Розэ, профессиональный собачий вор

Чеён вздохнула в энный раз, держа миску с попкорном у живота, пока лежала на боку на диване, а перед ней шел фильм. По телевизору больше не было ничего, что стоило бы её внимания, за исключением редких приличных шоу тут и там. Она лежала на боку, продолжая смотреть то, что ее разум находил достаточно интересным, и отправляла в рот несколько кусочков попкорна. Она выглянула на балкон своей квартиры на город, где гигантские неоновые вывески переливались яркими красками, освещая выкрашенные в темный цвет здания. Рекламные материалы: телешоу, рестораны, случайные товары... Список можно продолжать и дальше. Каждая вывеска гордо сияла, пока на них падали дождь и дым. И это не принесло ничего хорошего, немного испортив девушке настроение, Чеён оглянулась на шоу, вновь хватая горсть попкорна. Ей захотелось рассмеяться, как будто это могло заполнить скованность в животе. Она больше не была голодна, но это определенно дало ей понять, что этой ночью самое подходящее время отвлечься. Чеён вздохнула, оглядывая стены, календарь, кое-какие украшения, аквариум с рыбками в углу с несколькими семейными фотографиями сверху. Затем она села и схватила пульт, уже раздраженная жужжащими, бессмысленными словами громких голосов из шоу. Чеён съела немного своего попкорна, миска уже несколько опустела, ей нужно будет разогреть еще немного сразу после. Она уставилась на себя. Начала со своих ступней, теперь заметив, как холодно в комнате, когда поджала пальцы на ногах, и посмотрела на свои обнаженные руки, по спине пробежала дрожь, оставляя мурашки. Чеён не была уверена, было ли это просто странное чувство, которое повторялось снова, или было слишком холодно - у нее был включен обогреватель, но это странное и знакомое состояние. Чеён села, чтобы взять хлопковое одеяло с одного из других диванов, и снова легла, затем уставившись в телевизор. Она бросила быстрый взгляд на другую сторону дивана и представила, что там кто-то есть. Или что-то, вообще что угодно. В ее квартире была зияющая дыра, которую нужно было заполнить, потому что чего-то не хватало, что-то было не на своем месте, но каждый предмет цел и условлен. Вздох вместе с черной дырой, очерчивающей невидимый воображаемый силуэт, поглощает все в ее сознании, когда бесплодное чувство окутывает ее тело. Она прерывисто вздохнула и переключила канал на какой-то старый мультфильм, который вызвал легкую улыбку. Эти ночи не были чем-то необычным в жизни Чеён, она думает, что это нормально, что иногда такое случается. Но для них стало слишком обычным навещать Чеён так часто. Сначала это было несколько раз в месяц, затем увеличилось до пары раз в неделю и, наконец, превратилось в постоянного посетителя, приходящего ежедневно. Чеён сказала бы, что у нее кризис, но это не совсем так, она может играть роль, хотя для нее это все еще нормально.  И, возможно, для других это должно быть спадом, но Чеён скажет, что она просто одинока. Казалось, что на Чеён навалился вес другого человека, но этим человеком была она. Она смотрела на себя сверху вниз, и Чеён могла заметить слабую улыбку, насмехающуюся над ней. По мере того, как тяжесть опускалась все глубже, удерживая ее на месте. Ей почти не хотелось вставать, она не была уверена, что сможет сделать это сейчас. У нее вырвался протяжный, низкий вздох, который помог немного ослабить давление внутри. Просто иллюзия, говорит она себе. Однако, как долго это продолжалось, она и сама не может сказать. Она ослепла? Она бы не хотела, чтобы другие беспокоились по пустякам. Чеён протянула руку над одеялом и схватила еще кусочек попкорна, убавляя громкость свободной рукой. Но, пока она смотрела, откуда-то послышался странный шум, что-то вроде настойчивого и быстрого царапанья. Чеён отмахивается от этого, думая, что это временная выходка ее соседки. Это не первый случай странных, хотя и неловких встреч с Джису. Чеён продолжила смотреть шоу, позже отключив звук разговоров, и царапанье стало громче. Она застонала, прежде чем снова сесть, поставила телевизор на паузу и подождала немного, шум не прекращался. У него не было никаких признаков убывания, и эта решимость заинтриговала Чеён, хотя в конечном итоге стала беспокоить, поскольку это продолжалось еще несколько минут. Сначала она подумала, что звук из телевизора, но это быстро оказалось неправдой, так как индикатор сохранил ту же громкость, что и раньше. Оглядевшись, она уставилась на стены. Это было нелепо, но возможно, в чьей-то другой жизни, в этих стенах могли быть крысы. Она широко раскрыла глаза, возможно, это происходит в ее жизни. Конечно, это было не так, поскольку ее взгляд упал на дверь, и каким-то образом надоедливый незваный гость на этот раз дошел до ее ушей еще лучше. Чеён отложила попкорн, затем встала и вяло направилась к двери. Она зевнула, прежде чем посмотреть в глазок. Она не знает, испугаться или пережить заново, потому что, если бы Чеён пришлось оставить свой мягкий диван ради какого-нибудь взрослого человека, царапающего ее дверь, верьте на слово, она бы слетела с катушек. К счастью, мир не столкнется с гневом Пак Чеён, поскольку у ее дверей никого не оказалось. Она должна была быть напугана, поскольку царапанье продолжилось, но была слишком уставшей для любых других эмоций. И, по-видимому, также слишком устала для рационального мышления. Чеён потерла глаза, открыла дверь, и шум прекратился, но встретиться с пустотой коридора было наименьшей из ее забот, превратившись в поток воздуха, пронесшийся у ее ног, вместе с белым пушистым комочком радости, который пробежал мимо и влетел в ее квартиру. Чеён отпрянула от животного и схватилась за грудь, другой рукой вцепившись в дверную ручку, когда ее нога инстинктивно поднялась в воздух. «Что за хрень..?» - прошептала она и мгновение смотрела на это. У ее двери была собака. И теперь упомянутая собака крадет несколько кусочков ее попкорна в гостиной. Чеён уставилась на животное, усмехаясь: "Ну и воровка". Случайная белая собака просто случайно появляется в ее жизни, и первое, что она делает, это крадет ее закуски, но она не смогла больше зацикливаться на этой мысли, когда услышала вздох из коридора. Она напряглась, этот вздох был отчетливым, уникальным звуком, выученным мозгом Чеён, сразу же предположившим, что он исходит от ее соседа. Она медленно отвела взгляд от собаки и увидела прихожую с кремовыми стенами и изношенным ковром. Конечно, она встретила взгляд темно-карих глаз своей соседки, никого иного, как Ким Джису, известная, по ее многочисленным прозвищам для женщины, как Злая ведьма Запада, Воплощение дьявола, Мелкий Шар Ярости, ваше местное Лох-Несское чудовище, Чеён может долго продолжать. Каким-то образом шумный голос Лисы, маленький шар ярости, каким-то образом достиг ушей Джису, что может объяснить ее еще большую враждебность, чем раньше. Одна важная вещь, которую Чеён знает о своей соседке, это тот факт, что Джису ее ненавидит. По нескольким причинам, которые, возможно, были ее небольшой виной, но ничто, кроме извинений, не может это исправить. Но нет, Джису продолжает свирепо смотреть на нее всякий раз, когда их пути пересекаются, или доходит до того, что ставит ее в неловкое положение и перечисляет эти причины или же оскорбляет ее. Да, Джису ненавидела ее, но не волнуйся, это было взаимное чувство, Чеён тоже ее ненавидела. Вроде того, совсем чуть-чуть. Она уставилась на невозмутимый, осуждающий взгляд Джису, пока ее глаза осматривали тело Чеён сверху донизу. Ведь не было ничего плохого в том, чтобы разгуливать субботним вечером в пижамных штанах с единорогом, верно? Подождите, она так одета перед своей соседкой, особенно перед той, в глазах которой она никогда не хотела бы выглядеть подобным образом. О боже, она знает, что встречи с Джису неизбежны, но никогда не хотела, чтобы это произошло вот так. Она одета как ребенок и чувствует себя обнаженной перед ярким взглядом, покрытым нечитаемыми эмоциями. Чеён сглатывает, медленно скрещивая руки на груди, несколько раз подряд проводя рукой по волосам, Джису все еще смотрит на нее. У нее перехватывает горло от внезапного приступа паники, охватившего ее организм, в сочетании с учащенно бьющимся сердцем. Она быстро заморгала, глядя на женщину, ожидая, что Джису что-нибудь сделает или скажет, но вместо этого та просто смотрит. В тот момент стало ясно, что она немного нервничает в присутствии Джису, и это совсем не помогало ситуации. Наряд Джису сделал все в сто раз хуже, и ее сердце остановилось на долю секунды по нескольким причинам. Она встретила Джису в белом бледном халате, который, похоже, был сшит из шелка, ткань едва прикрывала фиолетовое нижнее белье, которое заставило ее замереть. Глаза Чеён расширились при виде выбора одежды, но Джису, казалось, это не волновало, не настолько, чтобы отказаться разгуливать по коридорам в таком виде, рискуя быть кем-то замеченной. Но почему Чеён единственная, кто сталкивается с ней в таком одеянии? Как будто вселенная хочет, чтобы она страдала. Она не знает, проклятие это или благословение. Легкий румянец окрасил ее щеки, прежде чем Чеён кашлянула, сразу же обратив внимание на интересные узоры на полу. Жар разлился по ее телу, когда она сглотнула, стеснение усилилось в груди, прежде чем она произнесла слова, которые первыми пришли ей на ум. «О, это ты!...П-Привет». Джису просто смотрела на нее, медленно осматривая с ног до головы, прежде чем встретиться с ней взглядом. Изо рта Чеён вырвался звук, нечто среднее между кашлем и прочищением горла, из-за чего вылетело немного слюны, и она широко раскрыла глаза, глядя в лицо Джису. О, господи, помоги ей, она хочет, чтобы открылся туннель и привел ее прямиком к ядру Земли, и даже тогда такое количество смущения не изгладится из ее памяти. «Э-э–э...» Чеён быстро прикрыла рот, прежде чем зажмуриться, внезапно почувствовав желание удариться головой о стену, сначала надев пару тапочек, прежде чем выйти из своей квартиры, но вместо этого прижалась локтем к стене. Из-за ее недавних действий ей нужно сменить тему, мозг Чеён, к сожалению, был медленнее, чем ее рот: «Ты... Хм, ты часто сюда приходишь?» О, просто гениально. Такой отличный вопрос. Чеён молча посмеялась над собой, громко вздохнув, когда посмотрела вниз, видя только тапочки Джису с кроликами. «Я здесь живу». «О, то же самое... Что ты.. что делаешь?» Джису сузила глаза и, приподняв бровь, медленно проговорила: «Живу здесь...» Она посмотрела на Чеён, словно на воплощение дьявола. На что Чеён, вероятно, была похожа, с беспорядочным птичьим гнездом на голове, который она любила называть волосами. Похоже, ее руки не справились со своей работой, чтобы хотя бы что-то исправить, или это влияние ее тапочек Губка Боб. С Джису она никогда не знает наверняка. «... Правильно, живешь». «К сожалению, ты тоже...» «Чувство взаимно!» - воскликнула Чеён. Ей не нравилось, какой порой излишне злой бывает Джису, так долго держит обиду, даже когда она много раз пыталась извиниться. Когда она взглянула на Джису, ее разозлили и заставили немного завидовать тапочки с кроликами, которые не сочетались с остальной одеждой, которая была на ней. Хотя Джису ни разу не выглядела испуганной и продолжала сохранять спокойствие на протяжении всего этого взаимодействия, что было немного странно. Она ненавидит Чеён до глубины души, но каким-то образом умудряется создать такую невозмутимую ауру в присутствии блондинки, в то время как Чеён страдает от любой мелочи, которую она делает. Не в хорошем смысле, но, опять же, может быть, так оно и есть. Нет, этого не могло быть. Это нормально чувствовать себя такой беспокойной и нервничать рядом с человеком, который тебя ненавидит, правда? Джису приподняла идеальную бровь, легкий намек на ухмылку тронул ее губы, и прозвучал сдержанный голос с мягким весельем: «Взаимно? Что я натворила?» Чеён почесала затылок: «Я не знаю , может быть, оскорбляла меня при каждом удобном случае. Это твоя вторая натура - быть такой злой...» Она плотно сжала губы, отказываясь дуться в присутствии Ким Джису. Тем не менее, это не помогло в восприятии ее действий как гнев и вместо этого дало энергию крошечного мультяшного бурундука. Она промурлыкала, кивая сама себе: «Значит, ты говоришь, что дважды просыпать на меня муку и шуметь, пока кувыркаешься по коридорам, будучи пьяной, и мои оскорбления, для тебя одно и то же?» Чеён покраснела, глаза расширились в который раз за эту ночь, воспоминания нахлынули, когда Джису выжидающе уставилась на нее. Она открыла рот, чтобы ответить, но ничего не смогла произнести, потому что ее лицо скривилось, прежде чем она смогла придумать что-нибудь еще. Джису скрестила руки на груди и опустила голову, на ее лице появилась намекающая ухмылка, которая была раньше, теперь они обе знают, что Чеён переживает моменты, которые она предпочла бы забыть навсегда. Вероятно, ей следует кое в чем признаться. Когда Чеён только переезжала сюда, Лиса, важная деталь, помогала ей и носила мешки с мукой. Каким-то образом они были порваны, и тупица не заметила, что за ней тянется след из белого порошка. Знаете, как люди ссылаются на дорогу из желтого кирпича из "Волшебника страны Оз"? Обещанный путь к чьим-то надеждам и мечтам? К сожалению, Джису заметила мучной след. Вместо искрящегося, светящегося ощущения, которое, по мнению Чеён, ты испытал бы, если бы действительно увидел дорогу из Желтого кирпича, мука на земле напоминала полосы кокаина. Увы, с желтовато-коричневым ковром, заменяющим желтые кирпичи. Чеён не видела многого из того, как именно это произошло, но в итоге Джису оказалась с тонной муки на своей испорченной одежде, в то время как Лиса и она сама таращились на нее, как кучка идиотов. Поверьте, она пыталась извиниться. У Лисы были другие планы, поскольку она затащила Чеён в её квартиру слишком рано для чего бы то ни было. Избегая зрительного контакта, насколько было возможно, Чеён прочистила горло, слова замерли у нее на языке, а в голове звучал тот же раздражающий голос, выдавливающий эти странные мысли о Джису. Она пока не может догнать их, поскольку они помогли ей заглушить осознание своего предыдущего смущения. «Эй! По крайней мере, я пыталась извиниться за те времена, это ты не хотела этого слышать, ты просто упрямая...» - Чеён прищурила глаза. «Упрямая? У меня нет ассоциаций с тобой и этим словом, однако ты крепко привязана к», -она сосчитала пальцами, - «неловкости, позору, ходячей головной боли, белокурому жирафу на ножках барби... я могла бы продолжать...» «Ха-ха», - Чеён встретилась с ней взглядом, подходя ближе. «Как я погляжу, еще и комик на полставки». Она ухмыльнулась, стоя перед Джису, и на мгновение остановилась, на мгновение отвлекшись на аромат лаванды и тепло тела, исходящее от невысокой девушки. Она покачала головой, чтобы избавиться от нежелательных мыслей, но желанных в ее сердце. Сейчас не время отвлекаться. Обычно она пыталась сохранять самообладание, дергая за ослабевшую ниточку уважения, едва держась за нее, прежде чем она лопнет, но Джису никогда не позволяла этому случиться. Рука на ее бедре, раздражающая, но сексуальная ухмылка и хитрый блеск в глазах. Все они работали вместе, чтобы создать Ким Джису, каким-то образом ее соседку, и демона, скрытого под тренчем. И, черт возьми, эта женщина была интригующей. «Да, я довольно забавная, правда?» Дыхание Джису коснулось губ Чеён, оставив ощущение покалывания, которое окутало ее щеки горячим румянцем. Чеён сглотнула, когда посмотрела на невысокую девушку сверху вниз. Она медленно вдохнула через нос, прежде чем взять себя в руки, затем отвела взгляд от пронзительных глаз Джису. Джису ухмыльнулась шире, теперь скрестив руки на груди, имитируя позу Чеён, и наклонилась ближе, в нескольких дюймах от соприкосновения с другой девушкой. «Ты согласна, правда?» - ее голос понизился до хрипловатого тона, своего рода соблазнительного и чувственного. Как будто она откуда-то знала, что Чеён отреагирует таким образом, который сведет на нет любые попытки взять себя в руки. Это подпитывало женщину с волосами цвета воронова крыла, даже при ее меньшем росте она все еще имела некоторую власть над ней. Чеён отступила в тот момент, когда ее глаза снова встретились с глазами Джису, скользнув взглядом вниз, к красным губам в форме сердечка, которые выглядели слишком мягкими и пухлыми, чтобы у девушки не возникло желания. Она отступила, кровь прилила к ее лицу, к ушам, пульсируя синхронно с быстрым биением в груди. У нее внезапно пересохло в горле, она еще раз сглотнула, прежде чем заправить несколько прядей волос за ухо. «...