Волчьи ягоды

Рано или поздно это случилось бы. И по сути, такой поворот событий в условиях войны - неизбежность, вопрос лишь во времени. И Мэй знала, предчувствовала то самое, неизбежное. Однако, заранее подготовилась. В её теле стояла противозачаточная спираль, на случай, если Мэй будут насиловать в плену. Мало ли, вдруг она выживет, друзья успеют спасти и освободить её. В таком случае, лучше исключить нежелательную беременность, тем более, от врагов. И потом отомстить, отыгравшись за всё. Но нельзя исключать и второй, менее приятный исход с пытками и смертью. Для этого была припасена специальная крошечная ампула с ядом, из пищевого материала, которую можно разгрызть. Она находилась на ноге, под кожей. И Мэй не переживала, что под пытками невольно выдаст информацию. Она просто убьёт себя раньше, оставив имперцев с носом. Однако, генерал Ксар, ответственный за её поимку и удержание, приказал медикам раздеть и просканировать всё её тело (по типу рентгена), перед этим усыпив парализующим зарядом. Она не догадывалась о его плане, спокойно находясь в мед-отсеке, где ей проводили общий мед-осмотр. "Видимо, всё-таки собираются насиловать, раз проверяют. Не хотят подцепить от меня какую-нибудь заразу", - думала Мэй. А медики, тем временем, провернули всю операцию без её согласия, неожиданно вырубив парализатором. Естественно, они нашли и сообщили про инородные тела генералу, а тот приказал извлечь их все, пока девушка находится в отключке. "Хм, будет забавно посмотреть на её лицо, когда она начнёт ковырять себе ногу и не найдёт там заветную ампулу", - с улыбкой подумал Ксар. **** Она лежала на кровати, в своей камере. Генерал приказал переодеть её в белую одежду и перенести в тюремный блок. Не смотря на то, что сам он носил чёрное, ему очень нравилось белое на пленных. На белом фоне лучше и выразительней видны пятна крови, и мужчина находил в этом некую мрачную эстетику. От чего-то, ему захотелось увидеть её спящей. Войдя в камеру, он взял стул и поставил у изголовья кровати, чтобы хорошо рассмотреть лицо девушки. Смуглая кожа в лёгких веснушках, слегка пухлые губы, курносый нос. Ничего особенного, серая мышка. Встреться они где-нибудь, при обычных обстоятельствах, он бы даже внимания не обратил на такую девушку. Но сейчас, после стольких попыток одолеть и поймать её, Ксар воспринимал внешность пленницы по-другому. В его в руках был не просто враг, владеющий ценной информацией. Он видел в ней редкого, красивого хищника. Сильного и умного, на которого он столько времени охотился. И вот, наконец, этот трофей у него в клетке. Зверь, которого предстояло либо приручить, либо убить, повесив на стену, как украшение. Третьего не дано. Рука сама собой потянулась поправить тёмно-каштановые пряди. Он гладил её, наслаждаясь мягкостью волос и думал о том, что не хочет "портить шкуру такому красивому зверю". Заранее думая о пытках, в которых не нужно будет уродовать лицо или что-то отрезать. "Можно ломать ей кости и выкручивать суставы, это тоже очень больно. Но урона внешнему виду не нанесет", - размышлял он. Таких вот пыток, в его богатом опыте причинения боли, было достаточно. И он собирался применить их все, если понадобится. "Для начала, ослаблю её тело и дух. Пусть поголодает недельку, а потом и без воды посидит дня четыре. В камере должно быть холодно и пусть никто не навещает и не допрашивает, это будет полезно. После пережитого стресса от плена, холода, голода и жажды, она по-любому будет радоваться простым вещам. А ещё - простому человеческому общению. Ей захочется поговорить, а тут - я. "Добрый и вежливый джентельмен", с полным подносом еды и чая. Будет интересно на это посмотреть. А пока - достаточно. Всё равно она ничего сейчас не скажет. А ещё, интересно, как скоро этот "кремень" сломается и захочет покончить с собой, пытаясь достать из под кожи ампулу. Впереди ещё столько веселья"... **** Мэй проснулась от странного сна. Будто кто-то, похожий на генерала, гладил её по голове и плечам, при этом тихо говоря: "Я не хочу делать тебе больно, милая "tanu"*. Пожалуйста, будь послушной. Не заставляй меня". Она села на кровать и тупо уставилась в стену. "От отсутствия мужчины снится всякая бредятина", - подумала замёрзшая девушка, разминая затёкшие конечности. "Если выберусь отсюда, заведу себе какого-нибудь паренька на постой. А то уже совсем крыша поехала, Ксар