Supp Niva Dirae

      — Батюшка, я согрешил!       — И в чем же твой грех, хлопец?       — Я обманул еврея…       — Какой же это грех, это... чудо!       древний анекдот. 23 марта, понедельник, 8:03.       Уже знакомые стены ресторана «Супп Нива» встречают Милу уже привычным запахом масла, жареного мяса и небольшим количеством посетителей. Хрупкие и тонкие лучи солнца выбиваются через окна и полупрозрачные занавески.       Глаза посетителей быстро пробегают по внешнему виду Милы: широкие классические чёрные брюки, заправленная в них белая рубашка с воздушными рукавами, неаккуратный пучок на голове, со спадающими прядями на лицо, и массивные берцы. Фирменный галстук ресторана расхлябисто болтается у воротника — девушка машинально его поправляет, чувствуя взгляды гостей слишком остро.       Мила скрывается от взглядов на верхнем этаже, принятый работниками за раздевалку. Девушка скидывает в плеч кожаный плащ, фартук завязывает у поясницы на тугой узел, окидывает взглядом отражение в зеркале: поправляет пучок, подкрашивает тушью ресницы, наносит сладкий прозрачный блеск на губы и финиширует пшиком духов за мочками ушей и на сгибах локтей.       Выбегает на кухню, где встречается в коллегой — Нэн. Та, разнеся уже пару-тройку заказов посетителям, стоит, облокотившись на барный столик, и крутит на пальцах волнистую прядь длинных волос. Светлыми глазами официантка встречается с карими глазами Милы, а короткое подмигивание служит «приветом».       — Вот будь я таким же богатым, как эти посетители, то уже бы давно переехал в Европу или Китай. Что они тут сидят, в дрянной России? Хотят деньгами побыёбываться? Спасибо, мы знаем, что вы в кошельке носите три квартиры в центре Москвы, заебали, — раздаётся раздражённый голос Мэта, входящего в кухню и хлопающего дверью за собой.       Мила и Нэн переглядываются. Обе в непонимании вскидывают бровями.       — Что? Будто сами не мечтаете съебаться отсюда при первой же возможности.       — Не нужно мечтать о той далёкой и лучшей жизни. Нужно менять свою жизнь здесь и сейчас, ценить себя и свою жизнь — от постоянных жалоб и зависти ничего не изменится, только твоя самооценка пробьёт ядро Земли. Уважай себя и не будь мямлей! — последнюю фразу Нэн произносит на повышенных тонах, схватив Мэта за галстук и притянув настолько близко, что между ними остается два десятка сантиметров.       — Ни у кого сигарет нет? У меня закончились, — как гром среди ясного неба звучит вопрос Милы, и Нэн с Мэтом дружно оборачиваются.       — У меня в рюкзаке, в нижнем большом кармане, рюкзак у окна, — быстро проговаривает завистник и удаляется в зал за заказами.       Мила вытаскивает пачку «Mackintosh», из которой три сигареты кладёт в нагрудный карман рубашки.       — Жалуется на жизнь, а у самого сигареты за пятихатку под рукой. Сраные англичане, — жалуется официантка, хватая первую попавшуюся под руку записную книжку.       — И давно куришь? — вопрошает Нэн, поправляя галстук на шее и затягивая фартук на красивый бантик сзади.       — Нет, года четыре, — с явным сарказмом отвечает Мила.       — Вот возьму и переломаю тебе все сигареты. Неужели так хочется организм гробить? — вскидывает Нэн бровь, отводя взгляд от коллеги.       — Какие мы гордые, — почти шёпотом замечает Мила и скрывается, как и Мэт, в зале.       Выискивая глазами неприкаянных посетителей, взгляд официантки устремляется на практически незаметную девушку, сидяющую за столиком у дверей. Гостья одета неприметно, но не сказать, что бедно — наоборот, Мила выглядывает на руках брендовые часы с золотыми вставками, чёрные кожаные таби примерно за косарь баксов, расписной корсет от Вивьен, брюки клёш от Маккуина и Бог знает, сколько ещё брендов на этой даме.       Но не считая эту внешнюю роскошь девушки, выглядела она достаточно тревожно и уныло. Это считывалось не по мешкам под глазами, не по мрачному взгляду или говору — по её позе, по взгляду на окружающих и нервным поглядываниям назад. Незнакомка сидела одна, в голове Милы проскочила мысль: «Не ждёт ли она кого?».       