Эй, цыпа!

      — Эй, цыпа!       Феликс раздраженно закатил глаза. В какой раз уже к нему пытались подкатить таким образом? В тысячный? Как минимум. Если в первые разы это вызывало что-то типа шока, то сейчас — злость. Да, он прекрасно знал, что волосы у него были блондинистые, а в свете ночного клуба всегда казались желтыми, зачем в очередной раз напоминать об этом? Бесили эти повторяющиеся из раза в раз слова, будто в его внешности больше не было ничего, кроме чертовых волос цвета платины, а не какого-то там желтушного, между прочим. При нормальном освещении в них не увидишь и намека на желтизну! Хоть бы один человек заметил что-нибудь, помимо цвета волос… Однако это уже давно казалось несбыточной мечтой.       В следующую секунду после заезженного обращения плеча мягко коснулись чужие пальцы, поэтому сомнений в том, что звали именно его, не было вообще. Феликс повернулся на барном стуле, натянув на лицо улыбку, и произнес:       — Ты — тысяча сто тридцать первый человек, решивший, что подобное высказывание будет остроумно, — только после того, как сказал это, он наконец взглянул на того, кто решил потревожить его покой.       А им оказался весьма привлекательный парень, наверняка бывший не слишком старше самого Феликса. У парня были короткие черные волосы, пирсинг в брови, который Ли сразу же оценил, красивые черты лица, а также нереальные руки. У Феликса пунктик на этот счет. Одет незнакомец был в белую майку или футболку, а поверх нее красовалась рубашка, цвет которой был похож на голубой, однако в свете клуба трудно было сказать наверняка, на ногах же — черные джинсы и, кажется, такого же цвета ботинки. Он был привлекательным, и Феликс, конечно, это отметил. Что ж… в общем и целом, можно было дать ему шанс на реабилитацию.       — Правда? — кажется, парень действительно удивился. — Очень жаль, а я-то думал, что сейчас покорю тебя одной только этой фразой, — мечтательно произнес он, а потом переключился: — Простишь мне мою банальность?       — Зависит от того, что ты собираешься сказать вместо нее, — с интересом прищуриваясь, улыбнулся Ли.       — Ну, для начала, позволь угостить тебя чем-нибудь?       — Хорошо, спасибо. На твой вкус, но не слишком крепкое.       — Как скажешь. Пойдем?       Ладно, парень пытался вырулить из сложившейся ситуации, и это радовало. Было любопытно, какие же действия он предпримет дальше. Феликс направился за ним к барной стойке. Хорошо, что парень предложил пойти с ним, это вызывало доверие. Хенджин сделал заказ, в который Ли не вслушивался; хотел устроить себе сюрприз. Пока напитки готовились, парни мило болтали ни о чем, узнавая разные факты друг о друге. Оказалось, кстати, что Хван был на несколько лет старше Феликса, но на его манеру общения это никак не влияло. Не слишком сильно обременен был смыслом разговор, однако от этого он был не менее приятным; Хенджин был интересным собеседником, который, кроме комплиментов и, будем честны, тупых подкатов, оказывается, знал много всего занимательного, и Феликс слушал его с, можно сказать, открытым ртом. Ненадолго их разговор был прерван барменом, который сообщил, что напитки готовы.       — Это «Маргарита», — поспешил сказать Хван, когда Феликс взял в руки свой стакан. — Надеюсь, не прогадал, — искренне сказал он.       — Не прогадал, — ответил Ли. Против этого напитка он не имел абсолютно ничего, это же классика. Причем очень вкусная.       — Могу я узнать имя ангела, что сидит передо мной? — поинтересовался Хван, когда они переместились чуть дальше от бармена, чтобы в спокойствии насладиться своими напитками; как-то за все время беседы они не удосужились спросить имен друг друга. Как хорошо, что незнакомец об этом вспомнил, иначе, в конце концов, возникла бы какая-нибудь неловкость. Ли смущенно улыбнулся на этот вопрос. Очень редко его называли ангелом, но каждый раз был до жути приятным.       — Феликс. А твое?       — Хенджин, — парень поспешил добавить: — Кстати, в испанском есть слово, очень созвучное с твоим прекрасным именем: «feliz». И значит оно «счастье» или «счастливый». По-моему, тебе очень подходит.       — Я выгляжу, как счастье? — чуть смеясь, спросил Ли.       — Однозначно. Моя честь восстановлена в твоих глазах, Феликс? К слову, даже при таком освещении я вижу их невероятную красоту.       — Ты льстец, Хенджин, — уходя от ответа, парировал парень.       — Просто мне очень сильно хочется увидеть твою ангельскую улыбку.       — А в твоем имени есть «Джин», — Феликс слегка улыбнулся, и его собеседник прямо-таки просиял. Это изумляло, как такое простое действие могло таким образом влиять на человека. Или это «Маргарита» начала действовать? — потому что ты такой же пьянящий, как этот напиток?       — Хм, никто никогда еще не додумывался до такого сравнения, но, полагаю, ты прав, — парень усмехнулся. — Феликс, могу я узнать, что ты делаешь тут один?       — Вообще-то, не один, но мой друг кинул меня, променяв на какого-то парня, — в расстроенных чувствах сообщил Ли. Джисон настоящий предатель! — У него лицо на кошачью мордочку похоже; это все, что я успел запомнить перед тем, как он украл моего друга прямо у меня из-под носа. Сейчас они танцуют где-то тут, а мне пришлось коротать время в одиночестве, пока не появился ты.       — Раз они танцуют, то почему бы нам тоже не потанцевать? Что думаешь? — предложил Хенджин, допивая свой коктейль. После этого он встал, протянув руку.       — Думаю, что приму твое приглашение, — вкладывая свою ладонь в чужую, очень мягкую и большую, ответил парень, следуя за своим новым спутником на танцпол.       Играла какая-то заводная мелодия, под которую так и хотелось двигать телом, в чем двое парней не стали себе отказывать. Переговариваться было не очень удобно из-за громкости музыки, но все же немного они поболтали. После же говорили их тела. Они видели друг друга впервые сегодня, однако в танце они синхронизировались друг с другом так, словно до этого много лет были в дуэте, и это ощущалось просто волшебно. Феликс уже и не помнил, когда в последний раз чувствовал такую гармонию, танцуя с кем-то; от движений Хенджина исходила какая-то волшебная аура, заставляя подчиняться ей и желать плыть по ее течению, и это было так невероятно правильно и приятно. Хенджин тоже испытывал самый настоящий экстаз от танца с Феликсом, потому что тот, будто знал, как двигаться, а тело его было невероятно пластичным, что Хван просто-напросто не мог оторвать взгляда. Так бы и любовался всю ночь за тем, как этот ангел танцует, очаровывая своей пластичностью. Как хорошо, что Феликс не отказал ему в знакомстве и танце, потому что иначе Хенджин никогда бы не узнал, насколько хорош этот парень. Невообразимо.       Сменилось пару песен, но как-то совсем незаметно, ведь оба были увлечены лишь друг другом. Ритм сам находил их, проникая под кожу, заставляя следовать мелодии, а двое смотрели лишь в бездонные глаза напротив, потому что те так сильно манили. Хенджин думал о том, что, оказывается, всю жизнь мечтал о том, чтобы Феликс станцевал только для него одного. Ни в этом клубе, где много людей, ни где-либо еще, но только там, где они были бы вдвоем. Чтобы Феликс смотрел своими бездонными и невероятно красивыми глазами только на него; это однозначно слишком эгоистично, но Хван ничего не мог поделать с этим желанием — оно было слишком сильно. Однако спросить он решил совсем другое:       — Феликс, может, ты хочешь есть?       — Читаешь мысли. Я бы не отказался, — ответил парень, уводя их с танцпола, чтобы слышать друг друга лучше.       — Тогда давай найдем ближайший круглосуточный?       — Да, только подожди минутку, — Ли достал телефон и быстро написал кому-то сообщение. — Я другу написал, что я ухожу. А то он будет потом бегать и искать меня по всему клубу, — усмехнулся он.       