Урок ещё не окончен.

Машина остановилась резко, если бы не ремень безопасности рога бывшей учительницы младших классов пробили бы лобовое стекло. Мэйберри сделала глубокий вдох, ногти вцепились в коженный руль, словно представляя на ее месте что-то совсем другое. — Проклятая шлюха, — прошипела она, чувствуя как внутри её всю прожигает гнев. Нет, я конечно она знала, на что шла, заказывая убийство. Она понимала, что покалечившая её судьбу тварь будет гореть в том же Аду, что и она. Но то что она будет жить, нет, не просто на круге Гордыни, а в доме напротив... Ещё и занимает её парковку в теньке! Мэйберри помассировала виски. Взгляд красных глаз уставился на чужую дверь, словно бы желая прожечь в ней дыру. — Я преподам ей урок. Выйдя из машины, она зажгла сигарету и немного ссутулившись направилась к дому Марты. После настойчивого стука на зло дверному звонку, дверь открылась. На пороге стояла она — высокая, длинноволосая, с осиной талией, пышными бёдрами и не менее пышной грудью. Даже рога у неё были красивыми — большими, ветвистыми, не то что у Мейберри. Мейберри даже в Аду умудрилась стать серой мышкой... Внутри все неприятно сжалось, нито от восхищения, нито от зависти. И так каждый раз... Единственное что радовало — чёрная дыра на месте правого глаза. Хоть какое-то наказание за разрушение чужой семьи, чужой жизни, чужой... — Оу, — губы демонессы растянулись в улыбке. — Ну приветик, милашка. Мейберри заскрипела зубами. Как у неё язык поворачивается звать её так же как Джеральд?! Не то чтобы она скучала по этому кобелю... — Я тебе не милашка. — Да ты не в духе. — Не твое дело. Живо пошла и переставила свою тарахтайку в другое место, это моя парковка. Марта выгнула бровь и усмехнулась. — Дорогуша, я выкупила это место, там теперь даже моё имя есть. — Нету, я проверила. Демонесса закатила глаза. На миг она задержала взгляд единственного глаза на грешнице. Хмыкнув, она облакотилась о дверной проем, скрестив руки на своей выдающейся груди. — Слушай, Мэй, может нам стоит поговорить? — Нам не о чем говорить, Марта. — А помоему нам о многом стоит поговорить... Не стесняйся, проходи в дом. Мэйберри хотела отказать. Послать её ко всем существующим и несуществующим чертям. Но желание высказать этой потаскухе все что она думает прямо в лицо победило. Вскоре она сидела в небольшой гостиной на кожанном диване. — Угощайся, это эрл грей, — Марта придвинула грешнице одну из белоснежный чашек, а сама с наслаждением глотнула из своей. — Здесь в Аду его как говна. — Вкус аналогичный, — процедура Мэйберри, отпив. — А мне нравится. — А я знаю что тебе еще нравится — уводить чужих мужиков. — Да ладно, ты серьезно все еще ноешь из-за своего... Как там его? Джабба? Джексон? Джеффри? — Джеральд. — Как скажешь. Кстати трахается он просто ужасно, те несколько минут прежде чем ты разломила его черепушку пулей, были худшими в моей жизни. Мэйберри заскрипела зубами, пытаясь пропустить напоминание об убийстве мимо ушей. Как же ее бесила Марта... "Но черт... На самом деле Джеральда можно понять. Я бы с такой тоже переспала" — мелькнуло в голове. Эта мысль так поразила Мэйберри, что она совсем позабыла о чашке чая, что уже поднесла к губам. "Привеликий Паймон, что это вообще было?" — Мэй, ты так и будешь пялиться на мою грудь? Грешница вздрогнула и отвела взгляд. Она назмурилась, чувствуя как краснеют щеки. — Иди к черту, я на топ засмотрелась, — пробурчала Мэйберри, сделав глоток. — Нет, ты пялишься на мои сиськи. И чувствуешь возбуждение, — демонесса улыбнулась. — Это из-за наркотиков в твоей чашке. Грешница поперхнулась. — Какого...