Слишком редко

      — И что ты тут сидишь? Ло не ответил. Он продолжал сидеть на порожках заднего двора и молча смотреть в темноту. Давно уже наступила ночь, не спал во всём доме только Глен, благо его открытое окно выходило на другую сторону и не было слышно звуков его стрима. Дилан был благодарен одному дураку, который додумался надеть хотя бы какую-то верхнюю одежду, хотя падающий снег тепла не добавлял. Судя по датчикам температура упала до минус двух, а это было не хорошо. Подойдя ближе, он заметил грелку у Ло на коленях, что уже радовало. Учитывая, что сидел он в позе креветки, то не грело ему разве что спину. А вообще надо бы ему устроить поход за зимними вещами, а то гоняет в каком-то пальто, чуть дальше уже не будет спасать. Не только в холодильнике Джона замёрзнет, а и на улице. Учитывая, как много времени Ло проводил вне помещений, прогнозы были неутешительные. Вероятность того, что он заболеет становилась выше и выше с каждым днём. Дилан сел на бетон рядом. Ему в целом не нужна была тёплая одежда, но он ради приличия накинул на плечи свою куртку, что выдал Солус. Удивительно, что у старика вообще нашлось что-то не розовое. Ло не обращал внимания, даже когда его имя прозвучало ещё несколько раз. В итоге Дилан замолчал, наблюдая за падающими снежинками. Они таяли когда попадали на кожу, но сохраняли свою форму на волосах и одежде. Голову Ло немного припорошило. Появилось ещё одно глупое и эгоистичное желание: стряхнуть весь этот снег, чтобы мозги себе не отморозил. Дилан моргнул. У Ло… не было того шрама? Сам убрал или просто прошло уже достаточно времени, чтобы грим сам стёрся? Придётся тому манерному мафиози снова наносить новый слой, да так, чтобы от прошлого не отличался. Ло обнял колени руками и смотрел куда-то перед собой, но как будто в никуда, в бесконечность вселенной. Обычный, негасимый никакими трудностями, огонёк в зрачках пропал, брови приняли самое нейтральное выражение, о улыбке, или хотя бы ухмылке, не шло и речи. Он выглядел… разбитым. Дилан не знал, что ему делать. Если сопоставлять все факты, что были перед ним, то вывод был один и однозначный. Его близкому человеку плохо. Но что он мог сделать-то? Ло не хотел разговаривать, а раз он сам был против помощи, то нужно ли помогать? Нужно или нет, но Дилан хотел. Сейчас у него не было доступа к телефону, личному дневнику или чему-либо ещё, как он мог бы узнать, что случилось. Был только Ло, который мог бы рассказать сам. Но он не рассказывал. Честно сказать, Дилан боялся стать на этой почве параноиком. Что хуже — не иметь возможности никак помочь, оставаясь всего лишь программным кодом, медленно сходить с ума, но быть всегда рядом, или иметь возможность выбирать, что делать самому, чувствовать и проживать жизнь, но понятия не иметь, что происходит с тем, кто тебе дорог? Дилан уже сделал выбор в пользу второго. И привязать к себе человека насильно ты никак не можешь. Да, у него был доступ в интернет прямо сейчас, но любой запрос по типу «Как помочь близкому, когда ему плохо?» ничего полезного не даст. Никогда, когда Дилан пытался понять людей, просчитать, как они работают — у него не выходило должным образом. Психология гораздо сложнее, чем код. Шерон он так и не понял. Каким образом Ричард смог стать их союзником, а потом оказаться неплохим другом — было яснее, но принималось сложнее. Ну, а Ло, казалось, оперировал вообще не теми понятиями, которыми пользовались другие. Думал он обычно больше, чем говорил. Уйти и оставить его одного наедине со своими мыслями? Для этого же Ло ушёл туда, где никого не было, причём не просто спустился в гостиную, а даже вышел на улицу. Ну уж нет, ничего хорошего из этого не выйдет. Дилан не мог сказать почему, логическая цепочка не простраивалась должным образом, он просто так чувствовал. Может тут нужен был не он? Кто-то вроде Ричарда или Клео, на худой конец Глен? Было бы лучше, если бы кто-то из ребят с ним поговорил? Ло же тоже чувствует. Если он не готов делиться чувствами с первым встречным, то кто-то из знакомых мог бы разделить с ним… что бы это ни было. Проблема была в том, что Ло обычно не делился ни с кем, а только разбирался везде сам. Кем нужно быть, чтобы он решил заговорить? — Я устал. Дилан вовремя успел сдержать порыв и не дёрнулся, услышав чужой тихий голос. Он испугался, что его резкое движение спугнёт Ло. — Я… я не справляюсь. Почему это всё вообще происходит и почему со мной? Где я свернул не туда? Да