Историк и писатель - осознание себя

По коридору истфака шагает человек, который считает себя нужным и важным. Мужчина средних лет, на голове не то прическа, не то ёж русых волос, не очень привлекательные черты лица… А фамилия говорила не многое, обычная фамилия в честь города, имя банальное , отчество тоже… Но он профессор СПбГУ и уважаемый человек. Вышагивал важно – Ростовцев Евгений Анатольевич. Целеустремленность в молодости дала свои плоды. Теперь он может с поднятой головой идти по родному ВУЗу и слушать тишину, когда проходит мимо маленьких студентов. «Говорят обо мне гадости, ну и пусть. Они все равно ничего не знают и не умеют, только веселятся и думают, что преподаватель на экзамене за красивые глаза поставит «отлично». Но со мной так не пройдет.» -, думал так Евгений Анатольевич и в чем-то был прав. В понимании его нынешние студенты ставят личную жизнь выше, чем образование и науку. И уже как второй год он приводит своим коллегам такой пример. Евгений запомнил этот день на долго. Это было в марте 2024. По времени третья послеобеденная пара с первокурсниками. Предмет, который прославляет историю места его работы, но так уже надоел, даже, кажется, что ты говорил это миллионы раз… А тупые студенты ничего не знают. И так каждый год. Так вот, день недели Ростовцев тоже запомнил – это был четверг. Только началась пара, ровно 10 минут прошло, как одна студентка в фиолетовой рубашке выходит из аудитории. Ладно бы она вернулась через 5 или 10 минут, но нет эта дама соизволила явится через 40 минут после ухода. Дико? Дико. Ужасно? Ужасно. Правильно? Совершенно нет! В последствии, Евгений Анатольевич узнал, кто эта студентка. И к его ужасу она была на его кафедре. На родной кафедре «Истории России с древнейших времён до начала XX века». - Как вы допустили ее на нашу кафедру?! – кричал тогда в сердцах Ростовцев своему коллеге Котову Александру Эдуардовичу. - Кого «ее», Евгений Анатольевич? – отвечал Котов, не понимая о чем говорит его старший коллега. - Я про Орлову с первого курса. КАК ТЫ ТАКОЕ ДОПУСТИЛ, САША?! - Это ты не у меня спрашивай, Жень. Лучше скажи, какую страшную вещь тебе Влада Александровна сделала, что ты так кричишь? - Она безответственная личность! Ей не нужна наука! Ей не сдалось это образование! Такому человеку не место на нашей кафедре! - Так что она сделала?- Вышла на моей паре и вернулась только через 40 минут… - Жень, а ты не подумал, что ей было плохо? Или что была критическая ситуация? У женщин такое бывает. Ты же и без меня знаешь. Конечно, тогда Ростовцев был не в очень верной позиции. Может и правда у Орловой что-то случилось? Но по факультету в сентябре потекли слухи. Слухи про ту самую студентку. «Она сумасшедшая… Ей не место на истфаке, ей место в дурдоме… Да, она сдала все долги, но какой ценой… А в марте Влада любила того самого парня из Нижневартовска… Ей все равно на всех, так как она пьяна любовью…» - это только малая часть того, что он слышал, идя по коридорам института истории. И когда летом 2025 года Даудов объявил, что именно Орлова Влада будет заведовать «Студенческими сбережениями», то Евгений Анатольевич уже не сдерживал себя. Помнит, что когда он забежал в кабинет к директору института истории, там были ещё преподаватели, но его это не смутило. И Ростовцев, по своим же воспоминаниям, выкрикнул: - Абдулла Хамидович, почему Орлова? Почему не какой-нибудь другой порядочный студент из приемной комиссии? Почему? - Евгений, а вы что-то имеете против ее кандидатуры? -, вдруг возразил, находившийся в кабинете Даудова, Александр Ильич Филюшкин. - Я?! Да, против! Ещё как! -, ответил Евгений. - И чем именно не устроила вас эта студентка? -, влез в разговор