вольностей по отношению ко мне, иначе пожалеете, – закончила девушка с угрожающей улыбкой на лице.  Знала бы Деви, какой эффект произвели её слова на Палача… Всё-таки он обречён – эта девчонка въелась ему в голову недопустимо глубоко. Своей дерзостью, смелостью и откровенными демонстрациями она, сама того не ведая, задевала тех полумертвых чахлых бабочек, о существовании которых он и узнал-то благодаря ей же. И вот она – стоит перед ним как всегда невероятно красивая, в который раз отчитывает словно мальчишку, смотрит своими волшебными глазами в самую душу, а незнакомое ему волнение тем временем приятно томится в груди.  «Волевая, дерзкая, хитрая… не моя», – с лёгкой горечью подумал мужчина, вопреки бередящим сердце чувствам никак не изменяясь в лице. Он уже давно смирился с имеющимися обстоятельствами и теперь просто искал возможность вызвать в душе драгоценной госпожи хоть какие-то эмоции: будь то злость или раздражение, просто чтобы знать – он для неё всё-таки не пустое место. Она охотно делилась своей энергией с ним, и от этого на сердце становилось приятно.  – Прислугой Вас назвать – пусть лучше мой язык отсохнет. Дружить мне с Вами будет тяжко, как и Вам со мной. Вы даже не представляете, госпожа Шарма, как отчаянно я держу себя в руках в Вашем присутствии. И одно лишь осознание, что место Вашего любовника уже занято, помогает мне с этим справляться, – наглая улыбка и откровенный взгляд выбили у Дивии почву из-под ног. Доран с необыкновенной жадностью улавливал то явное удивление и легкий шок, что тенью пробежали на лице девушки, но цепкий взор Палача не дал им сгинуть бесследно. И ее неприкрытая реакция на его бессовестные провокации в который раз зажигала мужчину.  – Слежка не потребуется. Я всё сделаю, – возвращая себе самообладание, ровным тоном заявила Деви. Она не стала выяснять, что и откуда господину Басу известно, не желая развивать столь пикантную тему там, где любой дурак может подслушать. И в целом обсуждать свою тайную связь с Рамом Дубеем девушка не собиралась. «Какой в этом смысл? Дубеи сами создают себе сложности. Те еще любители тайных романов», – нервно подумала Шарма. Не стала отрицать – почти то же самое, что подтвердила догадки. Рискованный ход. Но сил и желания говорить об этом действительно не было. – И помните: на корабль де Клер допускается исключительно в одиночестве! Ни Вас, ни его камердинера и прочую прислугу туда не пропустят. Вы нужны здесь, как глава важнейшего рода, а остальных англичан отпускать с губернатором банально небезопасно: могут развернуться вместе с подкреплением. Но я уверен, Вы справитесь, – суровый тон мужчины под конец смягчился, глаза господина Басу остановились на руках Дивии, которыми она в легком волнении крутила обручальное кольцо на пальце. Смутилась, заметив направленный на свои ладони взгляд.  – Я помню правила, господин Басу. Это всё?  – Всё. Благодарю за уделенное время. Берегите себя, госпожа Шарма, – уважительно кивнул Доран девушке, тем самым завершая разговор. Деви кивнула мужчине на прощание и отправилась на террасу. Он до последнего смотрел, как она уходит, оставляя после себя душистый шлейф и ворох эмоций, что переполняли впечатлениями львиное сердце.  Госпожа Дубей тем временем стояла в центре зала в одиночестве после недолгого разговора с Камалом, с которым она успела пообщаться, когда Деви упорхнула к Дорану Басу. Брат был не в духе последние месяцы из-за вынужденной необходимости искать себе невесту. Господин Рай прекрасно понимал, что от обязанностей главы рода никому никуда не деться, но настроение это осознание не меняло – жениться не из желания, а по принуждению никому не доставит удовольствия. «Наверное, и Радж был такого же мнения о нашем браке»,  – тяжелые мысли поглотили Амриту после беседы с братом. Отойдя немного в сторонку, госпожа Дубей принялась наблюдать за супругом. Радж тем временем увлеченно общался с главой семьи Прасад. Заметив, как мужчины обменялись рукопожатиями и взаимными поклонами, прощаясь друг с другом, девушка направилась к мужу. Хотелось пообщаться с ним, разузнать о новых и интересных новостях и просто показаться перед обществом, как счастливая и крепкая семья. Но у Раджа, к несчастью Амриты, уже имелись свои планы.  