— почувствовав какой-то неистово прилив сил, она вскочила на ноги, собираясь набросился на Марту и оттаскать её за волосы, попутно выцарапав второй глаз, но голова её резко закружилась. Перед глазами все поплыли и грешница бессильно упала на диван. — Кажется называется "Valentino's droll". Один суккубчик подарил, — свет лампы с круглым абажюром скрылся за рогатым силуэтом. Склонившись над Мэйберри, демонесса прошептала: — Пора преподать Вам хороший урок, Миссис Бэрри, — руки медленно огладили тело грешницы. Она была худой, а блузка была достаточно тонкой, чтобы пальцы ощупали каждую косточку выпирающих рёбер. Прогнув спину, словно змия, Мэйберри прошипела что-то весьма грязное в адрес демонессы и попыталась сбросить её с себя но та ловко перехватила её руки, прижимая запястья к дивану. — Ого, не думала что такая прилежная учительница умеет так ругаться... — Заткнись! Ах! — она закусила губу, когда рука весьма нагло и по свойски сжала её грудь. — Ты знаешь что я училась в католической школе? — Марта одной рукой стянула с себя топ, под которым скрывалось полностью обнажённое тело, в тугой кожанной портупее. — Вернее, все так думали. Директор был сатанистом, поэтому учителя по ночам проводили ритуалы в подвалах. Раз в месяц самую непослушную девочку приносили в жертву. А других просто пороли, — демонесса облизнулась и склонилась на грешницей. — Но думаю, твой бывший мужинек успел лишить тебя девственности, так что для ритуала ты не сгодишься. А вот для порки... Мэйберри стиснула зубы. Голос Марты заставлял краснеть, что вызывало настоящий ураган эмоций, от эйфории до ненависти. Она заерзала, но вывернуться из хватки не получилось. Взгляд встретился с обрамленным чёрными ресницами красным, словно рубин глазом, прежде чем очки грешницы были беспрестрастно изъяты. Сразу после первого шлепка на коже вспалыхнул след. До чего красивая картинка... Это разжигает внутри огонь, зарождающимся где-то в груди и приятным желанием отзывающимся внизу живота. Но краски все ещё были недостаточно яркими, посему художница снова взялась за кисть — в её случае кожанную, с золотистой бляшкой. Первый удар был неожиданным и заставил Мэйберри вздрогнуть, но уже на втором она почувствовала разницу между разминкой и умело отточенным действием. Она зажмурилась, кусая губы, пытаясь заглушить рвущийся наружу стон. — Зачем ты прячешь от меня свой голосок, а? Чего я там не слышала...– дыхание обожгло слегка заостренное ухо. — П-прекрати... — ремни, стягивающие руки и ноги впивплись в кожу. — Ну-ну, — снова эта лисья улыбка на губах. — Посмотрим сколько ты протянешь. Движения её госпожи стали быстрее. Девушка не знала что чувствовать — смесь боли и наслаждения дурманили. Голова кружилась, а в уголках глаз скопилась влага. — Ах, п-прошу, не так сильно! — не сдерживаюсь простонала Мэйберри, инстинктивно пытаясь увернутся, сбежать от ударов своеобразного хлыста своей повелительницы. — Сидеть, — голос был подобен стали, такому невозможно было перечить. Звук очередного шлепка тихим эхом отозвался от стен комнаты, сопровождаемый надрывестым стоном, переходящий в жалобное всхлипывание. К разгоряченной коже прикоснулись холодные подушечки пальцев. Вот теперь цвет такой какой нужно — алый, подобно разрезанной клубничке. Ногти безжалостно впились в плоть, заставляя грешницу прогнуть вспину, мелко задрожав. — Хорошая девочка, — демонесса облизнулась, поглаживая раскрасневшиися ягодицы. — Не дрожи, тебе нечего боятся. Мама Марта тобой довольна. Мэйберри шумно выдохнула и в следующий миг дух перехватило, когда она почувствовала прикосновение горячего мокрого языка. Беспомощная, связанная, все что она могла делать — стонать, слегка двигаясь навстречу новым ощущениям, которые она раньше видела только в порно, а в жизни даже представить не могла. В сознании резонировало только одно слово:

Марта

— Н-нет, стой, — голос предательски сильно дрожал. — Я не... Я н-не лесбиянка... — Ты говоришь это только сейчас? — Марта рассмеялась и легонько шлепнула Мэйберри. — Дорогуша, ты лежишь раком уже минут двадцать, а смущаться стала лишь когда дело дошло до кунилингуса? — З-заткнись... Ах! — ногти болезненно впились в кожу. — Забываешь с кем разговариваешь, а? — демонесса схватила грешницу за волосы и потянула на себя, заставляя прогнуться и назад, тихо поскуливая. — Слушайся мамочку. И будь благодарна за то что я снизошла до твоего удовлетворения. — грубым жестом она толкнула её обратно на диван. — И не смей кончать без разрешения. Я вижу что ты хочешь. Марта вновь раздвинула покрытые мелкими мурашками ягодицы и пустила в ход язык. Он был обжигающе горячим и чертовски длинным. Казалось демонасса жаждила достичь самых внутренностей, огласить их, перемешать. Это сводило с ума, с каждой секундой Мэйберри ощущала как постепенно превращается в животное, совершенно безвольное и весьма жалкое. Хныча, она неосознанно подмахивала бёдрами, чтобы усилить ощущения, слегка вздрагивала, чувствуя что пик наслаждения близок. И вот, когда дыхание прервалось, а мышцы стали неосознанно напрягаться, Марта отстранилась. — Ах! П-прошу тебя! — Терпи, — подушечки пальцев нежно коснулись клитора. — Н-не могу, я с-сейчас... Демонесса слегка отвела руку в сторону, грешница жадно потянулась вслед за ней, неистово потираясь о алую кожу. — Д-дай мне кончить... — Плохо просишь. — П-прошу, Марта! Умоляю! — Говоришь как в дешевом порно, — ловким движением, она перевернула ее на спину, плотоядно ухмыляясь. — Скажи что я героиня и я дам тебе то что ты так сильно желаешь. Мэйберри чуть не запомнилась от возмущения. Наглость этой твари нп знала границ. — Иди к чёртовой ма..аааахх!!! — алые пальцы больно и одновременно до одури приятно сжали затвердевшие от возбуждения соски, слегка покручивая. Мэйберри задмурилась. — Ну же, скажи. — Н-ни за что... — Я же вижу ты больше не можешь терпеть. Может если я слегка оттяну... Кусая губы грешница выгнула спину, запракидывая голову назад. Она почувствовала как пальцы вновь слегка касаются клитора, ощутимо, но слишком невесомо, чтобы кончить. "Нет... Н-нет, я не буду! Ни за что, уж лучше сгореть в дважды Аду чем сказать что Марта..." — Героиня! — срывающимся голосом простонала она. — Ты м-моя героиня М-марта! Ты сводишь меня с ума!!! Демонесса хмыкнула. — Умничка, — в следующий миг её голова была между ног Мейберри. Волна обжигающих мурашек прошла по извивающемуся в оргазме телу. Через рез каких-то пару часов, грешница вышла из душа. Голова уже совсем не кружилась, хотя ноги все ещё немного подкашивались. Все в норме. Если бы не полыхающие под полотенцем следы ремня и острых демонических зубов... Вещи Мэйберри хаотично валялись на полу в гостинной, туда она и направилась. Грешница точно не ожидала увидеть на пороге того бананоголового беса, беседовавшего с Мартой, в руках которой была корзина с сыром. Смущенная, она юркнула в спальню. Не хватало ещё чтобы пол Ада узнало, что Мэйберри переспала с той, с кем ей изменил муж... Впрочем, теперь она понимала почему он это сделал. Она бы тоже не смогла устоять. — Кудато собралась, малышка Берри? — грешница подняла взгляд на Марту. Ухмыльнувшись и достав из-за спины плеть, она облакотилась о дверной проем спальни. — Ложись, детка. Урок ещё не окончен.