начал сниться. Тьфу. Чёртовы гормоны". В голове пульсировала слабая боль, плюс, с позавчерашнего дня во рту не было даже крошки и желудок скрутило в ноющих спазмах. Мэй оглянулась по сторонам, сразу сообразив, где находится. И, конечно же, оценила свой новый "наряд". Благо, руки и ноги были свободны, их ничего не сковывало. Камера была самой обычной - серые голые стены, раковина для умывания, туалет, стул и узкая койка без простыни и подушки, с лёгким покрывалом. Первым делом, она справила утреннюю нужду и напилась из под крана, чтобы хоть как-то перебить голод, заполнив желудок водой. В последующие часы и дни она пила много и часто, старалась меньше двигаться. Берегла драгоценные калории, понимая, что её морят голодом. Сколько это будет продолжаться - неизвестно. Но то, что у этого была какая-то цель, и что про неё не забыли - Мэй даже не сомневалась. Из-за того, что свет в камере никогда не выключали, ощущение времени потерялось. Она не могла определить, сколько дней прошло с момента, как её принесли сюда. К ней ни разу никто не приходил. Очевидно, где-то была спрятана маленькая камера, и за девушкой наблюдали. Возможно, даже слушали. Поэтому, как бы не хотелось поразмышлять вслух, она не рисковала. Лишь периодически пела и танцевала от скуки танцы со своей родной планеты. Родного дома, который отобрала Империя. Конец пятых суток дался ей тяжело, есть хотелось ужасно. Организм переходил в спящий режим, включив максимальную экономию энергии. Поэтому, она всё время лежала или спала, поднимаясь только по сильной нужде или попить воды. На седьмые сутки отключили воду. Пить было нечего. "Как же здорово, просто зашибись". - подумала Мэй, понимая, что без воды, на одном подкожном жире, которого почти не осталось, она долго не протянет. На своей родной планете она видела, какой бывает смерть от голода и жажды, и какие сильные муки при этом испытывает живое существо. Ей не хотелось испытать это на себе. Но симптомы истощения и обезвоживания с каждым часом ощущались только острей... Шли девятые сутки, и Мэй решила пойти ва-банк. Собрав последние силы в кулак, она начала кричать и стучать по стенам. "Умереть я всегда успею". - Эй, кто-нибудь! Люди! Генерал Ксар! Если вы меня слышите, я всё ещё жива! - она продолжила стучать и орать. - Пожалуйста! Включите хотя-бы воду, очень хочется пить! Я согласна сотрудничать! Я буду помогать! После многочасовых попыток, Мэй выдохлась и сползла по стене, тихо добавив: - Если вы, конечно, не желаете мне смерти, генерал... Шли пятые сутки без воды, и одиннадцатые - без еды. Наблюдавший за ней по камерам медик сообщил, что девушка больше не встаёт с постели и не шевелится. Дыхание слабое. Будь она с большей жировой и мышечной массой, то могла продержаться и дольше, но её изначально привезли в "черном теле"... - Если в ближайшие часы не принять меры, будет уже поздно, - сказал наблюдающий. - Хорошо. Немедленно приступайте к восстановлению, но пусть этим занимаются мед-дроиды а не живой персонал, это важно. И еще... Когда ей можно будет есть? - Не раньше, чем через три дня, генерал. Системе ЖКТ нужно "проснуться". Пища не сможет усвоиться и девушке станет только хуже. Вплоть до летального исхода. - Хорошо, я понял вас. Сообщите, когда она восстановится. **** Сквозь бред и забытье, Мэй чувствовала, как холодные клешни какого-то дроида переворачивают её на спину и вытаскивают руки из под покрывала. Ей ставили катетер в вену и подсоединяли к капельнице. Затем, кислородную маску, датчики пульса и дыхания. И ещё какую-то неведомую хрень, которую сквозь пелену затуманеного разума, она не могла разобрать. Через какое-то время - будто полегчало. И пленница провалилась в глубокий сон. Сильный организм девушки восстановился гораздо раньше, чем предполагали медики, и уже на следующий день она просила еду. - Мы не можем принести вам еды - не положено по мед-протоколу. Вам станет хуже. Жидкая еда будет завтра, - холодно отвечал механический голос дроида. - Да не нужна мне ваша жижа, я хочу мяса! Принесите мне мяса, у вас есть нормальная еда? Или вы тут одной водой питаетесь? - Не положено, мэм. Протокол запрещает. Жидкая еда - завтра. - Ты издеваешься? Просто позови старшего. Генерала мне позови, слышишь? - Мэй поражалась своей наглости, ведь она совсем не в том положении, чтобы чего-то требовать. Видимо, от голода мозг отупел. Хотя, какая