Глава дюжины, закончив обсуждения с Моханом о последних процентах взносов семьи Прасад, начал выискивать глазами госпожу своего сердца – Радху Басу. Давно не был с ней наедине и безумно соскучился, а собрание – самый простой и легальный способ, чтобы уединиться. Ни у кого не возникнет вопросов – главные господин и госпожа Бенгалии обсуждают важнейшие дела, ничего противозаконного в этом нет.  К большому неудовольствию Раджа, прямо перед его носом вдруг возникла Амрита. Мужчина еле сдержался, чтобы не закатить глаза от раздражения – она как всегда мельтешит совершенно не вовремя.  – Мой махарадж, как скоро мы отправимся домой? – мило улыбнулась девушка, всем сердцем желая получить его ответную улыбку.  – Не сейчас, Амрита. У меня есть важное дело. Поезжай домой без меня, Абхи сопроводит тебя. Я домчу верхом, – натянуто, едва ли не со скрипом улыбнувшись супруге и на секунду накрыв ладонь девушки своей, Дубей кивнул ей и отправился по своим делам.  Госпожа Дубей стояла, глотая ком обиды и боли от невзаимности – в очередной раз ею пренебрегли, словно дворовой собакой. И она прекрасно понимала, по какому делу Радж её оставил. Несмотря на покорный характер и покладистый нрав, девушка была неглупа.  Амрита заметила, как Радж подошел к Радхе, что-то ей сказал – наверняка заранее придумал предлог, чтобы уединиться, к примеру, какой-нибудь важный разговор касаемо Калигхора или дюжины в целом. Слегка нетерпеливо – как показалось Амрите – повёл спутницу в коридор, позволяя себе мимолетно коснуться поясницы Басу пальцами. Ускорил шаг, намереваясь укрыться с женщиной за дверьми её рабочего кабинете.  Амрита, глядя им вслед, стояла на месте, оставаясь незамеченной, и улыбалась, сгорая от боли. Тьма мрачным пеплом осела на сердце, прижигая своим жгучим огнём. Будь она в своей спальне – точно бы закричала, настолько ей в этот момент было плохо. В очередной раз… Вот уж четыре года она с гордостью произносила свою фамилию – госпожа Дубей! А до этого ещё шесть лет красовалась помолвочным кольцом на пальце, кичась своим статусом – его невеста! Если бы ей сообщили заранее, что от счастья в этом союзе будет лишь одна фамилия…  Все эти десять лет девушка чувствовала себя так, будто ее раз за разом валяют в грязи и плюют в лицо. Об уважении и симпатии она могла лишь мечтать, чаще натыкаясь на неприкрытую отстраненность и подчеркнуто холодную вежливость. К собственному стыду и горю, молодая и красивая госпожа Дубей не могла заинтересовать законного мужа – и ложе они делили вместе крайне редко, с большой демонстративной неохотой от главы семьи. Амрита мечтала о наследниках, но задавая вопросы – получала крайне прямолинейные и жесткие ответы: «Сейчас не к месту». Не к месту… больно. Он не просто её не любит, он даже наследников от нее не желает. Что она за женщина такая? Будучи смышленой и внимательной, Амрита сразу поняла причину столь равнодушного отношения мужа к ней. Всё до банального просто – его глаза загорались при виде другой, чужой ему женщины. Он менялся до неузнаваемости лишь рядом с ней, и госпожа Дубей прекрасно понимала, почему. С главой Басу она и рядом не стоит, даже собственного слова не имеет, какое там уважение…  Смирившись со своей судьбой и закопав глубоко внутри любые чувства сожаления, Амрита планировала извлечь из своего брака максимум пользы – обзавестись детьми и подарить всю свою любовь им. Знала, что это случится, ведь Дубеям необходимы наследники намного больше, чем кому-либо ещё. Именно поэтому терпеливо ждала и не давила на Раджа. Мириться с обстоятельствами получалось, но иногда становилось особенно плохо. Накрывало. Но она – маленькая, милая женщина с добрым сердцем, с годами обрастала бронёй, превращалась в могучего воина, раз за разом побеждая в своей битве под названием судьба.  Тяжело выдохнув и проглотив свинцовый ком, девушка отправилась на поиски подручного, чтобы как можно скорее покинуть её резиденцию.  