Сразу после этого они вышли из клуба. До магазина было рукой подать: он расположился буквально на другой стороне дороги. То был круглосуточный магазин самообслуживания, где можно было взять все, что тебе нужно, и самостоятельно пробить свои покупки; продавца здесь не было. Парни зашли туда, чтобы купить чего-нибудь вкусного, и Феликс почти сразу заприметил онигири, о чем сообщил Хенджину. Тот вызвался их оплатить, хотя Ли и попытался сделать это самостоятельно, у него ничего не вышло. К онигири они также взяли газировку со льдом. Расплатившись за покупки, парни прошли немного вниз по улице и нашли небольшой, но уютный сквер, где и расположились, чтобы устроить ночной перекус.       — Вообще, я считаю, что самое главное в построении любых отношений — это одинаковый вкус на онигири, иначе зачем это все? Какие, к черту, знаки зодиака, если человек любит крабовый, а я — с тунцом? Разве можно продолжать общение после такой информации? — вполне серьезно рассуждал Феликс, пока Хенджин, не сдерживая себя, смеялся в голос. Эти рассуждения были так забавны. — И вовсе ничего смешного! То, что тебе тоже нравится тунец, — это фундаментально важно. Если бы мы не были знакомы всего лишь пару часов, я бы сделал тебе предложение, — авторитетно заявил Ли. Хван в очередной раз звонко рассмеялся, потому что не думал, что Феликс действительно мог это сделать; по крайне мере, не в таких обстоятельствах.       Однако это, очевидно, шутливое высказывание парня заставило Хенджина вернуться к мыслям, которые посетили его в клубе. Хван решился озвучить их вслух, потому что, ему казалось, что лучше было попробовать и провалиться, чем не попробовать.       — Феликс… — позвал он, нарушив тишину. Ли заинтересованно посмотрел на него. — Не подумай обо мне плохо, но… Знаешь, твои танцевальные навыки — это нечто невероятное, я раньше никогда не видел, чтобы кто-то танцевал так, как ты. И я… я бы очень хотел, чтобы ты станцевал только для меня. Знаю, что это, э-э, пугающе и эгоистично… — тут же начал оправдываться он.       — Я согласен, — вдруг перебил его Феликс, посмотрев на Хвана самым невинным взглядом из всех возможных.       — Что?       — Я станцую для тебя, Хенджин, — повторил тот.       — Сейчас? — пребывая в небольшом шоке, зачем-то спросил парень.       — Могу и сейчас, — посмеялся Ли, — но, вообще, не хотелось бы делать это здесь.       — Тогда, может… поедем ко мне? — предложил Хенджин. — Если ты не против.       — Не против.       Вот и договорились. Хван дрожащими от волнения и предвкушения руками заказал такси, а Феликс в это время снова делал что-то в телефоне, положив свою голову на чужое плечо. После этого предложения они не разговаривали, потому что в этом, как будто, не было необходимости. Хотя Хенджину все же и хотелось спросить, почему Ли так легко согласился, он, кажется, и сам знал ответ, и он был прост: а почему нет? Какие, в общем-то, у Феликса были причины отказать? На самом деле, много, однако тот, видимо, решил, как и Хван до этого, все же попробовать или рискнуть, если можно так выразиться. В общем, поддаться влиянию момента и согласиться на чужую авантюру. Такси приехало довольно скоро и повезло их к нужному месту. В машине они молчали, как и по пути до квартиры, и лишь зайдя в нее, Феликс наконец подал голос:       — У тебя же есть колонка? А то с телефона или ноутбука звук совсем не тот.       — Да, есть. В гостиной. Но сначала пойдем, помоем руки, — предложил Хенджин, на что Ли охотно согласился. После они переместились в гостиную, где Феликс подключился к чужой колонке и выбирал песню, а Хван успел включить подсветку, чтобы не использовать большой свет и создать более интимную обстановку. В качестве освещения он выбрал фиолетовое свечение, потому что посчитал его подходящим данной ситуации, да и в целом, он любил этот цвет.       Наконец Феликс нашел то, что искал, и попросил Хенджина сесть на диван. Когда тот послушно выполнил просьбу, Ли включил музыку и, отложив телефон, принялся танцевать.

🎧 Bang Chang solo — Railway.