уже разница? "Сколько той жизни осталось, хоть пожру нормально". - Не положено, мэм. Протокол запрещает. Жидкая еда - завтра. - Да пошел ты! Тупая жестянка, - Мэй яростно швырнула металлический стакан и демонстративно перевернулась на другой бок, к стене, накрывшись покрывалом. Через день к ней зашёл Ксар, в обычной гражданской одежде. И разбудил ароматом еды, которую с аппетитом поедал, сидя прямо у неё на кровати. "Разговор в неформальной обстановке поможет вывести её на нужный уровень откровения". "Вот это поворот", - подумала сонная Мэй, ошарашенно глядя на мужчину перед собою. - Угощайся, - сказал он, пододвигая к ней поднос. - Спасибо...большое... - Только и смогла выдавить она. После чего жадно набросилась на еду и чай. Ксар же с интересом наблюдал за ней, пытаясь угадать её мысли. Что она будет говорить, что делать дальше. А она ни о чём не думала, просто живя в моменте и наслаждаясь пищей, которую не видела почти две недели. И закончив с трапезой, уляглясь обратно на кровать, блаженно улыбаясь и постанывая. Мужчина немного опешил от такого поведения, однако сообразив, что от дикарки с бедной планеты иного ждать не стоит, снял обувь и с ногами залез к ней на кровать. "Субординация? Манеры? Нет, не слышали. Точно, что "tanu", - подумал Ксар. - Спасибо за еду, генерал. Вы очень добры и щедры. Извините, что лежу в вашем присутствии, но я всё ещё слаба и не могу долго сидеть. Про меня тут немножко забыли, если вы в курсе. - Прошу прощение, что так вышло. Однако, повторится это или нет - будет зависеть только от вас. Как и другие приятные, либо очень болезненные вещи. Которые могут происходить с вами, пока вы находитесь у меня в гостях. "Всё как обычно. Стандартный дипломатический чёс и игра в хорошего/плохого полицейского", - подумала Мэй. - "Сегодня он хороший, а завтра будет выдирать зубы и вгонять иглу под ногти. Подыграть ему, что ли?" - Да, генерал. Я всё понимаю и готова сотрудничать. В обмен на то, что вы дадите мне время, переубедить моих друзей и товарищей. Чтобы они выбрали вашу сторону. Я понимаю, что это звучит не правдоподобно, однако я не вижу иного выхода спасти их и спастись самой. Я ещё молода и очень хочу жить, генерал. И жить хочу хорошо, не перебиваясь объедками от случая к случаю, живя и ночуя в каких-то сараях. У всех, рано или поздно, наступает этап переосмысления. И я понимаю, что у сопротивления нет будущего, рано или поздно оно проиграет, это неизбежно. "Да никогда она не предаст это чёртово сопротивление и свои идеалы. По глазам вижу. Просто дама оказалась весьма хитрой и острой на язык. Но это не надолго". - Хорошо, Мэй. Я пойду вам на встречу и пока не трону тех, кто вам дорог. Вы свяжетесь с ними чуть позже. Но, взамен я хочу получить информацию обо всех основных базах, на которых находится высшее руководство сопротивления. О базах, на которых находятся ваши друзья, можете не говорить. Но если с ними находятся высшие - вы полетите туда лично, в сопровождении моих людей. И попытаетесь переубедить всех, кого считаете нужным. И я даже согласен на то, чтобы взять их в плен и попытаться переубедить в плену, хоть с десятого раза, если с первого не получится. Весьма щедрое предложение, не так ли? И давайте без глупостей, Мэй. Ибо иначе - последствия для вас и ваших друзей будут печальными. А так же, мне нужна информация обо всех союзниках сопротивления - поставщики оружия, провизии и прочих, кто вам помогает. Вы согласны на такие, весьма выгодные для вас условия? - Я очень благодарна вам, генерал. Это действительно щедрое предложение. Но где гарантии, что если я полечу к друзьям с вашими людьми, вы не обманете меня и не перебьёте нас всех, прямо там? - Мне не выгодно это делать, так как ваши друзья могут стать весьма ценными союзниками. Или информаторами, шпионами. - Среди моих друзей нет высоких званий, они простые лётчики и солдаты, всего лишь выполняющие приказы. И никакой ценной информации у них нет. - Тем более, нет никакой выгоды их убивать. - Всё равно, мне нужны гарантии, - стояла на своём девушка. - И если вы не можете, тогда и я не смогу дать вам полную информацию. - Какие гарантии вам нужны? - Я хочу связаться с друзьями, можно прямо при вас, если хотите. Чтобы назначить место для срочной встречи, на какой-нибудь нейтральной планете. Но я к ним не полечу. Это нужно лишь для того, чтобы они избежали смерти во время