чёрт с ним, я всё равно не могу вспомнить, даже если сделал это намеренно, — он снова замолчал. Дилан внимательно слушал, — да, я занимаюсь не лучшими вещами, но я никогда не сделаю тех вещей, которые буду считать неправильными. Я надеюсь, что ещё различаю, что хорошо, что плохо, и просто… Боже, я просто хочу, чтобы всё это закончилось. Джон наворотил не пойми что, а разгребать приходится мне! И абсурд всей этой ситуации в том, что фактически я обвиняю себя же! Дилан пожалел, что не поддался соблазну и не стряхнул с чужих пушистых волос снег, потому что Ло сам зарылся в в них пальцами, немного оттягивая. Наверное, боль помогала ему прийти в себя, но пальцы теперь будут холодные. — Чёрт возьми, мафия! Какой нормальный человек, будет связываться с мафией? Нет, не с мафии нужно начинать. Остров-ловушка для мироходцев. Есть те, кто могут ходить по мирам. Супер. А я даже не в своей реальности без возможности вернуться. Целый город, населённый автоматонами. Хотя это самое нормальное, из всего, что происходило. Серьёзно, если бы на острове не было бы ни одного живого человека, то какая разница? Автоматонам там было хорошо. Бомжевать на трассах меня тоже не особо смущает. То, что натворил Джон не имеет ко мне никакого отношения. Его тёрки с мафией, научные разработки, разборки с Джоди — это всё не моё. Я просто устал. В прошлый раз, — Ло потёр глаза. Он не плакал, но вероятно хотел спать, а нервное состояние не помогало, — гипнотерапия. Она помогает, и всё такое, да. В прошлый раз моё подсознание показало мне, как я сам бегу, ну… я видел от своего лица, как тоже я бегу на себя, с пистолетом. Что мне после этого думать? Как вообще трактовать? — Бежит на тебя? — Да. — С пистолетом? — С пистолетом. — Почему не выстрелил? — Что? — Ло повернул голову на Дилана, как будто только увидел, что он здесь. — Зачем бежать на кого-то с пистолетом, если ты можешь выстрелить издалека. А ты хорошо стреляешь. — Я… не знаю? — У меня много вопросов к твоему подсознанию, в таком случае. Ло моргнул пару раз, а потом глухо рассмеялся. Это был горький смех, с налётом печали. Поверх него раздался писк. Ло поднял грелку в форме глупого медведя (подразумевалось, что он милый, и Дилан ни в коем случае не осуждал вкус Ло, но над выражением морды дизайнеры явно поработали халтурно). — Разрядилась, — просто сказал он. — Жди здесь, — Дилан ушёл в дом, оставляя ничего не понимающего мироходца на морозе. Ло сначала смотрел на закрывшуюся дверь, а потом поставил медведя рядом в качестве дополнения интерьера. Всё-таки атмосферу он создавал. Но без него было холоднее. Ло замотал шарф по-другому, зарываясь в него носом. Шапку он так и не купил… Дилан вернулся через минут пять, может чуть больше, вместе с двумя кружками: какао, которое вручил Ло, и кофе для себя. Чьё молоко он взял, и откуда выяснил, что в доме есть какао — не те вопросы, которые Ло собирался задавать. Судя по запаху, себе Дилан сделал кофе с молоком. Или молоко с кофе. Что было удивительно, учитывая, что насколько Ло знал, самый не крепкий напиток, который пил Дилан это был макиато с ореховым сиропом. Но чаще всего у него был двойной эспрессо. Макиато это скорее по праздникам. Почему сейчас он решился на эксперименты? — Спасибо, — Ло сделал глоток и приятно зажмурился от расползающегося чувства тепла внутри, — ты намерен усыпить меня? — Вообще, да. Ло остановился на середине глотка и чуть не выплюнул обратно. Ему подсыпали снотвор- — Там нет снотворного, — Дилан закатил глаза, снова усаживаясь на своё место, — какао, потому что ты любишь сладкое. Оно на молоке, а молоко обычно пьют перед сном, чтобы лучше спалось. Ло с максимально недоверчивым прищуром громко отпил из кружки. Дилан, кстати, взял себе кружку Ричарда, но Ло пока не будет ябедничать. Только в этот раз пожалуй. Он спокойно выдержал подозрительный взгляд и весьма флегматично затянулся молоком с кофе. — Извини, я тебя загрузил, — Ло отвернулся, грея руки о чашку, пока не остыла. — Даже не знаю, что ты должен сделать, чтобы сейчас смог перегрузить мои системы. Ло медленно повернулся обратно на Дилана с застывшим выражением лица. — Нет, чтобы ты ни думал, просто нет. — Ты даже не знаешь, о чём я думаю. — Уверен, там ни одной благопристойной мысли. Или хотя бы законной. — Ты настолько плохого обо мне мнения? — Ты буквально мафиози. — И что? — Ло сделал вид, что обиделся, но уголки губ предательски ползли вверх, выдавая его настроение. Дилану стало