О пользе сломанных обогревателей

Фэн Синь и Му Цин — соседи по квартире и друзья поневоле. Вот уже год как они знакомы благодаря общим друзьям, а пару месяцев назад съехались. Но не в том смысле, в каком хотелось бы Фэн Синю. От своего друга Се Ляня он узнал, что Му Цин ищет соседа, так как один не потянет просторные и красивые апартаменты. Фэн Синь тут же роняя тапки побежал предлагать свою кандидатуру и к немалому удивлению всей компании был одобрен. Но только лишь потому, что больше никто и не претендовал вить чисто соседское гнёздышко вместе с Му Цином, самым заносчивым, самым требовательным и самым педантичным товарищем на планете. Может быть, этими странными качествами тот и пленил Фэн Синя. А может быть, своими перманентно закатанными глазами или длинными шелковистыми волосами, вечно лезущими в лицо Фэн Синю. Но как бы там ни было, Фэн Синь прекрасно знал, что бесит Му Цина одним только своим существованием, и тот согласился делить с ним квартиру от безысходности. С самого первого дня их совместного проживания Му Цин закатывал глаза абсолютно на все: не в тот шкаф убрал кастрюлю (хотя готовит обычно Му Цин), не вытряхнул мусор из карманов перед стиркой (удивительно, но Му Цин взял на себя заботы о чистой одежде Фэн Синя и даже втихую штопал её в случае необходимости), так же Фэн Синь обвинялся в чрезмерном потреблении сладкой газировки и — о ужас! — в неопускании сидушки унитаза. Ответ на резонное «мы же оба мужики» был таков: -Мне плевать, поднятое сидение выглядит отвратно. Зануда и педант, каких поискать. Иногда Фэн Синю кажется, что они похожи на старую супружескую пару: интимных отношений между ними нет, едва разговаривают друг с другом, а если такое и случается, то зачастую на повышенных тонах и с хлопаньем дверью. Но при этом Му Цин заботливо готовит на двоих (и довольно вкусно!), делает уборку и создаёт трогательный ворчливый уют. А интимные отношения… Фэн Синь соврёт самому себе, если скажет, что никогда об этом не думал и не представлял, как однажды во время очередной ссоры он зажмёт Му Цина на кухне и возьмёт его прямо на разделочном столике… Они бы так и продолжали жить, погрязнув в вечных ссорах и недосказанности, но у Му Цина вдруг ломается обогреватель. Фэн Синь узнаёт о происшествии случайно: Му Цин весь вечер раз за разом ставит греться чайник, а перед сном и вовсе утаскивает в комнату всю свою верхнюю одежду. Фэн Синь знает, что его сосед вечно мёрзнет, но не настолько же! После допроса Му Цин нехотя сознаётся, что остался без обогревателя. На что Фэн Синь предлагает тому переночевать в его комнате, а Му Цин неожиданно соглашается.   Фэн Синь демонстративно отодвигается на край кровати, не забывая прокомментировать свои действия:  -Костями своими не очень-то раскидывайся, ещё заколешь ночью.  Му Цин по обыкновению закатывает глаза и ложится, как можно дальше от вынужденного соседа по койке. Фэн Синь какое-то время лежит на боку, уставившись в одну точку. За спиной в давящей тишине находится человек, который уже несколько месяцев не выходит у него из головы. Жить в одной квартире и проводить время в одной компании и так тяжело, а находиться в горизонтальном положении на расстоянии полуметра совсем невыносимо. Фэн Синь уже жалеет о своём предложении, но он не смог бы простить себя, зная, что огонёк его сердца мёрзнет в неотапливаемой комнате.   Засыпают они именно так — на разных концах кровати, но проснувшись под утро, Фэн Синь обнаруживает себя в крепких объятиях, и кто-то размеренно дышит ему в шею. Спросонья он не сразу соображает, что пустил Му Цина в свою кровать, а когда до него, наконец, доходит, то Фэн Синь замечает кое-что ещё — утренний стояк соседушки, упирающийся в поясницу. Фэн Синь нервно сглатывает, чуть дёргается, но тут же замирает. Судя по равномерному дыханию, Му Цин спит. Но кто знает, вдруг тот проснулся и ему самому неловко от того, что он во сне принял Фэн Синя за плюшевого медведя, вот и притворяется спящим. Костлявые объятия тёплые и приятные, к тому же Фэн Синя давно так никто не обнимал. И он старается не думать о том, что уже не раз представлял эти руки на своём теле и совсем не во время кулачных споров. Наслаждаясь этими случайными объятиями, Фэн Синь проваливается в сон.  