вашего налёта. - А где гарантии, что ваши друзья не окажутся тем самым высшим руководством, под личиной простых летчиков и солдат? - Это исключено, так как высшее руководство не сидит рядом с нами, оно заводит новые связи и выгодные знакомства, вращаясь в элитных кругах Внешнего Кольца, на самых развитых планетах. Если хотите убить или пленить нашу принцессу, вам придется сильно постараться, так как женщина - потомок сильнейшего джедая. Мало кто знает, но она чувствительна к Силе. Может видеть будущее и предотвращать разные события. - И всё же, какой бы чувствительной к Силе не была принцесса, в одиночку, без солдат и армии она - никто. Как и другие влиятельные лица, которые с ней заодно. Так что, мне слабо верится, что такая идейная женщина, вроде Леи, не прилетает к своим солдатам и не делает общих собраний. Хотя бы, для поднятия боевого духа. - Ну, я не настолько высокого статуса, чтобы быть приближенной к Лее и знать о её перемещениях. Знать, когда и на какие базы она прилетает. В мои обязанности входит воспитание и обучение молодняка, небольшого отряда партизанов и диверсантов. А Лея и все остальные не докладывают мне о своих планах. Я такой же подневольный человек, как и вы, генерал. И очень завидую чувствительным к Силе, ведь иначе - меня бы здесь не было. - Ну да, будь у вас сила, вы бы давно убили меня и всех присутствующих. И сбежали бы. - Вы ошибаетесь. Я бы переубедила вас так, как это делают джедаи. Используя Силу и внушая вам нужную мысль. Я не хочу вас убивать, ведь как мужчина, вы мне очень симпатичны, Ксар. - А ведь и правда. Будь у меня такая же "сила убеждения", тогда не пришлось бы вас пытать и держать взаперти. - Этого и не понадобится. Я же сказала, что буду сотрудничать. - К сожалению, вы многое не договариваете. Слишком уж хорошо я изучил вас за эти годы. Так что, уверен - без боли нам не обойтись. - Я могу хоть сейчас дать координаты всех основных оружейных складов. Вы не разочаруетесь, поверьте. У вас есть с собой планшет? - Есть. Но меня больше интересует высшее руководство и ваши союзники. Прямо сейчас, можете вспомнить что-нибудь ценное? - Но я ведь уже сказала, что за высшее и союзников ничего не знаю. Могу назвать все основные базы и склады. - Ладно, Мэй, я понял. Отдыхайте и набирайтесь сил. Даю вам время - два дня. Наслаждайтесь пищей и помните: степень приятности вашего пребывания в этом месте зависит только от вас. **** Эти два дня Мэй чувствовала себя прекрасно. Температуру в камере сделали комфортной. Принесли подушку, простынь и нормальное одеяло. Хорошо поили и кормили. Казалось бы, такие простые вещи, а она радовалась им. Ксар был прав и весьма доволен собой, наблюдая по монитору за тем, как девушка тренируется. "Судя по всему, у вас хорошее настроение, Мэй". Однако, ему хотелось сломать её, качнув "маятник" удовольствия/боли в обратную сторону. И делать так постоянно, пока пленница не выдаст всю нужную информацию. Вечером третьего дня он пришел, как и обещал. Снова в простенькой гражданской одежде, снова с едой. "Прикармливал и усыплял бдительность" своего хищника. Переписал всё сказанное ею в планшет, отметил нужные места на картах, и даже поговорил с ней по душам, часа три, как минимум. Она рассказала ему кое-что из своего детства, да и он не скупился на подробности о своём. Говорили о технике, взаимоотношениях в армии и дедовщине, о Силе, ситхах и джедаях, о медицине, науке и даже о своих родителях. "Это нужно чисто для дела", - убеждал себя мужчина. Но после таких посиделок с ней, ему становилось легче на душе. Генерал, в силу обстоятельств и своей работы, давно ни с кем так не беседовал и очень хотел выговориться. Однако понимал, что сближаться с tanu - хитрым и опасным хищником его родной планеты - затея так себе. Взрослых особей практически невозможно приручить. И случаи, когда они сбегали, убивая своих хозяев - далеко не редкость. Прошла галактическая неделя, прежде чем имперцы проверили всю информацию от Мэй, посылая разведчиков. Многие базы и склады, координаты которых она давала, оказались не действующими. А те, на которых находились реальные люди, генералы и ценная техника - подозрительно быстро эвакуировались, не неся практически никаких потерь во время имперских налетов. То есть, они заранее знали, что девушка будет называть их временную дислокацию. "Ну, ещё бы. А чего ты ожидал от неё? Она