преподаватель с кафедры «Древней Греции и Рима» Олег Юрьевич Климов. - Слишком много пунктов по этому поводу… -, начал было Ростовцев, но его перебил , немного под выпивший, Кротов Павел Александрович: - Приведи пример, Жень. Что же такого не правильного в этой девушке, что ты против ее назначения на эту должность? А? - Вы вообще знаете, какие слухи ходят о ней по факультету? А тебе Паша лучше молчать. Твоей женой то она точно не станет. – ответил Евгений Анатольевич, поставив на место своего коллегу, увлеченного Петром Великим до такой степени, что даже вредные привычки прижились к нему как родные. Тишина воцарилась в кабинете Даудова. После таких слов Ростовцева, возник вопрос о правильности назначения данного студента. Только кто-нибудь из присутствующих хотел что-то добавить, как в кабинет по стучали. - Да, да? – отозвался Даудов и следом последовал скрип двери и «явление Христа народу». Как говорят: «Вспомнишь солнце , вот и оно». В кабинет зашла Влада. - Здравствуйте. Простите за опоздание. – сказала девушка, закрыв за собой дверь. - Бог простит – сказал притаившийся в углу Владимир Владимирович Василик. Дружный исторический смех разрядил обстановку и Влада стеснительно улыбнулась. «А может я ошибся на счёт нее? Может она лучше, чем о ней говорят? Красивая…неспроста Паша на нее запал… Эмоциональная и застенчивая… Что же она такого сделала, что ее возненавидели сверстники?» -, задумался Евгений Анатольевич, глядя на студентку. В это время Орлова подняла на него глаза. Эти глаза… В них отражается многолетняя боль и страх… Но что это за страх? Что эта девушка думала? Что ее так пугает? Он ли виноват в этом страхе? Слишком много было вопросов к этим невинным глазам, к этой забитой душе… Ростовцев так погрузился в этот омут мыслей, что даже не заметил, как Абдулла Хамидович начал говорить: - Влада Александровна, вы же знаете, что мы вас позвали не просто так? - Знаю. – ответила студентка и опустила стыдливо глаза в пол. «Она не знает… А точнее думает, что ее будут ругать…»,- промелькнуло в голове у Евгения и тут же убедился в своей мысли, так как услышал тихий вопрос от Орловой: - Я что-то не так сделала? Преподаватели переглянулись. Такого вопроса от такой милой девушки никто не ожидал. После разговоров глазами и кивками, Филюшкин подошёл к Владе и, приобняв за плечи, полушепотом произнес: - Влад, все хорошо. Никто не будет тебя ни ругать, ни в тем более отчислять. Просто, мы хотим, а точнее я хочу, чтобы ты была кем-то более значимым, чем просто работником приемной комиссии. - Саш, не только ты этого хочешь. Все кто тут сидит этого хотят. Да ведь? Вов? Олег? -, возразил Кротов, обращаясь с вопросом к коллегам с других кафедр. - Да, конечно…- ответили Василик и Климов с добродушными улыбками. По лицу Орловой промелькнуло облегчение и одновременно воодушевление. «Как быстро у нее меняются эмоции. Видимо и правда она волновалась» - снова промелькнуло у Ростовцева в мысленном потоке. - Влада Александровна, мы вас хотим назначить хранителем «Студенческих сбережений» на время всего осеннего семестра. Вы сможете выполнять эту обязанность? -, сказал спокойно Даудов. - Да, смогу, Абдулла Хамидович -, твердо и четко ответила студентка. - Евгений Анатольевич, а что думаете вы по этому поводу? – спросил директор у Ростовцева. Все обернулись на преподавателя. Тогда Евгений почувствовал некую вину за свои прошлые слова. Но больше всего он запомнил эти глаза: добрые, невинные и немного печальные… …Прошел месяц с назначения Орловой. Уже 11 августа 2025 года. Ростовцев шел по коридору и вспоминал эти глаза. Глаза в которых реально отражается душа… Профессор подошёл к двери родной кафедры и только хотел открыть