      Хван почти сразу узнал мелодию и чуть улыбнулся с первыми строками текста. Выбор Феликса ему однозначно нравился, как и то, что он видел перед собой. Ли, очевидно, хорошо был знаком с песней, потому что его тело само отзывалось на приятные уху звуки, а движения казались отточенными до совершенства. Его руки каскадом спускались по собственной груди, растворяясь в районе талии, пока та соблазнительно покачивалась на волнах музыки. Пальцы, словно бы музыкальные, легко касались собственных бедер, распаляя воображение, сидевшего напротив, а шея привлекательно выгибалась, показывая свою непорочность. Феликс чуть перемещался по комнате в своем танце, будто пребывал в своем собственном уютном мирке, но на деле, он ни на секунду не отрывал взгляд от Хенджина. Наблюдал. Смотрел, нравилось ли тому, а когда видел подтверждение своих мыслей, то упивался этим, подобно тому, как жаждущий воды упивается одной лишь жалкой каплей. И если взгляд Хенджина был этой самой каплей, то Феликс уже тонул в океане. Но, помимо океана взглядов, он также утопал и в бездне чужих глаз, что сейчас казались совсем уж черными. Интересно, насколько там глубоко?       Хван и правда не мог оторвать глаз от прекрасного зрелища. Казалось, никакие выступления Богов Олимпа не шли в сравнение с тем, что он видел сейчас. Это было в тысячу раз лучше. Он буквально не мог дышать, довольствуясь остатками кислорода где-то на дне своих легких, даже казалось, словно почти и не моргал, боясь пропустить хоть мгновение. До сегодняшней ночи он совсем не знал, но, оказывается, вся его жизнь, все его существование было лишь для того, чтобы увидеть сегодня, как танцует Феликс. Он жил для этого, дышал ради этого, мечтал об этом, и наконец мечтам суждено было сбыться. Неужто кто-то и правда мог так завораживающе танцевать, будто гипнотизировать? Как можно было насколько много сказать одними лишь движениями рук? Хенджину неимоверно сильно хотелось прикоснуться к нежной коже, которая в фиолетовом свете казалась мертвенно бледной, просто, чтобы ощутить, что человек перед ним существовал в действительности, но он отчаянно держался. Хенджин отчего-то был уверен, что Ли сам в конце концов подойдет к нему и разрешит прикоснуться к себе.       И не прогадал.       Когда мелодия начала стихать, медленно сменяясь другой, Феликс неторопливой поступью направился к Хенджину. Подойдя вплотную, он легким движением раздвинул колени Хвана, чтобы встать между них и тихо-тихо поинтересоваться:       — Ну как?       — Знаешь, до этого дня я даже не знал, насколько сильно хочу тебя поцеловать, — вырвалось у Хенджина. Он не до конца понимал, говорил ли в нем выпитый в клубе алкоголь или же это он сам. Впрочем, не важно, ведь сказанное было правдой. Это оказалось еще одной его тайной мечтой.       — Если хочешь — возьми, — прошептал Ли почти в самые губы, усаживаясь на чужие бедра.       И Хенджин взял. Потому что он не дурак, чтобы отказываться от такого предложения, подобного крупному выигрышу в казино. Он сократил мизерное расстояние между ними и прильнул к невероятным губам Феликса. Они были такими мягкими, больше на мармелад похожи, да и по сладости не уступали. Парень же аккуратно взял лицо Хвана в свои нежные руки, принявшись поглаживать щеки большими пальцами, активно отвечая на поцелуй. Это было так чертовски приятно, что, казалось, было слишком легко задохнуться в собственных чувствах. Феликс был настойчив, пытаясь протолкнуть свой язык в чужой рот, но и Хенджин не собирался отдавать первенство просто так, в итоге все же став победителем. Ли сдался под чужим напором, пропустив Хвана в свой рот с шумным выдохом, однако он обязательно наверстает упущенное. Чуть позже.       Дыхание уже было ни к черту, и отчаянно хотелось большего, поэтому Хенджин потянулся к кофте Ли, чтобы расстегнуть ее и открыть себе вид на кое-что более интересное, но был остановлен легким движением рук. Феликс разорвал поцелуй и тихо прошептал:       — Где у тебя смазка и презервативы?       — В соседней комнате, — Хенджин пытался прочитать в глазах Ли, что же тот задумал, но не мог. Он видел лишь хитрый прищур.       — Сбегай за ними и возвращайся побыстрее.       