Счастье в мелочах

Хандра никогда не смеялась. По крвйней мере — публично. Её и улыбающейся-то видели редко. Разве что в те моменты, когда счастливы были абсолютно все. Ну, а ещё она стала чуть повеселее, вступив в отношения — у них с Радостью и Тревожностью был чудесный союз, и, пусть и не показывая этого, Хандра была рада оказаться его частью. Но она всё равно не смеялась, и её вечно эмоциональным возлюбленным это в один момент надоело. — Хани, милая! — Радость подбежала к тёмно-синей эмоции одним вечером, почти с размаху садясь рядом с ней на кровать. — Ты как сегодня, устала? — Неа. От чего мне уставать? Я вообще почти не двигаюсь. — Ну, раз не устала… Хочешь, мы тебя немного повеселим? — Э-э, quoi? Ты же знаешь, я не склонна веселиться при всех. Это не то, чем я в целом должна заниматься, ну, типа… понимаешь, да? — Да-да, я в курсе. Но мы с Тревожностью придумали отличный способ! Просто доверься. — Окей, без проблем. Мне всё равно нечего делать этим вечером. — Хандра пожала плечами и отвела взгляд. — Отлично! Тревож, заходи. Оранжевая эмоция скользнула в комнату и бесшумно села по другую сторону от своей синей коллеги. Положила дрожащую руку ей на плечо. — С-слушай, милая, закрой на минутку глаза, хорошо? Мы не сделаем тебе больно, просто… Немного… Сделаем тебя счастливее. Хандра вздохнула и опустила ресницы. И тут же почувствовала руки на своём теле — её обычно это не волновало, обе партнёрши были до жути тактильными, а Радрсть ещё и могла начать тискаться неожиданно, но сейчас это было что-то другое. Что-то очень странное, заставляющее эмоцию вздрогнуть и слегка напрячься. Непередаваемое ощущение. Она даже не поняла, как начала давиться и медленно сгибаться вдвое. Ей очень не хотелось терять лицо, и что-то будто мешало этому внутри, но чувства не могли подавляться слишком долго. Секунду спустя спальню огласил взрыв смеха — это было ужасно непривычно слышать. Голос у Хандры был довольно низким, но почему-то сейчас казался выше, и, может, слегка мягче. Она продолжала зажиматься, делать вид, что кашляет, но это уже не помогало. Её щекотали, и это не могло не привести к такому результату — в конце концов, эмоции есть продолжение человека, а Райли щекотки боялась. Тёмно-синяя эмоция откинулась назад и обхватила свой торс руками (учитывая её лапшеподобное сложение, это было похоже на косичку). Радость захихикала и повалила партнёршу на кровать, одним махом развернув её. Тревожность, поняв намёк, тоже легла рядом с возлюбленными и продолжила то, что начинала. Она и сама уже пофыркивала — смех у Хандры оказался чрезвычайно заразительным. И, похоже, тёмно-синяя эмоция этим всем наслаждалась. По крайней мере, она не выглядела недовольной, впервые за долгое время — прекратила зажиматься, не пряталась, даже наоборот — подставлялась под прикосновения, лишь немного ворочаясь и подёргиваясь. Тем не менее, она всё ещё могла собраться, и, некоторым усилием подняв слегка ослабшие руки, прошлась и по телам возлюбленных, попеременно щекоча их в ответ. Тревожность нервно захихикала. Радость расхохоталась. Устав смеяться, они легли на кровать — вернее сказать, друг на друга, вповалку, расслабившись наконец и пытаясь отдышаться. Хандра попросила бы об этом не говорить, но ей всё равно. Радость растрезвонит о произошедшем на весь разум уже на следующий день. Все эмоции будут знать, что на самом деле даже самая угрюмая из них может быть счастлива. Но это всё произойдёт завтра. А сейчас — тепло, покой и бесконечная любовь.