дверь, как его окликнул знакомый голос: - Женя, здравствуй! Евгений Анатольевич обернулся на звук и увидел, чуть ли не бежавшего к нему Владимира Владимировича Василика, профессора с кафедры «История славянских и балканских стран». Приличной комплекции мужчина, в очках и с характерной для дьякона бородкой, обладает громким голосом и является очень дружелюбным человеком. - Здравствуй, Владимир. Какими судьбами? – ответил Ростовцев, пожимая руку Василику. - А я сегодня замещаю Александра Ильича. У него с утра дела появились, вот попросил меня прийти. А ты? -, произнес Владимир Владимирович. - Работа, да и на кафедре должен кто-то быть. А то вдруг у приемной комиссии возникнут вопросы, а дверь закрыта и никого нет. - Правильно. Слушай, не хочешь со мной к «Студенческим сбережениям» прогуляться? - Хорошо. Давай пройдемся -, ответил Евгений Анатольевич, и два профессора направились к кабинету, где хранились деньги факультета. Знакомый коридор, знакомые стены, запах, чувства, небылицы… Все это только ассоциации, а реальность происходит с каждым своя. Чеканя шаг, они приближались к злополучной двери. Ничего не предвещало беды. Василик открыл дверь кабинета, они с Ростовцевым зашли внутрь, открытии сейф с деньгами, а когда начали пересчитывать….то тут то и произошла оказия… - Вов, ты точно все правильно посчитал? – спросил для подтверждения Евгений Анатольевич. - Да, точно… - ответил Владимир Владимирович обеспокоенно. - И не хватает 50 тысяч? - Да… именно… - шепотом произнес Владимир. «Вот и сделали из пьяницы охранника…»,- промелькнуло в голове у Евгения и поставило в ступор. Что будет дальше? Виновата ли Влада в этом? Является ли она преступником? А вдруг ей хотели подложить свинью и жестоко подставить? Пока Ростовцев думал, Владимир Владимирович уже набирал номер Филюшкина. Первый гудок, второй, третий…и вот, наконец то, знакомый голос с характерной отдышкой раздался из динамика телефона: - Слушаю вас, Владимир Владимирович. - Александр Ильич, здравствуй…- начал было говорить , но на том проводе его прервали: - Уже мне это не нравится. Я же знаю, что если ты называешь меня по отчеству, то это значит, что не все гладко в институте истории. Что случилось, Володь? - Истфак обокрали…- тихо произнес Василик. - Что? -, вопросил Филюшкин таким голосом, будто не расслышал. - У нас украли 50 тысяч из «Студенческих сбережений», Саша. Их…их… - Не продолжай. Сейчас приеду. Собери всю приемную комиссию. Отметь всех, кого сегодня нет. И, пожалуйста, дождитесь меня. - Хорошо, Александр Ильич. Хорошо. А Орловой надо звонить? На другой стороне провода раздалась тишина. Видимо, Александр Ильич размышлял на счёт этого вопроса и на счёт последствий от ответа. В итоге, ответ его прозвучал так: - Эх… Если будет на месте, то поговорим. А если не явится, то я ей лично позвоню, когда приеду. После этих слов звонок прекратился. Зазвучали гудки и телефон Василика выключился. Преподаватели переглянулись. И после не долгого молчания, помчались выполнять поручения Фила.Евгений Анатольевич взял на себя собрание в одном месте всех сидящих в приемной комиссии. - Уважаемые коллеги, по прошу встать со своих мест и направиться в 70-ую аудиторию. Работу доделаете позже. - Евгений Анатольевич, а что произошло? – спросил один из студентов-добровольцев. - Чрезвычайная ситуация о которой подробнее скажет Александр Ильич. – ответил Евгений и добавил всем остальным медлившим, - Давайте, давайте…быстрей, быстрей… Когда же все собрались в одной аудитории, Владимир Владимирович стал спрашивать по списку кто есть, а кого нет… - Так, вас должно быть ровно 12. Называть буду по списку… Итак, Гусейнов Тимур! - Он заболел -, ответила черноволосая красивая девушка по имени Айсел, (но в народе ее зовут просто Ася. ). - Так. Уважительная причина. Угу…- пробормотал Владимир и продолжил громче, - Егоров Ярополк! - Я здесь -, ответил Ярек, подняв руку.