Как бы то ни было, это не имеет значения, уже поздно, а я откладываю свою ежевечернюю дозу расслабления». Она постучала по своему пустому запястью, на долю секунды склонив голову набок в знак молчаливого «понимаешь?», но Джису было все равно. Она закатила глаза в ответ, а не в знак согласия или просто кивка, как любой другой нормальный человек. Все следы веселья исчезли с лица Джису, когда она отвела взгляд, и Чеён нахмурилась. Теперь Джису ведет себя как ребенок, которого ругает мать. Это была странная смена, она не знала, продолжать ли это делать или нет. Она надеялась, что это раздражает девушку, раз она решила так быстро испортить ей веселье. Ты не можешь винить Чеён за такие мысли, то, как резко вытянулось лицо Джису, было слишком забавным для нее, чтобы не быть причиной этого. Джису еще раз пристально посмотрела на нее: «Ты в порядке? Твое лицо сейчас слишком красное... Не говори мне, что тебе сейчас стыдно, это нормально, время от времени доводить себя до флирта с кем попало», - слова вырываются из нее, когда глаза Чеён снова расширяются, горечь подкатывает к горлу от насмешливого тона Джису. Еще одно признание, это был не один из самых гордых моментов в ее жизни, но однажды ночью Чеён пришла домой пьяная, и все, что она помнит, это как проснулась в постели Джису. Не так. Но, все равно, это смущает, ей нужен какой-то человек-считатель, чтобы быть в курсе всех неприятных моментов Чеён с Джису. Она выпрямилась и застонала от разочарования: «Ладно, я не могу себя контролировать, когда пьяна–» «Да, ты очень приставучая». «Тихо!.. У меня неподходящее настроение. Но, что касается муки, мне жаль. В первый раз виновата Лиса, но во второй раз... Мне действительно жаль». Джису закатывает глаза: «Потом, был тот раз, когда ты попросила у меня сахар и муку, сказав… Хм, напомни, что это было?» Она подперла рукой подбородок и уставилась на Чеён, чтобы ты могла закончить. К сожалению, она помнит ту ночь, Чеён больше никогда не собиралась позволять этим словам вырваться у нее снова. Это определенно был пик в ее карьере! Потому что, что это за человек, который просит сахар, а потом сразу после этого устраивает ужасную взбучку своему соседу? Третье признание за ночь. Розэ. Розанна. Пак Чеён, вот кто. Она говорила что-то вроде того, что ей нужно одолжить у Джису муку и сахар, потому что она выбросила все свои, чтобы поговорить с ней. Это имело смысл для пьяного человека. И она предпочитает забыть об этом, чтобы сохранить рассудок, когда трезва. «Мы не будем возвращаться к этой теме. До свидания и спокойной ночи. Увидимся позже...» Чеён поспешила в свою квартиру, хлопнув дверью, оставив Джису пялиться на нее. Несколько мгновений она смотрела на него, потом закрыла глаза, медленно и глубоко вздохнула, прежде чем остановиться, чтобы вернуться к далекому воспоминанию. На лице черноволосой появился румянец, она сглотнула, посмотрела на себя сверху вниз, застенчиво разгладила халат, а затем с последним вздохом вошла в свою квартиру. Чеён направилась в свою гостиную, делая очевидным свое присутствие каждым шагом, эхом топота отражающимся от стен. Но затем, когда она уставилась на собаку, ей не принадлежащую, которую видела ранее, раздался тихий скулеж. О, да, здесь собака. Хмурое выражение на ее лице растаяло, когда успокаивающая струйка тепла сменила гнев в ее теле. Настроение Чеён сразу изменилось, она медленно приближается к собаке, потому что, черт возьми, что на самом деле стоит делать в этой ситуации? Она может быть агрессивна... Должна ли она позвонить в службу контроля за животными или что-то в этом роде? Эта собака ведет себя слишком небрежно, чтобы случайный человек мог появиться в ее жизни. Возможно, это бездомная собака, которая каким-то образом попала в здание, но выглядит довольно чистой. С другой стороны, это могла быть чья-то собака, сбежавшая из их квартиры- О нет, она могла просто украсть чью-нибудь собаку. Её хозяйка, вероятно, уже в поисках. Что ей делать? Она не может резко схватить собаку и вышвырнуть ее вон. Добром это совсем не кончится. Господи, помоги ей сейчас. Что Чеён собирается делать, когда на нее навесят ярлык воровки собак? Должна ли она сменить квартиру… Нет, переехать… На самом деле, ей следует просто уехать из страны. Никаких следов и репутации леди, которая крадет вашу собаку. Она сделала еще один шаг вперед, и собака села. И, может быть, подумала Чеён, она поймет, что попала не в ту квартиру, и побежит к двери. Вместо этого собака отрывисто залаяла, прежде чем подбежать к ее ногам. Ее глаза расширились от такого поведения, когда она на долю секунды встала на две лапы, постукивая передними по ее ноге. Она застыла, продолжая смотреть на тяжело дышащую собаку, ее мозг застрял в этой картинке, все, что произошло за последние десять минут или произойдет в течение следующих тридцати секунд, забыто. Вот так просто. На ее лице растянулась ухмылка. Чеён сделала небольшой шаг назад, опустилась на колени и протянула руку, ожидая, пока собака приблизится, а затем понюхает ее руку. Она быстро это делает и медленно подносит руку к макушке собаки, несколько раз поглаживая и потирая. Собака подалась навстречу прикосновениям. Мягкая, пушистая белая шерсть почти отвлекла ее от нового ракурса, когда она увидела, что на собаке нет ошейника. Возможно, она действительно пришла с улицы. Как кто-то мог бросить это милое животное? Они слишком милые из-за своих маленьких размеров и... расчесанной шерсти? Она наклонила голову. Либо кто-то снаружи действительно заботится о брошенной собаке, либо они принадлежат кому-то здесь. Опять же, она не становится девушкой в вашем доме, которая крадет собаку. Собака просто пришла к ней, здесь совсем нет её вины. Она убрала руку, встала, вернулась к своей двери, затем открыла ее, в коридоре было тихо, казалось, никто ничего не искал ничего по полу. Пораженно вздохнув, она подождала еще несколько минут и закрыла дверь. Чеён прислонилась к ней и соскользнула вниз со стоном разочарования. Она отпрянула, когда собака снова подбежала к ней, теперь сидя рядом и терпеливо ожидая, словно знала, что это произойдет. Что ж, давайте подведем итог всему, что произошло. Она открыла дверь раньше на пару секунд, только для того, чтобы быть встреченной этим меховым комочком, который превратился в Соника и промчался мимо нее. Затем какие-то события с Джису, после чего она следует примеру собаки и вбегает в квартиру, и теперь у нее в квартире собака. У Чеён в квартире завелась случайная собака. Это странное место, но не то чтобы ей это неприятно. У нее не было собаки с тех пор, как она была ребенком, и впоследствии она ее больше не заводила. Очевидно, что независимо от даты, Пак Чеён теперь владеет собакой. Она снова положила руку на собаку, слегка улыбнувшись той, когда она прижалась к ее бедру. У нее вырвался смех, не тот, который звучал глухо или жалобно к самой себе в ужасной ситуации, но тот, который был редкостью для нее, серия вырвавшихся смешков, придававших легкость ее груди и конечностям. Собака снова радостно залаяла, прежде чем Чеён осторожно положила её к себе на колени. На лице девушки вспыхнул румянец, пока она смотрела на собаку, закрывая рот свободной рукой. «Привет...» - прошептала она, проводя пальцем по её лапам, едва позволяя себе коснуться шерсти. Затем мелькнула мысль, помнит ли она еще, как ухаживать за собакой? Она пожала плечами. Ее мышечная память может сработать позже, и Google существует не просто так. Одно можно сказать наверняка, Чеён собирается повеселиться с этой случайной собакой. Но только до тех пор, пока кто-нибудь не постучит в ее дверь и не спросит о пропавшем питомце, тогда она отдаст собаку. Будем надеяться, что собака не слишком привяжется, когда это произойдет. Следующая неделя у Чеён и ее новой собаки пролетела очень быстро. Она почти испугалась того, как быстро собака приспособилась к ней и ее стилю жизни. Они оба были довольно непринужденными, собака не любила так много играть, она узнала об этом на второй день, несколько дней та держалась особняком, но, казалось, не обращала внимания на ее случайные громкие всплески энергии. На данный момент прошло около трех дней, и эта собака абсолютно очаровательна, Чеён забыла предупредить себя не привязываться, но она все равно не слушала бы себя. Возможно, это плохая идея, но она не причинит вреда собаке. Она просто будет любить и лелеять её, как свою собственную. Чеён должна кричать на саму себя, она просто обязана. Это лучшая гребаная идея, которая когда-либо приходила ей в голову со времен средней школы. Они с Лисой наполнили машину бывшего Дженни воздушными шариками, наполненными кислым молоком, а затем, возможно, непрерывно стреляли в него из водяных пистолетов, наполненных… мочой ящерицы. Не спрашивайте ее, спросите Лису и ее любимую ящерицу, в старших классах они были защитными, любящими идиотами по отношению к Дженни, особенно Лиса. Но это не идет ни в какое сравнение с жизнью, связанной с усыновлением такой очаровательной собаки. Она, наконец, понимает, почему у Лисы так много кошек, одной недостаточно для удовлетворения потребностей. После прошлой недели Чеён не совсем уверена, как собака может так быстро сблизиться с ней. Она догадывается, что это родственные души. В течение нескольких дней это прекрасное существо и она были адекватны. Поверьте, это преуменьшение. Чеён забыла о радости своего детства, когда у нее была собака. Она надеется, что не раздражает собаку. Ее возросшая энергия по сравнению с прошлым месяцем делает ее немного беспокойной. Она, конечно, приветствовала это, но время сыграло странным образом. Чеён была не так уж склонна к суевериям, за исключением веры в родственные души, и ее воображение иногда может разыграться. Но она не знает, назовет ли она судьбой то, что собака чудесным образом появилась в тот момент, когда она почувствовала себя одинокой, истосковавшись по компании. Было бы с ее стороны безумием сказать, что это может быть судьба? Из-за отсутствия ошейника малыше собаке еще не было дано имя. Чеён хочет назвать её Хэнком или как-то так, но это может спровоцировать еще большую привязанность, чем следовало бы. В то же время, вероятно, для этого уже слишком поздно. Она привыкла называть животное догго или догги. В реальной жизни такие мысли не воплощаются, особенно когда однажды она и догго заняты еще один ночным караоке. Да, конечно, собака не умеет петь, но это не мешает ей петь или исполнять догго-соло. Джису, похоже, думала наоборот. Как раз в тот момент, когда Чеён передала микрофон собаке после ее участия в «Heart Attack», раздалось несколько довольно сильных ударов в стену позади нее. Она не могла заставить себя сильно заботиться об этом, поэтому закричала, что это возвращение собачьего соло. Лучше всего верить, что остаток ночи их никто не беспокоил, вот что подумала Чеён. На следующий день она вышла из своей квартиры, чтобы купить кое-что для догго, и не могла не заметить белый лист с надписью: "Уведомление о выселении". Это напугало ее до глубины души и заставило сердце упасть, пока она не подошла ближе. Документ был фальшивым, и на нем было написано Ким Джису. Это должно было быть очевидно, потому что Джису видела, как это происходит, когда пила какой-то кофе, пряча ухмылку за чашкой. Что за гребаный тролль. И вот однажды они с Дженни ели мороженое и расслаблялись. У Дженни есть традиция, согласно которой она покупает мороженое только в том случае, если они оба носят солнцезащитные очки. Как бы сильно она ни хотела сравняться с Дженни и нарядиться как Дарт Вейдер на ранний Хэллоуин, Чеён не рискует получить тепловой удар. Судя по всему, традиция распространяется и на собаку. Вот они ели вкусный десерт, сидели за каким-то столиком возле тележки с мороженым и были в солнцезащитных очках. Дженни достала дополнительную пару для собаки. Чеён следует придумать имя, но это все еще кажется слишком для временного ухода. «Так я должна была узнать, что ты купила собаку в ближайшее время?» Дженни сняла солнцезащитные очки и уставилась на нее, слегка покачивая головой, как будто уже ожидала ее ответа. Общение с блондинкой с помощью простых движений лица, подозрительных взглядов, перебегающих с нее на собаку, поджатой улыбки, веселья, смешанного с предвкушением, нарисованным на ее лице. Чеён вздохнула, снимая солнцезащитные очки. «Я действительно не покупала собаку... она просто пришла ко мне..?» Дженни подняла бровь и облизала свое молочное мороженое, ее взгляд оставался нейтральным, но Чеён могла сказать, что в глубине души ей не терпелось узнать больше. «Я... я говорю правду. Собачка скреблась в мою дверь, потом я открыла ее...» «И ты украла её. Вау, я никогда не думала, что мой лучший друг станет преступником... Я так горжусь, что ты в кои-то веки сделала что-то не скучное...» «Воу, воу! Я её не крала». «Ты украла собаку». «Я... в принципе, этого не делала...» «Ты украла бедную собачку...» Дженни вздохнула, затем покачала головой, скрестив руки на груди. «Чеён Розэ Розанна Пак... Я так разочарована». Чеён быстро попыталась объясниться, заикаясь и сокрушенно хрюкая, но это оказалось бесполезным. «Кая и Кумы недостаточно для собачьей любви в твоей жизни? Ты хотела другую собаку, кроме мордашек моих милых крошек? Рози... ты им изменяешь?» У нее отвисла челюсть, когда она уставилась на девушку. «Ты из-за этого злишься?» Дженни пожала плечами и улыбнулась. «В твоем моральном компасе нет Севера, Юга, Востока или Запада. Это читается по-другому, например... Ты. Собачий. Вор». Затем был день, когда она пригласила Лису в гости. Несмотря на протесты Дженни, по крайней мере, Лиса увидела хорошее в решении Чеён, но она говорит о Лисе. Той, кто убедил ее пойти на ее первую и последнюю вечеринку в колледже. Все закончилось тем, что Чеён станцевала приватный танец для какой-то фиолетововолосой девушкой. После этого они поговорили, но она не может вспомнить её имя, почти уверена, что оно начиналось на "Дж". В заключение, Чеён научилась не доверять абсолютно импульсивным решениям Лисы или любому другому типу её решений. Лиса уставилась на нее, как на сумасшедшую, и, возможно, Чеён была такой. Сумасшедшая, возможно, но бред она потерпит. Прошла неделя с тех пор, как у нее была собака, а они уже так быстро подружились. Это заметно. Лиса никогда не видела Чеён такой живой и привязанной к домашнему животному, включая ее собственных питомцев и питомцев Дженни. Это сбивает с толку, но в то же время возбуждает ее. Буквально на прошлой неделе она предложила ненадолго оставить одну из своих кошек на попечение Чеён, чтобы кто-то был рядом с ней. И, возможно, тогда она подумает о том, чтобы завести кошку, но нет. У Чеён есть собака. Предательница… «Это такая странная твоя сторона, и ты так не ведешь себя с собаками Дженни... Даже я со своими кошками так себя не веду». Громкий лай эхом разнесся по ее квартире, Чеён ворковала с собакой, гладя ее по шерсти, немного подпрыгивая на месте. Она надулась на собаку, затем на Лису. «Мы с Догги оба знаем, когда ты лжешь, не пытайся». «Что он знает?» «Все», - прошептала Чеён, и Лиса игриво закатила глаза, наблюдая, как Чеён приклеилась к собаке, когда они выходили из кухни. Лиса посмотрела на них двоих, на Чеён, нежно прижимающую к себе собаку, прежде чем спросить: «Где ты его вообще нашла?» Она не сводила глаз с собаки, когда отвечала. «Она пришли ко мне. Это практически судьба». Лиса промурлыкала, улыбаясь ей. «Даже судьба». «Судьба». Да, можно назвать Чеён сумасшедшей. Если смотреть на это со стороны, это всего лишь собака, но в то же время на самом деле это не так. Не слишком ли рано говорить, что она любит эту собаку? Поверьте, она старалась не слишком привязываться, пока не пришло время забирать собачку. Но безусловная любовь, которую дарит ей эта собака, и ее товарищество. Чеён чувствует это, собака чувствует это вместе с ней, пока они продолжают обниматься друг с другом, смотря что-нибудь по телевизору. Каким-то образом это заставляет ее чувствовать себя в безопасности. Что бы ни показывали по телевизору, казалось, это привлекло внимание догги, но опять же, это было какое-то кулинарное шоу. Чеён выглянула с балкона своей квартиры, еще раз наблюдая за городом. Странно, здесь уже не так пусто, как раньше. По крайней мере, на этот раз вывески и здания купались в желтом сиянии солнца, отражая настроение девушки. Она оглянулась на шоу с улыбкой внутри, но это так и не отразилось на ее лице. Затем раздался короткий и быстрый стук в ее дверь. Чеён оживилась так же, как и собака. Она посмотрела на неё сверху вниз, беспокоиться не о чем, она показала собаке свою ладонь, улыбаясь, когда они положили лапу ей на руку. Чеён взяла её за лапу и так же широко кивнула, пока водила руками вверх-вниз. Она вскочила с дивана и, напевая себе под нос, направилась к своей двери. Название цвета вертелось у нее на