Порознь

      В этот момент время остановилось. Жизнь вокруг замерла. И стало очевидно: она больше никогда не станет такой, как секунду назад. Она перевернулась на девяносто градусов, обрезала пути к тому самому, запланированному будущему, в котором может и не без проблем, но все понятно.       Теперь Инк представить не мог, каково оно, его будущее. Или же, что скорее всего, боялся представлять. Он стоял в дверном проходе, не смея пошевелиться, ведь двинуться — значит принять происходящее и начать жить в нём, а ему не хотелось. Ему не хотелось жить в реальности, которая его ждёт. О да, у него проблемы, большие проблемы.              — Пап… пап… — слышит он сзади, нерешительно приближающееся.              Свет заставшего в руке фонаря освещал разбросанные по кладовой кирпичи, крошки штукатурки, серую пыль на полу и темную дыру в стене. Заглядывать туда было страшно. Хотя уже было очевидно, что он там увидит, и увидит он худшее. А худшее — это пустота.              — Пап… — слышится где-то рядом, за плечом. — Может, теперь-то ты объяснишь мне хоть что-нибудь?              Инк медленно двинул головой. Рука с фонарём, его тело оставались неподвижны. Когда голова повернулась вбок, на Пайпер Джема посмотрели бесцветным, пустым, тревожным взглядом, выражающим абсолютное «ничего». Пайпер Джем боялся этого взгляда. Потому что именно так отец смотрел на него, когда происходило что-то, что действительно выходило за грани.       Джей заглядывает Инку за плечо, и теперь уже его собственное дыхание перехватывает: ни на кровати, ни на полу, ни в углах не было того чёрного скелета. В комнате не было никого.              — Я объясню, — бесстрастно ответил хранитель. Сразу после он берёт юношу за запястье и крепко сжимает его.              В следующую секунду огромная кисть проходится ворсом по полу второго этажа дома, прямо под ногами двух стоящих. Инк шагает в лужу, утянув за собой подопечного.       Они оказались в месте, где Пиджи приходилось бывать часто — в Дудл Сфере. В окружении миров и набросков, Джей начал наблюдать за отцом: тот метался, оглядывался, иногда останавливался и на чём-то концентрировался, но всё это время не смотрел на него.              С каждой секундой становилось всё тревожнее. Что-то произошло, что-то происходило, что-то собирается произойти, но он даже понятия не имел, что именно. Ему оставалось только ждать указаний и объяснений старшего, потому что, судя по всему, только он и знает, что их ждёт.              — Ты пугаешь меня… Ты сказал, что всё объяснишь, но пока я только вижу, что ты…              — Ты должен оставаться здесь, — страж наконец повернулся и подошел к нему, схватил за плечи и посмотрел всё тем же серьёзным белым взглядом в глаза. — Нам повезло и его здесь нет. Я сделал так, что он не сможет прийти сюда. Ты должен оставаться здесь, пока не будешь уверен, что стал сильнее меня. Понял? Смотри.              Его руки дрожали. Пайпер Джем никогда не видел, как дрожат руки отца. Он никогда не видел его таким, как сейчас, и это пугало. Ещё сильнее пугало то, что он по-прежнему не понимал, что происходит, но знал, что с этого момента его жизнь станет совсем другой.       Хранитель подтянул его к одному из листков, взял и приложил его руку к его прозрачной поверхности.              — Слышишь что-нибудь? — спрашивает Инк, не отводя взгляд от Джея.              — Я… Инк, просто объясни, что происходит… — сбивчиво проговорил он, глядя то на стража, то на листок, в который вошла его рука.              Инк вздохнул. А после схватил чёрную черепушку, надавил и заставил её опуститься вниз, к листку с миром.              — Прислушайся. Ты слышишь что-нибудь?              — Да какого чёрта?! — не ожидавший такой грубой настойчивости Пайпер Джем хмуро посмотрел на Инка, но того, казалось, не волновало чужое недовольство. — Ну… я…              Где-то в листе, откуда-то из его глубины доносился едва слышный голос. Сбивчивые краткие фразы кого-то неизвестного, похожие на поток беспорядочных мыслей в голове:              «Что если *** будет с ###…»       «Надо разбавить сюжет •••»       «Нет, слишком приторно… нужно ~~»              — Ну… Допустим, слышу… — неуверенно проговорил юноша, пытаясь уловить суть того, что слышал.              — Хорошо… — облегченно выдохнул Инк. — Хорошо, а теперь слушай меня внимательно.              Хранитель никогда не посвящал Пайпер Джема в подробности своей ежедневной работы, на которой он был дольше, чем дома. Но в этот раз Инк рассказал всё в подробностях, до мельчайших деталей. Более того, он научил его делать то же, что умел сам. Сбивчиво, второпях, не объясняя одно и то же более двух раз. Это было так странно, но… Ему не давали времени задумываться о том, к чему и зачем всё это. Едва ли изо рта Джея исходил очередной вопрос, не касающийся того, чему его обучали, его внимание переключали на что-то новое. Оставалось молча следовать указаниям.       Иногда Пиджи смотрел на Инка и видел в нём что-то тревожное. Заглядывался на него, присматривался к движениям, глазам, словам, искал ответы на вопросы, которые ему не разрешали задать. И что-то тревожное зарождалось уже в нём самом. Что-то беспокойно ворочалось внутри, говоря: «Запомни этот момент. Запомни Инка. Запомни его голос. Запомни его слова. Впитывай каждую секунду настоящего времени». Пайпер Джем смотрел и запоминал. И указания, и Инка.              — Что ж… — сказал Инк, наконец приостановив поток информации для юноши. — Кажется, это всё.              — Нет, — внутри что-то дрогнуло, и Джей, шагнув к хранителю, сжал его руку. — Я не понял… как взаимодействовать с набросками? Объясни ещё раз, пожалуйста.              Инку ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и кивнуть. Конечно же, он объяснил всё заново. И именно тогда, когда, казалось, вопрос был закрыт, Джей озадачил новым:              — А… Можешь ещё раз объяснить, как направлять мысли создателей? Кажется, я уже всё забыл.              Конечно, страж объяснил всё в деталях заново. И показал, и научил. И только убедившись, что подопечный всё усвоил, хотел было закончить, но… Сразу после последовали другие вопросы. Снова и снова Инк объяснял самое, казалось бы, очевидное и простое. Снова и снова… Пока они не начали ходить по кругу в этих объяснениях. И тогда до Инка дошло.              — Знаешь, я ещё, кажется, не совсем понял, как… — начал было Пайпер Джем, но Инк перебил тем, что развернулся к нему. Пару шагов, — и он оказывается рядом, смотрит в глаза. Уже без той строгости и опустошенности. В этих безжизненных, белых глазах виднелось что-то… непривычно болезненное.              — Пайпер Джем, — начал Инк. Казалось, его голос вот-вот дрогнет. Но он не дрогнул. — Ты должен продолжать тренироваться без меня.              — Нет! — пальцы смяли край чужой белой блузки. — Говорю же! Я ещё не готов. Что, если я сделаю что-то не то? А если я случайно уничтожу что-нибудь? Ты ведь знаешь меня, я умею.              — Пайпер Джем, — голос дрогнул. Инк отстранился, приложив руку ко рту, и нагнулся. Его вот-вот вырвет. Но краски сейчас пить нельзя. Иначе он отсюда уйти не сможет. Он выпрямился, больше не поворачиваясь к тому, кто неподвижно всё ещё стоял у него за спиной. — Я не ухожу навсегда. Но… Какое-то время тебе всё же придется побыть тут и делать всё то, чему я только что тебя научил. Не делай глупостей. Не пытайся найти меня или помочь мне.              — Но почему?! — в голосе звучала злость. О, да, прямо сейчас Пайпер Джем злился. Злился, что Инк снова не посвящает его в происходящее, заставляя мириться с этим. В очередной раз он просто ставит его перед фактом. Не принимает ни возражений, ни чужого мнения. — Тц… И снова ты делаешь всё только так, как ты этого хочешь. Почему ты не хочешь даже выслушать меня?! Что, если моё решение лучше твоего?! Ты просто придурок, который даже не пытается слушать других!              — Хочу? — Инк не поворачивался, был всё таким же бесстрастным.              — Что, если для меня важно помочь тебе, что бы у тебя там такого срочного не случилось?! А что, если я не хочу оставаться здесь один?! Что, если именно со мной ты сможешь справиться с… этим, что бы это, чёрт возьми, ни было?!              — Пайпер Джем, я никогда не делал того, чего хочу, — игнорировал Инк всё сказанное Джеем, продолжив мысль. — Я ничего не хочу. И ничего не хотел. Я делаю и делал только то, что нужно.              