Ворвавшись в кабинет, главные господин и госпожа Бенгалии набросились друг на друга, даже не запираясь. Радж, стиснув женщину в стальных объятиях, уперся вместе с ней в дверь и захлопнул её, прижимая Басу к древесной панели прохода. Целовал так, словно хотел выпить из женщины все жизненные силы и поглотить её душу, слившись в единое целое.  – Я тосковала по тебе, – между поцелуями шептала ему Радха, дрожащими пальцами срывая пуговицы на дорогой ткани его шервани.  – Я знаю, махарани. Я тоже. Безумно, – не церемонясь, он всосал тонкую кожу её шеи, оставляя красные пятна на теле. Любил так делать – отмечать их любовь и следить, чтобы новая встреча произошла до того, как сойдут прошлые следы.  Сари Басу оказалось в её ногах, а сама она – в руках любимого мужчины, что страстно целовал её губы, кружа по комнате. Это место могло бы посоревноваться с приватным залом Калигхата по количеству выброшенной в пространство энергии. Кресло, стол, небольшая софа у окна, каждый сантиметр пола и каждый угол – они были везде. Её рабочий кабинет уже давно превратился в нелегальные покои без ложа, но именно отсутствие кровати придавало всему этому пикантной изюминки.  Оставшись без одежды, Радж в который раз с восхищением оглядывал любимую. Её прекрасное тело, собранные в аккуратную прическу волосы, красивое лицо и сияющие глаза. Женщина слегка смутилась от столь откровенного разглядывания и притянула мужчину за шею к себе.  – Я никогда не устану повторять, как ты прекрасна, – с вожделением прошептал Дубей в зацелованные женские губы. Басу хмыкнула. – Устанешь, если станем жить в одном доме, – бросила легко и откровенно, понимая, что это невозможно. Тем самым выбила у мужчины воздух из легких. Он с легким напряжением отстранился и замолчал, не найдя слов для ответа. – Я пошутила, – хихикнула львица. Эта улыбка в момент разрядила обстановку, и Радж тут же расслабился. Провел руками по хрупкой спине любимой, задержался на талии, но ненадолго, в нетерпении двигаясь ниже. Руки скользнули под ягодицы, и Дубей, удобно устроившись на коленях перед лежащей женщиной, медленно вошел в неё, чувствуя, как от удовольствия сердце набирает удивительно сумасшедший ритм. Тихий женский стон напрочь снёс мужчине крышу.  Кабинет госпожи Басу заполнили звуки, не характерные для переговоров. Если пройти мимо, то можно без труда разобрать стоны, шлепки и негромкие вскрики. Но, к их удаче, многие приглашенные продолжали обсуждать какие-то дела в приемном зале, возле которого собралась и вся прислуга тоже. Кое-кто из гостей гулял в саду, и ещё немного людей предпочли отдохнуть на террасе, попивая прохладительные напитки. Любовь. Боль. Страсть. Ненависть. Радха не могла описать, что чувствует, когда каждый раз лежит под, сидит на или стоит за этим мужчиной. Осознание, что он бессовестно изменяет собственной супруге, не делало ему чести. Презрение к его слабости и неспособности бороться за их союз вызывали ненависть. Ну, а любовь, боль и страсть преследовали её вот уж практически 15 лет. Попробовав с ним однажды, она больше не могла воспринимать никакого другого мужчину. И для правящей Басу ведающий Дубей стал своего рода проклятьем. Проклятьем и навеянным асурами дурманом, от которого не получится избавиться уже никогда. Стоя на четвереньках, чувствуя, как глубоко он проникает в неё, женщина понимала, что принадлежит ему. Душой и телом. Всецело. Мало того, её ребенок также принадлежит ему, потому что это и его ребенок тоже. Он, сам того не ведая, заполнил абсолютно все сферы её жизни, и даже если б хотела – она не смогла бы от него избавиться. Ведь он не просто мужчина её сердца, но также отец их дочери и такой же как и она глава влиятельной дюжины. Абсолютно без шансов. Это больше, чем роман.  