кончике языка, ничто не могло подготовить ее к этому неожиданному визиту человека, появления которого она меньше всего ожидала. «Желтый... Ах...» Открыв дверь, Чеён застыла. Ее соседка отвечала за сердитый стук и теперь стояла перед ней. Какого черта Джису делала у ее двери? Насколько это возможно, она не помнит, чтобы совершала что-то радикальное, при чем Джису случайно появлялась. Обычно она делает что-нибудь в качестве тихой мести, например, подделывает уведомление о выселении, так почему Джису у ее двери. Что еще более важно, почему она так себя ведёт? Джису не могла стоять спокойно, она часто постукивала ногой, меняя положение рук через секунду, скрещивая их, позволяя им упасть, или, может быть, пряча их за спину, кто знает. Она почему-то не могла смотреть Чеён в глаза очевидно, чем-то взволнованная, закусив губу, часто моргая, когда ее взгляд метался влево и вправо. Это было странно. Джису выглядела такой застенчивой перед ней, это было странно, но в то же время удивительно забавно. Она видела Джису во многих образах: сукой, воплощением уверенности, высокомерной, холодной, но в то же время горячей... Список можно продолжать бесконечно. Но никогда Чеён не видела ее такой застенчивой или даже нерешительной, она всегда была такой острой на язык, и ей всегда было что сказать. Ей следовало бы подавить любую потребность улыбаться прямо сейчас, но это единственная в жизни возможность увидеть ее такой застенчивой. Джису, не похожая на себя, - это зрелище, на которое стоит посмотреть. Но, все же, что она вообще здесь делала? Взгляд Джису на мгновение остановился на ней, прежде чем она окончательно опустила голову, испустив вздох, который больше походил на стон. У Чеён, слишком удивленной этим зрелищем, на лице появилась усмешка, когда она подбодрила Джису, послав легкую улыбку. «Давай, ты справишься…» - прошептала она. Джису вскинула голову, свирепо глядя на нее, что немедленно заставило Чеён скрестить руки на груди и замолчать. Она еще раз застонала, прежде чем сказала: «Итак... тебе определенно интересно, почему я здесь, но мне просто нужен ответ на вопрос...» Чеён кивнула. Она глубоко вздохнула: «Мне нужно знать, видела ты здесь моего пса или нет. Он пропал на прошлой неделе, и я, черт возьми, не знаю, где еще он мог быть. И поскольку ты буквально последний человек, которого я бы попросила, ты моя последняя надежда. Итак, ты видела мою собаку?» Чеён собралась открыть рот, но позади нее раздался громкий лай, и Джису удивленно и подозрительно подняла брови. Чеён быстро оглянулась назад, ее глаза расширились от того, что собака прервала ее. «Эээ... как выглядит собака?» «С каких это пор у тебя завелась собака? Я не помню, когда ты в последний раз выходила из своей квартиры, чтобы сделать что-то полезное, особенно завести домашнее животное…» Слова Джису задели за живое, когда она отпрянула назад. Прежде чем Чеён смогла вставить слово, Джису закатила глаза и, вытянув руку, отодвинула ее с дороги, когда протопала в её квартиру. «П-подожди! Ты не можешь врываться–» «Дальгом!» Джису воскликнула, подходя к нему, когда он тихо сидел на подушке, не сводя глаз с шоу, которое Чеён устроила ранее. Дальгом снова залаял, повернувшись к Джису, виляя хвостом, подпрыгивая и тяжело дыша, глядя на свою хозяйку. Она вздохнула с облегчением, с ее собакой все было в порядке, он просто был украден и спрятан в квартире Пак Чеён. Джису покачала головой. Она знала, что не может доверять своему соседу. Она резко обернулась, чтобы встретиться с испуганными глазами Чеён, угрожающе указывая на нее пальцем, пока прижимала Чеён к стене. «Ты воровка...» «Я… Послушай, это не то, что ты думаешь–» «Ты хочешь сказать, что он просто случайно оказался в твоей квартире, а не в моей, что мне просто мерещатся его лай и присутствие здесь? Ты называешь меня сумасшедшей, Пак?» Чеён подавилась собственными словами, спотыкаясь о случайные предметы на полу, когда возвращалась к столу и стульям. Жуткая улыбка появилась на лице Джису, до этого момента она никогда так быстро не поднимала стул только потому, что опасалась за свою жизнь. «Эй, Джису, давай поговорим об этом, понимаешь? Э-э.. м-может, у упомянутого вора могли быть хорошие намере–» Джису издала несколько задыхающихся смешков, ни в одном из них не было ни малейшей доли юмора, скорее, смех исходил из глубины ярости, медленно закипающей в переломный момент, когда она не сводила глаз с Чеён. Она украла её собаку. Джису хотела схватить эту девушку, но, к счастью для Чеён, стул оказался на пути. Ее ноздри раздувались, когда она поворачивала шею из стороны в сторону, необъяснимые эмоции просачивались в ее организм, пульсируя в кровотоках и нейронах. «Ты думаешь, я в это поверю?» Джису уперла руки в бока. «Ну... вроде того? Да? Ну, наверное, сначала выслушай меня, прежде чем убить, ладно?» Слова Чеён вырвались у нее сами собой, когда она ударилась спиной о стену, высота ее голоса стала выше к концу. Далее, поднимая стул выше и пряча лицо подальше от сжатых кулаков Джису. Джису смерила ее взглядом. Перед этим расслабив плечи, она ущипнула себя за переносицу, делая глубокие вдохи. «Отлично... Воровка». «Чеён.. У меня есть имя», - она надула щеки, глядя на Джису. «Воровка, я поняла». Джису обернулась, гнев покинул ее тело, когда Дальгом снова оживился. «Дальгом, давай!» Дальгом спрыгнул с дивана и направился к ногам Джису, готовый к тому, что женщина возьмет его на руки. Она еще раз вздохнула, обняла его и погладила, бормоча обещания никогда больше не выпускать его из виду. «Прости... Дальгомми, как я могла быть такой беспечной?» Чеён переводила взгляд с одного на другого. Ей потребовалось несколько морганий и невероятно много времени, чтобы понять, что это собака Джису. «О-о-о...» - выдохнула она. И ее глаза расширились. «Подожди, он твой?!» Боже мой, это собака Джису. Всю эту неделю она тусовалась и сблизилась с собакой Джису. Это неплохо, но все же это Джису. Взгляд Джису перемещается на нее, большие карие глаза, когда-то полные беспокойства и сладости, теперь беспощадные и пугающие. Она закатила глаза. Полностью отрешившись от какой-либо заботы о блондинке, чтобы утешить ее замешательство, еще раз тихо поговорив с Дальгомом, Джису направилась к выходу из квартиры. «П-подожди! Как его зовут?» Джису выдохнула в ответ. «Так это ургх, так его зовут? Бедный песик…» Она положила руку на ручку, но остановилась, когда Дальгом начал скулить, из крошечного животного вырывался волевой, повторяющийся лай, он не казался таким уж счастливым. «…Что случилось?» Джису остановилась и посмотрела на него, она погладила своего питомца, чтобы успокоить его, что оказалось полезным, когда она тоже перестала уходить. Хотя глаза Дальгом были устремлены не на Джису, она проследила за ними, нахмурив брови, когда встретилась с широко раскрытыми глазами Чеён и ее поеданием крекера. Когда она это взяла? Ее раздражение по отношению к Джису только возросло, когда Чеён уставилась на них на мгновение, прежде чем ухмыльнуться, а затем расплылась в улыбке, как будто она только что что-то поняла. Подносит руку ко рту и указывает наполовину съеденным крекером в другой руке: «О! Джису… Прежде чем вы с догги вновь подумаете уходить, я хочу подтвердить кое-что». Джису наклонила свою голову, Дальгом скопировала ее и посмотрел в ответ. Она прищурилась, на пару секунд сделала несколько шагов к Чеён, затем вернулась к своей двери. Странный лай начался снова, так же как и скулеж, что заставило Джису замереть и издать звук замешательства. Чеён рассмеялась, хлопнув в ладоши и немного подпрыгнув при этом. Дальгом оторвал взгляд от Чеён и грустно посмотрел на Джису, прежде чем снова посмотреть на нее. «Дальгоми, что случилось?» - Джису прошептала, что ей никогда не нравилось видеть свою собаку подавленной, она любила его до смерти, но что, черт возьми, происходит? Чеён медленно подошла к ней, готовая схватить другой стул или запрыгнуть на ее обеденный стол, если она не будет достаточно быстрой. На каждый широкий шаг, который она делала, у нее уходило около дня, словно ей не терпелось подойти все ближе и ближе к действующему вулкану. С таким же успехом она могла бы найти настоящий вулкан, никогда не знаешь, когда эта девушка взорвется, она так бытсро меняет настроение. Или это происходит только из-за Чеён, но кто знает. Она откашлялась: «Я думаю, у меня может быть идея о том, что с ним происходит..?» Джису сердито посмотрела на него: «Что ты сделала?» «У-успокойся… Я просто.. Возможно, я сблизилась с ним на прошлой неделе и так далее…» Чеён взмахнула рукой в воздухе, положив ее на бедро. «Значит, ты все-таки украла его». «В свою защиту скажу, что на прошлой неделе его никто не искал, и я подумала, что его бросили! Ты действительно не можешь винить меня за то, что я приютила его...» «Как ты смеешь...» «Как я смею? О да, Чеён, как ты смеешь? Зачем мне вообще... заботиться о животном... Я такая бессердечная...» Джису вздохнула. «Нет, нет! Как я могла? Я просто беспечный человек...» - Чеён опустилась на колени, схватившись за грудь. - «забочусь о собаке». Джису застонала: «О, да ладно–» «Не смотри на меня, я такое позорище!» Она уставилась на женщину, которая в данный момент находилась в центре какой-то театральной драмы, прямо на ковре, а ее диваны и стол были зрителями. Десять баллов из десяти, овации стоя. «Ох, в душе я такая ледяная женщина–» «Пожалуйста, ради всего святого... Заткнись». Чеён остановилась с надутыми губами, пробормотав что-то невеселое, и встала, опустив руки вдоль тела. Джису выдохнула. Ее взгляд метался между Дальгомом и Чеён, она насмешливо посмеивалась, когда смотрела в землю, казалось, что она застыла в одной точке, борясь мыслями и всеми возможными путями с их ситуацией. К сожалению, Дальгому хорошо с Чеён, и он расстроится, если не увидит ее. Джису сглотнула. Из всех существующих животных ей просто нужно было сблизиться с её собакой. Она снова открыла рот, а затем быстро закрыла его, после чего Джису прищелкнула языком и кивнула головой, неужели она действительно собиралась играть в это? Только потому, что ее собака, возможно, якобы привязана к Чеён. Неудивительно, что он скулил, будь проклят этот умный пёс. Он знает, что это был бы первый и последний раз, когда он видел Чеён - Джису сделала бы все, что было в ее силах, чтобы стереть ее из его мозга. Она хмыкнула, натянутая улыбка играла на ее лице, когда она смотрела на Чеён, счастливый вид которой ни капли не сочетался с выражением ярости на лице темноволосой. Чеён сглотнула, снова выпрямляясь. Смириться с этим решением будет ужасно и определенно трудно. «Послушай...» - Джису начала, - «Теперь, когда он связан с.. тобой… Дальгом, по-видимому, хочет, чтобы ты была в его жизни». Чеён кивнула с самодовольным видом, уже зная, к чему клонится разговор. Она изобразила кашель. - «Мне очень трудно сказать это вслух, но мне нужно, чтобы ты сидела смирно и без глупых комментариев. Поняла?» Чеён улыбнулась, прижав палец к губам, показывая, что она не собирается рассказывать об этом ни единой живой душе, и кивнула. «Дальгом хочет оставить тебя, поэтому я решила... позволить этому случиться, и позволить ему навещать тебя время от времени...» «А потом?» Чеён продолжала настаивать. Она пожала плечами, а в голове Чеён возникла идея, прежде чем она заговорила о своем блестящем уме. «Как насчет...» - она наклонилась вперед, - «вы с Дальгомом приходите в гости каждые... два или три дня? Если тебя это устраивает? Если ты не хочешь ничего изменить, тогда все в порядке». Джису посмотрела на Дальгома в последний раз. «Хорошо». Чеён отпрянула. «Хорошо?» Джису кивнула. «Это хорошо». Чеён кивнула в ответ, повторяя слова. Все будет в порядке, сказала она себе, и, к удивлению, все вроде бы действительно прошло хорошо. Хотя, когда Джису впервые привела Дальгома, она была слишком тихой. Чеён ожидала от нее гораздо большего, особенно в той ситуации, когда она была вынуждена проводить время вместе с одним из своих любимых и одновременно наименее любимых людей в мире. «Итак...?» Чеён повернулась, чтобы посмотреть на нее, Джису была одета во все черное и следовала по стопам Дженни, находясь в темных очках в помещении. Она не должна была удивляться такому дополнению, это было похоже на то, что Джису хотела избегать ее любой ценой, Джису также скрестила руки на груди, как будто Чеён могла напасть на нее. Чеён играла с Дальгомом у себя на коленях, проводя руками по его белой шерсти, мягкость которой заставляла ее руки жить своей жизнью, продолжая ласкать его. Джису по-прежнему с ней не разговаривала. Будем надеяться, она просто была слишком увлечена этим реалити-шоу, которое Чеён смотрела ранее. На ее губах появилась надутая гримаса, когда она смотрела на профиль женщины сбоку. Даже когда она не могла их видеть, она знала, что у девушки красивые глаза в сочетании с красными губами в форме сердечка, на которые Чеён слишком часто заглядывалась. Женщина была привлекательной, она признает это. Джису - утонченная красавица, на которую Бог потратил свое время, заботливыми руками постепенно превращая ее в женщину-искусство. Легкое, воздушное ощущение элегантности и грации витает вокруг Джису, когда пряди черными волнами обрамляют ее лицо и мягко ложатся на спину. Нетронутая, ни одна прядь волос не сбилась с места, каждый волосок идеально вылеплен. Она сглотнула, на ее щеках появился румянец. О боже, Чеён могла бы… Нет, здесь у нее будут неприятности. Отбросив мысли, она покачала головой и снова сосредоточилась на телевизоре, неловкое молчание поглотило их двоих, Чеён сжала свои спортивные штаны, ей не терпелось начать разговор, но Джису не хотелось ни о чем с ней разговаривать. Джису распрямила руки, откинулась на спинку дивана, затем подняла голову. Ее брови нахмурились от нагромождения драмы, возникшей из ниоткуда в шоу. По крайней мере, Джису хоть как-то развлекалась, так что она не чувствовала себя нежеланной гостьей. Последнее, чего Чеён хотела бы, это показать себя с худшей стороны, любая маленькая оплошность и она может оказаться в аду. Она притворно прочистила горло, просто ожидая какой-либо реакции, Джису, казалось, делала все возможное, чтобы никогда не признавать ее существования... в ее собственной квартире, на ее диване, вместе смотря шоу по телевизору. Чеён не может в это поверить. Кем она себя возомнила? «Джису...» Ответа нет. «Джису-у-у-у...» - протянула она. Старшая слегка изменила позу. Уже что-то. Возможно, если Джису не ответила ей, то у нее, вероятно, было бы больше шансов с Дальгомом. Улыбка растянулась на ее губах. Чеён поднесла Дальгома к своему лицу, направляя его к Джису. «Джису», - она понизила голос, чтобы сымитировать, как, по ее мнению, звучал бы Дальгом в человеческом обличье. Джису замерла, бросив взгляд на них, как раз в тот момент, когда Чеён помахала ей лапой Дальгома. Она сняла солнцезащитные очки, затем несколько секунд смотрела на них в упор. «Прогресс, мы прогрессируем, Джису» Чеён ухмыльнулась: «Мама, мне скучно без дела, поиграй со мной». «Никогда больше не называй меня так. Какого черта ты делаешь?» Джису наконец-то остановила свой взгляд на Чеён, отчего девушка просияла и не смогла сдержать улыбку еще шире от удовольствия. «Ты наконец-то обратила на меня внимание! Мне было интересно, стала ли я невидимкой. Я бы схватил маркеры и начал рисовать у тебя на лице, а потом вечно преследовал бы тебя как призрак». Джису снова застонала, но ее прервала Чеён. «С твоим горлом все в порядке? Хочешь воды или чая? На твой выбор». «Я не хочу твоего дурацкого чая...» - она сверкнула глазами. Плечи Чеён опустились: «Но это вкусно?» тон поражения в ее словах, ее щенячьи глаза и обычный взгляд Дальгома, устремленный на Джису, заставили последнюю несколько раз моргнуть, ее сердце забилось громче в ушах, прежде чем она отвела взгляд. «..