Он соврал, но вряд ли сможет себе в этом признаться. Он хотел. И хочет. Но сейчас то, чего он хотел, уже не имело значения. Да и то, чего он хочет в данный момент, тоже значения не имеет.              А хочет он остаться.              — Тварь бездушная — вот ты кто! Да я даже телепортироваться не могу, как ты можешь просто взять и оставить меня тут?!              — Можешь, — хранитель мягко улыбнулся. И всё же чуть повернулся к подопечному. Усмехнулся. — За дурачка меня держишь, да?              Когда Инк засомневался в беспомощности Пайпер Джема? О, это случилось давно. Ему, правда, не хватало честности признаться себе в этом. Ведь что бы тогда случилось? Ему пришлось бы выгнать юного и в действительности ещё неприспособленного к жизни Пиджи из дома. Отстраниться от него, запретить появляться в его пустоте.       О том, что что-то не так, Инк подумал тогда, когда Пайпер Джем начал интересоваться таинственной дверью. Потом пропал на полдня его флакон с растворителем. Потом шум с чердака, от которого Джей попытался отвлечь его, попытался заставить забыть. Но Инк не мог забыть такое. Всё что угодно, но не это. Это не могло ему послышаться, не могло быть его галлюцинацией. И именно поэтому… Он посвятил этот день приятному. Провел его с сыном, лучшим другом… А по возвращению домой сам открыл злополучную дверь.              Он понял, что его жизнь необратимо поменяется, ещё в тот момент, когда услышал шум на чердаке.              — О некоторых вещах тебе и вправду лучше не знать, милый.              Он знает, чего хочет. Он хочет оставаться для этого мальчишки учителем, отцом, хранителем, героем, лучшим другом. Не хочет, чтобы он узнал его, как злодея. Только не он. О нет, пожалуйста, только не Пайпер Джем.              — Этими руками я натворил многое. Не всё из этого было правильным… Хотя я всегда пытался делать этими руками только правильные вещи…              Он понял, что всё это время, пока рассуждал обо всем в своей голове и пока говорил, не смотрел на Пайпер Джема. И когда, всё же поднял взгляд, он увидел поджавшуюся нижнюю губу и дорожки голубой краски на чужих щеках.              Затошнило.              Пора идти.              — Ну, что ж. Мне пора.              Краска прошлась под ногами Инка. Он больше не смотрел на Джея. Но знал, что тот смотрит на него.              — Не смотри на меня так, — и, всё-таки, повернулся. Уголки его рта приподнялись в теплой улыбке. — Мы ещё встретимся.              От его портала остался чернильный след. И как бы Пайпер Джем ни пытался, он не смог пойти за отцом. Дудл Сфера не выпускала его вообще куда-либо.       

***

             …После долгого пустого сна Эррор поднимает голову и оглядывается. Всё осталось таким же, как тогда. В последний раз он был здесь тогда, когда ушёл из дома Инка. Оказавшись в своей Анти-пустоте, он едва ли не упал лицом в засохшую лужу того, что когда-то выблевал. Сейчас она просто находилась рядом с его головой. Местами распадалась на глюки — видимо, даже сама пустота стала влиять на неё.              «Какая дрянь…» — подумал он и несколькими манипуляциями удалил неприятный объект со своей территории.              Он очень хорошо помнил, как это было. Находясь в состоянии, в котором не оставалось ничего, кроме как думать и говорить с самим собой, Эррор развлекал себя тем, что в деталях прокручивал в голове все события своей жизни. Иногда он будто играл в новеллу, фантазируя, как сложилась бы его судьба, поступи он иначе. Это помогло ему не потерять себя.       