тепло не от молока с кофе. Возразить было нечего, да и не надо было. Какое-то время сидели в тишине. Ло стало лучше, а это главное. Потом он уложил голову Дилану на плечо. О, ну конечно, какао закончилось, и кто-то снова начал мёрзнуть и искать тепло. — Пошли в дом, ты замёрз. Если хочешь, можем на сегодня поменяться местами, и ты переночуешь в гостевой без лишних глаз. — Признай, ты просто хочешь кошмарить Ричарда. Он просыпается, а рядом не я, а ты, — Ло зевнул, — не хочу никуда идти, мне и тут хорошо. — Признаю, я просто хочу кошмарить Ричарда. Давай, мне тебя на ручках отнести, юная госпожа? — Да, давай, рассчитаемся. — За что это? Ты меня на руках не носил. — Носил. Когда ты отрубился первый раз от перегрева, и пришлось тебя нести до волонтёрского центра. — На руках? — Дилан отчего-то смутился этого факта, и стало обидно, что он этого совсем не помнит. — А как ещё? — Вес тела автоматона сравним с человеческим. Я тогда был ниже, но всё равно, как ты умудрился тащить меня до центра? Проще же было нести на спине, нагрузка была бы меньшая на мышцы. Не удивлён, что ты там на полу отрубился, и ходил весь день с большой шеей, балбес. — Знаешь, я как-то тогда не подумал, как будет удобнее. Я просто за тебя испугался, и у меня в голове большими красными буквами горело «Дилан». Поэтому как было, так было. Вот. Теперь я жду, когда ты меня будешь на руках носить. А ты не можешь просто пошаманить с терморегуляцией и стать как большая грелка? — Могу, но не буду. — Я не надеялся на другой ответ, — Ло притворно тяжко вздохнул. Дилан поймал себя на том, что улыбается. С терморегуляцией он «шаманить» не будет, зато может накрыть Ло своей курткой, всё равно близко сидят, — а вообще, я вот думаю, а классно было бы прорыть под землёй тоннель и устроить там какие-нибудь, ну, не знаю, фермы, например? Представляешь, спускаешься в подвал, а у тебя десяток гектар пшеницы колоситься… Мечта. Земля же хранит тепло, да? А если ещё и отопление туда подрубить и систему орошения, вообще сказка будет. Оранжевый же как-то холодильник под землёй устроил, значит можно и теплицу организовать. Эй? Ты меня слушаешь? Отключил свои звукоприёмники и радуется. — Я не отключаю свои звукоприёмники рядом с тобой. Ты слишком редко говоришь, чтобы я мог позволить себе пропустить хоть слово. И вообще под городом метро. Не думаю, что сотрудники метрополитена поймут твои посадки рядом с электричками, садовод-любитель. Ло как-то подозрительно замолчал после этих слов. И уши у него совсем красные. Дилан толкнул его плечом. — Пошли уже, огородник. Включу тебе звуки колосящейся пшеницы и будешь видеть свои фермерские сны. Я тоже отдыхать хочу. — Ты же меня отнесёшь? — Ло извернулся и хлопнул ресничками, смотря Дилану в лицо. Дилан не растерялся и подхватил Ло под колени и под плечи. Тот сразу задёргался, — эй-эй! Я пошутил-пошутил, поставь меня на место! Дилан! Дилан усмехнулся и поставил Ло на свои две. Тот недовольно забрал грелку с порожек, Дилан забрал кружки. — Весь дом не перебуди, только, и ложись уже. — А ты? — Посуду помою, и тоже лягу. А то Ричард за кружку кошмарить будет уже меня. Когда Дилан уже возвращался в комнаты, высушив кружки и убрав всю кухню, как будто ничего и не было, в коридоре заскулил Персик. Пришлось остановится и смотреть, чего собака хочет. А собака была умной и хотела она к хозяину, поэтому привела к двери в гостевую спальню и зашкребла лапой. Дилан открыл дверь, запуская Персика внутрь. Пёс сразу же запрыгнул на кровать, пусть и не с первого раза, устраиваясь у Ло под боком. Ло довольный сверкнул глазами в темноте и обнял Персика. — Потому что он чувствует, когда нужен рядом. — Я вообще ничего не сказал, — Дилан закатил глаза и зашёл внутрь, закрывая дверь на щеколду. Он открыл ноутбук и максимально убавил яркость, устраиваясь на полу, спиной ощущая бортик кровати. Ло придвинулся ближе, двигая заодно и Персика. Через несколько секунд по комнате раздалось журчание ручья и пение птиц. Ло сначала подумал, что уже заснул, но с соловьиным голосом не вязался звук клавиш. Не громко, но он различал. — Ты хочешь сказать, что всегда, когда ты работаешь, то в наушниках у тебя шумят дубравы? — Ло прорывало на смех. — Нет, обычно я работаю не под это. Но в интернете никто не додумался сделать плейлист колосящейся пшеницы сто часов. А вот звуков леса полно. Ло засмеялся. Искренне. И уснул он под милые звуки ветра, дыхание любимого пса и родное стучание клавиш.