Четвертая власть

Повесить сына Страбо Плинта все-таки пришлось. Разговоры об отмене Игр - это одно, а вот попытка сбежать с повстанцами на север(или, что вероятнее, в Тринадцатый...интересно, кто запустил слухи про обитаемые земли на севере, если на самом деле там только пусковые установки ядерного арсенала Капитолия, и миротворцев там больше, чем волков в местных лесах?) - это совершенно другое. Страбо, послушав запись, даже не стал пытаться выкупить непутевого сына. А вот Сноу проявил себя с самой лучшей стороны - никто не мог подсказать ему записать этот диалог на сойку-говоруна, он сам додумался. В офицеры Сноу бы попал и так - кто бы не прошел офицерское тестирование, закончив лучшую школу Капитолия? - и к Играм бы тоже приложил руку, но такого многообещающего юношу можно и учить лично. Поэтому доктор Галл выписала приказ о почетном увольнении Кориолана из рядов миротворцев, а проблему оплаты обучения решала премия Плинта. Однако до общения с Кориоланом у доктора Галл оставалось еще по меньшей мере недели две, а с еще одной представительницей молодежи можно(и нужно!) было пообщаться уже сейчас. Охранявшие пусковые установки ядерных ракет Капитолия Миротворцы поймали совершенно неожиданную личность: Люси Грей Бейрд. Ее узнали не сразу, сначала ее допрашивали как возможную шпионку из Тринадцатого, но, когда выяснилось, что это действительно победитель прошлых Голодных игр, государственная машина заработала стремительно. С гауптвахты на севере Панема Люси Грей передали в Капитолий, откуда(хорошо отдавать приказы самой себе! Рейвенштиль все равно интересуется покером больше, чем управлением страной) она и попала в бокс для хранения особо опасных образцов. Дверь бокса с шипением открылась. Люси Грей ожидала увидеть расстрельную команду, мэра Двенадцатого, Корио, все что угодно - но реальность, как и всегда, оказалась непредсказуемее любой баллады. За дверью стояла доктор Галл собственной персоной в сопровождении двух миротворцев. Доктор Галл зашла в бокс, миротворцы остались снаружи, и дверь снова закрылась. - Что ж, мы увиделись несколько раньше, чем я ожидала, госпожа победитель...хотя ваше нынешнее состояние победой назвать сложно, а ведь в Капитолии собирать будут именно победителей. Что, вам никто не сказал? Ваш...жених постарался. - Кориолан мне не жених! Он меня вообще пристрелить пытался! - Ну, в дистриктах пристрелить обычно пытаются отцы, а не женихи, так что назовем это субверсией... Попытка нападения от не особо стабильной после всего произошедшего Люси Грей была ожидаемой, и доктор Галл легко уклонилась от пытавшейся прыгнуть на нее победительницы. - Вы, конечно, самая свободная жительница Панема сейчас, но нападать на меня все-таки не рекомендуется. Те двое, которые стоят снаружи, могут не понять - словно в подтверждение слов Галл, дверь бокса снова открылась, и Миротворец выстрелил из шокера в Люси Грей. - Благодарю. - доктор Галл кивнула, и Миротворец вышел обратно. - Так вот. Я, конечно, могу оставить вас здесь сходить с ума, пока вы мне снова не понадобитесь, но, кажется, нам обеим будет интереснее, если я так не сделаю. Насчет вашего жениха - не знаю, что там между вами произошло, но, если вы будете себя хорошо вести, вы его даже сможете увидеть. Возможности плюнуть ему в лицо, хи-хи, не обещаю. А вы пока думайте. Книги из библиотеки Военного департамента можете брать...пока сможете их читать, естественно. Увидимся завтра, девочка-песня! Играть с Люси Грей можно было просто, как с кошкой. Возможно, победительница и хотела просто молчать и сурово смотреть в глаза Галл, но провоцировать ее было легко, при попытке напасть физически появлялись миротворцы с тазерами, а вот за слова никакого наказания не было. - Так почему я - самая свободная жительница Панема? Я же сижу здесь, в этом боксе, даже не в человеческой тюрьме! - Потому, мисс Бейрд, что вы здесь можете мне хоть написать манифест в поддержку немедленной революции, я его даже прочитаю, и вам совершенно ничего за это не будет...