Прекрасно, подавай свой ох, такой потрясающий чай...» Чеён просияла, отставив Дальгома в сторону, и выскочила из гостиной, а затем взвизгнула. «Как ты умудряешься спотыкаться в собственной квартире..?» «Заткнись! Сосредоточься на потном лысом мужчине, бросающем бекон в единорогов». «Что это за шоу...» - пробормотала она себе под нос, заработав лай в ответ. Джису оглянулась: «Видишь, ты понял?.. Не шоу, а эти странные вещи вокруг Пак...» - она положила локти на колени, положив голову на кулаки. Дальгом повернулся к ней. Она улыбнулась, какой внимательный пес. Хотя ее взгляд переместился на кухню, следя за странной блондинкой, бродившей взад-вперед. Она смотрела, как она берет чайник с чаем, затем наполняет его горячей водой, Пак, казалось, напевала мелодию про себя, покачивая головой в такт какому-то воображаемому ритму. Зрелище было милым, от нее исходила детская невинная аура, в это же время Пак не переставала улыбаться. Джису не знает, что заставило ее встать с дивана и подойти к ней. Возможно, это было желание заставить замолчать её мычание, или это могло быть просто притяжение, которым Чеён вечно действовала на Джису. Джису была не из тех, кто отрицает факты и тому подобное. Она знала, что это плохо. Не каждый день Джису приходится смиряться с тем, что ее влечет к чрезвычайно красивой высокой блондинке. Если бы не тот факт, что Чеён тоже ее ненавидела, возможно, все было бы немного по-другому. Хм, нотки сожаления снова играют с ней, уже в который раз. Она сглотнула. Вздыхая про себя, Джису не могла винить никого, кроме себя, в их взаимоотношениях, хотя Чеён также внесла в это свой вклад, даже после того, как она пыталась извиняться снова и снова. Джису, возможно, нравилось внимание, поэтому она старалась избегать любой возможности принять их, но именно тогда, когда она была готова распрощаться с вниманием и принять извинения, Чеён каким-то образом облила ее мукой. Вероятно, именно тогда Чеён возненавидела ее, потому что как, черт возьми, это могло случиться дважды? Джису медленно вошла на кухню и застыла, когда ее взгляд остановился на Чеён. Большие, карие, круглые глаза блуждали по кухне, а светлые волосы разметались по плечам. Ее майка обнажила выступающие ключицы, когда взгляд Джису поднялся к ее шее. Сердце Джису подпрыгнуло в груди, обводя взглядом каждый дюйм нежной кожи, которая отражала природу девушки. Внутри Джису произошел сдвиг, пока она облизывала губы. Когда, черт возьми, она успела превратиться в извращенку? Она закрыла глаза, затем сделала глубокий вдох, надеясь выглядеть собранной, и Чеён проигнорировала бы расширенные зрачки Джису или украдкой брошенные взгляды, из-за которых она казалась в некотором смысле голодной. Прежде чем Джису смогла привлечь ее внимание, Чеён подошла прямо к Джису и, схватив ее за плечи, без слов затащила внутрь. Глаза Джису расширились. «Не могла бы ты принести нам стаканчики? Они должны быть на верхней полке». Чеён указала на один из своих шкафчиков как раз в тот момент, когда закипел чайник, затем она повернулась, чтобы взять что-то еще. Вероятно, сахар или вроде того. Джису бросила на нее последний взгляд, затем повернулась к шкафу, открывая его. Она прищурилась. Пыталась ли Чеён издеваться над ней? Чашки стояли на верхней полке, вне пределов ее досягаемости, и Чеён, должно быть, забыла, что Джису не такая высокая, как она. Фыркая и стоя на цыпочках, она едва могла дотянуться до чашек, не настолько, чтобы схватить их, но она не собиралась просить о помощи. Хотя, казалось, в этом не было необходимости, когда чья-то рука коснулась ее руки. «Я помогу с этим». Джису замерла. Огромное количество тепла прижалось к ее спине, рука обвилась вокруг талии. Было ли все это необходимо? Ее дыхание участилось, как только тепло тела Чеён окутало ее, идеальное сочетание хлопка, сладости и ноток ванили поглотило организм Джису. Она сглотнула, внезапно почувствовав потребность в воде, так как у нее пересохло в горле. Схватилась за стойку, когда мир замедлился, все внимание было выброшено за окно, если только это не касалось тела Чеён, прижатого к ней. Затем рука, обнимающая Джису, напряглась. От руки Чеён по ее разгоряченной коже побежали мурашки, отчего девушка слегка вспотела. В глубине ее живота разгорелось пламя, Чеён взяла чашки, но Джису чувствовала на себе ее взгляд, еще больше усиливающий покалывание в груди и руках, постреливающее в колени, ослабляющее их. В этот момент Джису могла бы услышать, как упала булавка. Брюки позади нее задевали волосы и ухо, но вздымались от нераскрытых эмоций. Дыхание Джису участилось, чтобы соответствовать дыханию Чеён. Что, черт возьми, происходило? Чеён была повсюду. Дыхание коснулось ее щек, холодок пробежал по спине, их согревающий контакт, когда Чеён медленно просунула палец ей под рубашку. Ее палец едва коснулся живота, но послал разряд электричества в Джису. Плохо ли было сказать, что какая-то часть ее хотела большего? Джису замерла. «Чеён...» Она говорила медленно, ее голос не мог дрожать прямо сейчас, Джису нужно было хоть как-то контролировать себя. «Да?» - В голосе женщины проскользнула низкая хрипотца, вибрации передались прямо вниз. Нет, Джису не может позволить этому случиться, особенно на глазах у ее гребаного соседа. Осознание этого охладило жар в ее животе, когда нарастающее возбуждение исчезло. Этого не должно было происходить. С затуманенным разумом Джису делала все возможное, чтобы вернуть их в нужное русло, поскольку они должны были просто забрать чашки, ничего больше. Как бы сильно ни протестовало ее тело, она крепко схватила Чеён за запястье, отдернула его от своей талии и отвернулась. Чеён сначала была подавлена, прежде чем выйти из транса, затем несколько раз моргнула, бросив на Джису извиняющийся взгляд. «Джи–» «Просто встретимся в гостиной», - монотонным голосом заявила она. Чеён содрогнулась, наблюдая, как Джису покидает кухню. Разочарование, гнев и смущение наряду с кучей других неприятных ощущений. Как она могла позволить себе так увлечься? То, что Чеён вроде как находила Джису сексуальной, не значит того же для неё; ради всего святого, ее соседка ненавидит ее. Теперь она уверена, что Джису ненавидит ее еще больше. Она издала звук, смешанный между смущенным вздохом и разочарованным стоном. Как Чеён теперь посмотрит ей в лицо? Проигнорируют ли они это или будут говорить об этом? Не поймите неправильно, она определенно собирается извиниться в любом случае, но какой самый простой способ сказать Ким Джису, что вы могли бы хотеть или не хотеть заниматься с ней нечестивыми вещами на своей кухне? Чеён придется сделать это в будущем. Она закрыла лицо ладонью, мысленно ударив себя по голове, прежде чем заставила ноги подняться и направиться в гостиную. К счастью, Джису, казалось, не слишком разозлилась на Дальгома, и они оба внимательно смотрели шоу. Дальгом был у нее под подбородком, покоясь на ее руках, в то время как они оба не замечали, что Чеён непонимающе смотрит на них. Она откашлялась. Джису подняла бровь, заставив Чеён усмехнуться. «Я думала, это работа для двух женщин, а ты заполонил всего Дальгома». «Он по тебе не скучает…» «Правда?» Чеён взглянула на собаку, Дальгом уставился на нее широко раскрытыми глазами, явно взволнованный ее присутствием, поскольку ему не терпелось выпрыгнуть из объятий Джису. «Правда», - Джису кивнула головой в ее сторону, все еще глядя в телевизор, не подозревая о поведении Дальгома. «Дальгомми!» Чеён воскликнула сладким голосом, когда Дальгом залаял и выбежал из Джису, прыгнув в ее объятия. «О... посмотри на это». Чеён ухмыльнулась ему, дважды приподняв брови, когда Джису уставилась на них в замешательстве. «Ты предатель», - фыркнула Джису и скрестила руки на груди. «Я должна получить деньги за это!» Сказала Чеён, кружась с Дальгомом в руках. Но, конечно, Джису быстро прекратила это, чем заслужила хмурый взгляд блондинки, который заставил ее немного запнуться, хотя она и пришла в себя. Чеён продолжает играть с Дальгомом, разговаривая с Джису низким голосом и снова притворяясь за ним. Какая же Чеён идиотка, думает Джису. Позже в тот же день они, на удивление, не упомянули о своем маленьком инциденте на кухне. Чеён узнала о своей соседке немного больше, чем она думала, за один день. Джису - одна из самых больших поклонниц Гарри Поттера, ей двадцать восемь, ее хобби - писать, девушка может испечь неплохую порцию шоколадного печенья и она бывшая чирлидерша в старшей школе. Говоря о старшей школе, очевидно, Джису ходила с ней в ту же школу. Чеён не помнит лиц чирлидерш в старшей школе, но она точно знает, что все они были великолепны. Джису ходила на одну вечеринку в старших классах и оставалась приличное время. Странно, это была та же вечеринка, на которую ходила Чеён. Хм, они могли бы встретиться намного раньше. Хотя Джису определенно злоупотребила гостеприимством, когда пробило десять вечера, Чеён было наплевать, это был лучший вечер, который у нее был за всю ее жизнь, несмотря на все попытки Джису скрыть свои улыбки или смех. Она знала, что Джису нравится ее общество. Несмотря на то, что Джису и Чеён встали не с той ноги, они довольно быстро поладили. Хотя Джису выглядела полной противоположностью личности и распорядку дня Чеён, у них было много общего. Это максимум, о чем они когда-либо говорили, не слишком ли рано Чеён называть ее другом? Она не хочет упоминать ничего, что могло бы все испортить, на случай, если Джису выйдет из себя, чем бы она ни занималась, чтобы сохранить это спокойствие. Их ненависть, цитата за цитатой, медленно остывала и перерастала в формы дружбы. Поскольку ее связь с Джису немного окрепла за эти недели, они начали встречаться друг с другом, чтобы просто поговорить, и ничего больше, независимо от того, шла речь о Дальгоме или нет, и Чеён обнаружила, что внутри нее что-то происходит. Что-то кольнуло с какой-то болью, которая заставляла ее хотеть переживать это снова и снова, желая вновь зажечь это маленькое пламя, поскольку каждая встреча вызывала смешанное чувство нервозности, головокружения и чего-то более глубокого. Джису, как обычно, раздражительная, но с Чеён она была более открытой и экспрессивной. Раньше казалось, что Джису способна только на свирепые взгляды, ее любимые, хмурые, а также насмешки и ухмылки, ее второе в списке любимых. Теперь они превратились в любопытные взгляды с расширенными глазами, игривые взгляды, хриплый смех и полуулыбки. Чеён, должно быть, ведьма или что-то в этом роде, потому что то, чему она здесь стала свидетельницей, можно описать только невозможным; Барри Аллен должен быть напуган. Ким Джису проявляет нежность к ней? Пак Чеён? Две недели назад она ненавидела Чеён до глубины души, и вот теперь они здесь. Друзья, Чеён хотела бы думать, что они друзья. Вот почему, когда Лиса и Дженни были недоступны, она хотела пригласить Джису пойти в кино, как друзей. Это будет не свидание, а обычная дружеская тусовка. Она совершенно не волнуется, когда стоит перед дверью Джису, ерзает, отказываясь постучать в нее, пока ее нервы не успокоятся. Чеён сложила руки вместе, затем закрыла глаза, подпрыгивая на месте. Глубоко вдохнула и выдохнула, надеясь избавиться от странных реакций, происходящих в ее груди. Она несколько раз постучала в дверь и вышла торопливой и неуверенной, вместо уверенной позы, в которой прикрывалась. Затем Джису открыла дверь. Рука Чеён замерла. Джису терла глаза, прежде чем зевнуть, ее усталость проявилась в мягком выражении лица и мятой футболке, которая была больше, чем нужно. «Чеён..?» Джису, похоже, искренне удивилась, когда Чеён подняла бровь. Чеён открыла рот, на мгновение застряв, поскольку слова отказывались выходить. В этот день ее тело было как будто против нее, потому что ее мозг отключился, как будто ее тело взяло верх, желая, чтобы Джису увидела, насколько взволнованной она заставляет чувствовать себя Чеён. «Чеён?» На этот раз ее голос прозвучал четче, заставив Чеён снова поднять глаза. Когда это у ее глаз появился собственный разум? Они блуждали по этой женщине без ее согласия! «Эээ… привет?» «И тебе привет», - Джису прищурилась и скрестила руки на груди, смущенная более странным, чем обычно, поведением блондинки. Она спросила: «Тебе что-нибудь нужно?» «Да!» - Чеён подняла указательный палец к потолку. - «Вообще-то, да... Я бы хотела кое-что от тебя, только если ты не против...» Джису прислонилась к дверному косяку, косоглазие исчезло и сменилось новым любопытным взглядом, отчего ее сердце забилось спокойнее, прохладнее океана расслабления, а не нарастающей нервозности, как раньше. Она слегка кивнула. «Я... хотела спросить, и это полностью зависит от тебя, твой выбор на сто процентов, никакого давления или чего–то еще...» «Ближе к делу..» «Т-точно.. Э-э, я хотела спросить, не хочешь ли ты сходить со мной в кино позже? Сегодня или где-нибудь на этой неделе?» Чеён съежилась от самой себя, услышав, как к концу ее голос стал тише и пронзительнее. К счастью, Джису опустила голову, прикрыв рот рукой, приложив ее ко лбу, Чеён выдохнула с облегчением, когда Джису продемонстрировала свою привычку, которая сказала ей, что все идет в счастливом направлении. «Ты из-за этого так нервничаешь?» Она хихикнула, еще больше ввергнув Чеён в ее собственное смущение. «В чем подвох?» «А?» Ее рот открылся, она несколько раз моргнула, пытаясь уловить вопрос, прежде чем Джису продолжила. «В чем подвох? Ты ведешь себя более беспокойно, чем обычно, наверняка что-то еще или что-то происходит». Да, это называется "Мое влечение к тебе". Чеён прочистила горло, намереваясь избавиться от этой мысли, и подняла руки в защиту. «Ничего особенного не происходит! Я просто хочу потусоваться с другом... вот и все, если только ты не хочешь и это совершенно не–» «Ты снова будешь бесчинствовать». Чеён замолчала, ее челюсть отвисла, прежде чем расплылась в легкой улыбке, и Джису физически расслабилась при виде этого. «Итак...» - она потерла руки, - «это означает "да" … или "нет"?» Джису на мгновение задумалась и шагнула вперед. Она схватила Чеён за воротник, притянула ее к себе, затем прошептала ей на ухо свой ответ: «Хорошо, я делаю это только потому, что ты попросила».   Она оттолкнула Чеён в грудь и ухмыльнулась: «Просто забирай меня, когда захочешь...» Джису мягко закрыла дверь, оставив ошарашенную Чеён позади. От бархатного голоса у Чеён по спине пробежали мурашки. Она вздрагивает даже после ответа, как будто может почувствовать, как слова Джису отпечатываются на ее коже там, где соприкасается с дыханием. Она прикрыла ухо, тепло вернулось от кончика ее уха к груди. «Что, черт возьми, только что произошло?» Сказала она себе, прежде чем ее глаза расширились. Чеён вошла в свою квартиру, как робот открывая дверь. На самом деле это не задело ее, прежде чем образовалось в горле, а затем медленно просочилось в сердце, другое пламя, более сильное, чем раньше, заставляя ее сердце бешено колотиться и проснуться. Она откинулась на спинку дивана, густой румянец обрамил ее щеки. «У меня с ней свидание...» У нее свидание с Ким Джису. Их, цитата в цитату, тусовка, или свидание, как втайне называет это Чеён, прошла в основном гладко, несмотря на то, что она паниковала каждую минуту, что привело к тому, что она снова постучала в дверь. Все началось с того, что Чеён даже не знала, какой фильм они будут смотреть, поэтому была очень неуклюжей – что-то типа изрыть весь свой ноутбук, в последнюю минуту пытаясь что-то найти. Затем она несколько минут ломала голову, принести ли цветы, но вспомнила, что это была тусовка, а не свидание в глазах Джису. К сожалению. С другой стороны, она могла винить только себя. Еще несколько секунд она приводила себя в порядок перед зеркалом и надевала красивый наряд для похода в кино, а затем потратила как можно больше времени, чтобы дойти до двери Джису. Простой черный укороченный блейзер и юбка в тон - это не слишком много для тусовки, верно? Она собиралась надеть туфли на каблуках, хотя ей казалось, что это чересчур, и остановилась на кроссовках. Они могут не соответствовать остальному, но это была просто тусовка, это не должно было быть каким-то большим событием. Чеён импульсивно провела пальцем по губам. Ее помада могла размазаться или, возможно, сегодня она нанесла слишком много румян. Она слегка покачала головой, внезапно осознав каждую маленькую ошибку, которую могла совершить. Она еще раз вытерла руки о юбку, прежде чем постучать в дверь Джису. Почти через десять секунд появилась Джису, и Чеён просто уставилась на нее. Это была не обычная Джису, с которой она общалась в течение последнего месяца. Осмелится ли Чеён сказать, что она думала, что каким-то образом оказалась в доме Афродиты, за исключением того, что богиня была одета в ту же футболку, что и раньше, смотрела на Чеён со всезнающим блеском в глазах, ее волосы были выпрямлены, а безупречный макияж подчеркивал ее мрачный вид. Взгляд Джису, кажется, прошелся по всему наряду Чеён, поэтому Чеён выпрямилась. «Неплохо… Ты выглядишь… стояще», - Джису нашла взгляд Чеён и слегка кивнула ей. «Что-нибудь?» она уперла руки в бедра. «Прошу прощения, мадам, если уж на то пошло, я хорошо выгляжу. Прости, что я не появилась в свадебном платье...» Джису сдержала насмешку, вместо этого хмыкнув с натянутой улыбкой: «Пожалуйста, ты не будешь извиняться за это, скорее поблагодари меня за предоставленный шанс», - она вернулась внутрь и оставила дверь широко открытой. Чеён почти восприняла это как немедленное приглашение, но ей всегда приходилось спрашивать первой. «Могу я зайти внутрь?» «Да, просто подожди в гостиной, Дальгом будет рад тебя видеть». Чеён