Утром Фэн Синь обнаруживает Му Цина в той же позе и на том же месте, где тот заснул вчера — на противоположном краю постели. Фэн Синь даже убеждает себя, что ему всё приснилось, или это был сонный паралич. Но всё утро пока они оба, собираясь на работу, сталкиваются друг с другом на кухне и в прихожей, Му Цин избегает смотреть ему в глаза. Фэн Синь понимает, что сосед тоже не спал и знает о произошедшем конфузе. Разговора, которого страшится Фэн Синь, не случается:  Му Цин предпочитает отмолчаться и сбегает на работу, пока Фэн Синь ищет второй носок. Зато вечером соседу есть что сказать:  -Я не успел купить новый обогреватель.  -Ладно. Моя постель в твоём распоряжении, — звучит слишком призывно, и Фэн Синь меняет формулировку. — Кровать. Половина кровати.  Фэн Синь засыпает в полной уверенности, что тайные объятия прошлой ночи повторятся и в этот раз, но проснувшись среди ночи в полутьме, не ощущает никаких прикосновений. Он осторожно поворачивается, дабы разведать обстановку: Му Цин хоть и лежит к нему спиной, но гораздо ближе, чем перед отходом ко сну. Стараясь сильно не шуршать одеялом, Фэн Синь переворачивается на другой бок, придвигается к Му Цину и сам обнимает его. В случае чего он всегда может наврать, что спал и не контролировал свои действия. Он же не собирается делать ничего такого, просто объятия.   Му Цин внезапно начинает шевелиться. Он дергает плечом и вдруг придвигается вплотную к Фэн Синю, упираясь спиной ему в грудь, а задница идеально пристраивается к паху. Фэн Синь в панике: ещё немного и его тело обязательно отреагирует на подобные касания, уже реагирует. И Му Цин не может не чувствовать этого. Но он не вырывается, не вскакивает с кровати и не бьёт Фэн Синя кулаками и всем, что под руку попадётся. Только издаёт вздох, смешанный с тихим, едва различимым стоном. Сейчас или никогда. Или Му Цин спит, а Фэн Синь вскоре получит по морде за свои действия, или… Фэн Синь решается.   Он целует плечо, слегка оголённое огромной футболкой, в которой спит Му Цин, а рукой медленно движется вдоль его рёбер и живота к боксерам и сжимает полувставший член. Ему всё ещё не верится в реальность происходящего, но «мираж» не рассеивается, и он не встречает препятствий на своём пути. Му Цин издаёт тихий протяжный стон и откидывает голову на плечо Фэн Синя. Тот одной рукой ласкает Му Цина сквозь бельё, а другой бережно отводит с шеи длинные чёрные волосы и касается языком белоснежной кожи. Му Цин вжимается ещё сильнее и у Фэн Синя начисто сносит крышу и сердце. Он резко садится, хватает Му Цина и устраивает у себя на бёдрах.   Одно дело, обнимать его сзади — нет зрительного контакта, нет и неловкости. Поэтому оказавшись с ним лицом  к лицу, Фэн Синь теряется. Ситуация и так донельзя абсурдная: посреди ночи на нём сидит другой мужчина и трется своим задом о его каменный член. Му Цин, кажется, тоже в замешательстве. Долю секунды они в нерешительности смотрят друг на друга, а затем одновременно хватают друг друга за головы и сливаются в поцелуе.  Не сказать, что Му Цин жадный до поцелуев. Скорее, настойчивый. Он чуть возвышается над Фэн Синем и широко растопыренными пальцами обнимает его голову. Язык уже давно проник в рот Фэн Синя и совершал просто немыслимые движения. В голове Фэн Синя проносится мысль, что если бы всё началось именно с поцелуя, у него бы встал моментально от таких хитро выдуманных ласк.   