кроме того, что завтра я принесу вам его разбор с точки зрения политологии и психофизиологии, хи-хи! Потом Люси Грей удивлялась, почему Галл возится с ней лично. Официально это было связано с тем, что Люси Грей проходила как экспериментальный образец переродка(пока только документально, хотя подготовку доктор Галл уже начала), а неофициально - это было интересно, да и нужно было собрать обратную связь об Играх с другой стороны Арены. Да и практиковаться в индоктринации молодежи было нужно. Кориолан, конечно, в ней уже не нуждался, пройдя испытание своей лояльности Капитолию, но сколько еще в Академии будет...даже не повстанцев, для повстанцев их идеи слишком близки к "за все хорошее, против всего плохого", но горячных юнцов, желающих изменить Панем? А ведь они его изменят, только под чутким руководством доктора Галл и, естественно, не в ту сторону, в которую сами ожидали. Так что так будет лучше всем - и Панему, и отцам, и детям. В конце лета Сноу вернулся в Капитолий. Доктор Галл стала посещать Люси Грей реже и стала заниматься подготовкой к одиннадцатым Играм. У Люси Грей тоже была в этих Играх своя роль, пусть об этом она еще и не знала. Сноу действительно предлагал использовать победителей Игр в дистриктах, где кто-то из них был жив, в качестве менторов, но выпускать Люси Грей доктор Галл не собиралась. Она слишком много знала, была ненадежна и упорствовала в своих идеях - последнее, конечно, было логично, ведь она была из дистриктов, а доктор Галл хотела улучшить жизнь именно в Капитолии. Через пару месяцев доктор Галл начала иногда показывать Люси Грей записи с Кориоланом. - Вот он, делает доклад по истории ядерного сдерживания...кстати, раз уж я зашла - погладьте кота, мисс Бейрд. Милый же котик, не так ли? Кот, естественно, был необычный. Как только Люси Грей поднесла руку, лапа с когтями острее бритвы отправилась наперерез. Кому-то с обычной человеческой реакцией отхватило бы палец, но Люси Грей отдернула руку, и когти отрезали воздух. - Да только убийственный какой-то. - Ну, у него определенно есть что-то общее с вами, мисс Бейрд! - ответила доктор Галл и стала гладить котика сама. Хорошо задавать своим творениям свой запах прямо в генетическом коде! Глаза у Люси Грей после такого стали с бомбу для планолета, не меньше. После инцидента с котиком Люси Грей начала что-то замечать. Ей стало постоянно хотеться есть, ее кожа стала грубее и прочнее, и даже казалось, что она начала расти. Пока, впрочем, изменения можно было списать на то, что она начала сходить с ума. "Все-таки эта ведьма оставила меня сходить с ума, пока я ей не понадоблюсь..." - подумала Люси Грей. Ассоциации доктор Галл действительно вызывала исключительно ведьминские, даже фейские - были такие существа в балладах из репертуара Кови. А ведь злые представители этого народа питались в основном детьми, что тоже наводило на определенные мысли насчет того, зачем доктору Галл были нужны Игры... Когда доктор Галл зашла к Люси Грей в последний раз, она, как обычно, пришла с записью с семинара Университета, на которой был Кориолан. Темой было использование переродков на Голодных играх. Кориолан рассказывал: - На прошлых Играх мы использовали переродков как абстрактную опасность, как способ встретить зверей из дистриктов - а большая часть трибутов вела себя именно как звери, те из вас, кто были их менторами, это наверняка помнят - зверями из Капитолия. Но что, если мы ограничиваем себя таким образом? В переродке может заключаться загадка. Он может заставлять трибутов думать и проявлять свои качества за пределами грубой силы. Он может даже заставлять трибутов работать друг с другом, что потом заставит их решать, будут ли они убивать друг друга сразу или ждать удара в спину от другого до самого конца Игр. Уже в...это что, личные апартаменты Галл? - Сноу представлял идею в деталях. Его идеей переродка для одиннадцатых Игр было что-то предельно быстрое и бронированное, что было бы неуязвимым для доступного на Играх оружия...