никогда не предаст это чёртово сопротивление", - говорил себе Ксар, ничуть не удивляясь такому повороту событий. "Придётся мне делать то, чего мы оба не хотим, Мэй". **** - Прежде чем войдёте, просмотрите по мониторам местоположение девушки. Она может увернуться от парализующего луча, поэтому, будьте бдительны, это - приказ. Пленников нельзя недооценивать, - генерал давал указания охране, чтобы те могли спокойно перенести Мэй в пыточную камеру. - И пусть ещё пара человек с парализаторами стоит у входа, для подстраховки. - Подготовьте канистру с самой ледяной водой и шокер с регулируемым зарядом. Доставьте всё в сектор восемь, во вторую камеру, - говорил Ксар, связываясь с другими подчинёнными по комлинку. Пытать и допрашивать пленницу мужчина решил сам, ревностно не желая, чтобы кто-то портил его трофей. Только он мог это делать, и только себе самому мог такое простить. Мэй очнулась в пыточном кресле, со стальными фиксаторами на голове, руках и ногах. "С добрым утром меня. Уже предвкушаю шикарный день", - мысленно пошутила она, однако, настроение было совсем не весёлым. Девушка обвела камеру взглядом, потому что не могла пошевелить головой, и не увидела ничего интересного, кроме большой канистры. Напряжение росло с каждой минутой, и пока никто не пришел, Мэй делала дыхательное упражнение, чтобы расслабиться. Настроить мысли и подготовить себя к неизбежному. Дверная панель отодвинулась, и в камеру вошёл Ксар. - Доброе утро. Как спалось? Как новое место? - равнодушно спросил мужчина, натягивая перчатки с металлическими наконечниками на пальцах. Проследив за его движениями, девушка сглотнула слюну. Ей было страшно. - Благодарю за заботу, генерал. Здесь очень уютно. - Как же не позаботится о гостье. Всё для вас, - кисло улыбнулся Ксар, заметив, как дрогнул её голос. - И какая развлекательная программа у нас на сегодня? - О, уверен, вам понравится. Сначала мы изучим болевые точки на вашем теле. Потом проверим гибкость ваших суставов. Далее - бодрящий душ. И в завершение - токовая терапия. - Он подошёл к ней и со всей силы надавил на ямки, возле ключиц. Мэй громко вскрикнула. - А не слишком ли много на сегодня? Давайте что-то уберём, - ответила она, тяжело дыша от боли. - Мы можем попробовать всего понемногу, - продолжил генерал, надавливая уже в другом месте, у локтевого сгиба обеих рук. И снова её крик. - А потом вы выберете то, что вам по нраву. - Выбрать можно что-то одно? - чуть ли не плача отвечала она, пока мужчина давил ей под рёбра. - Нет. Исключить можно что-то одно. - с этими словами он схватил её голеностоп и выкрутил так, что она заорала. - Вы так быстро сорвёте голос, дорогая. Я же только начал, - бросив ногу, он переключился на кисть руки. - Хреновое у вас гостеприимство, я вам скажу! - в перерывах между истязаниями, стонала Мэй, пока Ксар настраивал силу тока в адском приборе. Он поднёс его к плечу девушки, и все её мышцы пронзила острая боль от судорог, которые очень долго не прекращались. Кое-где, на коже было видно, как лопаются сосуды. Крик был такой, что мужчина заткнул ей рот, впихнув свои перчатки, которые она тут же сжала челюстями. - Честно? Я ожидал от вас большей выдержки. Вы так здорово показывали себя в битвах... - Он открыл канистру с ледяной водой, взял ковш и начал обливать её всю. - А теперь - душ! От резкого перепада температуры, лёгкие девушки, как и всё её тело, начали сжиматься, и она задыхалась, жадно ловя ртом воздух. А он продолжал обливать до тех пор, пока кожа не приобрела бледно-синюшный оттенок, и зубы не начали стучать друг о друга. Вдруг, он резко схватил её за подбородок и заставил смотреть на себя, перейдя к ней на "ты". - Мне нужны данные о местоположении твоего руководства, все данные о твоих союзниках. Говори! - Я н..ничего н..не знаю! - Дрожа от озноба и еле ворочая языком, ответила Мэй. И тут же получила удар по лицу. Из разбитого носа и губ пошла кровь. - Ответ не правильный! - Он снова ударил её током, заткнув рот перчаткой, чтоб сильно не орала. И подождав, когда пройдут судороги, снова сменил тактику. - Послушай, Мэй. Ты ведь хорошая девочка, да? Я всего лишь прошу мне помочь. А в замен дам тебе всё, что ты хочешь. - Я..я буду. Буду с..сотрудничать. - И ты скажешь всё, о чем я попрошу? - Он сделал болевой захват шеи. - Д..да, я всё с..скажу! - Уверена? Может, стоит закрепить? - Н..н..