Госпожа Басу также ни на секунду не покидала мысли Раджа, не давая мозгу отключиться, чтобы полностью отдаться процессу. Дубей смотрел на тело, что держал в руках, слышал сладкие стоны и томные вздохи. И у него возникало стойкое ощущение, что любит он сейчас не любимую женщину, а настоящего дьявола. Того, кто проник в его разум и с большим аппетитом поедает его сердце вот уж добрых 15 лет. Жадная до эмоций, падкая на страсть и похоть, стремящаяся свести с ума одной своей улыбкой. Маленькая женщина с огромной силой. Его маленькое безумие и огромное счастье.  Завершая своё свидание, главные господин и госпожа Бенгалии тихо переговаривались, помогая друг другу одеваться. Радха с улыбкой поправляла на мужчине воротник шервани, успев закончить с пуговицами. Радж застегивал браслет на ноге, что незаметно слетел с её лодыжки в момент единения. Именно эти их действия без лишних слов доказывали всю искренность имеющихся чувств. Ведь раздеть может каждый, а вот помочь одеться… Деви сидела на террасе вместе с Сарасвати, Рамом и Эритом. Компания весело общалась, периодически посмеиваясь над бессовестными шутками девушек. – И что, прямо так и сказал тебе, Деви? – удивленно хохотала госпожа Тхакур. Дивия с улыбкой кивнула: – Ага. Ты, говорит, невероятная красавица. Наверняка отпетая сердцеедка у себя на родине, – девушка смешно поморщилась, как бы говоря: «Ну и ересь он спорол». – А ты что ему ответила? – с любопытством поинтересовался Рам. Губы Дубея растянулись в ехидной улыбке в ожидании ответа. Шарма, не позволяя себя смутить, тут же выдала: – Сказала правду. Какие мне сердца? Я не люблю сердца, увы. Другое дело мозги… Но это становится редкостью в наше время, – улыбка драгоценной госпожи стала шире, когда она услышала громкий смех четы Тхакур и заметила, как Рам едва заметно закатил глаза, насмешливо усмехнувшись. Оценил её юмор. «Шумная. И умная», – довольно подумал он. – Да уж, это правило давно введено в абсолют. Любимое блюдо всех женщин – мозги их мужей, – услышал Рам шутливые ворчания Эрита, продолжая с ухмылкой поглядывать на драгоценную госпожу. Веселая Деви незаметно подмигнула ему. Провоцировала.  «Поиграться хочешь? Ну хорошо, давай поиграем», – глаза Дубея хищно блеснули. Пока Сара принялась рассказывать очередную увлекательную историю с последнего обеда у Банерджи, Рам, сидящий рядом с Дивией, рукой потянулся к её ногам. Их тела по пояс скрывали уличные столики из плетеного бамбука.  Деви, ощутив длинные цепкие пальцы мужчины на своем бедре, неосознанно подпрыгнула на стуле. Хвала Богам, увлеченные беседой Тхакуры не заметили этого, а также не услышали тихий смешок Рама, от которого у Дивии по телу побежали мурашки. «Что удумал этот ракшас?!» – в лёгком испуге подумала девушка, глядя на хитрое довольное лицо. С ужасом ощутила, как мужская рука двинулась вверх, задирая ткань юбки. Аккуратно дёрнула ногой, стараясь сбросить руку – безуспешно, он вцепился в неё мертвой хваткой. Во рту пересохло, сердце ускорило ритм – что за игры затеял этот невыносимый Дубей? Чтоб его асуры подрали! – А ты, Деви? Как считаешь? – с любопытством обратилась к ней Сара. Девушка нервно дёрнула бровями – к своему стыду она даже не слышала разговора. Рам насмешливо улыбнулся и поддел её: – Да, выскажись, драгоценная госпожа. Всем безумно интересно, – и, полностью оголив для себя одну её ногу, легкими касаниями начал подниматься выше. Выглядел спокойным, уверенным в каждом своём действии, тогда как Деви вела себя странновато – всё время дергалась и нервно выдыхала.  – Я… не могу сказать. Хочу услышать Ваше мнение, – проглатывая внезапно подкатившую слюну, глуповато улыбнулась Шарма. Эрит смотрел на неё, удивленно вскинув брови. Положение девушки спас Рам: – Я уверен, что Видия подпишет этот договор. Вражда враждой, но рыночные отношения с Англией для нас очень важны, – пока говорил, пальцами аккуратно подобрался к кромке нижнего белья Дивии, подушечками начиная рисовать незамысловатые узоры. Понимал, какой это риск – в любви госпожа Шарма была крайне шумная, совсем не умела держать себя в руках. Надави он пальцами в нужную точку – и девушка скорее всего сразу их выдаст. Поэтому балансировал на грани, не желая лишать себя этой маленькой шалости. Чувствуя ловкие пальцы на ткани белья, Деви вцепилась руками в подлокотники