Ему уже давно тесно в белье, и Му Цину, думается, тоже. Фэн Синь дразнящими движениями приподнимает футболку Му Цина, скользя тканью  по телу, и чувствует, как ему улыбаются прямо в поцелуй и тихо хмыкают. Му Цин отстраняется, скидывает футболку с себя и раздевает Фэн Синя, а затем принимается за боксеры. Едва на пол слетает последний предмет одежды, Фэн Синь вновь усаживает на себя Му Цина, прижимает его к себе и припадает соску, терзая его губами и зубами. Он чувствует жар разгорячённого тела, проводит ладонью по спине и зарывается в длинные волосы, с замиранием сердца слушая сдавленные стоны. Видимо, Фэн Синь слишком увлёкся, пустив в ход зубы, потому что Му Цин резко оттягивает его за волосы и в отместку кусает подбородок. Фэн Синь рычит, по привычке хватает Му Цина за шею и… не целует. Он словно заворожённый смотрит в глубокие обсидиановые глаза, приоткрывает рот в немом восклицании. Му Цин, тоже не отрывая взгляд от Фэн Синя, кладёт его ладонь себе на щеку, проводит по губам и вдруг берёт в рот средний палец, потом указательный и насаживается на них до основания. Фэн Синя бросает в жар, от бесстыдства, которое вытворяет своим ртом Му Цин, а так же от мыслей, что же последует за этим. И Фэн Синь хочет этого. Член уже давно изнывает от каждого соприкосновения с худым бледным телом, которое которое его только подначивает. Фэн Синь перехватывает инициативу и добавляет к остальным ещё два пальца, а большой, чтобы его не оставляли без внимания, просто прикладывает к губам Му Цина, а тот причмокивает ими, словно одаривая поцелуем.  Фэн Синь чувствует, что пальцы уже достаточно смочены слюной, покидает рот Му Цина и ложится на спину, утягивая его за собой.  -Ты у меня первый, — шепчет Му Цин между поцелуями.  -Не бойся. Скажи, если будет больно.  Фэн Синь успокаивает его, но сам даже не знает, о чём говорит. Не о сексе в целом, а именно с мужчинами. Му Цин у него тоже первый, но Фэн Синь никогда в этом не признается.  Он медленно вводит первый палец, и Му Цина пробивает дрожь. Он морщится, цепляется за плечи Фэн Синя и стонет явно не от удовольствия.   -Мне остановиться? — Фэн Синь обеспокоен.  -Нет, продолжай. Я попробую расслабиться.  Му Цин из-за всех сил старается, но лицо искажает гримаса боли. Фэн Синь хочет убрать палец, но Му Цин останавливает его руку:  -Не надо.   Чтобы заглушить неприятные ощущения, он вновь целует Фэн Синя, и теперь уже тому больно: Му Цин стонет и кусает его губы в ответ на каждое дискомфортное ощущение.  -Ты уверен?  -Введи ещё пальцы.  Фэн Синь послушно заполняет Му Цина, не забывая ласкать его тело ртом и свободной рукой. Он никогда не предполагал, что в отношениях со своим желанным соседом сможет продвинуться куда дальше споров и потасовок. Что же на очереди? Конечно, он предполагает, последующий порядок действий, но… Задумавшись, Фэн Синь проталкивает пальцы глубже, и Му Цин реагирует на это протяжным стоном с выгибом спины. Фэн Синь, испугавшись, что причинил ему боль, тут же извлекает пальцы. -Прости, тебе больно? -Дубина, — бормочет Му Цин и, утягивая Фэн Синя в глубокий влажный поцелуй, пытается самостоятельно насладиться на член. Фэн Синь близок к потере рассудка. Это совершенно не похоже на секс с девушкой. Нутро Му Цина гораздо уже, так плотно обволакивает… Человек, нет, мужчина, строптивый и капризный мужчина, которого он желал на протяжении столько времени, наконец, в его постели, и Фэн Синь не в силах больше сдерживаться. Он крепко прижимает Му Цина к груди и на бешеной скорости начинает вбиваться в него, попутно обжигая губами его лицо, запутываясь пальцами в волосах и задыхаясь от наслаждения податливым телом. -Выше… — Му Цин вырывается и, слегка выпрямившись, упирается ладонями ему в грудь и перенимает инициативу. Фэн Синю ничего не остаётся, как