пешка

Олег был готов застрелиться. Ну почему именно он — обычный парень, слегка троечник, распивающий алкоголь в общаге и не посещающий некоторые пары — приглянулся декану в качестве мальчика на побегушках? «Волков, перенеси столы из второго корпуса в третий во время большого перерыва» «Волков, хватит дурачиться, помоги Наталье Ивановне приготовить дом культуры к отчетнику» «Волков, стулья!» «Волков, помоги в библиотеке…» И так до бесконечности. Конечно, он работал не бесплатно. Иногда за его бесценную помощь преподы закрывали глаза на пропуски, не ругали за опоздание и даже ставили автомат на зачете. Только, к сожалению, такие чудеса случались не очень часто. И обычно Волков просто работал на авторитет. Вот и сейчас, Олег, потирая нос кулаком, осматривал крохотную библиотеку в третьем корпусе, которую, по словам Марины Владимировны — зам. декана, отремонтировали недавно. Но для такой старой женщины, как она, и 1998 был недавно. На полках стояли книжки с потертыми и увядшими корешками, их странички внутри уже давно пожелтели, Олегу казалось, что такой раритет уже отжил свое и должен был находиться на каком-нибудь блошином рынке. Неожиданно он почувствовал резкий аромат духов и услышал, как неприятно все-таки скрипела входная дверь. Ноздри аж вздрогнули от резкой перемены запаха: от старых книг до цветочных приторных духов. Олег обернулся и стрельнул взглядом на человека, который разносил всю эту вонь. Погодите. Неужели это тот самый ассистент, нуждавшийся в помощи в библиотеке? Если это так, то Марина Владимировна явно преувеличила в том, что этот будущий недопрепод — серая мышка, не разбирающаяся в основах. «Да он, скорее, пятнистый попугай с отвратительным вкусом» — подумал про себя Олег и, встав из-за стола, культурно представился: — Здравствуйте, я — Олег, Олег Волков, — протянул руку для вежливого пожатия. — Привет, можно не так формально, конечно, — парень ответил на жест, — зови меня Сергей Викт… Хотя нет, на каком ты курсе? — На третьем, — хмыкнул Олег, действительно какой-то он простенький. — Хорошо, тогда лучше Викторович, Сергей Викторович. Олег вздохнул. Ну и куда его потянуло? Помогать какому-то хлюпику в библиотеке. Ну, нет, за это все преподы ему обязаны автоматом «Отлично» влепить и еще бесплатно кормить целый год в столовой. Он еще раз прошелся взглядом по черным брюкам со стрелками, забавной рубашке с яркими рисунками и рыжей челке, которая наверное было подстрижена дома ножницами в ванной. Тому Владику-дебилу со второго курса он бы понравился. Такой же загадочный неформал. Сергей Викторович поправил свои блестящие волосы и достал бумаги из сумки, перечитал что-то, еще раз тщательно посмотрев на Олега. — Олег, ты же знаешь, куда пришел? — звучало, как будто он попался в ловушку маньяка, и сейчас начнется жесткая сцена пыток главного героя. К сожалению, так и случилось, — ты записался в шахматный клуб, который я буду вести в этом году. — А… Нет-нет, вы наверное перепутали, я не записывался, — с раздражением и огромным удивлением сказал Олег, — меня, скорее всего, зам. декана записала, но я не собираюсь ходить, извините, я не силен в интеллектуальных играх. Я лишь могу помочь парты потягать там… — Ясно, — с холодом ответил Сергей Викторович и прокашлялся, — что ж, можешь тогда перетащить со мной парты сюда из 223 кабинета? Пока все жители общаги уходили ночью по своим немало важным делам, у Олега было время поразмыслить. Хотя он и сам не против был бы прогуляться по городу с бутылочкой пива. В комнате на четырех человек было достаточно душно и воняло терпким оставшимся потом, смешанным с дешевым дезодорантом и мужским парфюмом. Олег поднялся с кровати и полностью раскрыл окно, чтобы хоть немного проветрить помещение. Его абсолютно не волновал порядок. На старых прибитых гвоздями полках находился пятилетний слой пыли, который иногда продувался Сашкой, когда ему очень приспичивало туда что-то поставить, типа голую аниме фигурку или фотографию с мамой. Позже, он, конечно, все это убирал или прятал, чтобы никакой случайный посетитель не спер его драгоценное имущество. Сашка