Special coffee

— Ты делаешь все неправильно, Т/И. — Если не хочешь, чтобы содержимое джезвы оказалось на твоей голове, помолчи, пожалуйста! — Не важно, где оно окажется, потому что ты так или иначе просто переводишь кофе. Кавех уже изрядно устал слушать эти нескончаемые споры, доносящиеся из кухни. Ему, как никому другому, известно, насколько нудным и упертым бывает Аль-Хайтам, поэтому первое время он решил стратегически отступить, надеясь на то, что ваш конфликт решится как-нибудь сам собой, но, кажется, без его помощи тебе не обойтись. Блондин вздыхает, нехотя вставая с кровати, прежде чем направиться на кухню. Любить вас обоих иногда бывает так тяжело, особенно в моменты, подобные этому. Ты слишком упряма, чтобы уступить, даже осознавая, что Хайтама попросту невозможно переспорить, а Секретарь же в свою очередь слишком дотошен, чтобы оставить тебя в покое. И, словно лед средь двух огней, Кавех вынужден успокаивать вас, когда того требует ситуация. Но иногда и ты выступаешь в такой же роли для них. — Наверное, уже вся округа услышала, как НЕ надо варить кофе. Что у вас здесь происходит? — блондин входит в кухню, явно все еще сонный, одетый в пижаму и потирающий глаза. — Ох, Кавех, прости, мы тебя разбудили? — ты оборачиваешься, виновато глядя на архитектора с джезвой, наполненной водой. — Ему полезно хотя бы иногда просыпаться утром, а не к обеду, — хладнокровно, на контрасте с твоими словами, подмечает Аль-Хайтам, скрещивая руки на груди, обтянутой домашней майкой. — Не успел я проснуться, как уже слышу оскорбления. Что-то вечно, — Кавех потирает виски, прежде чем обреченно вздохнуть и направиться к тебе. — О, Т/И, ты хотела приготовить нам кофе? Увидев джезву в твоей руке, блондин заметно взбодрился, кажется, даже выбросив из головы любые обиды на Аль-Хайтама. — М-м… Да, хотела, но у Хайтама очень чуткий сон, — ты бросаешь на среброволосого мужчину осуждающий взгляд, прежде чем поставить джезву на стол. — В любом случае, похоже, я слишком плоха в этом, поэтому оставлю это дело профессионалу! — Я не говорил, что ты в этом плоха, а лишь указал на ошибки. Если ты не готова учиться, к чему тогда все это? — ты закатываешь глаза, когда снова слышишь, как Секретарь тебя поправляет. Ты любишь Аль-Хайтама, но иногда тебе так и хочется заткнуть этот прекрасный рот какой-нибудь… Черствой булочкой. Кавех понимающе кивает, затем переводя взгляд на Хайтама, стоящего неподалеку от тебя так, словно происходящее его вообще не касается. Пожалуй, блондин даже без слов мысленно разделил твое желание. — Хайтам, ты можешь хоть раз не вести себя, как придурок! Ты ведь знаешь, что Т/И не местная, откуда ей знать, как готовится наш кофе? — Повторюсь, я не говорил… — Аль-Хайтам замолкает, как только его слова встречают сердитый взгляд алых глаз блондина, теперь заботливо приобнимающего тебя за плечи. Секретарь вздыхает, расслабляя руки, прежде чем подойти к тебе ближе. — Думаю, мы можем просто сделать кофе вместе. По твоей спине пробегает дрожь, словно сигнал от интуиции, что это точно не кончится ничем хорошим, но успокаивающие поглаживания Кавеха слегка расслабляют. — Вот, это уже другой разговор! Давай, милая, сейчас я тебе все расскажу. — Серьезно? Я предложил сделать это вместе не для того, чтобы Т/И снова делала все неправильно, как ты. — Ч-что?.. Да как ты смеешь, ты ведь всегда с удовольствием пьешь мой кофе! — пальцы Кавеха сильнее сжимают твои плечи, прижимая твою спину к его груди. Намечающаяся между мужчинами ссора, по идее, должна тебя расстраивать, но сейчас на твоих губах улыбка, потому что теперь Хайтам наконец-то донимает не тебя. — Ладно-ладно, хватит. Либо убирайтесь с кухни, либо давайте займемся делом, — ты разворачиваешься к своим возлюбленным, важно упираясь кулаками в бока, и Кавех едва сдерживает смех от того, как кто-то столь маленький и хрупкий может выглядеть столь величественно с серьезным выражением на лице. — Хорошо, давай для начала выльем эту воду, нам нужна холодная, а, пока мы выясняли кто прав, она уже успела стать комнатной температуры, — блондин берет джезву со столешницы, затем выливая ее содержимое в раковину, а затем отставляет ее в сторону. — Пока она нам не понадобится, а вот что нам точно нужно, так это… — мужчина с задумчивым видом открывает один из ящиков, перебирая в нем