спереди. Сзади у переродка была бы довольно большая уязвимая зона, только вот реакция предполагаемого переродка гарантировала бы, что в одиночку этой уязвимой зоной воспользоваться было бы невозможно. - Изобретательный ублюдок. - А ведь весь Панем на следующих Играх увидит это его изобретение... Не зря я взяла его в Распорядители, мисс Бейрд. Вы бы, думаю, тоже хорошо справились, будь у вас капитолийское образование... Люси Грей, конечно, после такого пришлось хорошенько обрабатывать шокером(все-таки даже от предварительной обработки перед превращением в переродка Люси Грей стала гораздо менее уязвима ко всему), но доктор Галл все-таки вышла из бокса живой и невредимой. А потом она начала работать с Люси Грей по-настоящему. Началась активная подготовка к Играм. В этот раз Сноу уже не был ментором, но он и не был простым помощником Распорядителя: его назначили на новую должность эскорта трибутов в Четвертый дистрикт. Кроме того, теперь еще и пришлось выделить участок земли под Арену: строить новую было бы слишком дорого, а вот взять кусок земли вокруг Великих озер, там, где никто не жил, качественно его огородить и отправить трибутов туда - было бы в самый раз. К тому же возможность пользоваться местностью сильно разнообразила бы Игры - доктор Галл прекрасно знала, что именно на использовании местности основана вся военная тактика, и умные трибуты могли бы с помощью местности нивелировать преимущества сильных. А еще Игры длились бы дольше, и трибуты были бы вынуждены добывать еду или полагаться на спонсоров, плативших солидные деньги в бюджет за такую возможность. С точки зрения выступлений трибутов одиннадцатые Игры по сравнению с десятыми откровенно не удались: не было никого, сравнимого по харизме с Люси Грей, да и до идеи как-то продавать себя аудитории додумалась только девка из Четвертого дистрикта...Фланнаган, что-ли? Во всяком случае, то, как она сделала рыбацкий крючок из галстука Счастливчика Фликермена прямо во время интервью, запомнилось всем и показало, что Фланнаган на арене без еды не останется даже без помощи спонсоров. Люси Грей в это время теряла человеческий облик в самом прямом смысле слова. Ее ноги начали срастаться, кожа стала покрываться чешуей, ощущавшейся скорее как бронепластины, у нее появились какие-то новые чувства, и она все больше времени стала проводить под наркозом на секционном столе доктора Галл. К самим Играм уже ничего не выдавало в ней того, что когда-то она была человеком. Она шипела, пела без слов, свивалась в кольца в своей камере, но даже ее разум уже не был полностью ее. Она хотела убивать. Она хотела победить в Играх еще раз. Наконец Люси Грей транквилизировали, посадили в клетку в планолете и куда-то повезли. Клетка оказалась под землей, и началось мучительное ожидание. Спать Люси Грей не могла, да и не хотела, так что оставалось только ждать того, когда дверца клетки все-таки откроется. И дверца открылась. Люси Грей поползла навстречу выходу и своей судьбе. Снаружи оказалось тепло и влажно. Пахло хвоей. Перед Люси Грей был высокий парень с оливковой кожей и темными кудрявыми волосами, пытавшийся пробить ее броню трезубцем. У него не получалось, но и от зубов и хвоста Люси Грей он уклонялся. - МЭГЗ! - кричал парень. - МЭГЗ! Пока он кричал, у Люси Грей получилось зацепить его предплечье зубами. Если в них и был яд, то действовал он медленно, потому что, несмотря на раны, парень продолжал сражаться. Однако кто-то быстро пробирался через лес. Люси Грей инстинктивно повернулась на источник звука и увидела длинноволосую девушку с копьем в руке. - Переродок реагирует на звуки! Зайди ему в спину, он не сможет следить за нами обоими! - крикнула девушка. И точно, инстинкты требовали от Люси Грей следить глазами за обоими источниками звука, что было невозможно с учетом того, что трибуты заходили на нее с разных концов. Очень скоро Люси Грей почувствовала копье в своем незащищенном затылке. Люси Грей почувствовала, как желание убивать уходит. На первый план вышло спокойствие и желание петь. И Люси Грей запела, запела без слов, запела именно то, что понял бы только один человек из тех, кто смотрел эти Игры, и эту песню она сочинила и не смогла бы забыть даже после всего, что с ней сделали в лабораториях Капитолия. Далеко-далеко, в Центре управления, Кориолан Сноу вопросительно посмотрел на доктора Галл. Та кивнула, и что-то в юноше умерло окончательно. Сначала он отправил своего лучшего друга на казнь, теперь еще и превратил ту, которую любил, в переродка и, по сути, тоже обрек ее на мучительную смерть от трибута или Миротворца, который бы зачищал территорию Арены... "И теперь главное - чтобы все эти жертвы были не напрасны. Потому что Сноу всегда оказывается на вершине."