нет! - Вот и хорошо. Через пару часов я зайду к тебе в мед-отсек, и мы поговорим. И не дай бог, твоя информация окажется ложной, либо устаревшей... Будет ещё хуже и ещё больнее. Ты меня хорошо поняла? - Д..да. **** Через три галактических дня девушку снова приволокли в пыточную. Генерал даже не удивился, когда узнал, что вся проверенная информация оказалась не актуальной. На этот раз, он прижигал ей кожу раскаленным прутом и выдирал по паре ногтей на каждой руке. А потом - на ногах. Снова поливал ледяной водой. В другой раз, подвешивал то за руку, то за ногу, заставляя по долгу так висеть, при этом, избивая мокрым и тяжелым полотенцем. Таскал её за волосы, растягивал и выкручивал суставы. Снова бил током и с силой давил на болевые точки. Затем, начались моральные и физические унижения. Он раздевал девушку до нага и заставлял в таком виде ходить по базе, чтобы все на неё смотрели. Подолгу оставлял в пыточном кресле, и ей приходилось справлять нужду под себя. Плюс ко всему, она сильно мучилась от того, что тело затекало до онемения. А после, когда она отказалась от еды и воды, генерал приказал медикам насильно кормить её посредством зонда, который вставляли через рот и вливали жидкую пищу в желудок. Ломать кости и рвать связки было не целесообразно, как и делать различные глубокие раны. Такие травмы долго заживали, а он не хотел ждать и тратить время на восстановление пленницы. Ксар хотел пытать её как можно чаще, чтобы она не успевала отдыхать. А так же, у него были личные планы на тело девушки. От того, он специально не уродовал и не калечил её. Раз за разом, корчившись от боли, Мэй уже не стыдилась оскорблять его, обливая всеми отборными ругательствами, которые знала. Пыталась плевать ему в лицо и кусаться, за что тут же получала пощечины. С драками она уже не лезла, так как в первую попытку получила хороший заряд тока. Шокер с парализатором Ксар всегда носил с собой, когда "навещал" её. - Знаешь, твоя рожа уже в кошмарах мне снится, - сказала она, в очередной раз прикованная к пыточному креслу. - Всё могло быть по-другому, если бы ты не упрямилась. - Как же ты мне надоел. Как же я тебя ненавижу. - Даже не представляешь, насколько это взаимно, - ответил мужчина и вдруг обратил внимание на одну деталь. На ноге у Мэй была свежая рана. Как раз в том месте, где медики нашли и извлекли ампулу с ядом. Он снял перчатки и прикоснулся к тому месту. Девушка вздрогнула. - Ты что-то пыталась достать оттуда? - Не твоё собачье дело, - сказала она, ожидая получить очередной удар. Однако, к её удивлению, ничего не произошло. Он осторожно начал гладить её ногу. - Я знаю что там было. Ты хотела покончить с собой. - Мэй лишь шумно выдохнула, ничего не ответив. - Ещё в первый день тебя просканировали и извлекли все инородные предметы из твоего тела. Так что, на тот свет ты точно не сбежишь от меня. Только, если я посчитаю нужным. - Я уже поняла, генерал-очевидность. Можешь ничего не говорить, - она устало прикрыла веки и явно не ожидала того, что произойдет дальше. Ксар взял её лицо в свои ладони и осторожно поцеловал. Девушка резко открыла глаза и уставилась на него непонимающим взглядом. Он оторвался лишь ненадолго, чтобы посмотреть на её реакцию. А затем снова продолжил, но уже более настойчиво и страстно, при этом, лаская и раздевая. Находясь в шоке и не понимая, что за этим последует, она думала: "Снова качели, с игрой в "горячо/холодно"?" Однако, когда фиксаторы на руках и ногах перестали держать её, вдруг пришло осознание, что всё по-настоящему. Его ласки и страсть - настоящие, как и возбуждение, которое четко ощущалось, когда он прислонился к её животу. Наконец, девушка расслабилась, ощутив волны мурашек и жар по всему телу. Обняла его за шею и начала отвечать не менее пылко, чем он брал её. Ему хотелось большего, и он полностью раздел их обоих, осторожно лаская пальцами внутри. И судя по тому, какой влажной и горячей она была, её желание было не менее сильным, чем его. Не став затягивать прелюдию, Ксар резко вошёл в неё, начав быстро двигаться. Мэй впала в какое-то забытье, не замечая за собой откровенные стоны. После долгих недель, пропитанных пытками и болью, то что он делал с ней, казалось таким волшебным и сладким... Хотелось остановить время и застыть в этом моменте, потому что разумом она прекрасно понимала, какой ужас может последовать после. Поэтому, Мэй не стеснялась