вообще, в принципе, был странным. Целый день он мог лежать на грязном покрывале, свернувшись калачиком, плакать под зафоршенные треки Deftones и ничего не делать. Но на следующее же утро в нем пробуждалась ненормальная гиперактивность, которую приходилось терпеть всем остальным. Особенно, Олегу, который просто не умел говорить «нет» своему взволоченному другу. Иногда Сашка приносил всякий раритет с блошиного рынка: монетки, порванные постеры с журналов 2004 года, календари с голыми женщинами и порнуху на кассете, которую, кстати, было не на чем смотреть. Сколько бы раз ему ни говорили не захламлять комнату, он все равно притягивал бесполезные вещи, клал их под прогнувшуюся кровать и забывал, создавая новые домики для ползучей живности. Еле живая дверь скрипнула. Олег, стоявший перед окном, обернулся и увидел ярко-красную макушку: — Ты че покрасился? — Олег, это ужас, пойдем, покурим, — Сашка ураганом залетел в комнату, перебрал вещи в рюкзаке, открыл шкафчики и, найдя ту самую заначку, схватил друга за серую мешковатую футболку и потянул на выход, — травку покурим? — Не, Саш, оставь на потом, седня даже повода нет, — он отбросил чужую руку и собрался выхватить у чудного красноволосого парня белый пакетик. — Повод есть — я покрасился. Олега долго уговаривать не пришлось. Ему тоже хотелось расслабиться, к тому же завтра суббота и у него в расписании не было пар в этот день. Они топтались возле брошенных гаражей с разноцветными воротами и шмыгали носами, особенно, Сашка, который накинул на себя одну адидасовскую ветровку, купленную в секонде. На пальцах у него блестели кольца, тоже с блошиного рынка, на одном из них был красный камешек, символизирующий страсть (так говорил Сашка, когда напивался), на другом синие блестки, нежные и похожие на обволакивающий океан, это кольцо обозначало его верность и преданность. Это он только про украшения мог рассказать, Олег всегда благодарил Бога, что Саша не начинал рассказывать историю своих татуировок. — А ты видел нового рыжего ассистента? — спросил Волков, прошел за Сашкой в пространство между гаражами и прислонился к холодной стене. — Не, не видел, а че говорят про него? — он аккуратно скатал одну сигарету. — Кароче, Маришка попросила помочь ему, я то добрый повелся, а она меня сучка записала в шахматы играть без моего ведома, — Олег затянулся. — Ебать шлюха она, а этот че сказал? — Да ниче, попросил помочь просто, парты перетащить, ну не знаю, на тебя чем-то похож, — дым приятно обволакивал лицо, мозг расслаблялся. — В смысле на меня? — Ну такой же пестрый, знаешь, на педика смахивает, — он еще раз затянулся и посмотрел на Сашку презрительным взглядом, — не идет тебе красный. — Та пошел ты, Олежа, — рассмеялся немного и поправил волосы, — в понедельник в столовой увижу этого, скажу тебе педик он или нет… С Сашкой было просто. Он понимал всегда, делал безумные вещи, доставал откуда-то запрещенку всякую и скармливал ее Олегу. Еще парень был амбициозно глупым, говорил постоянно, что в Америку уедет, откроет бизнес свой, машины чинить будет, Олегу по старой дружбе обязательно сделает скидку, а сам еле мелочь насчитывал, чтобы купить дошик на ужин. * Выходные прошли для Олега привычно. Он с горбатой спиной сидел перед общим компьютером (они с Сашей три года назад на пособия смогли купить один такой для учебы) и писал домашку по программированию. Иногда в комнату заходил Илья, бормотал что-то про себя, переодевался и уходил. Олег с Сашкой поговаривали, что он контрабандист и тайно делает плохие вещи. У Ильи под кроватью лежал один единственный прозрачный ящик из Икеи с одеждой, на прибитой им полке стояла фотография его сестры Ани, а на подоконнике все еще блестела его недопитая чашка с кофе. Признаться честно, его боялись. На лице у него было несколько шрамов, от него всегда несло противным дешевым табаком и спиртом, а тело Ильи было раза в два крупнее тела Олега. В воскресенье вечером Илья зашел в комнату и как-то странно посмотрел на Сашку: — Ты покрасился? — Ага, — он аж передернулся от неожиданного вопроса и привстал с кровати. — Не идет