кивнула, тихо прошла и закрыла за собой дверь, прежде чем ее возбуждение возросло, как только она увидела Дальгома. «Дальгомми!» Из гостиной донесся лай, и она подбежала к нему, но остановилась. Поморщившись, она не хотела, чтобы белый мех покрывал весь ее черный наряд. Она надула щеки, по крайней мере, она могла довольствоваться похлопываниями на расстоянии. Чеён и Дальгом зависли в гостиной, немного поиграли друг с другом, прежде чем Джису позвала ее. «Да?» «Я даже не спросила, но какой фильм мы вообще смотрим? И ты платишь или я...» Слова Джису превратились в шум для ушей Чеён, когда у нее отвисла челюсть. Джису держалась элегантно в белом мини-платье с вышитыми черными греческими статуями. Непринужденный образ, который ей шел - простой, но шикарный и невероятно сексуальный. «Чеён, у тебя текут слюни, и они на твоей юбке». «Хм?!» Чеён поднесла руку ко рту и тут же посмотрела на свою юбку, чтобы увидеть небольшое пятно рядом с тем местом, где Дальгом сидел у нее на коленях. Она вытерла губы: «Это не у меня текут слюни, это твоя собака меня подставила». Дальгом залаял в знак протеста. «Конечно, конечно, и ты сегодня одета не для похорон». «У тебя позже показ мод? Я бы с удовольствием пошла с тобой на это». Полушутя-полусерьезно, Чеён прикусила губу и отвлеклась, поглаживая Дальгома, игнорируя тепло, растущее в ее груди от этой мысли и молчания Джису. Она ожидала, что Джису усмехнется или скривится от отвращения, но вместо этого все, что она получила, было молчание, что означало, что она думала, хотя Чеён не уверена, что здесь можно предположить, что Джису, возможно, думает так же, как она. Слово «свидание» проскользнуло мимо языка тела этих двоих, поскольку Чеён и Джису сохраняли спокойствие после этого. Может быть, Джису тоже рассматривала это как свидание. Сердце Чеён подпрыгнуло от такой возможности. «М-м... может, пойдем?» Чеён подняла бровь. Странно, прозвучало почти так, будто она заикнулась, затем она мысленно закатила глаза, как будто у Джису была причина нервничать рядом с ней. Ее сердце тянулось к чему-то, это не было утешением, как у других, это причиняло боль, и грудь Чеён сжалась. Она кивнула: «Конечно, пойдем». Она встала, ее настроение быстро испортилось. Джису странно посмотрела на нее, но не задавала вопросов, когда они покидали ее квартиру и направлялись на какой-то фильм, который она выбрала. Она выбрала что-то под названием The Menu и узнала новую информацию о Джису, у нее немного мрачное чувство юмора, еще одна черта, которая ей нравится в старшей. Кроме того, Джису делает это всякий раз, когда она заинтригована. Она крутит указательными пальцами вокруг друг друга, широко раскрыв глаза с ярким блеском любопытства. Это мило, даже очаровательно, и это заставило Чеён растаять внутри, поскольку она больше не обращала внимания на фильм. Тем не менее, Джису быстро повернула голову к Чеён, заставив ту снова перевести взгляд на огромный экран, затем Джису ухмыльнулась. Она снова посмотрела фильм, Чеён тоже была занята бесполезной борьбой с быстро проступающим румянцем. Затем она почувствовала, как чья-то рука коснулась ее руки, Чеён посмотрела на подлокотник кресла, наблюдая, как Джису положила свою руку на ее, нежно накручивая мизинец Чеён на свой. От этого действа по всему телу побежали мурашки. Нервы обострились, когда ее сердце ускорило ритм, зрелище, освещенное экраном кинотеатра в темной комнате, заставило их руки как бы светиться в глазах Чеён. Духи Джису завораживали ее чувства, в то время как от тепла ее руки кружилась голова. Она оглянулась на Джису, сидящей с легкой улыбкой на губах в форме сердечка. Что-то изменилось. То ли из-за смешанных ароматов, витающих в воздухе, то ли из-за присутствия Джису в нескольких сантиметрах от Чеён, крепко сжимающей ее в объятиях, то ли из-за другого освещения, делающего ее похожей на абсолютное произведение искусства. Боже, Джису была такой красивой. Она не отрицала этого, ее, безусловно, привлекает соседка, но было ли это просто влечение в данный момент? Было ли влечение причиной того, что она чувствовала себя в безопасности рядом с Джису? Ее обычная психическая размытость рядом с этой женщиной значительно усилилась по какой-то причине. Чеён нравилось остроумие Джису, ценный блеск в ее глазах, когда она говорила о своих интересах. Зрелость, которую она демонстрировала, но в то же время была какой-то по-детски расслабленной рядом с ней. Странно, но здорово, что Джису, кажется, всегда проводит время с Чеён. Даже в самые напряженные дни Джису всегда приходит, но, опять же, это может быть ради Дальгома. Чеён не собирается отрицать это для себя и говорить, что в этом причина, Джису больше сосредоточена на ней, а не на собаке, когда она в гостях. Она не упомянула об этом, ей нравится внимание. Чеён также очень комфортно и мирно себя чувствует с Джису, несмотря на несколько комментариев то тут, то там, она не слышит за ними никакой злобы или попытки задеть. Между ними только веселье и скрытые улыбки. Джису не часто так говорит, но, всякий раз, когда она хвалит Чеён за что-либо, она делает это низким и мягким тоном. Это заставляет ее чувствовать себя пушистой и теплой. Самое лучшее в этом то, что она всегда честна в своих высказываниях, заставляя Чеён чувствовать себя хорошо. Конечно, за эти годы она получила десятки комплиментов, но похвала Джису была чем-то особенным. Ее сердце любит их. Она любит их. Чеён любит– Ее глаза расширились, а дыхание изменилось. Этого не может быть. Они дружат чуть больше месяца, но теперь от этого слова у нее во рту остается привкус желчи и сжимается сердце. Друг, ее подруга Джису. Сжатие усилилось, стало больно. «Ты в порядке?» Голос Джису был полон беспокойства. Чеён уставилась на нее, испытывая искушение кивнуть, но что-то в карих глазах и какие-то эмоции, бурлящие в них, заставили Чеён отрицательно покачать головой. «Тогда давай убираться отсюда», - Джису, все еще говоря приглушенным тоном, схватила Чеён за запястье и вывела их из зала. Они молчали, пока Чеён одалживала ключи от своей машины, позволяя Джису отвезти их обратно в квартиру. Чеён, полная вины, вздохнула, когда следы ее разочарования в себе отразились на окнах и стенах машины. «Чеён, не думай, что ты что-то испортила», - она бросила быстрый взгляд, - «ничего страшного, если ты плохо себя чувствуешь, умственно, физически или даже эмоционально. Ты здесь не виновата, потому что, опять же, ты ничего не испортила. Кроме того, фильм был приятным на протяжении всего времени, и ты со мной, все хорошо». Джису закончила, кивнув. Слова заставили ее немного расслабиться, чуть ослабив давление, воздействующее на грудь. «Ты уверена...?» - ее слова прозвучали еле слышно, испуганно, чтобы еще больше отдалить их друг от друга только потому, что Чеён не могла справиться со своими эмоциями. «Конечно. Ты можешь немного расчувствоваться где угодно и когда угодно, тебе не стоит этого стыдиться. Просто позволь себе чувствовать. Если ты хочешь разрыдаться на публике, то сделай это, конечно, на тебя могут странно смотреть, но взгляни. Случайные незнакомцы пялятся на тебя из-за эмоций? Бууу…» - протянула Джису, тыча большим пальцем в лицо Чеён. Это вызвало у нее смешок, когда она почувствовала себя немного лучше: «Но это все равно смущает... типа, на публике?» «Ну и что, что это публично? Общественность меня не контролирует. Мы не должны жить, основываясь на общественном мнении, даже в таких мелочах, как эта». «Ну да, но... смущение удерживает меня от глупых решений». «Плакать не стыдно, это нормально - чувствовать себя слишком переполненным эмоциями, чтобы заплакать, или ты чувствуешь себя слишком опустошенным и не плачешь, или действительно плачешь. Тебе не должно быть стыдно ни за то, что ты чувствуешь себя переполненным, ни за то, что чувствуешь пустоту» Джису пожала плечами. «Просто мысли...» Ее губы слегка приоткрылись. Немного ошеломленные интуицией Джису. В то же время Чеён хранила молчание, почти абсолютно беззвучное, когда она задавала вопрос. «Джису... ты когда-нибудь была влюблена?» Некоторое время она молчала, ей нужно было поставить машину на место, а затем припарковаться. «Да». - Джису отстегнула свой ремень безопасности, спрашивая в ответ. - «Почему ты спрашиваешь?» Чеён сглотнула, мятный запах губ Джису заставил ее замолчать. «Это был кто-то из прошлого или..?» «Кое-кого из настоящего невозможно не любить...» Джису откинулась назад. Сердце Чеён подпрыгнуло в ответ, она была не в состоянии сейчас держать какие-либо вопросы при себе: «Х-хочешь рассказать мне... больше об этом человеке?» Затем Джису улыбнулась ей. «Для начала, она выше, блондинка, неуклюжая, но в то же время очаровательная и милая...» Глаза Чеён расширились. Она могла говорить о ней! Блондинка, более высокая, неуклюжая, и Чеён - это она, все проверено. «Она милая и заботливая... Даже когда я дала ей множество причин ненавидеть меня. Она все еще помогает мне, она всегда рядом. Черт возьми, она даже...» Чеён наклонилась ближе и уставилась на ее губы. Джису заметила это, когда та посмотрела в ответ. «Нет... возможно, сейчас слишком много информации. Не время...» - пробормотала она последнюю часть. Джису отодвинулась. Чеён услышала ее совершенно отчетливо, хотя на мгновение остановилась, найдя в себе силу воли, чтобы не зацеловать ее до бесчувствия, и отстранилась. Несмотря на то, что ее тело кричит ей схватить Джису за затылок и прижаться к губам, еще слишком рано, слишком много расплывчатых ответов, и Чеён все еще немного неуверенна в своих чувствах. Для нее было бы ужасно предположить, что Джису примет случайный поцелуй от нее. Даже если они поцелуются, что, если блондинка, о которой говорит Джису, совсем не она? Может быть много мест, куда Джису ходит, чтобы встретиться с другой блондинкой. Луч надежды, она будет держаться за него, а если это не она, ей, конечно, будет больно, но это не помешает ей принять это. Ей будет грустно, но она пожелает счастья Джису в этой девушке, а затем пойдет дальше, может быть, для нее найдется кто-то другой. Чеён пока не хочет в это верить. Джису, закрыв дверь, вернула ее к реальности, а вскоре она последовала за ней. Они шли вместе в странном молчании, и Чеён не могла сказать, было ли ей неловко или нет. Ей нужно было разрушить это посеянное семя напряженности. К счастью для нее, Джису тоже не хотела, чтобы все так закончилось. Как только они прошли по коридору к своим дверям, Джису спросила: «Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь?» Чеён позволила своей руке зависнуть над дверной ручкой, ее рука пульсировала в такт биению сердца, жужжание достигало ее разума и ушей. «Э-э ...» Джису подошла ближе: «Можно мне?» - она поднесла руку ко лбу, но приложила ее к Чеён только тогда, когда та кивнула. «Ты вся горишь». - Чеён покраснела еще сильнее, зная настоящую причину этой загадочной болезни. «Как ты могла?!» Чеён отшатнулась, когда все поведение Джису изменилось со спокойно-собранного на взволнованную мать, когда Джису затащила ее в квартиру Чеён. Она позволила затащить себя на диван, когда Джису агрессивно повалила ее. Она запаниковала. Что, черт возьми, происходит и о чем думает Джису? И самое главное, почему небольшой части ее это нравится? «Как я могла что?» В ее тоне слышалось неподдельное замешательство. Джису застонала и закатила глаза: «Как ты могла... ты больна, но все же заставила себя выйти на улицу после обеда, вместо того чтобы отдыхать. Неприемлемо, Чеён, неприемлемо...» Она покачала головой. Чеён приподняла бровь, прежде чем поняла, о чем говорит Джису. Ее, слово в слово, лихорадка, которая на самом деле была ее неназванными чувствами, горела на поверхности ее кожи в глазах Джису. Ее глаза расширились, когда она расплылась в улыбке, соглашаясь с рассказом Джису. «К-конечно… да, извини за это… Я просто хотела потусоваться с тобой сегодня», - она низко опустила голову, нервно теребя руки на коленях, когда услышала вздох Джису. «У тебя в холодильнике есть что-нибудь, что я могла бы приготовить?» «Да, там должны быть какие–то продукты...» Чеён остановилась. Джису собиралась готовить для нее..? Черноволосая красавица кивнула ей и ушла на кухню. Чеён уставилась на нее из своей гостиной, все еще немного ошеломленная, когда она опустилась на подушку, задаваясь вопросом, как она оказалась в такой ситуации. Несколько мгновений Чеён лежала на боку, лицом к дивану, в какой-то момент она, очевидно, заснула, потому что теперь Джису трясла ее за плечо, призывая проснуться. «Ченг-и, просыпайся, я приготовила еду». Затем мягкая, нежная рука погладила щеку Чеён, ее глаза еще не совсем открылись, она почувствовала, что поднимается с дивана. «Обопрись на подушки, пожалуйста». Она слушала голос Джису, издавая хриплое скуление. Хотя, когда она открыла глаза, ее скулеж быстро превратился в низкий стон изумления. Позади Джису на столе стояли тарелки со свежеприготовленной едой. Тарелки кимчи, куриный суп с лапшой, тарелка вареников на пару, тушеные овощи и большая миска Самгетанга. У нее потекли слюнки. Джису практически приготовила ей целый шведский стол из-за того, что она прижала руку ко лбу Чеён, но ей было все равно. Она живет в пищевом раю. «Я... я не видела, чтобы ты ела раньше, и тебе нехорошо, вот я и подумала.. Я бы м-могла...» Чеён, все еще с открытым ртом, повернулась к ней. Джису только что заикалась рядом с ней? Хотя она быстро забыла об этом, поскольку запах еды вскоре занял ее абсолютное внимание, они окутали комнату, наполнив ее восхитительным ароматом уюта и тепла. «Спасибо тебе...» Джису расслабила плечи, прежде чем кивнуть, затем открыла рот, чтобы заговорить снова, но Чеён бросилась к ней с объятиями. «Спасибо». Повторила она. Джису на мгновение напряглась, но медленно вернула услугу, когда блондинка растаяла в их объятиях. И они обе улыбнулись. Они оставались так еще несколько мгновений, прежде чем разойтись. «Кроме того, могу я захватить для тебя одежду из твоей комнаты? Я просто думаю, что было бы не очень удобно спать в этой одежде на диване...» Джису потерла затылок. Назови Чеён сумасшедшей, потому что она думает, что могла заметить малейший румянец на лице Джису. Она кивнула: «Это совершенно нормально». Джису кивнула еще раз. «Я еще возьму одеяло», - она посмотрела в сторону, слегка улыбнувшись, - «наслаждайся едой». Джису заложила руки за спину и ушла в комнату Чеён. Чеён откинулась на подушки, оставшись наедине со своими мыслями. Джису заботилась о ней. Та же Джису, которая подделала уведомление о ее выселении в тот день, теперь заботится о ней, заставляет ее отдыхать в ее собственной квартире и даже готовит для нее. Она не обязана была делать ничего, но это было по собственному выбору Джису, это что-то значило для нее. Еще одна мысль мелькнула в глубине ее сознания. Вот что ты чувствуешь, когда у тебя есть девушка? Точнее, Джису была ее девушкой? Она снова села, взяв Самгьетанг ложкой, Чеён позволила запаху немного задержаться, прежде чем попробовать. Она застонала от удовольствия, прежде чем взять порцию побольше, хотя и не остановила своих мыслей. Если бы Джису была ее девушкой, она, вероятно, спрыгнула бы со здания от счастья. Ей нравится эта идея. Ее сердце выпрыгивает из груди, как будто само хочет воплотить ее в реальность. Чеён немного прислушалась к своему сердцу, погрузившись в состояние, похожее на сон, поскольку ее фантазия о том, как обычный день в жизни Пак Чеён медленно превращается в жизнь Пак Чеён и Ким Джису. «Ченг-и! Я не знала, какое одеяло ты предпочитаешь, поэтому принесла оба, твое плюшевое и шерстяное». Она отвлеклась от своих мыслей. Снова прозвучало это прозвище. Чеён подняла глаза. Джису стояла в коридоре, держа под подбородком готовый наряд, опираясь на два одеяла, и слегка улыбалась. Джису подошла и поставила вещи на пол, затем укрыла её плюшевым одеялом, оставив другое в пределах легкого доступа к Чеён. «Все будет в порядке, если ты не будешь есть все это. Честно говоря, я немного перестаралась. Я просто хотела, чтобы тебе пока хватило... и, возможно, на ужин». Джису пожала плечами. Успокоенная ее заботой, Чеён просто кивнула и показала знак "Ок", съедая еще один пельмень. «Теперь ты чувствуешь себя лучше?» Она снова кивнула, затем Джису вздохнула. «Похоже, моя работа здесь окончена...» она развернулась на каблуках, но остановилась из-за сдавленных протестов, исходящих от Чеён. «П-подожди! Почему ты уходишь?» Джису обернулась, бросив непонимающий взгляд. Чеён проглотила оставшиеся во рту кусочки еды, прежде чем продолжить: «Просто... останешься со мной?» Она открыла рот, чтобы отказаться, но низкие, удрученно опущенные плечи Чеён и заметно ухудшившееся настроение, а также щенячьи глаза остановили ее слова. Сердце