Что ж, наконец-то выспавшись в месте, где к его сознанию не имел доступа никто, глючный мог начать работу по возвращению функционала своего тела. Зрение его однозначно и безвозвратно ухудшилось: перед глазами всё рябило серыми прозрачными мошками, как в старом телевизоре; цвета сами по себе потускнели, стали почти неразличимыми, но синий стал будто бы даже ярче — возможно, поломка кода; на расстоянии вытянутой руки всё начинало плыть. Суставы тяжело поддавались движениям. Но, всё же, ситуация была не такая безнадежная, как со зрением. И к концу предполагаемого дня несгибающиеся прежде ноги смогли принять нужное положение для того, чтобы чёрный скелет смог встать в будущем. Больно. Но не больнее того, что Эррор уже пережил. В своей Анти-пустоте он хотя бы чувствовал себя спокойно. Спешить ему не нужно было, но он хотел побыстрее воплощать в жизнь всё, о чём всё это время думала его больная голова, а для этого в первую очередь нужно было встать на ноги. Пальцы начали полноценно двигаться первыми, так как, даже будучи скованным, глючный всё ещё мог хоть немного, но шевелить ими. Именно поэтому он быстро смог вытянуть первые нити из глаз еще в доме Инка. Это и дало ему возможность открыть первый за столь долгое время портал.       Эррор решил дать себе передохнуть. В конце концов, он так давно не ел мороженое, не шил кукол, не видел себя в зеркале… Едва оказавшись дома, он озадачил себя слишком сложной для исполнения прямо здесь и прямо сейчас задачей, но почему бы сейчас не вспомнить вкус былой жизни?       Не без труда подтянув себя на диван с помощью нитей, скелет, расслабившись на мягком поролоне, вытянул из портала знакомое ведёрко шоколадного мороженого и открыл окно в Андерновеллу перед собой. Ах, старое доброе чувство. Не зря говорят, что иногда чтобы начать что-то ценить, нужно это потерять.       А как же он выглядит? Не отрывая взгляд от очередной драмы излюбленной вселенной, он запускает нити в другой портал и подтягивает оттуда к себе небольшое зеркало. И смотрит в него.              — Чт# з#... #ёрт… — ломанным голосом проговаривает он, смотря на нечто в отражении.              Определенно, он стал выглядеть ещё страннее, чем раньше. Так, как он видел себя сейчас, он выглядел тогда, когда впадал в состояние перезагрузки. В его глазах больше не было видно зрачков: лишь рябь из помех, ошибок и сменяющих друг друга горизонтальных и вертикальных линий, кажется, разных цветов, среди которых точно был синий. Стало больше глитчей, глюков, «оторванных» кусков на его теле. А ведь и окружающие его предметы стали рябить вместе с ним… Из-за него.              — О… Д# я с#ал ещ# б##ее #импа#ич##м. С##вно.              Он улыбнулся самому себе и убрал зеркало, вернув внимание сериалу в прямом эфире.       

***

             Хранитель оставался в неведении, сколько ему оставалось проживать эту спокойную жизнь. Проходил день, второй, но о нападениях на вселенные не было и намёка. Инк прятался, потом искал, потом снова прятался и всё время находился в напряжении. Сейчас он решил ненадолго остаться в одной из вселенных с хорошей концовкой, где события продолжаются на Поверхности. Эррор не может оставить всё так, как есть. Он появится. Должен появиться. Рано или поздно… И страж не мог признаться себе, чего он хочет больше: пожить без непрекращающейся борьбы ещё немного или того, чтобы всё это побыстрее закончилось. Он быстро пришёл к выводу, что прямо сейчас Эррор восстанавливается в своей Анти-пустоте, и искать его не имеет смысла. Но даже осознав то, что у него есть время, для себя он решил больше не появляться в Дудл Сфере.              Иногда Инк оглядывался. Знает же: он наблюдает. Высматривает его, как скрытая видеокамера. И временами он очень даже хорошо чувствовал этот взгляд.              Он даже не мог обратиться за помощью к Дриму и Блу. Те не имели никакого отношения к сложившейся ситуации, и включение их в битву с Эррором переключило бы его враждебность и на них. А так, он не должен был видеть в них объект своей мести.              Не должен же?              В любом случае, сейчас Эррор — только его проблема. Всё это — результат только его ошибки. И он должен взять на себя эту ответственность.       Размышления об этом прервал стук по голове.              — Ай! — воскликнул он, когда откуда-то сверху на его голову упало и покатилось по земле… ведёрко от мороженого?              Нагнувшись, Инк подобрал белое пластиковое ведёрко с наклейками в виде сладких замороженных шариков, оглядел его. Внутри что-то было.       Просунув руку, скелет вытащил скомканный, немного испачканный остатками мороженого листочек бумаги. Развернув, он прочитал про себя:              «Попробуй спрятаться получше :)».