Но в течение долгого времени дёрганная поза посетительницы не менялась, отчего стало понятно — никого она не ждёт. Аккуратно плетясь к столику, официантка приближается к девушке, заставляя ту сию секунду сесть ровнее, приподнять подбородок и устремить уверенный взгляд на Милу.       — Доброе утро, что будете заказывать? — официантка приветливо улыбается, нервно убирая прядь волос у лица.       — Доброе, — у посетительницы грустный голос, словно она плакала всю ночь без остановки, — будьте добры суп Фо Бо, Бао с крабом и игристое Дюрсо, пожалуйста.       «Хоть кому-то по духу вьетнамская кухня у нас в ресторане» — мысленно прогоняет Мила в голове, быстро записывая пожелание посетительницы в книжку.       — Ожидайте.       Официантка удаляется и громко диктует поварам заказ — суп, краб, вино нальёт сама, этим распиздяям нельзя доверять алкоголь — обязательно хлебнут из горла. Достав один из висящих бокалов, открыв бутылку вина со специфическим хлопком, Мила аккуратно наливает чуть меньше половины.       «Чтоб не ударило в голову» — думает официантка, осматривая поваров, косо смотрящих на бокал вина.       — Что ж все гости так любят бухать у нас? — из ниоткуда появляется Мэт, грозно осматривающий кухню, словно ища что-то, что можно разбить. Не найдя хрупкого, легко разбиваемого предмета, официант выхватывает сигареты из кармана рюкзака и устремляется во двор ресторана. Мила, подхватив идею с сигаретами, так же выходит на перекур.       Лёгкой вспышки огня хватает, чтобы пошёл небольшой дым. Официанты быстро затягиваются, выдыхая горечь из лёгких — действие, вошедшее в их жизнь с началом работы в «Супп Нива». Табак растекается по телу, унося за собой горстки стресса и тревоги, скопившихся если не за день, то за прошедшую неделю точно.       Серое небо затянуто тёмно-синими облаками, по крышам и корнизам зданий потихоньку начинают раздаваться постукивания капель дождя, зелень высоких деревьев и кустов шелестит из-за ветра. Время по Москве приближается к десяти часам. Мила затягивается только второй раз, а Мэт уже берёт вторую сигарету.       — И не стыдно пачку дорогущих сигар за день скуривать? — ворчит официантка, вглядываясь в дальние и бесконечные высотки.       — Живу один раз. Как сказала Нэн, нужно уважать себя. Курить дорогие сигареты — уважение для меня от меня же, — Мэт быстро вдыхает никотин и выдыхает его, с улыбкой отвечая Миле на риторический вопрос.       Докурив и оставив окурки в потрёпанной жизнью пепельницей, которой пользовался не только нынешний персонал ресторана, а ещё каждый проходящий здесь бездомный или обычный гражданин, официанты возвращаются в помещение.       Мила относит загадочной нервной посетительнице заказ — суп, краб, вино. Нежно улыбнувшись, официантка хочет удалиться, но её останавливает голос незнакомки.       — Думаю, мы встретимся ещё раз. Зови меня Вин, — официантка сразу понимает, что имя ненастоящее — да ей настоящее ни к чему. В этом ресторане фальшивые имена, фамилии и личности являются обыденным делом. Мила скромно улыбается в ответ.       «Какая-то она грустная».       Не успев отойти от столика Вин, официантка слышит чей-то подпивший отрезвляющий голос: посетитель в самом конце, за самым последним столиком желает сделать заказ. Гость выглядит до жути выпившим, уже с утра успел накидаться чем-то до беспамятства. Чёрный костюм тройка расстёгнут, рубашка тоже, волосы уложены, видимо, клеем ПВА, шнурки классических ботинок развязаны, под глазом фонарь.       «А вот если бы шнурки завязывал потуже, то фингала бы не было» — думает Мила, медленно подходя к столику.       