Тёмная комната

      Скармучча входит в довольно прохладое, просторное помещение, выискивая глазами одного единственного человека. Не приметив свою цель, Скар кривит губы, но сразу вздрагивает — на его плечи ложатся почти ледяные руки, сильно сжимая через тонкую ткань черной рубашки.       — Блять, Альбедо. Я придушу тебя нахуй, — резко оборачиваясь, ворчит брюнет, в ответ получая только смех.       — Оу, прям придушишь? — отсмеявшись, Альбедо ухмыляется.       — Блять…       Иногда двусмысленные фразы этого человека заставляли смущаться. Скарамучча не стеснялся вести себя развязно абсолютно со всеми, но именно Альбедо поселился в его сердце год назад, поэтому его манера общения часто сбивала с толку — он в очередной раз шутит или на полном серьезе готов ответить взаимностью?       — Проходи, не стесняйся, раздевайся, — продолжая улыбаться, блондин указывает рукой в сторону своего рабочего места, — За этот сеанс мы закончим твое тату.       Скар ловит на себе взгляды нескольких посетителей и других работников салона, уходя к самому дальнему рабочему месту. Он снимает рубашку, оголяя практически завершенный рисунок на груди и уже полностью законченный на спине. От нового прикосновения холодных пальцев к лопаткам он вздрагивает.       — Что ж вы так резко реагируете на мои прикосновения, уважаемый? — Альбедо позволяет себе чуть больше дозволенного, шепча это почти на ушко брюнета, — Я просто проверял, можно ли снимать пленку.       Скар чертыхается. Наверняка этот парень уже догадался о его чувствах, зачем же так мучает? А Скарамучча продолжает усложнять себе жизнь, так и не признаваясь. Продолжает просто наблюдать и приходить сюда, чтобы сделать очередную татуировку из своих планов.       — Будет больно, но могу снять, — уже позабыв, что Альбедо стоит за его спиной, он вздрагивает.       — Дай лягу и снимешь.       Бросив рубашку на стул, Скар просто падает на кушетку и пытается расслабиться, когда мастер максимально аккуратно начинает убирать защитную пленку, но это все равно больно. Однако что-то мазохистское внутри него довольно воркует. Хотя может это потому, что с подобным помогает именно Альбедо.       Болезненное покалывание распространяется по всей спине и заставляет сильно сжимать руки в кулаки. Самостоятельно он бы все равно не убрал пленку со спины, приходится терпеть.       — А ты неплохо так выносишь боль, слушай.       — Сказал мне тот, кто бьет тату на моем теле.       — Тоже верно, хах. Ну вот, отлично, — напоследок Альбедо прижимает всю ладонь к татуировке, от чего хочется развернуться и хорошенько врезать ему по макушке, — Итак, ты в моем распоряжении на ближайшие пару часов, помучить тебя может? — вслух рассуждает Альбедо и заглядывает в лиловые глаза, когда посетитель переворачивается.       — То есть, набить тату это недостаточное «помучить»?       — О, поверь, есть много разных способов, — мастер ставит совсем маленькие ёмкости под краску, достает аппарат и крепит к нему стирильную иглу. Скар позволяет себе пристально рассматривать его красивые руки в латексных перчатках, не чувствуя и капли смущения.       Мастер наносит пену для бритья, распределяет по нужному участку кожи и аккуратно проходится лезвием бритвы по нежной коже груди, убирая короткие, почти незаметные волоски с тела, обрабатывает кожу антисептиком и следом наносит специальный гель для перевода эскиза.       Сняв пленку с эскиза, он старательно прикладывает его к коже и прижимает ладонью, чтобы все стыки сошлись идеально. Скар вздрагивает — воображение или нет, но ему показалось, что впервые за все время Альбедо гладит его слишком нежно, словно не эскиз переводит, а проявляет к нему ласку. Это показалось парню необычным.       