Хвану не оставалось ничего, кроме как повиноваться чужой просьбе. Еще никогда он не находил что-либо так быстро, уже через пару десятков секунд он вернулся обратно и заметил Феликса рядом с колонкой. Парень хотел было продолжить то, что они начали, но Феликс не позволил, сказав Хенджину сесть на диван и смотреть. Кажется, он понял, что Ли задумал… И это заставляло захлебываться в возбуждении и желании. Феликс тем временем включил другую мелодию и снова начал танцевать. Сначала он медленно расстегнул молнию на своей огромной серой кофте, слишком соблазнительно сняв ее с себя и откинув в сторону. Под ней скрывалась оверсайз футболка, которую Хенджин в миг возненавидел. Впрочем, даже в ней Феликс выглядел невероятно, даже в ней его движения были наполнены чем-то неимоверно притягательным. В них скрывалась уверенность, утонченность и пластика, и этот коктейль сводил с ума. Очень скоро Ли и футболку снял, и в этот момент Хван закончился как человек, потому что ничего и никого красивее он еще не видел. Даже в фиолетовом свете он прекрасно мог узреть все изгибы подтянутого тела, все очертания мышц, что так красиво перекатывались под бледной кожей. Феликс же своего танца не прекращал, искренне наслаждаясь и им, и реакцией Хенджина на себя. Что-то лучше, чем это восхищение, вожделение и желание, и представить было сложно.       Сегодня на Ли были довольно свободные штаны, что оказалось, как нельзя кстати, потому что будь на нем что-то чуть более обтягивающее — снять это сексуально вряд ли бы вышло. Он продолжил обнажаться, нарочито медленно снимая штаны, заставляя своего зрителя буквально сгорать на месте от невероятного желания прикоснуться. Наконец еще один элемент одежды оказался на полу, и Феликс неторопливо, продолжая танцевать, направился к Хенджину. Боксеры уже очень неприятно давили на собственный член, да и чужое возбуждение было достаточно сильно, поэтому можно было заканчивать с этими играми и переходить к основному блюду. Феликс снова впился в чужие сладкие губы и почувствовал на себе сильные руки, которые сжали его ягодицы. Тело отреагировало однозначно — стоном, утонувшим в поцелуе.       Наличие одежды на Хенджине бесило, поэтому Ли поспешил это исправить. Он потянулся к краям рубашки парня и снял ее, пускай для этого и пришлось прервать сладостный поцелуй, дабы разглядеть мелкие пуговицы. Та же участь настигла и белую майку, которая скрывалась внизу; Феликс наконец открыл себе вид на нереально привлекательное тело с ярко выраженными рельефами мышц. На секунду в голове проскочила мысль, что он хотел бы их облизать и, быть может, в эту длинную ночь и такое случится. А пока он любовался, Хван аккуратно взял его за подбородок и чуть отодвинул в сторону, открывая себе доступ к лебединой шее. Однако парень ничего не делал, лишь смотря на Феликса; спрашивал: «можно?». Кивком Ли дал согласие, и Хенджин прильнул к нежной коже, сначала целуя ее, а затем втягивая и кусая, чтобы оставить свою метку. Феликс на эти действия выгнулся в спине и выразительно простонал. Стоны его были подобны мелодии из Райского сада, и Хенджин правда не знал, за какие такие заслуги он попал сегодня в Рай. Поняв, что парню нравятся его действия, он продолжил покрывать чужие шею и грудь бордовыми бутонами засосов, постепенно опускаясь все ниже.       Так он дошел до кромки трусов, остановившись у самого ее края, из-за чего откуда-то сверху послышался недовольный вздох. Хенджин отстранился и стянул с Феликса трусы, а с себя штаны вместе с трусами. Всем в комнате стало легче дышать. На член больше не давила ткань, и лучше чувство и представить было трудно, хотя все-таки было одно. Касаться Феликсовой нежной кожи — просто невероятно. Ли лежал перед ним на спине, совершенно открытый и нагой, и Хван бы хотел запечатлеть этот момент у себя на обратной стороне век. Парень наконец смог оторваться от прекрасного зрелища, чтобы дотянуться до бутылька смазки. Он выдавил приличное количество себе на пальцы, принявшись разогревать ее. Теперь уже Феликс закончился как человек, ведь от одной лишь мысли, что эти нереальные пальцы скоро окажутся внутри него, все тело дрожало от восторга и предвкушения. Хенджин же поднес пальцы ко входу Ли и ввел один, вместе с тем взяв чужой, стоявший колом, член в рот. Феликса от таких манипуляций подкинуло на диване.       