Джису сжалось от этого зрелища, и она внезапно решила никогда больше не встречаться с таким взглядом. «Пожалуйста?» Джису откинула голову и закрыла глаза, разочарованная собой, тем, как легко было Чеён заставить ее согласиться на это. «Я...» - еще один вздох, - «Думаю, я могла бы...» У Чеён вырвался вздох, и Джису увидела, как самая яркая улыбка, которую она когда-либо видела, ожила в этой шикарной квартире. Ее сердце распухло и увеличилось в несколько раз по мере того, как настроение Чеён взлетело. Это заставляло ее чувствовать себя нужной, желанной и важной для девушки. Одна из многих вещей, которые Джису любила в Чеён. То теплое сердце, которое она показала ей в последующие недели, заставило ее влюбиться еще больше. Потому что Джису была влюблена в Чеён. Это имело смысл. «Ты же знаешь, что ты определенно единственный человек, ради которого я бы сделала это, верно?» Сказала Джису, качая головой, подходя ближе к глупой улыбке Чеён, которая широко кивнула, как только она села. Они продолжали есть и обменивались случайными вопросами, но один из предыдущих вопросов Чеён снова появился. «Чеён... почему ты спросила меня, был ли я влюблена раньше?» Она на долю секунды остановилась на середине откуса, но продолжила двигаться дальше, как будто ничего не было сказано. Пожав плечами в ответ: «Просто любопытно...» Джису прищурила глаза, явно не веря в это. «Ты была влюблена?» Спросила Джису. Еще одна пауза, на этот раз она поставила посуду, поигрывая руками на коленях. Джису скрестила ноги и наклонилась. Чеён много думала об этом, позволяя своим иллюзиям о семейной жизни с Джису развеяться и создать собственную историю, наблюдая, как ее фантазии превращаются в нечто более глубокое. Конечно, ей нравилась Джису, но однажды ее начало раздражать другое слово на букву "Л". Она подумала, что еще слишком рано говорить, возможно, ей нужно больше времени, чтобы полностью разобраться в своих эмоциях, и у нее было это время, слишком много времени. Но весь этот день закрепляет ярлык этого безымянного чувства. Она окинула взглядом красивые карие глаза Джису и ответила: «Да... ну, я... я думаю, что да». Когда она смотрела, как Джису наклоняет голову, эмоции бурлили в ее радужках, давая каждой реакции ее разума, тела и эмоций правдоподобное и неоспоримое объяснение. Она влюблена в Джису. Теперь Чеён чувствует, что наконец-то может дышать. После того, как они набили желудки, Джису не выходила из квартиры, пока не легла спать. Еще один потенциальный аспект того, что Джису стала ее девушкой. Джису заставила ее переместиться с дивана в спальню после того, как переоделась в ванной, поскольку снаружи медленно сгущалось ночное небо, и на нем появилось несколько фиолетово-черных звезд. Чеён зевнула, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми, сосредоточившись только на чувствах, вторгающихся в ее организм. Практически последнее, что Чеён помнит, это нежнейшую улыбку на лице Джису. Ее последней мыслью было то, что сердце кричит о Джису, желая, чтобы Чеён всегда была рядом с ней. Она действительно хотела ее. Все изменилось в их отношениях на следующее утро. Не поймите ее неправильно, в хорошем смысле, это убило бы Чеён, если бы вчерашний день привел к тому, что они еще больше отдалились друг от друга. Джису, казалось, была в гораздо лучшем настроении рядом с ней, наполняя ее сердце ангельской улыбкой в форме сердечка. Меньше сарказма и больше нежности. Ее обычная реплика с оскорблением превращалась в случайные комплименты в течение дня. Это, честно говоря, заставляло Чеён краснеть и таять внутри каждый раз. Боже, она была в беде. Ее сердце могло серьезно разбиться и иссякнуть, что привело бы ее обратно в ее пустую квартиру, наполненную одинокими ночами. Чеён не хотела этого, только не снова. Она почувствовала, каково это - не быть одинокой, быть с Джису, и, конечно, она может завести себе питомца, но он не будет похож на Дальгома. Чеён нуждалась в них. Она смотрела в потолок, закрыв лицо руками, из нее вырывалась жалкая усмешка. Это не просто желание, она нуждалась в Джису. Я обречена... Думает Чеён. Хотя она не была так удивлена, как следовало бы, это стало очевидным для нее, когда ее сон состоял из пробуждения рядом с Джису. Она посмотрела налево. Пусто и удушающе от отсутствия упомянутого человека. Снова одна. Ей захотелось вернуться в свой сон, поэтому она на несколько мгновений закрыла глаза, но взамен получила только темноту. Чеён открыла их, посмотрела еще раз, и, конечно же, Джису там не было. Она вздохнула. Все еще в реальности. Облом. Прошла еще пара недель, и Чеён кое-что заметила. Она не обсуждала это с Джису, потому что не чувствовала необходимости. Джису теперь приходила намного чаще. Сначала это были их регулярные визиты каждые два дня, затем медленно, но верно, каждые два дня превратились в каждый второй день. Опять же, она не чувствовала необходимости что-либо говорить, Чеён нравилось внимание и возможность увидеть Джису поближе. Не то чтобы Джису сама не знала об этом, она была той, кто это делала, кто мог сказать Чеён остановиться. Лежа на кровати, Чеён перекатывалась с боку на бок, листая свой телефон, иногда смеясь над какой-нибудь глупостью или просматривая видео с выпечкой, зная, что она никогда не будет заботиться об этом. Но несколько громких ударов в знакомом ритме привлекли ее внимание. Ее брови взлетели вверх в предвкушении, когда она быстро вышла из своей спальни, затем подошла к двери, открыла ее и увидела Джису с Дальгомом. «Джи-Джису… еще раз привет», - заикаясь, пробормотала Чеён, удивленная, что снова видит женщину. Джису поприветствовала ее в ответ, совершенно беззаботно, как будто она не посещает ее второй день подряд, на что на этот раз обращает внимание Чеён. «Ты снова вернулась?» Джису закатила глаза, пожала плечами, оттолкнула Чеён с дороги и пригласила себя сама. Чеён наблюдала за происходящим, подняв палец вверх, чтобы прервать ее в какой-то момент, но так этого и не сделала. Она смирилась с этим и закрыла дверь, борясь с улыбкой. Чеён иногда может быть тупой, но на этот раз она позволит своим мыслям разгуляться. Ее мозг говорил ей все, кроме того, что говорило сердце - Джису тоже хотела видеть ее чаще. Ей больше нравится слушать свое сердце. После этого Джису продолжала появляться через день, но данные изменились, когда она снова начала появляться каждый день, хотя и не так часто, как хотелось бы Чеён. Она появлялась через день, затем навещала два дня подряд, возвращалась через день и навещала примерно четыре раза подряд. Джису была не совсем осторожна в своих действиях, поскольку она скрывала свои намерения, Чеён знала, что за всем этим стояла причина. Именно она заключила соглашение и решила, как часто они будет навещать друг друга, а затем без особых усилий пошла против него. Она была бы дурой, если бы упомянула об этом снова, но она будет помнить об этой загадочной причине. Однажды вместе с Дальгомом, Чеён и Джису отправились за мороженым. Она не может согнать с лица гордую улыбку, поскольку фактически убедила Джису пойти на это, несмотря на ее протесты по поводу того, что ей не нравится так много сладостей и десертов. Возможно, ей необходима мягкая Джису для попыток мягкой заботы, что и происходит прямо сейчас, поскольку Джису продолжает беззаботно поглощать свой десерт. Чеён держала Дальгома на коленях, в руке у нее было мороженое, она просто смотрела на Джису, прежде чем та подняла бровь в ее сторону. «Что с тобой?» «О, ничего, просто подумала...» - она поправила солнцезащитные очки, чтобы они остались на кончике носа, - «о том, что ты без солнцезащитных очков». Джису дернула головой в сторону, на ее лице появилось озадаченное выражение, когда она переводила взгляд с Чеён на Дальгома и обратно. Они оба были в солнцезащитных очках, Дженни была бы счастлива. Она бросила последний взгляд на Чеён, прежде чем вернуться к своему десерту, хотя и не без закатывания глаз. Чеён издала тихий смешок, затем позволила своему мозгу швырнуть в нее чем угодно из-за профиля Джису сбоку. Есть еще одна вещь, о которой она не упомянула, они не говорят об этом, но Джису так и не извинилась. Чеён все еще немного беспокоится о ненависти Джису к ней в прошлом. Джису создала ситуацию, когда они должны были ладить, но это не означало, что они также должны были забыть все, что было до этого. Чеён уверена, что Джису сейчас не испытывает к ней ненависти, но было бы приятно услышать устное подтверждение. Их переход от врагов к родителям-собаководам и друзьям несколько поразил ее тем, насколько легко им дались эти роли, они могли бы сделать все это раньше. Вместо этого они тратили свое время на мелкие розыгрыши, произнося бесполезные оскорбления и ненавидя друг друга. «Джису...» - старшая промурлыкала в ответ. - «..Почему... почему ты так сильно меня ненавидела?» Джису на мгновение остановилась, прокручивая в голове свое собственное поведение рядом с Чеён, вызвавшее этот вопрос. Затем до нее дошло, ее рот слегка приоткрылся, прежде чем она посмотрела на нее. Ее плечи опустились, затем она вздохнула. «Я… я не испытывала к тебе ненависти. Со мной случалось много неприятностей, когда я была рядом с тобой. Я практически жила рядом с комком невезения. Но сейчас ты не такая!» Чеён нахмурилась, но промолчала. «Я знаю, что это не очень хорошее оправдание, да и оправданного объяснения не существует, особенно когда ты много раз пыталась извиниться и все это время оставалась дружелюбной. И за это я сожалею». - Джису поставила угощение на стол. - «Я вела себя по-детски, и ты ничего из этого не заслужила...» Чеён поджала губы, прежде чем вздохнуть: «Это не совсем твоя вина, хотя, как ты сказала, я оставалась дружелюбной, но на самом деле это было не так. Я вела себя так, как будто тоже ненавидела тебя, говоря довольно неприятные вещи, которые, я уверена, позволяют тебе ненавидеть меня, после всего сказанного. Так что я тоже сожалею». Она еще раз лизнула свое мороженое, прежде чем поставить его на стол, и схватила Джису за руку. Изобразив легкую улыбку, когда Джису медленно встретилась с ней взглядом, сожаление отразилось в этой карей красоте, и Чеён сжала ее руку. «Все в порядке... но... последний вопрос». «Если ты не ненавидела меня, почему ты продолжал избегать моих извинений?» Джису промычала, отвечая на вопрос кивком, прежде чем посмотреть вперед, честная сама с собой, она сказала: «Мне нравилось внимание, и, к тому же, из этого вышло что-то хорошее...» Если бы Чеён пила прямо сейчас, она бы выплюнула все на их стол. Глаза расширились, солнцезащитные очки приподнялись при признании Джису, и Джису продолжила, отвечая так, как будто могла прочитать мысли Чеён. «Это единственная причина, которая пришла мне в голову, и хорошая часть это...» - она открыла рот, язык застыл на небе, прежде чем она заговорила снова, - «эти свидания с мороженым». Джису явно не хотела этого говорить из-за неуверенности и разочарования в себе, прозвучавших в последних нескольких словах. Чеён несколько раз моргнула, прежде чем покраснеть от ее слов. Практически этим они и занимались, все эти маленькими свиданиями, замаскированными под дружеские посиделки. Однако она быстро отвлеклась от этих мыслей, когда Джису резко сменила тему. «Что ж... в любом случае, почему вы двое вообще в солнцезащитных очках? На улице не так уж солнечно». Джису вернулась к доеданию своего мороженого. Она улыбнулась этой попытке, но пока оставила это без внимания. «Это традиция, следуя которой мы с еще одним другом покупаем мороженое, Чичу». «Традиция?» Чеён кивнула с улыбкой на лице, поправляя очки на Дальгоме и на себе. Затем она кое-что поняла и ахнула. «Подожди... ты знаешь, что мы делаем?» «Заботимся о двух собаках», - смущенная Чеён сморщила лицо. Говоря "две собаки", Джису, должно быть, имела в виду Дальгома и... ее. Чеён со стоном закатила глаза. В ее голосе не было ни капли раздражения, а в голосе Джису - ни капли злобы. «Нет! Ужасное предположение... Но, действительно, ты понимаешь?» Джису наклонила голову, качая головой. «Мы пёстепенно налаживаем контакт», - не сумев сдержать смех над собственным каламбуром, она наклонилась вперед, подперев голову рукой от собственного веселья. Джису уставилась на нее, из ее горла вырвался звук, смешанный со звуком прочищения горла и сдерживаемого смеха. Она на мгновение замолчала, когда Чеён снова подняла взгляд, прикрыв рот рукой. Джису освистала каламбур, но улыбнулась. «Ты такая идиотка...» «Но я твоя идиотка», - прошептала она, - «хотя не беспокойся, я счастлива быть твоей боксерской грушей». Джису уставилась на нее: «Фу, это прозвучало так слащаво...» В другую ночь, не похожую ни на какую другую, Чеён лежала на боку, читая первую книгу из серии о Гарри Поттере. На ней были очки для чтения, рядом стояла миска с попкорном, а её квартиру освещали неоновые огни большого города. Она напевала в такт мягкому джазу, играющему из колонок. Она рассмеялась над каким-то абзацем, ее собственный смех еще больше смягчил теплую атмосферу в квартире и легкое чувство в груди. Чеён взяла небольшую паузу, оглядывая свою квартиру, успокаивающие звуки джаза вызывали у нее улыбку. Она съела немного попкорна и продолжила читать. Еще через главу или около того она услышала ритмичный стук, но на этот раз он был слабым. Она отложила книгу и подошла к своей двери. Открыв, она увидела Джису, или просто ее волосы, которые скрывали ее лицо, когда она опустила голову. Чеён замедлила движения, когда протянула руку к ее плечу. «Джису?» - прошептала она. Джису шмыгнула носом, вытирая лицо. Сердце Чеён сжалось, когда она нежно обняла ее. Она провела их внутрь, позволив Джису сесть на диван, прежде чем спросить, не хочет ли она чего-нибудь съесть. Джису отказалась, и Чеён сходила за стаканом воды, который она с радостью приняла. Чеён смотрела, как Джису пьет. Слезы медленно текли по ее лицу, Джису не потрудилась вытереть их, как раньше. Она посмотрела в потолок. Глаза блуждают по сторонам, как будто они потерялись, сбитые с толку, пустота лишила их цвета, который она видела всего несколько часов назад. У Чеён защемило в груди. К горлу подступил комок. Она отставила бокал и медленно прижала Джису к груди, но спросила: «Это нормально?» Джису кивнула. Затем Чеён большим пальцем вытерла слезы и запустила руку в черные волосы, круговыми движениями потирая спину. Она крепко прижала Джису к себе, покрывая медленными, долгими поцелуями ее лоб, затем голову, покачиваясь взад-вперед, пока слезы Джису утихали. Чеён почувствовала, как Джису дрожит в ее объятиях, её рубашка приглушила еще большее количество прерывистых всхлипываний. Боль в горле Чеён нарастает, блокируя любую энергию внутри нее, которая не сосредоточена на Джису. Утешать ее, быть плечом, на котором можно поплакать, и, самое главное, никогда не заставлять ее чувствовать себя одинокой. Они оставались в позе в течение нескольких минут, прежде чем Чеён оттащил ее назад, она уставилась на разбитое, но смущенное лицо Джису. Чеён коснулась её щек. Они были мягкими в руках, и ее собственное зрение затуманивалось при виде этого зрелища. Она старалась не плакать в этот момент. Джису закусила губу и накрыла её ладони. Черноволосая вздохнула с тяжестью в голосе, как будто она наконец добралась до берега после того, как так долго тонула. Тем не менее, волны обрушились и на Чеён, и слеза скатилась по ее собственному лицу, пока она утешала Джису. Сердце Джису загорелось, начавшись с небольшого удара в глубине живота, медленно превратившись в горячий огонь, который осветил тьму, принося свет. Наконец-то она смогла прозреть. Огонь, обнажающий внутренний блеск Чеён в ее глазах, который охватил ее любовь к этой женщине. Чеён наклонилась ближе. Джису захотелось вздрогнуть, но она продолжала смотреть ей в глаза, затем на губы и снова на глаза, приближаясь. Затем пара пухлых губ прижалась к ее щеке. Джису откинулась назад, давая Чеён возможность уделить внимание другой. Она повторила действие, каждый поцелуй был длиннее предыдущего. Чеён надеялась, что каждый из них каким-то образом высосет плохие чувства, пока Джису не станет лучше. Она целовала все лицо Джису, вдыхая ее аромат, что-то жасминовое, заставляющее Чеён хныкать, прижимаясь к ее коже. Кожа была таким гладкой на ее губах. Поверхность стала более влажной, горячей, сладкой, но немного соленой из-за высохших слез. Сердце Чеён колотилось в ушах, их тяжелое дыхание смешивалось в одно, пока чмоки по щекам Джису заполняли тишину между ними. К этому моменту она добралась до каждого гладкого уголка лица Джису. Джису тяжело вздохнула, когда Чеён провела губами по ее лицу, останавливаясь над ее губами. «Чувствуешь себя лучше?» - Чеён выдохнула, у обеих отвисла челюсть, словно они целовались или что-то в этом роде. Джису кивнула, не находя слов, поглощенная теплом и ощущением прикосновения чужих губ, желая, чтобы это ощущение проникло под ее кожу, оставило на ней шрамы. «Ты... ты хочешь отвлечься или поговорить об этом?» Дыхание Чеён касалось ее губ, заставляя их покалывать от возбуждения, оставляя для неё единственную слышимую мысль, практически крича, чтобы она наклонилась немного ближе. А затем пришла мысль. Она не хотела, чтобы Чеён считала себя эмоциональной губкой из-за того, что Джису случайно поцеловала ее после нервного срыва. Что касается Чеён, у нее были похожие мысли, она не хотела пользоваться Джису, особенно в уязвимом состоянии. «..