- Хорошо. Очень хорошо... Василик хотел было продолжить, но ему зазвонил телефон. Это был Александр Ильич. Отдав Ростовцеву список, он вышел из аудитории и ответил на звонок. А Евгений продолжал: - Так… Зейналова Айсел! - Тут -, ответила, та самая Ася. - Кошелькова Варвара! - На месте - , произнесла девушка в элегантном платье и с прекрасными чертами лица. По описаниям людей, она была очень ответственной и правильной, (уже по личному мнению Евгения Анатольевича). - Хорошо. Милютина Анастасия! - Здесь -, откликнулась, улыбающаяся во все 32 зуба, пассия Никиты. - Угу… Дальше. Неженец Кирилл! - Тут -, сказал черноволосый и частично бородатый студент, на плечо которого ласково положила голову красивая девица. «Видно нашли друг друга. Голубки»,- промелькнуло в голове у Ростовцева и отразилось немного на лице его. Конечно, сам этого он не увидел, но со стороны то мы знаем…что на профессорском личике написано его отношение к студентам… Так, мы отвлеклись! Продолжим… - Непомнящих Анастасия имеется? -, прокашлявшись, спросил Евгений. - Имеюсь -, ответила милая девушка, которая много где известна своей активностью и целеустремлённостью. - Николаева Дарья! - Здесь – произнесла та самая девушка, лежащая на плече Кирилла. - Так… Продолжим…-, хотел было сказать он громко следующую фамилию, но, вспомнив печальный взгляд, произнес на тон ниже – Орлова Влада… Тишина. «Может не услышала. Но это уже ее проблемы» - подумал Ростовцев, но даже запоздалого ответа не услышал. Тогда профессор оторвал глаза от списка и посмотрел в аудиторию. Он начал искать девушку не похожую на всех. Она всегда выделялась: одевала яркую одежду, улыбалась преподавателям в лицо, боялась сделать ошибку, но то что запоминалось на века – это печальные, душевные глаза. Но Влады не было. Растерявшийся Евгений, до сих пор глазами ища студентку, лихорадочно восклицал вначале тихо, а потом перешёл на громкие тона: - Где Орлова? Где Влада Александровна? ГДЕ ОНА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!? - Евгений Анатольевич, она приболела, но завтра снова вернётся -, промолвил Ярополк, тем самым пытаясь успокоить Ростовцева. - Мне не нужна она завтра! Она нужна сейчас! -, в отчаянии прокричал профессор и отвернулся от студентов. События так происходят быстро, что мы не успеваем их запоминать. Вот человек есть, а тут его уже и нет. А эмоциональный фон остаётся и витает в воздухе и в мыслях. Постепенно сходишь с ума от воспоминаний и уже вот…вот рядом тот о ком ты думаешь, кто поселился в голове и не выходит… Жизнь меняется, переворачивается с ног на голову… А вот теперь уже не понятно в настоящем мы или прошлом… Что человека ждёт на том свете, когда он уйдет из этого? Какой ценой обходятся эти переживания за чужую душу? Каков в этом смысл? … Вечные вопросы, отвлекающие нас от повествования… Продолжаем! На радость Евгению Анатольевичу, в аудиторию зашли Василик и Филюшкин. Состояние Ростовцева было видно не вооруженным взглядом, и поэтому Владимир Владимирович взял оглашение списка в свои руки. Громкий голос неожиданно раздался даже для самого Василика: - Так. Назову оставшихся… Пикин Сергей, Полушин Всеволод, Шестаков Егор… Можете поднять руки, больше ничего не требуется… Все трое подняли руки и тем самым была окончена вынужденная перекличка. Александр Ильич осмотрел всех и…заметив отсутствие Орловой, сразу же вышел из аудитории. Студенты стали переглядываться, шептаться, а два профессора отошли немного от трибуны и Владимир Владимирович