Пальцы ощущались непривычно внутри, а мягкие губы на собственном возбуждении вводили в экстаз, заставляя глаза закатываться, а пальцы на ногах поджиматься. Хван никуда не спешил, медленно отсасывая Ли, обводя выступающие венки языком, толкаясь им в уретру. Ему нравилось смотреть на то, как Феликс терял над собой всякий контроль, вместе с тем становясь таким податливым и послушным; это было настолько прекрасно и завораживающе, что Хенджину, кажется, даже было нужно, чтобы его ущипнули, иначе он будет уверен, что все это сон. Тем временем он спокойно растягивал Феликса уже тремя пальцами, не забывая добавлять смазку, когда это необходимо. Ли извивался под ним подобно змее, потому что с каждой секундой он был все ближе к пику, однако Хван заметил это и чуть сбавил темп, чтобы не дать парню кончить раньше времени. Феликс чуть раздраженно вздохнул.       Более того, он хотел было возмутиться, когда Хенджин вдруг вывел все пальцы из него, оставив наедине с неприятной пустотой, однако все возражения, успевшие возникнуть в блондинистой голове, тут же пропали, когда парень закинул его ноги себе на плечи и прильнул с поцелуем к одной из них. Это было максимально неожиданно и щекотно, но все же приятно. Хван стал спускаться от щиколотки к коленке, оставляя поцелуи и на ней, проходя по бедру, покрывая его засосами, но останавливаясь в опасной близости от возбужденного члена. То же самое он проделал и с другой ногой, оставив на чужих привлекательных бедрах множество своих меток и, плюсом ко всему, возбудив Феликса еще сильнее, хотя тот и считал, что уже был доведен до предела. Хван открыл ему новые грани собственного желания. После этого внезапного порыва страсти Хенджин потратил еще некоторое время на растяжку, надрачивая Феликсу, и только спустя мучительную бесконечность он решил заняться делом. Пускай Ли и понравилось абсолютно все прелюдии, он все же думал, что сегодня секса не дождется. Как хорошо, что он ошибался.       Хван быстро натянул на свой член защиту, смазал его смазкой и, откидываясь на диван, потянул Феликса на себя.       — Оседлаешь? — поинтересовался он, на что получил согласие.       Он приставил член ко входу, и Ли начал медленно на него опускаться. Хенджин не торопил, давая привыкнуть к своим размерам и ощущению заполненности. Феликс шумно выдыхал, постепенно насаживаясь на член, и, видимо, чтобы отвлечься от непривычных распирающих ощущений, он потребовал поцелуя, который Хван ему, конечно же, с радостью дал. Через пару десятков секунд Ли отстранился, переходя на линию челюсти и шею, осыпая их нежными прикосновениями. Которые скоро стали более грубыми. Феликс стал оставлять засосы и укусы на чужой шее, тут же зализывая их, будто извиняясь за несдержанность, а у Хенджина голова кругом шла. Ли так приятно сжимал его в себе, так еще и чувствительную шею клеймил; Хван был готов кончить только от этого.       Наконец Феликс полностью опустился, замерев. Он перестал целовать Хенджина, уткнувшись куда-то в его плечо и тяжело дыша. Хенджин же не смел торопить, аккуратно погладив того по спине. Некоторое время парень привыкал к чувству заполненности, а когда не самые приятные ощущения отступили, он начал неспешно двигаться вверх-вниз. Комната заполнилась негромкими стонами и периодическими шлепками тел друг о друга. Ли постепенно ускорялся, заставляя парня под собой стонать все громче, да и себя он не особо сдерживал. Феликс потянулся за поцелуем и, конечно же, его получил; чуть погодя, он снова спустился к чувствительной шее, чтобы, очевидно, не оставить на ней живого места. Несмотря на то, что возбуждение все нарастало, Ли стал двигаться чуть медленнее, и тогда Хван поинтересовался:       — Устал?       — Немного.       — Тогда ложись, — сказал он парню, укладывая того на себя; сам же он тоже лег на диван, чтобы обоим было удобнее.       Теперь уже Хенджин взял инициативу на себя, начав ритмично и быстро толкаться в податливое тело. Из-за небольшого изменения в позе Феликс стал острее чувствовать все, и его буквально прошибало током, когда парень проходился по простате. Он царапал короткими ногтями сильные плечи, срывая голос, лишь иногда прерываясь на смазанные поцелуи, на которые скоро не осталось сил. И даже на громкие стоны сил не осталось, он мог только скулить от удовольствия и пытаться насаживаться на чужой член в погоне за удовольствием. Быстрые толчки сменились на более размашистые, грубые и рваные, доставлявшие намного больше приятных ощущений, чем бешеный темп; Хенджин несколько раз шлепал Феликса по ягодицам в порыве страсти, и тот с удивлением обнаружил, что ему это нравилось. Было неожиданностью открыть в себе такое. С последними несколькими движениями Феликс ощутил, как оргазм спустился по позвоночнику, взорвавшись сверхновой где-то внизу.       