Отпечатав остаток рисунка, он медленно убирает специальную бумагу и рассматривает, все ли сошлось идеально.       — Смотри, все устраивает? — он просит Скарамуша подняться и взглянуть в зеркало. Брюнет осматривает ровно отпечатавшиеся линии будущей татуировки, хочет коснуться, но понимает, что нельзя, так что просто кивает.       — Да, вообще шикарно.       Только после одобрения клиента Альбедо приступает к самому процессу. Тонкая игла плавно и быстро входит под кожу, вгоняя под нее яркую краску и оставляя след. Скарамучча закусывает губу, ведь это довольно болезненные ощущения, но еще ярче ощущается, когда мастер стирает излишки краски.       — Ты нервничаешь? — спустя время внезапно спрашивает мастер и отрывается от своего занятия, вновь стирая краску. Скар почти скулит от этого действия, сжимая кулак рукой.       — Нет. Все… нормально. Место чувствительное просто, — дабы не портить результат, он заставляет себя лежать смирно.       — Оу, правда? — вновь ухмыляется блондин и внезапно откладывает машинку для тату.       — В чем дело? — тихо ворчит брюнет, скрывая появившуюся нервозность.       — Просто нравится наблюдать, как одна эмоция сменяет другую на твоем милом личике.       — Ты чо бля… — сдержать проступивший румянец вообще никак не выходит. Скар только сильнее вжимается в кушетку, когда уже буквально чувствует дыхание Альбедо на своей щеке, — Эй-эй, погодь.       — Тебя настолько смущают посетители? — очевидно, Альбедо просто нравилось играться с этим человеком. Вгонять его в краску двусмысленными фразочками, наблюдать растерянность, что очень неприсуще для Скарамуша, но в этот раз Скар хватает мастера за руку.       — Можем уйти в твой личный кабинет, — сквозь зубы выдавливает брюнет, правда пытаясь изобразить на лице негодование и полностью игнорируя тот факт, что его живот скручивало от такой близости. Явно хотелось большего.       — Оу, прям так сразу? Я ведь не откажусь.       Лицезреть максимально довольное лицо мастера татуировок казалось невыносимым. Ну почему он такой… такой… блять, ахуенный.       — Выполняй свою работу, — сжимая запястье Альбедо, Скарамучча притягивает его к себе еще ближе, пытаясь занимать ведущую роль в их маленькой игре.       — Слушаюсь и повинуюсь, — стереть наглую ухмылку с лица блондина не получается.       После небольшого перерыва, Альбедо вновь берется за работу. Сегодня у него видимо было слишком хорошее настроение и побольше свободного времени, иначе объяснить его игривость Скар не мог. По крайней мере, он убеждал себя именно в этом.       Мастер стирает отпечатку, наносит на тату пену и очищает законченный рисунок от всех излишков. С любовью к своему делу он выполнял татуировки более, чем идеально. Поверх рисунка Альбедо аккуратно клеит защитную пленку и специально проходится по нему рукой с легким нажимом, видя, как брюнет сдерживает болезненный стон.       — Ну вот, всего три с половиной часа и готово, — улыбается Альбедо и взъерошивает темные волосы под недовольное бормотание.       Скарамучча рассматривает, наконец, доделанную татуировку в зеркале и только сейчас замечает через отражение, что салон «Темной комнаты» абсолютно пуст. Легкая дрожь пробегает внутри — как бы сильно ему не нравился Альбедо, он все же нагонял свою интересную атмосферу, которая ассоциировалась разве что со словом «жуть».       — Торопишься домой? — блондин появляется за спиной Скарамуша довольно неожиданно, укладывая руки на его все еще оголенные плечи и чуть сжимая их.       — А что ты хотел?       Вместо ответа мастер только улыбается и довольно внезапно целует парня в шею, срывая резкий вздох. Реакция его забавит и как только Скар поворачивается к нему лицом, тот прижимает его к огромному зеркалу.       — Мм, убедишь меня, что не хочешь этого? — прижимая его всем телом, блондин перехватывает обе руки парня, вдавливая их так же в зеркало. Пульс Скара знатно подскакивает, а полностью отсутстующий рабочий персонал в салоне и вовсе заставляет искренне беспокоиться.       — О чем это ты? У тебя же рабочий день кончился? Разве тебе не пора домой? — Скар пытается оттолкнуть парня от себя, но почему-то именно сейчас ему кажется, что силы в руках покидают его.       — Сегодня я неплохо так задержался с этой работкой, но зато весь салон лишь в нашем распоряжении. Скар, ты ведь не думал, что я ничего не замечаю, правда? — Альбедо невинно улыбается и брюнет чуствует его совсем легкое и спокойное дыхание на своих сжатых в тонкую линию губах. Подобная близость крайне сильно его напрягает.       От шепота и подобной интонации по всему телу Скарамуччи то и дело бегают неприятные мурашки, будоражащие все внутри. Он мелко вздрагивает, когда Альбедо раскрывает его ладонь и переплетает их пальцы.       — Скажи, что не хочешь, что я не прав, и я сразу прекращу, — блондин приближается и аккуратно хватает мочку ушка губами, слегка оттягивая ее, вызывая всеми своими действиями шторм эмоций внутри Скарамуччи, у которого сразу кровь приливает к паху.       — Нет, все… Все так, — отворачивая голову вбок, Скарамуш пытается скрыть горящие щеки прядями волос, на что получает только смешок.       — Видел бы ты себя со стороны, милый, — воркует мастер куда-то в шею, сразу проводя кончиком языка по выделяющейся венке, — Давай поиграем.       — Тебе вообще заняться нечем? — когда Альбедо отпускает его руки, брюнет сразу хватает чужие плечи не то пытаясь отстранить от себя, не то просто сжимая их.       — Да ладно, будет забавно. Нежно или грубо? — блондин скользит руками за спину Скарамуша, сразу пробираясь под брюки.       — Что за игры такие? Арг, бля, — он вздрагивает оттого, что его задницу так сильно сжали. На отсутствие ответа парень получает быстрый, болезненный укус в шею, — Грубо, — не подумав, отвечает Скар.       — Оу, как интересно. Стоны или крики? — испытующе продолжает, тут же зализывая прошлый укус.       — Стоны.       — А если я захочу крики? — судя по интонации, Скар предполагает, что мастер ухмыляется. Он недовольно ведет плечом и пытается юрко ускользнуть. Не хотелось бы в первый раз изворачиваться от боли…       — Ничего не будет.       — Уверен? Обычно я всегда получаю, что хочу, — явно насмехаясь, Альбедо немного спускается вниз, кусая ярко выраженные ключицы клиента. Ниже них уже находится татуировка, все еще покрытая пленкой с прошлых сеансов, поэтому Альбедо не позволяет себе заходить туда.       — Значит получать облом ты тоже привыкнешь, — тут же после сказанного он недовольно шипит на острую боль в ключице. Ему показалось, что следом он почувствовал, будто капелька чего-то стекает вниз. И это что-то — явно не пот.       — Я тебя услышал, милый, — Альбедо прижимается к нему всем телом, нагло раздвигая чужие ноги коленом. Мастер только довольно хмыкает, когда поднимает ногу и чувствует твердость в паху, — А говоришь, что ничего не будет. Так тебя заводят грубости, оказывается?       — Иди к черту, — Скар вплетает пальцы в блондинистые волосы, грубо стискивает их и оттягивает голову от своей шеи, впиваясь настойчивым поцелуем в его губы. Он готов поклясться, что Альбедо продолжал нагло ухмыляться даже в поцелуй.       Скарамуш чувствует, как пылают его щеки, но вжимается бедрами в ногу Альбедо, чуть ёрзая. Мастер татуировок издает какой-то странный звук, граничащий меж стоном и рыком желания, он дергает брюнета на себя, но следом толкает на стоящую позади кушетку, где совсем недавно они заканчивали татуировку.       — Маленький извращенец, — шепчет блондин, расправляясь с ремнем на чужих брюках.       — Пошел нахуй, — Скар в полусидячем положении тянет блондина за ворот футболки на себя, продолжая настойчиво его целовать.       Он шумно выдыхает, когда Альбедо сжимает уже твердую плоть в руке, срывая стон в поцелуе. Скарамуш елозит по кушетке, пытаясь толкаться в плотно обхватившую член ладонь, но получается это с трудом. Решив играть по чужим правилам, он улыбается и упирается руками в их импровизированную кровать, чуть выгибается навстречу и почти честно пытается вести себя развязно.       — Какое-то у тебя резко игривое настроение стало, — достаточно приглушённо шепчет блондин, после чего медленно перебирается ладонью с уже твердого члена выше. Он невесомо проходится пальцами по торсу с едва заметным прессом, обводит вставшие от прохлады и возбуждения соски, довольно резко хватает парня за щеки и поворачивает его голову вбок, — Интересно, устроим ли мы кому-то шоу, м? — и, наконец, он добирается до шеи, которую сжимает. У Скарамуччи вырывается хриплый выдох.       Помещение салона хорошо освещено, а вот жалюзи на окнах приоткрыты. На улице давно темно, поэтому все происходящее внутри с улицы будет видно отлично.       — Кх… п-погоди, — он тихо хрипит, несводя взгляда с окна. Нужно хотя бы приглушить свет, но блондин продолжает покрывать поцелуями нежную кожу и сжимать шею рукой, — Альбедо. Стой, Альбедо, хватит…       — Стесняшка?       — Черт, мы из одного универа, придурок!       Альбедо был аспирантом, который работал мастером татуировок, имея стабильный доход, в то время как Скарамуш только учился на третьем курсе бакалавриата.       — Как сильно ты переживаешь об этом, оказывается, — смеется Альбедо.       Шёпот тату мастера нарушает идеальную тишину, что до этого была в помещении. Альбедо испытующе рассматривает полуприкрытые лиловые глаза, сжимает шею чуть сильнее и сразу же отпускает. Он резко подтягивает Скарамуша почти на край кушетки, касаясь своими тонкими пальцами его обнаженной талии.       — Хотя бы приглуши свет! — пытаясь бороться с чужими руками, что так быстро избавляли его от одежды, Скар постоянно косился на окно.       Скарамуш максимально ярко чувствует касания друга. Парень часто вздрагивал, его щёки были покрыты ярким и очень заметным румянцем. Несмотря на холод помещения, ему становится жарко. Обреченно простонав, брюнет забрасывает свои ноги на плечи мастера, прислоняет ладонь к губам и тихо просит:       — Альбедо, пожалуйста, — внутри все горит и трепещет, он не привык быть в позиции подчиненного, но от этого в Альбедо что-то ломается. Уже через минуту помещение погружается практически во мрак. Довольно яркий свет уличного фонаря и небольшие подсветки у потолка создают средненькое освещение.              Скарамучча вздыхает с соблегчением и чувствует, что может, наконец, раскрепоститься. Взгляд становится наглым, он заглядывает прямо в глаза тату мастера, когда тот возвращается, и облизывает свои губы, несколько раз моргает, хлопая своими темными ресницами. Тату мастер растягивает по своему лицу хитрую и самодовольную улыбку. Альбедо слегка касается губ Скарамуша, опуская свои руки на его ляшки. Старший дразнит и не старается углублять поцелуй. Он лишь легонько прикасается к губам темноволосого, постоянно прерывая поцелуй и заставляя того не сдержаться и первым пойти на встречу.       — Что ещё? — злится парень, недовольно хмуря брови, когда ему не дают даже нормального поцелуя. Брюнет кусает нижнюю губу. Ему никак не позволяют сегодня вести эту игру, что крайне непривычно для парня, который привык быть главным. Лишь ради настолько сильной симпатии к этому человеку он готов немного прогнуться.       — Нет-нет, все в порядке, — игривым шепотом дразнит мастер, и Скар буквально чувствует его дыхание на своих губах, — Мне так нравится наблюдать за тобой. Такой милый и весь в моей власти. А ведь с другими ты совсем другой. Я что, настолько особенный для тебя?       Блондин кладёт ладонь на розовую щечку, нежно поглаживая фарфоровую кожу. Большим пальцем проходится по нижней губе и все же приближается, позволяя Скарамучче себя целовать. Он жадно впивается в его губы, полностью взяв поцелуй на себя. Блондин поддаётся, его губы очень нежно и в то же время навязчиво целуют. Руки Альбедо игриво скользят по голому торсу Скарамуччи, иногда специально царапая нежную кожу в местах, где нет татуировки, либо же задевая чувствительные соски.       Альбедо изучает тело своего партнёра, каждый его изгиб, бережно трогая в самых чувствительных местах. По спине Скара проходят мелкие приятные мурашки, он жмурится, но продолжает ещё сильнее целовать парня, углубляя поцелуй. Скарамуш закрывает глаза, ему кажется, что ещё одно касание и он точно растает и полностью отдастся татуировщику. Альбедо касается языка Странника после чего берёт его за волосы и разрывает поцелуй. Голова темноволосого приятно кружится, от удовольствия перед закрытыми глазами начинают летать звёздочки. Его тело словно током пронизывают впервые незнакомые, но приятные ему ощущения. Похоже быть снизу тоже бывает приятно, когда твой партнер готов дарить наслаждение вам обоим.       Тату мастер кладёт свою ладонь на пресс Скарамуша и неторопливо проводит вверх вдоль грудной клетки. Он делает это невесомо, ведь только законченная татуировка еще несколько дней явно будет не самым приятным местом для прикосновений. Блондин наблюдает за поведением своего гостя и снова широко улыбается. Убрав руку с груди, и оперевшись ею на кушетку, Альбедо наклоняется ближе. Теперь он почти вплотную прижимается к Скару.       — Интересно, насколько ты чувствительный? — шепотом над ухом проносятся слащавые слова парня. С этими словами Альбедо начинает активно целовать шею Скарамуша, оставляя свои поцелуи почти на каждом её участке. Скар откидывает голову назад для того, чтобы почувствовать как можно больше поцелуев Альбедо.       Он довольно мычит, когда чувствует возбуждение блондина через шорты. Тот прижимается бедрами к Скарамушу, давая понять, что прелюдий теперь будет немного.       — Хочу предупредить, со мной редко бывает нежный секс. Продолжаем? — Альбедо до боли сжимает чужие бедра, заставляя глухо и болезненно стонать.       — Я ни разу не был снизу, но ради тебя побуду мазохистом, — улыбается Скарамуш, раздувая светлые пряди своим шумным дыханием. Брюнет тихо и дразняще шепчет это на ушко своему партнеру.       — Авв, как это мило, — слова татуировщика прозвучали явно наигранно, но Альбедо старается произнести это как можно правдоподобнее и убедительнее. Парень сразу отстраняется.       Скарамучча тяжело дышит, бегает глазами по комнате и почти скулит, когда слева от себя видит удобный диван — ну куда мягче же было бы, чем на кушетке!       Альбедо не было всего ничего, возвращается он уже без одежды и с тюбиком смазки. Задумчиво смотрит на него, словно эта вещичка им не так уж и нужна.       — Наверное, без неё все же не стоит, да? Эх, с девушками в этом плане полегче.       — Да иди ты нахуй, — брюнета явно задевает фраза про девушек. Он недовольно дергается, чувствуя себя в какой-то мере оскорбленным.       — Оу, какая реакция. Ну ладно, так уж и быть, больше дразнить не буду. Наверное, — прищуривает глаза блондин и смеётся.       