Рядом с гостем появляется молодая, даже слишком, девушка, на вид лет девятнадцати-двадцати. Красное облегающее шелковистое платье, высокие алые туфли с острым и тонким каблуком, закрученные каштановые волосы и яркая вишнёвая помада на губах. Девушка встаёт около пьяного бойфренда — как поняла Мила — и старается очень заметно и громко показать всем в ресторане, что она — королева, а остальные пешки.       — Милый, мы будем что-нибудь заказывать? — под «мы» она имела ввиду «ты».       — А чего ты желаешь, крошка? Я бы взял себе жареный стейк с кровью, бокал красного вина и на десерт шоколадное мороженое.       — Куда тебе ещё вино брать? И так пьяный сидишь, мы так до дома не доедем.       — Ну тогда ты на такси поедешь, а я сам доберусь.       — Какое ещё такси?! — девушка громко задаёт вопрос, ставя руки по бокам и вопросительно смотря на бойфренда, — Я твоя девушка, поеду с тобой! Или личного водителя мне привози, я не поеду в дешманском такси.       — Так что вы будете заказывать, кроме мяса, вина и мороженого? — Мила понимает, что раззадоривать скандал сейчас очень некстати: только середина дня, остальную часть смены нужно хоть как-то вытерпеть.       — Греческий салат и виноградный сок, пожалуйста. Да побыстрее, чтоб этот пёс не успел набухаться, — посетительница садится напротив «этого пса», закидывая ногу на ногу и складывая руки на груди.       Официантка снова диктует поварам заказ — салат, мясо, мороженое, вино, сок. Алкоголь и виноградный сок льёт сама — уж кто-то, а работающие в ресторане повара и водой могут напиться, что уж о соке.       На телефон со звонким звуком приходит уведомление. marcia66. Я видела, что в рестик зашёл пьяный тип с какой-то девушкой. Не в курсе кто они? milasavemegod. не ебу кто они marcia66. Ты че? Это один из совладельцев ресторана. Не признала? milasavemegod. А Я БЛЯТЬ ЗНАЛА КТО ОН? почему мне никто не сказал?? marcia66. Я думала ты знаешь. Эйб и Эндрю вместе владеют «Супп Нива». За оформление помещения, за форму персонала, за сервис и поиск работников отвечает Эндрю. А вот бабло на это выделяет Эйб. Ну по нему видно что он не просто сельский парень. milasavemegod. пиздец.. оказывается у нас не один злой начальник, а ДВА. ладно я пошла обслуживать этих звёзд. спишемся, Марси. marcia66. Удачи, Мил.       Заказ владельцу ресторана приносит Нэн, перед этим выслушав нотации Милы о том, что нужно вести себя непринуждённо, будто они обычные посетители, а не супер богатый мужик, который всех работников держит в узде, и его девчушка.       Время близится к четырем часам, а количество посетителей не близится даже к десяти. Всё так же сидит на месте та тихая девушка Вин, каждые полчаса просящая добавки к вину или что-то сладкое, обычно чизкейк. Так же сидит владелец «Супп Нива» со спутницей. Он, как и Вин, постоянно просит добавки к вину, а девушка ещё даже не допила виноградный сок и не съела салат. Эйб с трудом формулирует предложения, растягивая концы слов и проглатывая половину гласных, отчего каждый раз, когда он зовёт девушку по имени, превращается в странный набор звуков.       Следующий час, до пяти двадцати трёх вечера, проходит скучно, в частых выходах покурить и пообщаться с Марси. milasavemegod. эти черти так и будут здесь сидеть? они глушат уже 20 бокалы алкашки, не надоело вот блять marcia66. Они даже не закусывают? Столько же всего вкусного есть в меню, а они в сухомятку херачат. Падлы. milasavemegod. ой, какие мы обжоры marcia66. Я что зря хожу и покупаю это все? А повара зря трудятся? Будь я на месте посетителей, съедала бы половину меню за полчаса. milasavemegod. этот Эйб сидит со своей дамой и лижется. блудник сраный. хоть бы постыдился при людях marcia66. Эх, любофф.       В кухню влетает-впархивает Эндрю, злой до жути, вероятно, даже расстроенный — так показалось сначала. По лицу считывается удивление, замешательство, гнев и стыд.       — Этот обезьян посередь ресторана скоро детей заделает, — совладелец закрывает лицо руками и грубо выдыхает, — Уносите у него бокалы, а пойду еблет ему бить, — поправляет длинные угольные волосы и устало потирает глаза.       — Так он же один из владельцев, почему его нужно выгонять? — Мила задаёт этот вопрос за всех.       — Да пускай пьёт на здоровье, если б он только платил, блять, за это! Он же приходит, бухает и съёбывает, выпив весь алкоголь из запасов. «Ой, я же владелец, зачем мне за бухло платить», — передразнивает Эндрю Эйба, — ладно, если б этот выродок выпивал два-три бокала, так он, нахуй, по четыре бутылки за раз выдувает! — Эндрю стыдливо отводит глаза в пол, такой пламенной речи никто не ждал, потому как весь присутствующий персонал, состоящий из трёх человек, стоял, мягко говоря, в ахуе.       — Гнать ссаными тряпками нужно, — Нэн берёт в руки пустую бутылку вина, чем вызывает недоумение Милы, Мэта и Эндрю.       — Будешь угрожать бутылкой Галло? — саркастично спрашивает владелец.       — Если надо будет — то и по башне тресну, — серьёзно парирует Нэн, устремляя уверенный взгляд на Эндрю, как бы невербально говоря «Если надо будет — то тресну и по твоей башне».       Коллектив выглядывает в зал: Вин чем-то занята в телефоне, пара только что зашедших гостей снимают верхнюю одежду и располагаются в начале зала, а Эйб с возлюбленной о чём-то влюблённо воркуют — это действо вызывает у персонала единую ухмылку.       Эндрю идёт к коллеге первый, отчего Эйб раздражённо закатывает глаза.       — Кажется, ты понимаешь, о чём я тебя сейчас попрошу. Либо платишь за выпивку, либо я выгоняю тебя с позором, — парень давит противную фальшивую улыбку, проговаривает фразу спокойным голосом, дабы не вызвать у Эйба приступ самолюбия и озвучивания всех мыслей на счёт каждого работника ресторана.       — Милый, кто это? — нежная девушка в красном платье непонимающе глядит на парней.       — Молли, милая, выйди из ресторана сейчас же. Обьясню потом, — сквозь зубы шипит пьянчуга. Услышав такой тон и осознав серьёзность ситуации, так называемая Молли, конечно, никуда не выходит.       — С чего бы я должна уходить?       — Да, Эйб, негоже выгонять очередную девушку, доверившуюся тебе, с очередного скучного свидания в собственном ресторане, в котором ты выпил слишком много и даже не заплатил, — Эндрю улыбается, переступая всю ненависть, скопившуюся в горле.       — Что значит очередная девушка? И какой ещё Эйб, ты представлялся другим именем! — Молли повышает голос, Эйб сжимает челюсть сильнее и быстро промаргивается, стараясь соединить звуки, вылетающие изо рта, в слова.       — Так и по кой хуй ты пришёл сюда, Эндрю? Чтобы ещё раз меня опозорить перед дамами? Ахуительно, у тебя получилось! Я плачу за каждую ебучую бутылку, которую выпиваю! Я что, не могу выпить водку или пиво, которые сам же покупал?       — Нихуя ты не платишь! Любой другой посетитель отдаёт по тыще баксов за одну бутылку, а ты за пять еле-еле двести рублей скребёшь! Ты выпиваешь весь алкоголь за неделю, а больше денег не отсыпаешь — персоналу приходится из своего кармана платить за бухло, которое ты выпьешь в ближайшие три дня, — Эндрю заметно повысил голос в начале и так же заметно его понизил в конце, чтобы не привлекать слишком много внимания посетителей.       — Я отдаю столько баблища в эту контору, а вам жаль потратить сраные пятьсот долларов на алкоголь?       Раздаётся хруст битого стекла — об стол ударяется та самая бутылка Галло. Оставшимся осколком Нэн прикасается в горлу Эйба, оттягивая того за волосы и прикасаясь губами к уху.       — Либо платишь, либо не пьёшь, — шёпот проскальзывает по коже за мочкой, острое стекло неприятно давит на шею.       — А мне нравятся бунтарки, давно эта девушка работает у нас? — сукин сын даже в такой ситуации находит время для подкатывания шаров.       Но радостный настрой Эйба сбивает вилка, воткнувшаяся пьянице прям в руку. Молли смотрит на парня с испугом, Нэн сзади силой закрывает ему рот, чтобы не дай Бог не закричал. Хрупкая любовница оставляет вилку в руке Эйба, а сама с криком выбегает из ресторана, не забыв накинуть шубку на плечи.       — Да наконец-то хоть кто-то это сделал! — радостно выкрикивает Эндрю, — Ну как тебе предложение: либо платишь за весь тобой выпитый алкоголь, либо не пьёшь вообще. По рукам? — совладелец шуточно протягивает Эйбу руку, тут же убирая в карман брюк.       Пьяница быстро кивает головой, смотря на Эндрю испуганными до чёртиков глазами, мысленно выбирая второй вариант.       — Дурдом, — из ниоткуда шепчет Вин, наблюдавшая за сим действием.       — Да пиздец, — проговаривает Эндрю, скрываясь на кухне ресторана.       «Злюка» — думает про себя Мила и томно выдыхает. Смена подошла к концу. 20:13.       Нэн снимает чистый фартук, укладывая его на полку шкафа в раздевалке. Расстроенно и медленно выдыхает, замечает своё отражение в зеркале, окружённом со всех сторон золотой росписью; распускает высокий хвост, волнистые волосы недолго пробыли волнистыми и выпрямились, тушь мелкими крупицами скопилась пол глазами, а острый контур подводки слегка растёрся.       — И часто у вас такое происходит? — тихий голос Вин звучит в джазовом мраке из ниоткуда.       — При мне — первый раз, — со смешком отвечает Нэн, — И надеюсь, что больше такого не повторится.       — Меня зовут Вин, — блондинка протягивает руку в знак знакомства.       — А я…       — Нэн. На бейджике написано.       — Ну да. Приятно познакомиться, — официантка быстро пожимает руку в ответ и потихоньку собирается со смены.       — Приятно в постели, а ты рада познакомиться, — неожиданно выскакивает из Вин, невинно поглядывающей на Нэн. Лицо официантки выражает открытое удивление и приятную радость, — Конфету малиновую будешь?       Смелая непринуждённость и быстрая смена темы заставляет официантку, скорее, не напрячься, а посмотреть на Вин под другим углом. До этого диалога клиентка в глазах Нэн была лишь скучной и непримечательной богатой девушкой, получившей состояние от помершего папика.       Характер, скрываемый за занавесом загадочности, желал быть раскрытым в руках официантки.       — Буду, — с неподдельным интересом отвечает Нэн на предложение гостьи.       Вин вручает конфету и удаляется со второго этажа, вкинув быстрое «Ещё встретимся». Официантка кладёт угощение в задний карман брюк — не знает, будет ли есть или отдаст кому-нибудь.       Нэн спускается на первый этаж, где у столиков стоит Эйб с перевязанной рукой и тонким бинтом на шее. Он стоит отстранённо, с опаской поглядывая на персонал.       — Торчишь три пятьсот сорок пять за пять бутылок хереса… И девушке своей хотя бы цветы отправь, — Эндрю садится за столик близ коллеги и наливает в бокал что-то розовое, — За мой счёт, земляничный сок, — протягивает бокал Эйбу.       Совладелец делает пару длинных глотков и. присаживается напротив Эндрю.       — Нихерово она меня, — тихо бормочет Эйб, ухмыляясь через силу.       — Заслуженно, — проговаривает расслабленно собеседник. И он знает, что прав. И Эйб знает, что Эндрю прав. И все знают, что Эндрю прав.       Мила выходит из уборной с распущенным пучком и рюкзаком на плече и проходит мимо этой пары, особо даже не вслушиваясь в диалог. servolcan. Вин уже ушла? milasavemegod. ну я её нигде не вижу, да скорее всего. а что? servolcan. Ничего. Доброй ночи.       Мила прощается с парнями и выходит ресторана. На улице всё ещё пахнет сыростью, цветущие деревья усыпали мокрый асфальт белыми лепестками яблони, груши и черёмухи. Огни Москвы отражаются в мелких лужах, жёлтые и оранжевые оттенки растекаются вместе с бензином в воде.       У мусорных баков официантка замечает чёрную, как уголь, кошку, пьющую из такой же бензиновой лужи.       — Ну кто же отсюда пьёт? — Мила аккуратно отодвигает кошку и наливает в крышку от бутылки чистую воду. Домашний зверь настороженно делает медленные глотки.       Официантка, при всей своей любви к животным, не может взять домой кошку.       — Ещё встретимся, Юдифь, — считывает девушка с ошейника.       Под гул улицы и кошачье мяуканье Мила уходит домой.