различные специи, пока не находит то, что искал. — …соль и песок. — А зачем нужна соль? — ты любопытно наблюдаешь за тем, как Кавех достает глубокую емкость, аккуратно высыпая в нее содержимое сначала одного сосуда, а затем второго. — Соль нужна для того, чтобы ускорить нагрев песка, — отвечает Аль-Хайтам, подходя к раковине и наполняя джезву ледяной водой. — Понятно… — ты то поглядываешь на то, как Кавех перемешивает песок с солью, то наблюдаешь за тем, как Аль-Хайтам отмеряет нужное количество мелко молотого кофе, засыпая его в джезву с водой. — Иди сюда, смотри, — Кавех дергает тебя за рукав пижамы, подзывая к себе. — Нужен сильный нагрев, ставим емкость на огонь и периодически помешиваем, пока песок полностью не разогреется. Вот, попробуй, — блондин накрывает твою ладонь своей, помогая тебе аккуратно перемешивать смесь песка и соли лопаткой. — Оу, это довольно просто! — Да, но всегда проверяй, достаточно ли много песка ты положила, джезва ни в коем случае не должна касаться дна. Ты мычишь в знак согласия, но затем оставляешь это дело Кавеху, накрывая свободной рукой тыльную сторону его ладони, лежащей на твоей. — Я поняла, но мне больше интересно, как готовится сам кофе. — Здесь тоже нет ничего сложного, — Аль-Хайтам жестом приглашает тебя подойти, и Кавех понимающе кивает, прежде чем отпустить тебя, продолжая помешивать смесь песка с солью самостоятельно. Секретарь указывает пальцем свободной руки на джезву, показывая тебе содержимое. — Не клади слишком много кофе, он должен быть примерно в таком соотношении с водой. Хочешь добавить что-нибудь? — М? А сюда нужно добавлять что-то еще, помимо кофе? — ты поднимаешь на Аль-Хайтама округлившиеся глаза, и мужчина кивает. — Не нужно, но можно. Тебе ведь нравится привкус корицы в кофе, который обычно для тебя делает Кавех? — Оу, так она добавляется отдельно! — ты хлопаешь ладонями, заметно воодушевившись, узнав, откуда у кофе Кавеха такой пряный вкус. — Можно? — ты поднимаешь голову, вопросительно глядя на Секретаря с зависнувшей в воздухе рукой с ложкой, на что Хайтам едва заметно улыбается, кивая в ответ. Ты выглядишь так беззаботно, с неподдельным интересом черпающая ложкой немного корицы, прежде чем высыпать ее в джезву. Брови хмурятся, когда ты понимаешь, что этого тебе мало, и ты киваешь, соглашаясь сама с собой, что нужно добавить еще, затем отправляя в воду еще половину ложки. Аль-Хайтам и правда иногда может быть невыносим, но это только лишь потому, что он хочет научить тебя тому, с чем ты не справляешься, однако ему не всегда хватает духу показать это. И сейчас, когда он видит, как ты наслаждаешься тем, как все вы втроем делаете что-то вместе, Секретарь ощущает необъяснимое тепло в груди. — Вот так! Хочу, чтобы корицы было побольше! — Милая, это даже меньше, чем я кладу обычно, — Кавех тихо усмехается, глядя на тебя с той же нежностью, что и Хайтам, наблюдающий за тем, как ты перемешиваешь содержимое джезвы. — Серьезно? Тогда давай положим еще! — Т/И, — Хайтам растягивает буквы твоего имени, кажется, намекая на то, что уже пора ставить кофе вариться, пока вода снова не согрелась, и ты надуваешь щеки, но все же исполняешь его безмолвную просьбу поторопиться, откладывая баночку с корицей и ложку. — Теперь ставь джезву на песок. На первый взгляд, получившаяся черная жижа едва ли выглядит привлекательно, но ты послушно следуешь указаниям Секретаря, беря джезву за ручку и аккуратно оставляя ее в песке, как только Кавех уступает тебе место у плиты. — Теперь нужно «зарыть» ее в песок, чтобы кофе сварилось. Просто медленно покачивай ее во-о-от так… — блондин встает позади тебя, снова устраивая свою ладонь поверх твоей, и направляет твою руку, осторожно раскачивая джезву в песке, пока ее нижняя часть не исчезает в песчинках. — Главное не вдавливать, иначе дно вытеснит песок. Аль-Хайтаму иногда ревностно смотреть на то, как легко Кавеху удается найти с тобой общий язык, и какой счастливой ты выглядишь рядом с ним со стороны, но рациональная сторона Секретаря уверена в том, что в зависти нет нужды. Ему тяжело признать это, но все вы втроем так удивительно дополняете друг друга. Мягкость, сентиментальность и доброта Кавеха, ярко контрастирующая с рациональностью, хладнокровием и прагматичностью Хайтама. И ты — словно вобравшая в себя лучшие их качества — честная, слегка упрямая, но способная пойти на компромисс, когда это нужно, добрая и заботливая, но знающая себе цену. Однако, что важнее всего, это то, что все вы вместе любите друг друга, даже если каждый из вас проявляет это чувство по-разному. — У тебя прекрасно получается! Больше никогда не слушай этого придурка, он ничего не смыслит в искусстве. — Это варка кофе, причем здесь искусство? — Хайтам снова встает в свою излюбленную позу, скрещивая руки на груди, вызывая своим вопросом очередной обреченный вздох, слетающий с губ архитектора. — Об этом я и говорю. Искусство требует терпения, таланта, чувства меры и прекрасного. Разве это не тоже самое, что нужно для того, чтобы сварить идеальный кофе? — Кавех парирует, принципиально не встречаясь с Секретарем взглядом, продолжая наблюдать за тем, как на поверхности черной жидкости постепенно появляется пена. — Хо-о? Тогда почему твой кофе всегда получается по-разному, и каждый раз паршиво? — Эй! Ты же любишь мой кофе! — в порыве злости блондин все же оборачивается, бросая на надменного мужчину недовольный взгляд с прищуром, на что Хайтам лишь разводит руками. — У меня просто нет иного выбора. — Вот как? Почему бы тебе тогда не заниматься этим самому? Подумать только, никакой благодарности! — рука Кавеха все еще остается на твоей, но ритм его движений, которые ты повторяешь, явно сбился на фоне назревающей ссоры. — Каве-е-ех, — ты протягиваешь, вновь возвращая внимание блондина к себе. — Он уже кипит, разве не пора снимать? — Ой, да, конечно. Прости, что отвлекся, милая. Сейчас я принесу чашки. Губы Кавеха прижимаются к твоей макушке, прежде чем он отпускает твою руку, позволяя вытащить джезву из песка. Ты еще не успела даже разлить кофе, а кухня уже наполнилась характерным запахом, который ты с наслаждением вдыхаешь, на мгновение закрыв глаза, пока не слышишь стук чашек по столешнице. Оба мужчин поразительно единогласно решили больше не мешать, позволив тебе сделать хотя бы это самой, и ты так же безмолвно благодаришь их за доверие хотя бы в таком простецком деле. — Не спеши, гуща должна остаться в джезве, — Хайтам подсказывает, и ты киваешь, медленно выливая темно-коричневую жидкость сначала в его чашку, затем Кавеха, а после и в свою. — Что ж… Если он не получился, то вина будет лежать на всех нас, идет? — ты шутливо показываешь указательными пальцами на своих возлюбленных, затем коротко усмехаясь, прежде чем сесть за кухонный стол вместе с Кавехом и Аль-Хайтамом. — Справедливо, но, я уверен, это будет лучший кофе, который я пробовал в своей жизни! — как всегда, оптимистично заявляет блондин, поднимая чашку со стола, затем поднося ее к губам. Ты так волнуешься, словно это был экзамен по варке кофе, к которому ты была совсем не готова, но надеешься получить хотя бы тройку. Пальцы медленно обхватывают чашку с двух сторон, и, как только ты подносишь кофе ближе к своему лицу, в нос сразу же врезается слегка пряный аромат. Как интересно теперь ощущать этот запах, зная, что ты сама клала в джезву корицу, заботливо перемолотую Аль-Хайтамом и сложенную в коробку Кавехом. Пар так приятно ласкает кожу, а затем ты делаешь первый глоток. Вкус одновременно бодрит легкой горечью, и расслабляет мягкой сладостью с игривой пряностью, приятно пощипывающей рецепторы, окутывая тело незримым теплым одеялом. Это вкус утра, но еще… Это вкус того, что вы создали вместе. — Должен признать, получилось весьма неплохо. Ты умница, Т/И, с первого раза не у всех получается так же хорошо, — всегда так приятно видеть, как Аль-Хайтам улыбается, но сейчас, когда его улыбка вызвана чем-то, к чему ты приложила руку, тебя вдруг охватывает странное стеснение и легкая гордость за себя. — А у некоторых даже с десятого раза получается всего лишь сносно. — Хайтам, ты… — Кавех смотрит на Секретаря с осуждением сквозь слегка прикрытые веки, но затем тоже расплывается в улыбке. — Да, кофе и правда превосходный. Вы втроем продолжали совершать глоток за глотком, прогреваясь изнутри теплом, собранным в этих маленьких чашках, но каждый из вас держал в голове мысль о том, что на самом деле это самый обычный кофе, однако те забота, трепет и любовь, с которыми он был приготовлен, делают его особенным. И никому, кроме тебя, Аль-Хайтама и Кавеха, никогда не познать истинную ценность этого напитка.