ничего и наслаждалась по полной. Ксар, в свою очередь не был удивлен её поведению, однако, оно ему очень нравилось... Последующие месяцы теперь проходили примерно так: генерал часто навещал девушку в камере, периодически заставляя тюремщиков вытаскивать её в пыточную, дабы избежать сплетен и подозрений. Однако, сами пытки прекратились - он не видел в них смысла, так как Мэй была непоколебима. Ему нравилось пользоваться ею в своих целях и безраздельно владеть... Но мужчина понимал, что рано или поздно это должно закончится. Либо она надоест ему и он просто убьёт её, либо сошлёт куда-нибудь в рабство, на рудники. "А там, дальнейшая судьба девчонки меня не волнует", - убеждал он сам себя. Но дни сменяли недели, недели - месяцы, а Ксар всё так же часто ходил к ней. Они делили постель, обедали вместе или просто разговаривали. Что-то поменялось, и он уже не был так уверен, что убьёт своего ручного "зверя". Мэй тоже начала меняться. Она как-то быстро набрала вес, округлилась и стала женственней. Всё чаще хотела ласки и приставала к генералу, желая близости. А когда он приносил поесть, жадно набрасывалась на еду и просила добавки. Мужчина всё это замечал, но делал вид, что не понимает происходящего. "Какое мне дело до пленницы и того, что с ней происходит?" - говорил он себе. Однако, тайно приносил ей дополнительные порции еды и всяких угощений, сладостей. Ему хотелось порадовать её, ведь Мэй казалась такой красивой, когда улыбалась. "Это только для дела, вдруг захочет перейти на мою сторону", - убеждал он себя, в очередной раз. Тюремщики тоже начали замечать перемены, видя, как "тощая крыса" превращается в цветущую женщину. Ксару эти разговоры не нравились, и нужно было что-то делать. А потом, как назло, случилось это. Кто-то активно начал содействовать Сопротивлению - у них появился хороший Покровитель или союзник. Имперцы пока не могли выяснить, кто именно. Но судя по улучшенной технике и снарядам, которые им начали поставлять, ноги росли с внешнего кольца - Корусанта и прочих богатейших миров галактики. Но почему вдруг им стало это выгодно? Обычно, такие "акулы бизнеса" никогда не вкладывают свои деньги просто так... Ходили слухи, что рычагом ко всему стало возрождение Ордена джедаев. Якобы, Люк Скайуокер жив, и сейчас он обучает ещё более могущественного пользователя Силы, нежели Верховный Лидер Империи... Некую Рей, которую Лея везде таскает за собой, как свою правую руку. И многие, сейчас, делают ставки именно на неё. "Новая надежда Сопротивления". "Ох уж эти, мне, разборки между пользователями Силы", - думал Ксар. Вечно между ситхами и джедаями какая-то война. Однако то, что Сопротивление крепло, ему очень и очень не нравилось. И их новые налёты на имперские позиции и базы не заставили себя долго ждать. В том числе и на те, за которые ответственен генерал. Их щиты были крепкими, и пока они могли держать оборону, без эвакуации. Однако, всё чаще и чаще были слышны прилёты их снарядов. И от Мэй это тоже не укрылось. Осторожно она спрашивала Ксара о том, что происходит. Потому что кроме него больше некого спросить. Но он отвечал уклончиво и сухо, специально держа девушку в неведении. А после, пропадал на недели, "очевидно, выполняя задания", - думала Мэй. Ей было скучно, потому что еду и всё необходимое приносили дроиды. Чертовски хотелось поговорить хоть с одной живой душой, но всё что могла делать пленница - это сидеть и ждать. Ждать шанса на побег. Потому что она догадывалась, что настроение Ксара испорчено именно успехами Сопротивления, и уже осталось не долго. За время войны, в её личности произошел раскол - на "темную/жестокую" Мэй, которая пользовалась лишь логикой, и на "светлую/добрую" - что жила чувствами и интуицией. Периодически, эти два альтер-эго ругались и спорили между собой, одно побеждало другое, и наоборот. Сейчас же, победу одерживала "темная" сторона девушки. - "Ну, сама посуди. Этот человек жестокий, ограниченный лишь своим мировоззрением, он не обучаем". - "Он хорошо кормил меня, был нежен и заботлив. Он умён, с ним интересно поговорить. Он предан своему делу, у него красивые глаза, милая улыбка. Лицо, тело..." - "Началось. Рассуждаешь, как тупая течная сука, которой руководят гормоны. Ты слишком очеловечиваешь его, но по сути своей - он жестокий убийца, который делает всё, что ему прикажут. Своего мнения у него нет. А тебе просто