Теплая

      Ночная прохлада обжигает открытые участки кожи при полете. Ветер бьет в лицо, но за столько лет полета справиться с этим кажется легче легкого.       Санчез в мгновенье подлетает к мосту, стоит Новикони написать о своем расположении. Парень нерешительно мнется, размышляя. Всё должно было получиться, верно? Сейчас к нему выйдет привычная Нови, без синяков под глазами и побледневшей кожи, с мягкими зелеными волосами и удивительными красными глазами.       Но стоит ему увидеть знакомый силуэт, дыхание спирает. Он не дышит, чувствуя стук сердца в ушах.       Она прекрасна. Необычайно прекрасна и более человечна. Естественно, в понятии плоти и костей, нежели характер. Оболочка Новикони никогда не ограничивала какие-либо черты её личности.       Он пялится.       Это мысль ударяет в голову, отрезвляя. Тут же начинает смотреть в сторону, говоря первое, что придумывает. Передает шалкер, останавливаясь взглядом на чужих руках. Такие тонкие пальцы с ухоженными ногтями, но другие. Человеческие. Невольно задумывается о том, какими бы они чувствовались в его ладонях.       Точно не холодные. Температура тела Новикони и до этого была низкая, так что Санчезу приходилось греть их за двоих, иногда кутаясь в нескольких одеялах, создавая полный хаос на кроватях. Но сейчас? Он надеется когда-нибудь почувствовать тепло чужих рук в своих ладонях. Большими пальцами огладить кожу, а затем притянуть к губам, поочередно целую каждую костяшку, каждую царапину.       Потому что скучал. Сам инициировал перерыв в отношениях, даже если ночами только и думал о родном лице. В начале ему это казалось неплохой идеей. Да, очень сложной в исполнении, но и необходимой лично для него. Ему стало легче, но не Нови.       Она медленно чахла, не выпуская из рук бокал Мартини. Заглушала боль. Эмоциональную и физическую. Пила литры алкоголя в день, захламляя собственную территорию. В редких моментах просветления оставляла себе самоуничтожительные записки в виде табличек по всему дому.       После инцидента с разломом, когда ему полегчало, ясное сознание возвращалось по кусочкам, делая процесс отдыха мучительно долгим. Но он здесь. И ему придется стать инициатором восстановления их отношений.       Приглашение на приватный разговор вылетает само собой, пусть и с кучей оговорок и заиканий. Новикони чуть хмурится и он видит небольшую складку на ее лбу. Мечтает поцеловать, прикоснуться кожа к коже, но молчит, вновь отводя взгляд в сторону. Между ними неловкость и нерешенные обиды искрят молниями. Но даже за всеми конфликтами останься лишь цветущая нежность, любовь, ставшая губительной.       Губительной для обоих, потому что Санчез тонет в её глазах черного цвета, теряется в мимолетной улыбке и до трясучки в руках хочет прикоснуться.       Губительной для обоих, потому что Новикони скучает сильнее в сто раз, желает запустить ладонь в белые волосы, и почти умирает в таких знакомых глазах.       Она говорит «да» и у Санчеза выступают слезы. Он смахивает их мгновенно, вставая с одного колена, что-то болтает, не решаясь подойти. Но Нови цепляется за него, прижимаясь всем телом. Боится отпустить, будто исчезнет. Будто представляла одинокими ночами, как он приходил к ней, просто оставаясь рядом. Молчал, позволяя выплакаться. Но с утра ведение уходило, не обращая внимания на мольбы остаться рядом.        Санчез несколько секунд не шевелится. Первое что он ощущает - это тепло. Девушка в его руках теплая, живая, настоящая. Она дышит, моргает и всхлипывает, сдерживая слёзы.       Вокруг них неубранные бутылки, грязь и разбросанные шалкера, но они думают, что лучше и быть не может. Парень обнимает её одной рукой, другую же подносит к губам. Теплая. Как представлял. Это не сон. Не бредовая галлюцинация от разлома или чего похуже.       Шершавыми губами касается кожи, слыша тихий выдох. Новикони заглядывает ему в глаза, непонятливо моргая. Тоже счастлива, но отвыкла от ощущения близкого контакта.       Они ещё успеют наверстать упущенное время. Вместе.