Он кончил с протяжным «Хенджи-и-ин» на губах и звездами перед глазами, и это, кажется, был самый яркий оргазм в его жизни. Хвану же потребовалось еще несколько глубоких толчков в уже разнеженное тело, чтобы кончить в презерватив. Феликс бессильно лег на парня всем своим весом, пытаясь отдышаться, а тот, в свою очередь, не спешил покидать чужое нутро, также восстанавливая дыхание.       — Феликс, — тихо позвал Хенджин спустя некоторое время.       — М?       — Пойдем помоемся и переместимся на кровать?       — Пойдем, — без слишком уж большого желания ответил парень. Однако оставаться мокрым и липким не хотелось, поэтому на предложение нужно было соглашаться.       Хенджин помог ему встать и отвел в ванную, где они достаточно быстро сполоснулись (впрочем, не обошлось без пары ленивых поцелуев), а затем направились в спальню. Кровать была воистину королевских размеров, да к тому же невероятно мягкая — просто мечта. То, что сегодня Ли будет на ней спать, — это самая настоящая сказка. Уставшее тело, стоило ему оказаться на этом матрасе, возблагодарило его за все; парень расплылся в улыбке. Хенджин улегся рядом и почему-то не решился предпринять никаких действий, поэтому Ли сделал все сам: он подполз поближе к тому и по-хозяйски закинул свою ногу тому на бедра. Хван улыбнулся и подгреб парня еще ближе к себе, принявшись поглаживать чужую голую спину.       — Феликс, — позвал он скоро. Тот вопросительно на него посмотрел. — Дашь мне свой номер?       — Дам, — пришлось поискать свой и Хенджинов телефон по всей квартире, и они оба были найдены под грудой одежды. После небольших поисков парни вернулись в кровать, где обменялись номерами и айди в катоке.       — А на свидание со мной сходишь? — снова поинтересовался Хенджин с надеждой. Ему не хотелось, чтобы эта ночь была последней, когда они видятся.       — Схожу, — чуть смущенно ответил парень.       — Не знаю, это не странно, предлагать такое после того, чем мы тут занимались? — будто в пустоту спросил Хван.       — Хочешь забыть все и откатиться до целомудренного держания за ручку, возможно, неловкого первого поцелуя и первого секса через пару месяцев после начала отношений? — искренне рассмеялся Феликс, на что Хенджин запротестовал; и вовсе он не хотел ничего забывать! — Тогда не странно, — заверил он.       — Кстати, мне нужно на работу с утра, поэтому поспать подольше у нас не получится… — начал было парень, как вдруг Ли перебил его:       — На работу? Подожди, а какой сегодня день недели?       — Уже понедельник, — ответил Хенджин, посмотрев в телефоне, чтобы точно убедиться.       — Понедельник? — чужие глаза тут же округлились. — Черт, у меня же первая пара с утра! И я проект не доделал… Черт… Слушай, ты простишь мне, если я уйду сейчас?.. — в его голосе слышалось искреннее сожаление, Хенджин и до этого не собирался расстраиваться из-за этого, а теперь — и подавно.       — Все нормально, не переживай, — мягко улыбнулся парень.       — Нет, мне правда жаль, я… правда не хочу уходить, — признался тот. — Просто… проект… Если не сделаю, препод меня убьет…       — Феликс, все нормально, не оправдывайся. Даже если бы ты просто захотел уйти, все нормально, — Хван аккуратно коснулся щеки того, а Ли попытался спрятать смущенную улыбку. — Раз тебе нужно уйти, пойдем собираться. Скажи свой адрес, я вызову такси, или можешь вызвать со своего телефона, я скину тебе денег на него.       — Спасибо, — Феликсу льстила такая забота, заставляя бабочек в животе проявлять немалую активность.       Они довольно быстро оделись и уже обувались в коридоре. Феликс был чуть быстрее, а потому уже пару секунд наблюдал за черной копной волос, из-под которой доносились еле слышные кряхтения; Хенджин действительно уже не молод, и Ли это рассмешило, заставив тихонько усмехнуться. Но веселый настрой и смех, а вместе с ними и воздух куда-то делись стоило им столкнуться взглядами. Сердце тут же ускорило свое биение, а зрачки, кажется, расширились. Феликс лишь предполагал, что с ним произошло это, исходя из того, что творилось с парнем напротив. Хенджин сделал шаг вперед, сократив мизерное расстояние между ними, и снова замер, дыша немного (много) чаще, чем нужно. Взгляд Ли же с невероятных глаз упал на не менее невероятные губы, и у него тут же появилось острое желание, нет, жизненная необходимость их поцеловать, в чем он не стал себе отказывать. Он мягко притянул Хвана к себе и накрыл желанные губы своими. Руки Феликса скользнули по шее и зарылись в черные пряди, а Хенджиновы длинные пальцы нашли свое место на талии и лопатках, и это ощущалось так приятно и правильно, что не было даже подходящих слов, чтобы все это описать.       