Он опрокидывает Скарамуша на спину и забрасывает его ноги на свои плечи, выдавливает достаточно большое количество холодной субстанции сразу на нужное место. Смазка неприятно холодит кожу и заставляет дергаться с непривычки. Скар чувствует, как она стекает дальше, явно капает на кушетку и это ужасно смущает. Но стоит Альбедо плавно ввести первый палец, как все мысли улетучиваются.       — Тише. Я постараюсь быть нежнее, обещаю. Кто ж знал, что ты не был снизу, — успокаивающе шепчет блондин и мягко целует внутреннюю сторону бедра. Он не торопится и уделяет должное время на необходимую растяжку, постепенно увеличивая количество пальцев внутри.       Скарамучча жмурится и тихонько скулит, сжимая края кушетки. Он доверяется и правда расслабляется, но полное отсутствие такого опыта дает о себе знать. Альбедо проталкивает пальцы чуть дальше, проворачивая их внутри. От чего-то необычного Скарамуш резко дергается. Хочется почувствовать это снова, но ощущения исчезают вместе с пальцами. Противное чувство пустоты внутри раздражает и он смотрит на мастера через тонкую пелену слез.       — Как же я хочу грубо войти в тебя и сразу начать быстро двигаться. А ещё я хочу эгоистично получать удовольствие от твоих криков боли, — растягивая каждое слово, он ухмыляется, почти заставляя поверить Скара во все сказанное, — Честно, ты правда похож на чертового мазохиста. Но если это действительно так, то могу обрадовать, ведь я садист.       — Стой, погоди, стой, я хочу поговорить с тобой, — неразборчиво бормочет и будто бы пытается отползти, что получается не очень хорошо. Альбедо уже приблизился, водя собственным возбуждением по влажному входу, — Ты не сделаешь мне больно…       — И почему ты в этом так уверен? Разве я похож на святошу? — Альбедо давит головкой на вход, медленно проникая. С губ брюнета срывается болезненный вздох, ведь он сильно напряжен. Спокойно выдохнув, блондин продвигается чуть дальше, постепенно и терпеливо, — Но было бы забавно, если бы я сделал, как сказал.       — Идиот, я же сказал, что мне это не нравится! — чувствуя себя балансирующими на какой-то грани удовольствия и напряжения, Скар не может уже хорошо расслабиться. Он тяжело дышит и откидывает голову назад.       — Могу шутить поменьше. Но с таким то стояком ты будешь убеждать меня, что тебя не заводят грубости и что тебе это не нравится? — Альбедо подается вперед, заставляя брюнета практически сложиться пополам.       — Альбедо я очень сильно тебя люблю, — с волнительным вздохом выдавливает из себя брюнет, — Пожалуйста…       — Быть нежнее?       Скарамучча чувствует, как в глазах собираются слезы. Это оказывается не настолько больно, как он надумал. Или Альбедо очень хорошо его подготовил, или Скар ожидал самого худшего развития событий. Он жмурит глазки и отворачивает голову вбок, с опозданием улавливая смысл сказанного блондином.       — Тшш, все хорошо, я подожду, когда ты привыкнешь, — Альбедо расцеловывает его щечку, проводит языком по ушной раковине, иногда аккуратно покусывая ушко, — Умничка. Даже не так сильно сжимаешь меня, хах.       Альбедо аккуратно скользит до упора и плавно выходит, слушая шумное дыхание над ухом и тихие всхлипы.       — Мне остановиться? — у Скарамуччи перед глазами бегают звзедочки, которые стекают по щекам слезами. Он старается расслабиться, впивается ногтями в спину блондина, но дыхания не хватает на то, чтобы хоть что-то сказать.       Альбедо качает головой и повторяет медленное движение бедрами, получая в ответ громкий стон. Скар правда пытается привыкнуть и стонать чуть тише, плотно прижимается губами к шее старшего, неосознанно оставляя там метку.       