летнего кресла и немного раздвинула колени в стороны – неосознанно, сама того не замечая, но этим своим действием вызвала сумасшедший прилив возбуждения у младшего Дубейского наследника. Бросив на Дивию взгляд, он заметил, как та прикусила губу, и понял, что пора заканчивать. В брюках становилось невыносимо тесно, мозг начал рисовать самые бесстыжие фантазии – как люди вокруг вдруг испаряются, и они остаются наедине. Он стаскивает это проклятое красное сари с красивого стройного тела, целует каждый миллиметр кожи. Затем пальцами проникает туда, где после всех его манипуляций стало необычайно горячо и влажно – чтобы подготовить для себя, заранее растянув под свой размер. После этого усадит на свои колени, приподнимет её ягодицы и… Фантазия, в которой Шарма сидит на нём обнаженная, ритмично двигает бёдрами и стонет в его губы заставила Дубея буквально гореть. Резко убрав от Дивии пальцы, он сжал руки в кулак и вскочил с кресла – благо длинное шервани позволило скрыть «последствия» его игр. Коротко попрощавшись с друзьями, брахман быстрым шагом покинул террасу, оставляя разгоряченную Деви и чету Тхакур в легком удивлении.  – Что это с ним? – задумчиво пробормотал Эрит. – Наверное, Богиня нашептала про свидание, – весело фыркнула Сарасвати. Шарма быстро поправила юбку под столом, стараясь успокоиться. Попыталась переключиться на друзей. Не успела Деви ответить, как на её плечо легла рука. Резко обернувшись, девушка застыла в изумлении – над ней возвышался взявшийся из ниоткуда супруг. – Кристиан?  – Добрый день, моя драгоценная госпожа Шарма де Клер, – генерал-губернатор протянул руку, призывая девушку подняться с кресла. Вложив свою ладонь в его, Деви встала. Кристиан тут же прижался к руке супруги губами, но лишь на мгновение, и тут же переключился на её друзей. – Господин Тхакур, госпожа Тхакур, – вежливо кивнул им Кристиан. Сара с Эритом встали ради приличия и ответно склонили головы в легком поклоне.  – Неожиданно видеть Вас… здесь, лорд де Клер, – с милой улыбкой сощурилась Сарасвати. Англичанин сдержанно улыбнулся: – Почему же? Я освободился после работы пораньше и приехал забрать супругу. Или мне здесь не рады? – спросил, беззлобно вскинув брови. – Что Вы, лорд де Клер. Ничего подобного, – улыбка госпожи Тхакур стала ещё шире. В воздухе повисло неловкое напряжение. – Мой лорд, мы можем идти? Я очень устала, – обратилась Деви к мужу. Он тут же кивнул. – Разумеется, моя госпожа. Госпожа и господин Тхакур, был рад повидаться. Будет время – заезжайте к нам на обед. Виджая уже заждалась Вас, – обратился он к Сарасвати, улыбнувшись при упоминании дочери.  – Мы обязательно заедем. Я тоже соскучилась по маленькой птичке, – подмигнула львица. Они попрощались, и лорд повел Деви к ожидающему их экипажу.  – Зачем ты приехал? Знал ведь, что здесь только местные, и тебя они недолюбливают, – недовольно шикнула Деви ему на ухо. – Меня это должно как-то беспокоить? Я же сказал – за тобой приехал. Хотел посмотреть, чем дюжина занимается на этих собраниях. Ничего продуктивного, судя по тому, что увидел, – усмехнулся де Клер, кивком головы предлагая девушке взобраться на багги. Она закатила глаза на его слова, но помощь всё-таки приняла.  – Так зачем ты приехал? – ещё раз задала вопрос Деви, когда повозка тронулась с места. Забрать её откуда-то просто так – это было на него непохоже.  – Поторопить тебя. Как приедем домой – собери, пожалуйста, свои вещи. Мы уезжаем на несколько дней в Бомбей, – спокойно сообщил генерал-губернатор. Лицо Деви вытянулось от удивления. – Для чего? – спросила его Шарма. – По работе. И немного отдохнуть. Чувствую исходящий от тебя холод и, признаюсь, мне это не нравится. Не знаю, с чем связано твое поведение, но я намерен наладить наши отношения, – заявил мужчина, беря её ладошку в свои руки. Был искренен, и оттого Дивии стало особенно противно. От собственного поведения. Как он собрался налаживать с ней отношения, если она спит с другим? Точно, Рам!  «Я не хочу уезжать от него так надолго!» – пронеслась в голове очевидная горькая мысль.