тебе, — сказал загадочно Илья и, хлопнув дверью, вышел из комнаты. * В понедельник они вместе с Сашкой первые метнулись в столовую, чтобы распознать нового ассистента и придумать какую-нибудь не злую локальную шутку. На столе стояли тарелка плова с соплями и морковкой по-корейски, стакан жгучего киселя, и рядом лежал слегка твердый белый хлеб. Олег уже начал кушать свою порцию, а вот Сашка никак не мог отвести взгляд от двери. — Жри, че ты пялишься, — с ухмылкой сказал Олег, пережевывая хлеб. Плов был холодным, невкусным и почти несоленым. Если бы ему хватило смелости или дури и денег он бы обязательно высыпал это месиво в мусорку прямо перед лицом поварих, отучившихся в ПТУ. Но Олег был послушным и спокойным. Хотя как говорил Сашка: «До поры до времени». Вообще, он не любил есть в столовой, и долгое время не ходил туда, пока питание одним дошираком и алкоголем не закончилось проблемами с желудком. Со второго курса Олег посещал и противный ему завтрак, и обед. Слава богу хоть Сашка сюда приходил с ним. К большому сожалению, вместо загадочного новенького Сергея Викторовича в проеме двери появилось неприятное для Олега лицо — Маришка. На плечах ее, как обычно, лежал недешевый черный платок с узорами хохломы, на голове была стремная прическа всех женщина за сорок с малиновым оттенком, а в руках она держала важную синюю папку. — Бля, че она здесь делает? — спросил Сашка, — она ж обычно с деканом жрет в обед. Олег лишь махнул головой, мол, пришла посмотреть на нищих студентов, ради забавы. Неожиданно, завидев Волкова, она резко метнулась к их столу и заулыбалась, как добрая бабушка с улицы. Подошла сзади и положила ладонь на плечо Олега: — Волков, ты сильно занят после пар? — спросила она уж слишком выбеленным голосочком. — Марина Владимировна, я… — он выжидающе посмотрел на Сашку: «Придумай что-нибудь», но тот промолчал, — нет, не занят. — Вот и славно, Сергей Викторович просил студента, который может ему с чем-то помочь в библиотеке, приди сегодня и помоги, — она похлопала его по плечу и улетела обратно, словно ведьма, в свое логово. — Вот сучка, — сказал Олег и прислонился головой об стол, — а ты че молчал? — Так а че мне надо было сказать? Ты ж знаешь, как она меня ненавидит. Маришка мне за слово начала бы читать лекцию про мои волосы и пиши — пропало, ей ничего не докажешь. * В библиотеке все также пахло старыми книгами, изменилось только то, что пыли стало поменьше, а под стеллажами появились парты со стульями. Олег прошел вглубь, увидел как аккуратно сидит Сергей Викторович и читает сборник стихотворений Блока. Он помедлил, еще раз осмотрел почти пустое помещение и сказал: — Здравствуйте, Сергей Викторович, — помолчал, — чем я могу помочь? — Здравствуй, Олег, — парень встал и рукой поправил свою рыжую челку. Сегодня на нем были обворожительные бежевые широкие брюки, коричневая матовая рубашка с укороченным рукавом и в одном ухе блестела сережка. От него исходил приятный аромат корицы, не такой едкий, чтобы стошнило, но и не такой слабый, чтобы не почувствовать его. «Он точно лютый эстет» — подумал Олег — «и пьет он, наверно, какие-нибудь дорогие коктейли с мартини в клубах» — …Нужно перебрать некоторые книги на полках и сдать их в макулатуру, поможешь? — и посмотрел он каким-то слишком просящим взглядом, будто делать это ему одному будет слишком скучно. Поэтому, скрипя зубами, Олег с натянутой улыбкой ответил: — Помогу. Делали они всю работу в тишине. Обычно Сергей Викторович указывал на какие-то полки пальцем и говорил достать из них книги, чтобы пересмотреть. Сам он сидел на полу в позе лотоса и сортировал книжки в две стопки: одна — в макулатуру, другая — в библиотеку. Друг другу они ничего не говорили, но Олег так и норовил что-нибудь спросить. Хотя обычно он любил молчать в таких ситуациях, особенно, если это был препод, который сам по себе болтал без умолка о своей старческой жизни и о невоспитанных детях. За час проведения в библиотеке Олег уже полностью привык к аромату, состоящему из запаха старых книжек и сладкой корицы. Сергей Викторович неожиданно взглянул на него и махнул