Скарамучча даже не сразу замечает, что Альбедо плавно начал набирать скорость. Брюнет теряется в своих же стонах, звуках столкновения двух тех и, кажется, даже слышно, как пошло внизу хлюпает смазка, которую блондин добавлял еще.       Альбедо перестает быть слишком осторожным, ускоряется и вновь находит руки парня, сплетая пальцы и вжимая его запястья в мягкую обивку кушетки. Он двигается резко и довольно быстро, очевидно, попадая в нужное местечко.       — Аль… Бедо… Блять! — ноги Скарамуша соскальзывают с чужих плеч, явно мешая, но это не останавливает.       Скар едва успевает сглатывать, чтобы не давиться стонами и слюной, но внезапный поцелуй выбивает из колеи. Он правда пытается ответить, но случайно стукается зубами, от чего слышен смешок.       — Ты такой милый…       Альбедо тактично умалчивает оставшуюся часть фразы, состоящую из «...когда твое лицо в слезах, когда кричишь мое имя и пытаешься не задохнуться стонами».       — Восхитителен.       Скарамучча согласно мычит, похоже не до конца все осознавая.       — Нет, н-нет, нет, Альбедо! Быстро! Ах, слишком. Б-бедо! — Скарамучча вертит головой, до крови царапая плечи блондина.       — Тише, котик, иначе тебя и без света с улицы заметят.       Кажется, Альбедо смеется и говорит что-то еще. Но все мысли Скарамуччи забиты только тем, что его член напряжен до предела, что живот уже влажный от стекающей на него смазки. Он выгибается навстречу, спина уже ноет от жутко неудобной позы.       Каждое движение в него сопровождается слишком приятным импульсом, что блаженно растекается по всему телу. Альбедо выпрямляется, зачесывает назад спавшие на лицо волосы и осматривает крайне соблазнительную картину перед собой. Хмыкнув, блондин сжимает твердый от перевозбуждения член, на что получает мгновенную реакцию в виде неосознанной мольбы и попыток получить стимуляцию.       — Не, нет, отпусти, хо-очу кончить, пож-жалуйста, Альбедо!       — Ты сейчас такой послушный, знаешь… Я нарисую это, боже, — он тихо смеется, ведь знает, что понимание этих слов сейчас вообще не доходит до брюнета. Он сам виляет бедрами.       Улыбнувшись, Альбедо отпускает и аккуратно берет парня за руки, чуть утягивая на себя. Хватает пары толчков, чтобы оба дошли до своего предела. Скарамучче кажется, что он отключается на несколько секунд, чувствуя, как дрожат его ноги, как болезненно-приятно сводит живот.       Альбедо никогда не услышит от него, что это был самый яркий оргазм за его жизнь.       Когда Скарамучча полностью приходит в себя, он с трудом открывает глаза. Ресницы слиплись от слез, вся картинка была очень мутной, но кое-как он улавливает силуэт Альбедо, а после видит, что тот перевязывает использованный латекс. На лице появляется уставшая улыбка.       — Альбедо… — тихонько зовет он мастера, но сил потянуться к нему навстречу нет. Альбедо садится рядышком и гладит его спутавшиеся, влажные волосы, приводя хоть в какой-то порядок.       — Отдохни, котик, — он мягко улыбается и оставляет поцелуй в лобик.

***

Спустя три недели.

      Скарамучча выходит из лифта, копается в карманах в поисках ключей и удивляется, когда около своей двери видит… посылку? Он смотрит по сторонам, может кто просто оставил ненадолго? Но этаж пуст. Пожав плечами, он забирает ее в квартиру и с мыслями «раз около моей двери, значит мое» вскрывает пергамент.       Это оказывается большой холст с картиной. Масляными красками был выведен пикантный момент и сначала Скарамучча едва ли не пробивает холст кулаком, но что-то мешает.       Завернув картину обратно в пергамент, он прячет ее в шкафу в спальне. Слишком стыдно куда-то повесить картину, где изображен он, так сильно наслаждающийся членом внутри себя.