начал приводить в чувства Ростовцева: - Жень, успокойся. Саша сейчас все решит, виновного поймают и… - Я не из-за этого бешусь -, ответил Евгений. - Я знаю, Жень. Влада Александровна наверное не в курсе. И она не виновата. - А вдруг виновата? А вдруг украла? А вдруг… - Чшш…Саша сейчас все выяснит, не делай поспешных выводов. Преподаватели затихли и остались в ожидании Филюшкина, пока вокруг них звучал непонимающий гомон добровольцев из приемной комиссии. #Коридор истфака, Александр Ильич Филюшкин звонит Владе# Филюшкин судорожно искал в контактах проблемную студентку. «Ну где же тебя, Орлова, носит?» - шептал профессор, тыкая дрожащими пальцами в телефоне... Александр Ильич Филюшкин. Его уже упоминали наши герои в разговоре под понятным сокращением: «Фил». Полненький мужчина 1970-ого года рождения, с короткими черными волосами и черными по-польски подстриженными усами. Штаны его были вечно на подтяжках, чтобы не сваливались с «полноты» его, а пиджаки редко были приглашены в районе поясницы. Почему? Наверное, потому что у него не было той, которая бы их гладила. Александр Ильич так углубился в свою научную деятельность, что в свои 54 года не удосужился влюбиться и образовать семью. Но зато у него была любимая работа, в которой тоже иногда были маленькие, но проблемы. Студенты любили его и уважали. Для Владиного курса Филюшкин являлся не просто профессором с кафедры «Истории балканских и славянских стран», он для них был проводником в студенческой жизни, проповедником или, как его называла сама Влада: «Pater». У Александра Ильича была своя история связанная с непризнанным писателем. По его предмету Орлова попала на комиссию и она ее довольно успешно сдала. Но почему, при выборе на пост хранителя «сбережений», Филюшкин выбрал именно ее? Обычный ответ профессора был таковым: - Орлова ответственный и умный человек. В ней сомневаться не стоит. Она прекрасно справляется с этой обязанностью. А если ещё есть вопросы, то обращайтесь прямо к ней. Но в мыслях Фила, (употребим здесь это сокращение), совсем иные слова всплывали и вытачивались на подкорке сознания. «Я знаю, что Влада справится. Да, в нее мало кто верит, но верю я, Паша верит, Вова тоже, Олег Климов, Коля Штыков верит. Она справится, она сможет… Орлова докажет всем, что она «умеет летать» по настоящему, а не только в мечтах и романах» - думал так усатый профессор и верил… Во что верил? Во все и даже больше. И вот сейчас он стоял в коридоре истфака и пытался найти номер Влады, чтобы просто понять не ошибся ли тогда…месяц назад… Наконец то Александр Ильич нашел правильный номер и счастливый нажал кнопку «Вызов». Один гудок…второй…третий… Филюшкин начинал нервничать. - Ну давай же…ответь…-, шепотом взмолился профессор, – Влад…что же произошло вчера? Четвертый гудок и пятый, а после автоответчик: - К сожалению, данный абонент не доступен. Вы можете оставить голосовое сообщение на почтовый ящик. Начать записывать можно после звукового сигнала. Двойное пищание… После него начинают быстро говорить и записывать свои угрозы или слезы, но Филюшкин тяжело дышал. Можно было и закончить вызов, но он решил сказать те слова, которые Влада точно поймет: - Влад, без тебя анархия. Мы ждём тебя. И только после этого преподаватель сбросил вызов. Время был 12 часов дня. Казалось будто прошла всего минута, но в стрессе и не понимании происходящего вокруг возможна иллюзия замедления времени. А на самом же деле пролетело незаметно время за которое можно было доехать хоть до Канадской границы. В чате преподавателей Александр Ильич написал: «Собираемся завтра в 13:00 на кафедре Истории России до 20 века. Всем кто вложил свои деньги, без опозданий явится. Это срочно.»