maybe cupid won't miss...

      эквиус всегда предпочитал обществу своих так называемых "друзей" окружение собственных холодных металлических творений, и сегодня изменений в этом убеждении не было. из тёмного пакета с тихим "кап" на пол летели капли ржаво-красной крови. наспех натянув на руки перчатки и собрав длинные волосы в пучок, эквиус поспешил к углу комнаты, затянутым тенью. там стояла высокая фигура, покрытая тканью. за этой тканью скрывалась практически точная копия недавно трагически погибшей арадии. единственное, что отличало эту кальку от оригинала, это то, что она полностью состояла из металла, за исключением некоторых "внутренностей."       она была особенная, не как те железные безделушки, которых эквиус собирал либо от скуки, либо для тренировок. можно даже сказать, что она единственная в своём роде. все те роботы, что ныне обломками лежали вокруг комнаты эквиуса, были пустышками, и буквально, ведь в их корпусе ничего, кроме некоторых механизмов и проводов не было, и фигурально, поскольку они не имели чувств или самосознания. но у арадии должно было быть своё искуственное сердце, гонящее кровь по резиновым венам, как ток по проводам.       сегодня должен был случиться последний и завершающий этап создания арадии, или "арадиябота", как сам эквиус называл незаконченную версию. в своих мыслях и мелких заметках, написанных на скорую руку, он называл этот этап "одухотворением." конечно же, о своём магнум-опусе эквиус никому и никогда не рассказывал. размяв пальцы, он наконец приступил к делу. на спине у арадиябота красовалась зияющая дыра. взяв со стола железное сердце, филигранно сделанное из тонких металлических пластин, над которым эквиус корпел, наверное, несколько ночей подряд.       теперь ты будешь совсем как настоящая.       однако пустое сердце ничего не стоит, если оно не качает кровь. поэтому эквиус, не медля, хватается за нож и аккуратно начинает вести почти самым кончиком по своей руке вдоль сосудов. в глазах темнеет, а руки пронзает жгучей болью, но дело нужно было довести до конца. всë то, что он сделал ради этого и так было довольно не этично с его собственной точки зрения, но верностью своим взглядам эквиус никогда не отличался, да и здравомыслием тоже. спустя ещё несколько мгновений жгучей боли в руках и капающей на пол густой крови цвета индиго, и теперь у арадиябота есть своя кровеносная система. возможно, лишь сердце, сконструированное лично эквиусом способно полюбить его.       так или иначе, было ещё кое-что, что должно было быть внутри её холодных стенок, которое бы точно завершило процесс. из темного пакета в настолько же тёмный металлический корпус отправляются части тела бывшего физического тела арадии. руки, ноги, туловище, а затем и голова. так же, как парфюмер старается не разлить ни капли цветочной эссенции, эквиус пытается сделать так, чтобы ржавые капли крови не попали на корпус. однако несколько из них всё же теперь бежит вниз, смешиваясь с кровью цвета индиго, образуя мерзкую жидкость грязно-сливового цвета. замечая это, эквиус брезгливо морщится.       как непристойно.       поспешно хватая по близости лежащее полотенце, он вытирает свою и чужую кровь, хотя разводы ещë остались. процесс "одухотворения" завершëн, теперь осталось лишь закрыть корпус. под руками эквиуса металл гнëтся легко, точно резина. завершающим штрихом на этом шедевре являлось лишь закрепление, но с этим можно было и повременить.       развернув своё создание к себе лицом, эквиус настолько нежно, насколько это возможно, проводит кончиками пальцев по металлической щеке. это была идеальная реплика, и черты лица были точно так же воссозданы: пухлые губы и большие глаза, обрамлённые длинными ресницами. эквиус больше не сомневался – так будет лучше для неё. так арадия полюбит его.       разве ты не прекрасна, арадия?