рукой: — Не против, если я музыку включу? — Включайте, — честно, Олегу было достаточно интересно, что находилось в плейлисте такой загадочной персоны. И первое, что заиграло было: Scorpions — Still Loving You. Олег аж поперхнулся от такой резкой перемены обстановки, неужели, у Сергея Викторовича в жизни происходила какая-то грустная драма, что он такие песни слушает? Он всмотрелся в рыжую голову и попытался разглядеть что-нибудь необычное, но видел всю ту же оранжевую макушку. И хотя работа была непростой, время летело достаточно быстро. Особенно, когда Сергей Викторович начал задавать стереотипные вопросы препода, по типу: «Нравится здесь?», «А какой предмет любишь?». Ну, и получал на это такие же формальные ответы. Через полтора часа Сергей Викторович встал с пола, потер вспотевший лоб и поправил волосы: — Слушай, Олег, давай завтра доделаем, а то мне кажется я и себя, и тебя замучал этим? Волков смахнул с ладоней пыль: — Да, конечно, — и снова Сергей Викторович рукой убрал свою челку, улыбнулся как-то слишком сладко, и Олегу на секунду показалось, что его это заинтересовало. Всего на секунду. Ему показалось, что эта рыжая шевелюра не такая уж и безвкусная, а этот запах не напоминает ему простушек из университета, — тогда до встречи. — До свидания. * Сашка томно распивал холодное светлое пиво, лежа на кровати и подергивая пальцами ног. Он сухо махнул бутылкой Олегу и чуть поднялся с постели. На всю комнату играла забавная песня, прослушиваемая только Сашей. Остальных соседей в общаге не было. Илья, наверняка, занимался контрабандой, а другой — мигрант (они не помнили его имени) подселился к ним в этом году и лишь один раз в месяц посещал свою комнату. Саша вальяжно присел и сделал странный, свойственный только ему глоток. В его голове происходило всегда безумие, поэтому Олег уже ждал, когда тот выдаст что-то настолько шокирующее, что можно будет проваливаться на нижний этаж разом. Волков покрутил пальцем возле виска и попросил сделать звук на телефоне потише или вообще купить, наконец, наушники. Сашка отмахнулся и выдал: — А че это у тебя за шуры-муры с Сергеем Викторовичем? — Че, Сашка ты ахуел? — ну, все, это конец. — Ну а что? Он сначала просит тебя помочь в библиотеке, потом ненароком зовет на прогулку, оставляет номерок. Однажды ты напиваешься, думаешь, кому позвонить… Я не отвечаю, ты набираешь Сергею Викторовичу, приезжаешь к нему в квартиру, вы слушаете самую гейскую песню Ланы и через минуту ты сидишь у него на коленях, и он нежно трах… — Блять, Сашка, завали ебало, — Олег резко метнулся к нему и закрыл его рот своей рукой, — не кусайся, сука. Скажи спасибо, что ты, мерзость, мой друг. Сашка захихикал, откинул уже пустую зеленую бутылку, поставил на зарядку телефон и разлегся на промятой кровати, оставив Олега наедине с этой ужасно романтичной историей. Ночь он провел также. Слова Саши его вообще не задели, его заставило задуматься лишь то секундное ощущение, которое он испытал. Никакая Маша с четвертого курса с большой грудью и рядом не стояла с этим моментом, как бы плохо это не звучало. Олег ворочался по покрывалу: туда-сюда. И не мог перестать думать. Не, конечно, он уже пробовал и встречался с девочками, но его ничего не цепляло. Его отношения состояли буквально из: «го встр», «ты секс», «бля, ты заебал, надо расстаться». И все. В конце первого курса он устал от этого и решил ни с кем не встречаться в принципе. Потрахаться, обменяться забывчивыми поцелуями в клубе — можно, дальше — не стоит. Зато у Сашки все просто. Он рассказывал и про парней, и про девочек, причем они все были каких-то разных «гендеров» — сколько бы Олег не спрашивал Саша так и не объяснил ему нормально, как это работало. И он всегда этими похождениями гордился. «Прикинь, я с лесбиянкой пососался!» — восторженно зашел он однажды в комнату. Олег явно не выкупил, лишь отвернулся, повел глазами и вздохнул. С-Саша-Стабильность. Легкая прохлада пробивалась даже через закрытое окно, Олег закинул ногу на ногу и укрылся пуховым одеялом, подумал еще раз хорошенько и уснул, сказав про себя: «Утро вечера мудренее».