отвлечься...» - ее голос был грубым, вызывая боль в горле и груди. Чеён кивнула: «Хочешь остаться? Ты могла бы спать в моей постели, а я... я могла бы поспать здесь...» «Не делай этого... просто останься со мной...» Она еще раз кивнула, прежде чем встать, протянув руку, и Джису инстинктивно ухватилась за нее, и Чеён вывела их из гостиной, вскоре войдя в свою комнату. Кровать королевских размеров с серыми простынями и одеялом, рядом гитара, на стуле в углу, и гигантский плюшевый мишка в другом. Джису тихо сидела на её кровать. «Эм... твоя квартира не заперта?» Джису замерла на долю секунды, прежде чем плюхнуться на кровать, положительно кивая на вопрос. «Хорошо, я схожу за Дальгомом», - кивнула Чеён в ответ. Затем она вышла из своей комнаты и покинула квартиру. Она дошла до двери Джису и открыла ее, быстро ориентируясь в изысканном интерьере: цвета темно-синего, молочного шоколада и пурпурно-серого проходили мимо нее. Чеён обнаружила Дальгома кружащим вокруг кровати Джису, но он оживился, увидев Чеён, она улыбнулась и наклонилась, обнимая пса, когда он подбежал к ней. Она без каких-либо протестов забрала его, вышла из квартиры и вернулась в собственную. Заперев за собой дверь, она вернулась в свою комнату, радуясь, что Джису все еще не спит и просто играет с подолом своего платья с длинными рукавами. Но она была удивлена, увидев Дальгома в её руках, когда села. Чеён знала, что уже поздно, и почувствовала усталость Дальгома, поэтому положила его в собачью кроватку неподалеку, которую она купила некоторое время назад. Джису наблюдала, как Дальгом устраивается поудобнее, в конце концов находя позу и улегшись с закрытыми глазами. На ее лице появилась легкая улыбка, прежде чем она снова посмотрела на Чеён. Чеён, о которой идет речь, смотрела на свое окно, в которое снаружи бил дождь, мысли ходили по кругу, прежде чем ее осенила идея. Джису нужно было отвлечься, и её лица, это должно было быть ее специальностью, раздражающее отвлечение сработало бы лучше всего. Она подошла к Джису, мгновение смотрела на нее, затем потянула за руку. Джису подняла бровь, но позволила Чеён поднять ее с кровати. Чеён просто улыбнулась с озорным намеком в глазах, что вызвало у другой подозрения. «Что ты делаешь..?» «Ничего особенного...» Чеён подвела ее к шкафу, порылась в одежде и вытащила массивную куртку для Джису. Брови Джису нахмурились, когда Чеён надела это на нее. «Мы... мы выйдем на улицу? Идет дождь...» «Сейчас самое подходящее время», - она взяла еще одну куртку для себя, с натянутой улыбкой протягивая Джису пару туфель. «Идеальное время для..?» «Чего бы там ни было!» К счастью, они обе были в длинных брюках, так что не было необходимости брать дополнительные штаны. Чеён с удовольствием наблюдала за замешательством Джису, которая все же продолжала надевать протянутые вещи. Как только у них обеих появились толстые куртки, носки и туфли, Чеён снова схватила ее за руку. По пути к выходу она схватила зонтик, после чего Джису запаниковала, но сохранила внешнее спокойствие. Джису крепче сжала руку Чеён, когда они вдвоем шли по коридору ко входу в здание, дождь лил сильнее, чем раньше. Она бросила на младшую недоверчивый взгляд, но немного расслабилась, когда Чеён открыла зонтик. Они шли в тишине, окруженные ливнем, маленький пузырек, который Джису не хотела разбивать под их зонтиком. Она наклонилась ближе к блондинке. Они шли по тротуару, за которым была такая же пустая улица. Проходили мимо нескольких ресторанов и магазинов с их светящимися неоновыми вывесками, на какой-то зеленой был изображен бургер, на другой неоново-голубой - чашка кофе или чая. Несмотря на все усилия Джису избежать дождя, Чеён попросила её кое-о-чем. «Не могла бы ты подержать?» Она протянула ей зонтик, о котором Джису не задумывалась, бездумно потянувшись к нему, затем ее челюсть отвисла от следующих действий Чеён. Чеён начала скакать впереди нее, промокая под дождем, но при этом казалась удивительно счастливой и не беспокоилась о том, что мокрая одежда прилипает к коже. «Что ты делаешь?!» Джису ускорила шаг, чтобы догнать ее: «Ченг-и, пожалуйста, не заболей...» Она закричала, продолжая наблюдать, как Чеён прыгает по лужам, смеясь по пути, а затем закружилась, как балерина. «Каждый должен потанцевать под дождем хотя бы раз в жизни, Чу!» Волосы Чеён прилипли к ее лицу, когда она продолжала прыгать вокруг, часть Джису хотела рассмеяться, но ее беспокойство за здоровье Чеён пересилило это, высказав больше опасений, прежде чем поняла, что другая девушка однозначно не передумает. Чеён протянула руки, соблазняя ее: «Давай, ты же знаешь, что хочешь...» - протянула она. Джису уставилась на свои руки, затем на зонт и застонала от досады на саму себя. «Это не мешает мне называть тебя идиоткой...» «Не будь такой сварливой, все будет здорово. Кроме того, мы обе будем идиотками, идиотками под дождем». Джису сжала губы и медленно опустила зонт, вздрагивая от бьющего по ней холодного дождя, холодные капли стекали по затылку. Про себя проклиная Чеён за это, но холод быстро испарился, когда она заметила, что руки Чеён накрыли ее ладони. Она улыбнулась Джису, затем Джису, заикаясь, произнесла: «Я... я не умею... танцевать...» «Не беспокойся, я тебя поведу... Просто повторяй за мной, мы начнем медленно». Ее голос был немного хрипловатым, но довольно приятным в ушах, когда она следовала небольшим инструкциям Чеён. Чеён отпустила одну руку, затем развернула Джису вокруг собственной оси. На лице девушки пониже ростом появилась яркая улыбка, блеск в ее глазах отражался в карих глазах Чеён, горящих ярким светом, согревая девушку внутри и снаружи. Джису была прекрасна. То, как ее мокрые волосы струились вокруг, словно платье, летающее вокруг своей обладательницы, придавая женщине грациозный вид. Это было похоже на то, как будто ее мозг сделал снимок, заставив Чеён запомнить этот момент навсегда, образ, застрявший в комнате, которую ее сердце создало специально для Джису. Эйфория разлилась по ее венам, когда она потеряла ощущение окружающего, ее любовь выделяла Джису в свете неоновых вывесок. Казалось, что она была не человеком, а каким-то ангельским сокровищем, которое нужно беречь как зеницу ока. Она была ненастоящей, потому что как могла Чеён быть настолько везучей, чтобы вот так влюбиться в нее. О, ради всего святого, она любила Джису, она была так влюблена. Чеён нравилось знать это, но будет ли она счастлива, если Джису тоже узнает? Возможно. Ей просто нужен еще один знак, чтобы быть абсолютно уверенной, и подходящее место для признания. Джису присоединилась к ее смеху, когда их танец стал более свободным и беззаботным. Они просто держали друг друга рядом, чувствуя притяжение, которому никогда не могли сопротивляться. Они замедлились, как только Чеён на мгновение положила голову Джису к себе на плечо, прежде чем она погрузиться в неё. И она застыла. Не от холодного дождя и не от одежды, которая должна была полностью пропитаться водой в этот момент, а просто от Джису. Джису снова посмотрела на нее, моргая от капель, которые стекали с головы и волос Чеён. Что-то сжало ее сердце. Глаза расширились, волосы под ней промокли. Чеён хотела поцеловать ее. Ужасно. Это было идеально, все вокруг нее было идеально, особенно девушка в ее объятиях. Веки Джису немного опустились, даря умоляющий взгляд черноволосой красавицы. Ее пульс участился, а руки ослабли. Это была сцена прямо из одной из тех дорам, которые смотрела Чеён, но что-то останавливало ее. Сейчас идеальное время для поцелуя. Но... она не была готова. Она изобразила улыбку, поцеловала Джису в нос, прежде чем снова обнять ее. Их охватило чувство разочарования, дождь медленно смыл тепло из их сердец. Назовите Чеён трусихой или кем угодно, но она не была готова. Она хотела поцеловать Джису раньше, но это потому, что проще, поцелуи означают, что ей не придется точно рассказывать Джису о своих чувствах. Чеён нужно было сказать ей, прежде чем наброситься и сразу расцеловать её. Она слегка склонила голову, прежде чем убежать за зонтиком, который Джису прислонила к зданию. Возвращаясь с раскрытым зонтиком, она обняла Джису, притянув ее ближе, чем было необходимо, пока они возвращались в её квартиру. Дождь утих, когда они вернулись в свое здание, как можно быстрее добравшись до квартиры Чеён, поскольку с них продолжала капать вода. Джису приносит извинения за то, что вода попала на ее ковер, на что Чеён не обращает внимания. Джису первой запрыгивает в душ, пока Чеён достает дополнительную пару одежды. Они немного великоваты для Джису, но образ старшей в ее одежде заставил её перестать беспокоится об этом. Было бы мило увидеть ее в просторной футболке и мешковатых спортивных штанах. После того, как Джису закончила, Чеён прикрывает глаза и тянется к двери ванной, придерживая рукой свою одежду. Она открывает глаза, только когда Джису хватает их со словами "спасибо", и отходит на пять футов. Чеён берет свою одежду и проскальзывает внутрь, когда Джису выходит. Она принимает душ и собирает волосы в хвост. Чеён положила их промокшую одежду в корзину для белья, прежде чем присоединиться к Джису в ее комнате. Она закрывает дверь, с щелчком выключает свет и подходит ближе к своей кровати. Лунный свет снаружи давал достаточно света, чтобы было видно, что Джису отвернулась от нее, и она скользнула под одеяло, соблюдая дистанцию. Они помолчали, тихо пожелали друг другу спокойной ночи и отправились засыпать. Однако, прежде чем Чеён смогла заснуть, она услышала, как Джису, шаркая, повернулась к ней. «Спасибо тебе…»   Это было едва слышно, и Чеён могла подумать, что у нее галлюцинации или просто сон, но, когда ее сознание ускользало, она ответила, схватив Джису за руку и сжав ее. Старшая не отстранилась. Контакт вызвал напряжение в их сердцах, которое было приятным, заставило их предвкушать свое будущее, когда чувство разлилось в их умах, заняв пустующее место, которое было там всю их жизнь до сих пор. Отдыхая в этом вновь обретенном покое, Чеён и Джису уснули. Чеён снилось, что она была на поле с зеленой травой. Большинство деталей были нечеткими, но Джису была рядом с ней. Она улыбнулась ей, затем наклонилась, прежде чем что-то прошептать. Сейчас она забыла об этом, но все, что она могла вспомнить, это затяжное ощущение ее губ. Затем она проснулась. Она уставилась в потолок, пытаясь поднять руку, чтобы коснуться губ, но что-то препятствовало этому движению. Чеён немного опустила взгляд. Джису была на ней, уткнувшись головой в ее ключицу, ее руки обвились вокруг торса Чеён, а ноги переплелись с ее ногами. Ее сердце колотилось о грудную клетку до такой степени, что Чеён испугалась, что это разбудит Джису, но, похоже, ее это устраивало. Она была бы не против просыпаться рядом с Джису каждый день. Чеён снова прижимает Джису к себе под подбородок, незаметно целуя ее в волосы, прежде чем снова заснуть. Позже она снова проснулась, но была встречена нависшей над ней Джису. Чеён несколько раз моргнула, чтобы прояснить зрение. Немного смущенная их положением, она не показала этого, только слегка приподняла брови и лениво улыбнулась. Джису потерла глаза, пробормотав "доброе утро" хриплым утренним голосом. Она не выглядела такой уж паникующей или смущенной тем, как они себя вели, как будто это обычное явление. Чеён хочет, чтобы это стало повседневным занятием. Джису откинулась назад, на мгновение поджав ноги, прежде чем посмотреть в окно, затем спрыгнула с кровати. Тепло покидало Чеён вместе с Джису, когда она смотрела, как та выходит из комнаты, чувства оставались нейтральными, за исключением того, что ее любовь была на пределе, но она каким-то образом сохраняла самообладание во время этого. Чеён не вставала с постели, слишком занятая тем, что наслаждалась ароматом Джису, оставшимся на ее одежде и простынях. «Чеён, какой зубной щеткой мне следует пользоваться?» Она повернула голову на громкий голос Джису. «Любой, кроме моей оранжевой!» Она, наконец, встала. Все это казалось блондинке естественным. Просто проснуться вместе и приступить к повседневной рутине. Это было немного странно, но так умиротворяюще. Застрять в своем маленьком пузыре, где они живут друг с другом, больше не просыпаются рядом с пустым местом или не гуляют по тихому дому только потому, что сами молчат. На этот раз тишина была встречена слабым звуком воды, бегущей в ванной. Затем Чеён почувствовала, как Дальгом коснулся её ног. Похоже, он уже проснулся. Она улыбнулась. Реальность их троих вместе - Чеён с Джису и Дальгомом. Чеён понравилось, где-то в глубине души у нее было чувство, что Джису тоже могло бы это понравиться. Несколько минут спустя Чеён закончила свои дела в ванной и вышла, обнаружив, что Джису рылась в ее шкафчиках, а на столе стоял пустой кофейник. Дальгом пробежал мимо нее и играл с ногами Джису, пока она не подняла его, похлопывая и обнимая. Чеён прошла мимо, по пути коснувшись пальцем обнаженной руки Джису. Она бросила на нее взгляд, и Чеён слегка улыбнулась, она просто хотела привлечь ее внимание. Джису продолжила готовить кофе, пока Чеён достает сковородку, упакованный бекон из холодильника, хлеб и несколько других ингредиентов. Она не лучший повар, но она запомнила несколько рецептов французских тостов, и Джису готовила для нее, она должна отплатить тем же. Дальгом последовал за Джису в гостиную, позже раздался шум телевизионного шоу, пока Чеён быстро обмакивала ломтики хлеба в яичную смесь, а затем клала их на другую сковороду рядом с той, на которой готовился бекон. После того, как еда была готова, она взяла две тарелки и положила на них соответствующие порции, в каждую положила ломтики французских тостов, политые сиропом, с малиной на гарнир, ложку взбитых сливок домашнего приготовления и пару полосок бекона. Он был не таким большим, как шведский стол, который подавался, когда она была, по словам Джису, больна, но Чеён надеялась, что старшей понравится. Она достала тарелки, вызвав удивленный вздох Джису, которая, казалось, не верила, что Чеён умеет готовить. С другой стороны, Чеён поделилась историей о том, как они с Лисой готовили в подростковом возрасте, и Дженни нужно было тушить огонь. Джису уставилась на еду, вскоре в животе у нее заурчало, отчего она покраснела и отвела взгляд. Чеён улыбнулась Джису, садясь ближе к ней на диван, когда та ставила их тарелки: «О, не нужно отводить взгляд, Чичу, твой румянец самый лучший...» - она ткнула пальцем в ее сторону. «О, заткнись, я не краснею!» - Дальгом рявкнул в ответ, и Чеён бросила на него быстрый взгляд. «Он знает, что ты лжешь...» - протянула она. «Просто признай это», - Чеён продолжала тыкать в нее даже после попыток Джису оттолкнуть руку. Желание раздражать и дразнить ее росло с каждым мгновением. Неважно, сколько закатываний глаз или насмешек было в арсенале Джису, Чеён видела их насквозь и знала, что ей это немного нравится. «Признайся в этом… Чичу-у-у, если ты не признаешься, я тебя пощекочу–» «Я убью тебя, не смей». Несмотря на свой глубокий голос и серьезность, вложенную в ее слова, Чеён не смогла удержаться от соблазна щекотки. Хотя этот убийственный взгляд сдерживал ее, заставляя хмуриться. «Нет, нет, пожалуйста, не делай грустный вид, я этого не вынесу...» - Джису откинула голову назад. У Чеён в голове загорелась лампочка, когда она подавила улыбку, пытаясь сохранить хмурое выражение лица. Она тяжело вздохнула: «Не волнуйся, все в порядке...» Чеён откинулась назад, надув губы и скрестив руки на груди, Джису почувствовала вину, запустив руку в волосы и прикусив губу. Чеён наблюдала за ней краешком глаза, молча отмечая моменты сожаления старшей, в то время как она продолжала дуться и отводить взгляд от Джису. Это оказалось полезным, когда она почувствовала, как теплое тело прижалось к ней, вдавливая ее в подлокотник дивана. Джису обняла Чеён и положила голову ей на плечо. Она не могла видеть ее, но была уверена, что Джису нахмурилась, в то время как на ее собственном лице появилась улыбка. Джису хныкала, извиняясь ей в плечо, ее хватка становилась