В конце концов они отстранились, чтобы выйти наконец из квартиры. В лифте они молчали, да и некоторое время после выхода на улицу тоже.       — Хенджин, — позвал Феликс, — спасибо тебе. За все.       — И тебе, — Хван тут же расплылся в улыбке. Улыбка стала еще шире, когда Ли вдруг обнял его; это было очень мило. Так они стояли, пока такси не приехало. Тогда Хенджин нехотя отстранил парня от себя, сообщив о том, что тому пора. В ответ на это Феликс чмокнул его в губы и сказал: «тогда увидимся». — Да… увидимся, — еле выговорил парень.       С ощущением чужих губ на своих собственных он вернулся в квартиру и, раздевшись, улегся на кровать, которая сохранила присутствие их двоих. Хенджин глупо улыбался, глядя в потолок; он надеялся, что с Феликсом у них может что-то получиться не только потому, что у них был отличный секс, но еще и потому, что, пока они болтали в клубе, Ли уже успел показаться ему потенциально интересным собеседником. Не хотелось ошибаться в этом своем предположении. Засыпал он с мыслями о Феликсе.       Тем временем Феликс приехал домой и тут же уселся за проект. Время на экране телефона близилось к трем, а значит у него было еще около четырех часов в запасе, но нужно было выделить хотя бы час на сон, поэтому осталось немногим более трех часов. А сделать нужно было предостаточно… Впрочем, и пятилетки в четыре и даже в три года делались, он-то уж как-нибудь справится.

***

      По итогу проект был сделан, а в Феликсе был час сна (или около того). В руках у него был энергетик, чтобы глаза не закрылись сами собой, а под боком друг, тот самый, который вчера его кинул, а теперь требовал подробностей этой интересной ночи.       — … ну и мы поехали к нему. Там я действительно сначала просто танцевал перед ним, а потом он сказал, что хочет меня поцеловать. А я дурак что ли отказываться? Ну и ответил ему взаимностью, и все произошло.       — И как он? Хорош? — с интересом выпытывал Джисон. Он-то уже успел прожужжать другу все уши про своего вчерашнего спутника по имени Минхо, поэтому теперь с жадностью слушал рассказ Феликса.       — Очень, — мечтательно произнес Ли. — Все было так, как нам обоим хотелось, а еще он был очень заботливым и во время процесса, и после. Он мне даже такси оплатил до дома!       — Надеюсь, твой Хенджин действительно окажется хорошим парнем! — искренне сказал Хан. — Пока что он максимально положительный персонаж, одобряю.       — Спасибо, Сони, — посмеялся Феликс.       — Кстати, ты так и не показал, как он выглядит, а мне, между прочим, интересно, — возмущался друг. Тем временем они уже успели дойти до нужной аудитории.       — Сейчас покажу, — Ли хотел было достать телефон…       — А пока ты ищешь, я хочу высказать свое недовольство по поводу этой несчастной первой пары. Кто додумался поставить новый предмет первой парой в понедельник?!..       — Сони, — … но в этом уже не было необходимости.       — Просто ужасно! Почему мы должны?..       — Джисон, — тихо повторил Феликс.       — Что такое? Нашел фотку? — прервался Хан.       — Нет, но… — Ли не знал, как подобрать слова. — Это он… — наконец выдал он, все еще неотрывно смотря на Хенджина.       — Где? — не совсем понял парень. — Погоди… препод что ли?.. — а потом до него дошло.       — Да… — сомнений быть не могло, это точно он. То же лицо, тот же пирсинг, та же фигура, тот же взгляд, только сейчас ошарашенный, такой же, как и у Феликса. Пару секунд назад Хенджин услышал шум и по привычке решил взглянуть на студентов, но никак не ожидал увидеть там… Феликса. На Хване была водолазка, очевидно, скрывавшая следы сегодняшней ночи, в то время, как сам Ли засосов не скрывал. Хенджину же по статусу было положено это делать.       — Это?.. Это твой Хенджин?.. — все еще не веря, спросил Хан.       — Да, это точно он, — снова ответил Феликс.       Кажется, этот семестр, а в особенности экономика, которая начинается у них с сегодняшнего дня, будет интересным.