удерживать в своих руках эту непослушную задницу, которая словно хочет затрахать его до обморока. Дыхание Му Цина становится всё более рваным, а стоны громче. Он тянет руку к собственному члену, но Фэн Синь опережает его, и пальцы, едва коснувшись головки, тут же окрашиваются белым, а уши чуть не закладывает. Ни одна девушка, а их у Фэн Синя было целых две, не кричала в его руках так, как это только что сделал Му Цин. Фэн Синь сгребает его в охапку и, жарко дыша в щёку, парой толчков окончательно добивает его и себя. ***        Первое, что видит Фэн Синь, открыв глаза утром, это пустая подушка. Неужели приснилось? Он садится на постели, потирая глаза и переносицу, будто после тяжёлого похмелья, и пытается отличить сон от яви. В этом ему помогают вполне реальные белые следы на тёмно-синем постельном белье. Значит, всё-таки да. И что теперь? Сегодня воскресенье, значит Му Цин дома. Сбежал, наверное, на кухню, оттягивать момент выяснения отношений. А выяснять есть что. Ночью после всего что натворили, они просто распались на две обессиленные и выдохшиеся половинки и уснули. Фэн Синь даже не может вспомнить, в обнимку или нет. Для себя он уже всё решил: это не просто потрахушки в порыве страсти, он хочет настоящих отношений. А что же Му Цин? Что эта ночь значила для него? Неизвестно откуда взявшаяся храбрость заставляет Фэн Синя вылезти из берлоги и посмотреть в лицо серьёзному разговору. Только разговаривать не с кем: Фэн Синь в квартире один. Он проверяет чайник — холодный, Му Цин даже не пил кофе. Куда он мог деться в воскресенье утром? Неужели испугался и сбежал от ответственности? Хотя какая тут может быть ответственность? Как ранее верно заметил Фэн Синь, они оба мужики, никаких сюрпризов в подоле не будет. И всё же Му Цин ушёл… Фэн Синь плетётся в ванную и зависает у раковины с зубной щёткой во рту. Можно попробовать связаться с ним через Се Ляня, через остальных, но будет ли в этом смысл? Если Му Цин сбежал, значит, не захотел оставаться и вряд ли решит вернуться. Фэн Синь сделал неправильный выбор: пожертвовал полудружескими соседскими отношениями, ради одной ночи наслаждений. Зато какой ночи… Фэн Синь выползает из ванной с намерением рухнуть в постель и предаваться унынию как минимум ещё пару часов, а может и дней, но его привлекает подозрительный шум доносящийся из кухни. Неужели…? Так и есть: Му Цин за разделочным столиком, ловко орудуя ножом, проводит опыты над большими и ароматными круассанами. Рядом лежит упаковка слабосолёной красной рыбы, сливочный сыр и какая-то зелень. Он всего лишь ходил в магазин и… в любимую кофейню Фэн Синя?! -Фраппе с карамельной грушей, я угадал? — Му Цин протягивает ему большой прозрачный пластиковый стакан с фирменным логотипом. -Я думал, ты ушёл, сбежал… -Откуда? Из квартиры, в которой живу? — Му Цин пожимает плечами, всё ещё держа кофе в руке. — Так как, угадал? Фэн Синь молча принимает напиток и, заряжаясь кофеином, наконец приходит в себя. Отставив стакан в сторону, он крепко сплетает руки вокруг тонкой талии и утыкается носом в основание бледной шеи. Му Цин едва заметно вздрагивает, но продолжает начинять круассаны. -Му Цин, — Фэн Синь не может подобрать слова, чтобы выразить свои чувства. — Я… -Я знаю. -Что? -Что ты любишь меня, — тихо отвечает Му Цин, отложив нож в сторону. — Ты признался мне ночью. Ещё немного и сердце Фэн Синя пробьёт не только его собственную грудную клетку, но и спину Му Цина. Неужели он и в правду сказал это? Когда? Возможно в самом конце, когда уже ни черта не соображал после двух оргазмов. -А ты… Ты мне что-то ответил? Му Цин, аккуратно разложив круассаны на блюде, разворачивается и протягивает завтрак Фэн Синю: -Я говорил это каждый день, с тех пор как мы стали жить в одной квартире. Тем же самым способом, которым сообщаю сейчас.