все крепче по мере того, как с каждым извинением Чеён таяла в объятиях. Чеён обняла Джису, вдохнула ей в волосы, прежде чем погладить по спине: «Все в порядке.. Я же говорила тебе, что все в порядке. Мне не грустно». Она обняла ее в ответ. Джису отстранилась, на мгновение прищурившись, но вернулась к объятиям. Они оставались так несколько мгновений: Джису, уткнувшись лицом в её ключицу, Чеён, смотря шоу, которое Джису устроила ранее, а Дальгом лежал на подушке у их ног. Но вскоре тихие утренние объятия были прерваны урчанием в животе у Чеён, которого она не стала избегать, а вместо этого протянула руку и схватила свою тарелку. Только сейчас Чеён заметила вторую чашку кофе рядом с чашкой Джису. Она промурлыкала, затем взяла в рот полоску бекона. «Дальгомми...» - пробормотала Джису. Дальгом забрался ей на спину, сокращая расстояние между своим ртом и беконом. Чеён оторвала крошечный кусочек бекона и скормила ему. «Не корми его больше этим, я тебе не прощу, если он заболеет после этого...» «Конечно, нет, один маленький кусочек бекона ему не повредит... К тому же, я бы и себе этого не простила..» Вскоре она двигает плечом, чтобы привлечь внимание Джису. Джису выглядела так, словно только что проснулась, когда подняла голову, когда Чеён поднесла бекон к её рту, она молча откусила несколько кусочков, прежде чем он закончился. Чеён поставила тарелку, потянулась к тарелке Джису и взяла кусочек бекона для себя. Она не знает, что заставляло ее продолжать так кормить Джису и воровать из ее тарелки, и, возможно, это были ее естественные щенячьи глазки вокруг Чеён, растрепанные волосы на подушке, или это просто Джису в целом, но они продолжали эту шараду, пока их еда не была съедена. Джису села, потянув Чеён за собой и вцепившись в ее руку, когда она взяла свою чашку кофе, жидкость была чуть ближе, чем раньше. Чеён скопировала ее и схватила другую. Она посмотрела на Джису, продолжая медленно пить кофе, желая, чтобы та посмотрела ей в глаза. Джису почувствовала на себе пристальный взгляд и повернулась к Чеён, та на мгновение уставилась на нее, прежде чем пошевелить бровями. Уголки губ Чеён приподнялись, когда она увидела, как Джису приподняла бровь. Чеён продолжала, когда Джису ухмыльнулась и отставила свою чашку кофе в сторону, расслабляясь на диване. Она снова скопировала ее действия, теперь медленно положив голову на плечо Джису. Они молчали, пока вместе смотрели телевизор, Джису переключила несколько каналов, прежде чем Чеён остановила ее на фильме, который ей понравился. Но Джису это не понравилось, поэтому Чеён взяла пульт и переключила каналы для нее, между ними возникла небольшая перепалка, поскольку Чеён спорила о привлекательности старых фильмов ужасов, таких как "Психо", поскольку Джису находила их глупыми. И вот они здесь, Чеён, обнимающая Джису за плечи, прижимающая ее к земле на случай, если она попытается убежать, но Джису не возражала против близости. Пока они смотрели фильм, в голове Чеён пронеслись мысли об их утре и предыдущей ночи. Они вели себя так нормально друг с другом, потому что это была их обычная рутина - ночевать у кого-нибудь и обниматься по утрам, она даже приготовила им завтрак, хотя сама почти не готовит. Чеён искоса взглянула на Джису, женщина пыталась сделать вид, что она больше не прижимается к Чеён в объятиях с блаженным выражением лица. Ее улыбка указывала на фильм, но предназначалась блондинке. Дальгом в какой-то момент запрыгнул на них, растянувшись у них на коленях, а рука Джису оказалась у него на спине. Они... они не должны были забывать, как они вообще оказались в таком положении, верно? Это все еще беспокоило Чеён. Однажды она увидела грустную Джису и ей хотелось сломаться, как будто это она переживала ту боль, которая довела ее до такого состояния. Это напоминает ей о том, что случилось с Джису до того, как она появилась на пороге её квартиры. Чеён хотела узнать больше и помочь, если Джису согласна ей позволить. И снова её молитвы были услышаны, когда Джису, прочитав её мысли, нарушила молчание. «Кстати, мне жаль... я...» - она вздохнула, - «не должна извиняться за это, но в то же время, моя беспорядочная сторона просто появилась из ниоткуда поздно ночью». Чеён крепко прижала ее к себе. «Обычно я справлялась с этим сама или звала подругу, но… Мне нужен был кто-то еще. На этот раз со мной был кто-то еще». Сказала Джису. «Если... ты не против поделиться, и это совершенно нормально, если ты не хочешь, что, э-э, на тебя так подействовало?» «Просто довольно плохие и старые воспоминания», - слова Джису дрогнули ближе к концу. «Все в порядке, Чу, все в порядке.. Знаешь, один мудрый человек однажды сказал мне, что нужно позволить себе просто чувствовать, несмотря ни на что. Плакать не стыдно и не некрасиво... Что ж, ты можешь выглядеть беспорядочно, но это не так» Джису издала звук, желая рассмеяться, но получилось издевательски: «Наверное, я довольно мудрая». Чеён улыбнулась ей и чмокнула Джису в щеку: «..Теперь ты в безопасности...» - пробормотала она. Две девушки продолжали обниматься, смотря что-то по телевизору, играя с Дальгомом и обмениваясь случайными мыслями или случайными прикосновениями – тычок здесь, Джису играет с рукой Чеён и наоборот. Прежде чем они осознали это, прошло пару часов, и призрак смеха сорвался с их губ, а сердца были полны. Чеён еще раз посмотрела на Джису, солнечный свет заглядывал с ее балкона, освещал ее улыбку в форме сердца, придавая сияние какой-то связи, тепло просачивалось в грудь Чеён, распространяясь по всему ее телу, когда оно безумно билось в любви. Вероятно, это будет лучшее время. Она не чувствует себя такой напуганной, как раньше, Джису была здесь, с ней, признание не должно было разрушить их дружбу, и она больше не ненавидит Чеён. «Кстати…» Джису начала: «Почему ты так легко меня приняла?» - вспоминая прошлую ночь, Джису скрестила руки на груди, прежде чем принять правильную позу. Чеён уставилась ей в глаза, Джису, вероятно, не увидела бы ничего, кроме любви, исходящей от мыслей, обрабатываемых в ее голове. У нее не было причин лгать. «Потому что я забочусь о тебе». Она пожала плечами. «И... ты сказала.. ты могла звонить подруге, но тебе нужен кто-то другой? Не пойми меня неправильно, я... я рада, что ты достаточно доверяешь мне в этом деле, но мне немного любопытно, почему я... знаешь, помимо того факта, что я был рядом». Чеён знала ответ, но все равно хотела услышать его от нее. «Я...» - Джису обхватила лицо ладонями, явно пытаясь скрыть покраснение лица, - «...Я доверяю тебе и, кроме того, я знаю, что извинилась за это, но вначале я обращалась с тобой как с дерьмом–» «А-а! Шиш, хватит об этом, мы пошли дальше и теперь мы друзья. Брось, Чу, это в прошлом по обоснованным причинам...» Джису скорчила гримасу. «И... опять же, я тебя больше не ненавижу...» Сердце Чеён забилось быстрее. Это было оно. Она наклонилась вперед, чтобы допить остатки кофе: «Я больше не ненавижу тебя, потому что...» «..П-потому что..?» Джису наклонилась ближе, ее дыхание становилось все тяжелее по мере того, как шли секунды. Сейчас или никогда, она бы вечно ненавидела себя, если бы не смогла произнести эти глупые слова. Чеён уставилась прямо ей в глаза, несколько раз моргнув, чтобы избавиться от тумана в голове. «Ты... ты мне нравишься...» Джису выглядела так, будто ее поставили на паузу, Чеён практически видела, как крутятся шестеренки, а ее лицо было воплощением звука соединения интернета AOL. Она вздохнула. «Ты мне уже давно нравишься.. Еще до того, как мы начали вместе заботиться о Дальгоме...» «Но тогда я был злой...» «Злость сделала тебя немного более горячей, ты не можешь винить меня, ты чертовски привлекательна! Иисус, Джису», - она взволнованно хлопнула по подушке рядом с собой, - «ты буквально богиня, разгуливающая по квартире, и ты удивлена, что понравилась другой лесбиянке по соседству». Джису хранила молчание, в то время как Чеён продолжала изливать душу, произнося самую агрессивную тираду, несмотря на то, что она была полна комплиментов; все о Джису, ее глазах, волосах и том, как они сияют на солнце, ухмылках, милых скрытых улыбочках, ее личности… Она вот-вот заплачет. Она нравится Чеён, действительно нравится– «Все это потому, что я люблю тебя!» Забудьте, она любит ее, Чеён любит ее. Джису собиралась заплакать, высвобожденное давление сменилось желанием, зародившимся в ее сердце, облегчение разлилось по телу, когда она сделала медленный вдох. Ее сердце чувствует, что еще один удар отделяет его от того, чтобы выпрыгнуть из груди. Она прикусила губу, убеждая себя слушать, пока Чеён не закончит говорить. Но Джису несколько раз моргнула, осознав, что слезы текут по её лицо, которое приняло самое нежное выражение из-за Чеён. Кровь прилила к ее щекам, окрасив их в темно-вишневый цвет, затем она низко опустила голову. Она медленно положила руку на плечо Чеён. «К тому же я действительно не понимаю, как тебя можно было не любить... Я-я имею в виду, это было неизбежно... Уф, я просто поняла, что ты могла бы-» Чеён остановилась, когда рука Джису потянулась к её рубашке. «Ты любишь меня?» Чеён сглотнула, Джису не дала ей возможности ответить. «Ты любишь меня...» Сердце Чеён упало от молчания Джису, и она поспешила успокоить девушку и сказать, что их отношениям не обязательно заканчиваться. «П-послушай, ты не обязана чувствовать то же самое... Я... я просто хотела, чтобы ты знала», - пробормотала она. Джису продолжала молчать. «Я... я останусь в своей комнате, и если ты захочешь уйти-» «Можно я тебя поцелую?» В мозгу у Чеён произошло короткое замыкание. Она правильно расслышала? Она расслышала, но ей нужно услышать это снова, чтобы убедиться, что ее мозг не играет с ней злых шуток. Она повернулась, чтобы встретиться взглядом с Джису, карими глазами, полными слез и другой эмоции, в которой Чеён теперь признала любовь. Ее глаза расширились. Джису чувствовала то же самое. Она любит Чеён. Она почувствовала, что кивнула, наблюдая в замедленной съемке, как Джису сделала прерывистый вдох, затем наклонилась, но остановилась у губ Чеён. Ее дыхание коснулось ее губ, губы Чеён задрожали и выпятились в ожидании, дразня, пока она не прошептала: «Пожалуйста...»   Она была услышана, и Джису поцеловала ее. Это был настоящий рай. Их движения были медленными, осторожными, они наслаждались вкусом друг друга, с легкостью исследуя друг друга. Сердца разрываются от гармонии, от их ранее скрытой страсти и чувств, ничем не замаскированные эмоции затронули каждый их нерв, когда губы двигались быстрее, голоднее, глубже. Джису наклонила голову, когда ее руки скользнули по рукам Чеён, вызвав мурашки и восхитительную дрожь, от которой у той перехватило дыхание. Чеён положила руки на плечи Джису, постоянно сжимая их с таким количеством всепоглощающей любви, вложенной в поцелуй. Она глубоко вдохнула через нос, когда Джису начала укладывать её вниз. Джису на мгновение отстранилась, оба тяжело дышали, когда она нависла над Чеён. Ее глаза были расфокусированы, темный цвет заполнял карий, когда они скользили по телу Чеён. Светлые волосы прилипли ко лбу, веки умоляюще опущены, дыхание прерывистое, губы припухшие, что свидетельствует о нападении Джису. Джису коснулась своих губ, они тоже были припухшими, ее захлестнуло непреодолимое желание. Чеён попыталась что-то сказать, но то, что получилось, было чем-то вроде стона и вздоха. Любовь в глазах Джису медленно сменилась другой эмоцией. Ее нуждающаяся Чеён у её ног, руки Чеён подергиваются от желания. Она полностью принадлежала Джису. Ее. Джису опустилась обратно, снова захватывая губы Чеён с новым чувством голода, прежде чем облизнуть ее нижнюю губу. У блондинки вырвался стон, и Джису быстро воспользовалась шансом попробовать женщину на вкус. Более громкие стоны исходили от Чеён, поскольку поцелуй становился все агрессивней. Она прижала их тела друг к другу, бедра слегка дернулись в такт Джису, когда область между ее ног загудела от возбуждения. Ее лихорадочное возбуждение от желания контакта с Джису там, внизу. Джису почувствовала это и ответила взаимностью, прижавшись к Чеён и начав покрывать поцелуями ее челюсть. «Боже... Джи-Джису...» - захныкала она. Джису всосала ее шею, в конце концов остановившись на пульсирующей точке, вызвав еще один стон, затем, несмотря на разочарование, она отстранилась, запечатлев последний поцелуй на губах Чеён. «Прости...» - ее голос прозвучал отрывисто, грубо, отяжелевшим от похоти, отчего Чеён почувствовала, что Джису хочет ее съесть. Волна возбуждения захлестнула ее, хотя она была в замешательстве. «П-простить? За что?..» Чеён подняла на нее ошеломленный взгляд. «...Это немного слишком быстро для нас, и... и я хочу подождать...» Джису посмотрела вниз. «О... н-не извиняйся, пожалуйста, не надо, Чу...» Чеён уставилась в потолок, на мгновение прикрыв глаза, ей нужно было остыть, несмотря на то, что там, внизу, бушевал гнев, о котором никто не заботился. «Все в порядке… Я обещаю, не стыдись того, что не хочешь заниматься сексом». Джису оглянулась на нее. Чеён села и обхватила ладонями ее лицо, большими пальцами лаская ее щеки, когда Джису улыбнулась. «Э-э...» Джису сглотнула, «т-теперь, когда... это случилось... Мы можем быть девушками?» «Ты хочешь быть моей девушкой?» Джису кивнула, и Чеён расплылась в улыбке: «Конечно, Джису! Мое сердце болит от желания быть с тобой...» Чеён притягивает ее для еще одного поцелуя, нежность захлестывает ее, в этом поцелуе не было такого большого желания, как в их первом, но поцелуи Джису оставались лучшими. Джису слегка отодвинулась, но не настолько, чтобы их губы не соприкоснулись, рот все еще открыт, как у рыбы, словно она пыталась что-то понять. Она сглотнула и что-то прошептала, «Я-я… Я тоже тебя люблю...» - затем Джису снова поцеловала ее. –** (✿◡‿◡) **– «Чу-у-у-у!» Чеён топала ногами по дорожке, скуля своей девушке. Ее рука сжимала поводки ошейников Дальгома и Хэнка, нового пополнения в их семье, когда они прогуливались по парку. Прошел год с тех пор, как Хэнк вошел в их жизнь, и несколько месяцев после того, как они съехались в центр города в дом побольше. «Я хочу мороженого!» «Я не взяла с собой солнцезащитные очки». «Ты же знаешь, я всегда беру с собой лишнюю пару. Не думай, что сможешь схитрить, мисс, я знаю, ты делаешь это нарочно». Джису изо всех сил старалась не улыбаться, выпинывая камень с дороги. «Мы можем пойти посмотреть фильм в ближайшее время?» Джису быстро сменила тему. «Я хочу проводить больше времени с самой красивой женщиной в мире», - она остановилась на месте, схватив Чеён за воротник, - «Я так люблю тебя... Ты ведь знаешь это, верно?» Ее голос понижается до шепота. Она запечатлела медленный поцелуй на губах Чеён, затем улыбнулась, когда та отстранилась. Чеён уставилась на нее, затем моргнула, тряхнув головой, чтобы выйти из транса. «Х-хорошая попытка, а теперь пойдем поедим мороженого». Улыбка Джису погасла, и Чеён ухмыльнулась. «Ты действительно думаешь, что сможешь так легко отвлечь меня поцелуем? О-о-ох», - проворковала она, увидев, как надулась Джису, затем наклонилась, - «для этого потребуется гораздо больше, любимая...» Она поцеловала ее в щеку, оставив Джису ошеломленной, прежде чем она поняла, что Чеён идет впереди нее: «Ах- …Паста, не оставляй меня сзади!» Она побежала за ней. Дальгом с лаем подошел к Чеён, и она взяла его на руки: «Любимая, подними Хэнка для меня», - Джису взяла Хэнка на руки, глядя на двух других. Чеён немного подпрыгивала, пока говорила с ним по-детски. Румянец окрасил ее лицо, а сердце учащенно забилось от восхищения. Чеён оглянулась, ее лицо исказилось: «Что случилось?» «Ничего… Думаю, я просто слишком сильно люблю тебя…» Чеён усмехнулась ее словам: «Не волнуйся, у меня, кажется, та же проблема». Она ткнулась в бок Джису, заработав ответный удар, когда воздух наполнился хихиканьем. «Тебе действительно повезло, что я люблю тебя», - прокомментировала Джису. Затем Чеён улыбнулась, мысленно соглашаясь с ней, и обняла Джису в ответ, когда она взяла поводки. «Нам нужно пожениться…» Джису вздрогнула, широко раскрыв глаза, когда она оглянулась на Чеён, потрясенная этим заявлением, и рассмеялась над ней. «Я шучу-у-у. Ты знаешь, как сильно я люблю шокировать людей, особенно тебя…» Джису сжала губы, кивая в ответ на ее слова. Они оставались на месте еще несколько минут, прежде чем Джису заговорила. «...Мы должны пожениться». На этот раз Чеён застыла. «Типа… правда? По-настоящему?» Она почувствовала, как Джису кивнула, услышав лай Хэнка и Дальгома, как будто они соглашались со своими матерями. «Хорошо... давай поженимся...» Чеён уткнулась носом в плечо Джису, вдыхая знакомый, безопасный аромат дома. «Я не могу дождаться будущего, милая...»