О любви. О жизни

Снег с неба мокрый клочьями-хлопьями. Я их руками ловлю как во сне. Белым кружится, в ладони кусочками. Тает? Не тает… На крышах, на мне. Где-то.. вой женский, протяжный, истерзанный, Стоны страданий расколом во тьме. Детский крик, острый, молящий, испуганный. Вздрогну всем телом: вскрик заперт в тюрьме. Я обернусь — никого. Мне послышалось? Липкий страх смерти. Шаммат. Коматоз. Мантра годами: «Весна скоро, вот уже». Ноги скользят: склизкий рваный откос. Снег вдруг подтаял кровавыми лужами. Скрип под ногами, разбитый витраж. Знаки с названьями: старыми, новыми. Хруст — это снег? или кости? Мандраж. Дорога расколом. И снег серый падает, Кружит и давит, не холодом — нет. Тело бьёт дрожь, распиная на атомы. Ненависть болью и спазмом в хребет. Это был сон? Это сон, ну пожалуйста. Все эти годы. Проснусь я сейчас. Но город в руинах. Железными спазмами Мрак крики давит и душит, дымясь. Вдруг я увидел за снегом: толпа людей. Молча стоят: нет ни вздоха, ни слов. Это кричали они? Нет, то сам я стал.. Воплем, что рвётся, вдруг горло вспоров. «Спасайтесь», шепчу. Они смотрят сочувственно. Вечность застыла в молчании фраз. Юные, старые, дети с игрушками, Котята, собаки. Здесь.. тысячи глаз. Мало рыдал Пастернак. И февраль ваш Мерзее всех чёрных обугленных груш. Проталины, крики, грачи, чёрный ливень? Проклятием вечным услышь шёпот душ. Пожалуйста.. сон.. разбудите. Я гибну. Четыре? Двенадцать? Года — долгий стон. ..И вдруг — тёплый ветер. Касанье, объятье. По коже танцует лечебный огонь. Я глянул. Он здесь — взгляд усталый и вещий, Задымлен утратой. Силён добротой. «Мой Мастер…» — шепчу, улыбаясь. Кивает, Собой заслонил. Как кевларом, скалой. «Ведь это не снег?» — я шепчу, задыхаясь. «Нет», — ровно ответит, спокойно, без зла. «А пепел…» — я плачу, к Нему прижимаюсь. Чтоб тень его грязь всю прогнала, снесла. «Зола, мой хороший, и пепел», — спокойно. Он крылья стальные раскрыл за спиной — Опасные перья лязгнули рёбрами. «Пепел пока что. Соцветья — Весной».