понравилось с ним трахаться, не более. Найдёшь себе нового, и твой Ксар сотрётся из памяти, будто и не было его никогда". - "Какая же ты циничная, жестокая тварь. Не хочу тебя слушать". - "Без меня ты бы уже сдохла давным давно. Так что, не будь дурой, Мэй. Просто убей его, и дело с концом". - "Я люблю его и ношу его дитя". - "Это не любовь, а обыкновенная привязанность. Игра гормонов, которые скоро схлынут. А дитя оставь себе, если хочешь. Как трофей от врага, которого ты долгое время не могла одолеть". - "Я оставлю и воспитаю этого ребёнка хорошим человеком". - "И мы убьём Ксара?" - "И мы убьём Ксара". - "Умница". Сегодня генерал пришел к ней особенно нервный. Она понимала причину его настроения, и пока Сопротивление прорывало оборону на его позициях, нужно было действовать. Сбежать под шумок легче всего. "Одеть его одежду, забрать пропуск и оружие. Действовать быстро и четко, если кто-то попытается мешать - никого не щадить, убивать всех. Угнать корабль". Примерный план действий в её голове уже был, но самое главное предстояло осуществить в ближайшие часы... В последнее время он расслабился и приходил в своей форме, вместе со своим оружием. Этот факт чрезвычайно обрадовал девушку, так как ей не придется убивать его голыми руками. Достаточно нажать на курок бластера, выстрелив в голову, и всё будет кончено. Быстро и безболезненно, пока он спит. - Ты сегодня без настроения. Ложись, я сделаю тебе массаж. - Мэй начала гладить плечи и спину мужчине, но форма мешала. И она решила раздеть его. - А ты какая-то возбуждённая. Ничего не случилось? - Просто соскучилась. Да и что может случится со мной, в закрытой камере? Разве что, во сне с койки упаду. - Вот как. А ты уже падала? - Не так часто, но бывало, - ответила девушка, стаскивая с него брюки, - Я очень голодная, давай потом поговорим. - Ты всегда голодная, tanu. Сколько я не прихожу, ты всегда просишь об одном, - ответил Ксар, схватив её за шею и грубо уложив на матрас. Мэй понимала, что это их последняя ночь, и другой такой не будет. Поэтому, старалась доставить ему максимум удовольствия, и насладиться самой. Она жадно запоминала каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждую чёрточку в его образе. Час спустя они оба устали, завалившись спать в объятьях друг друга. Ей очень хотелось уснуть, но она не позволяла себе, ожидая, когда уснёт генерал. Тихонько выбравшись из объятий Ксара и быстро переодевшись, теперь уже бывшая пленница замерла с оружием в руках. Не в силах оторвать взгляда от спящего мужчины. Не в силах пошевелится. - "Стреляй, Мэй. Давай, пока он не проснулся. Время идёт! Чего ты ждёшь?" - "Я... Я не могу. Пожалуйста...Давай останемся, умоляю!" - "Здесь у тебя нет будущего, а твой ребенок хочет жить! Или ты забыла о нём?! Ну же, стреляй!" И Мэй подошла ближе, направив дуло бластера почти вплотную ко лбу генерала. На секунду прикрыла веки. Вдох. Выдох. Выстрел... В последний раз задержала взгляд на окровавленном лице, а дальше... Всё в тумане, с полностью отключённой головой. Ею овладело "темное" альтер-эго, которое делало всю работу, следуя плану. И похоже, что удача, и даже сама Сила решили "подыграть" в этот день, отправив сопротивление прорываться на позиции, в которых её держали. Бой был в самом разгаре и многие попросту не обращали внимания на переодетую Мэй. Девушка легко затерялась в общей суматохе, села на корабль и улетела в торговый порт, где можно бросить этот транспорт и угнать другой, чтобы добраться на базу повстанцев. На случай, если имперцы начнут расследовать смерть генерала Ксара и отслеживать все пропавшие корабли. Спустя время, она провернула и эту авантюру. И находясь в гипер-прыжке, Мэй смогла, наконец, расслабиться. Украденный корабль был на пол пути к базе, и девушка радовалась от предстоящей встречи с друзьями, позволяя себе плакать от радости. И горя. Положив руку на едва растущий живот и ощутив лёгкие толчки ребёнка, бывшая пленница вспоминала каждый день, проведённый с Ксаром. Она думала: "А не будь войны, могли бы мы быть вместе?" "Вряд-ли, - отвечало ей темное эго. - Вы слишком разные". Потом она прокручивала их последние часы: каждое его слово, улыбку и взгляд, всё до мельчайших подробностей. И мечтала. Очень много мечтала... А тем временем, планета с базой повстанцев уже виднелась в иллюминаторе. "Спасибо за всё, генерал. Я никогда тебя не забуду".