Поймать певчую

Эффективный способ устранить цель — втереться в доверие. Язык тела, четкая, мягкая речь. А так же непоколебимость и безжалостность в момент убийства. Эти простые правила Авантюрин знал с подросткового возраста, когда он собственными руками убил своего хозяина. Наставница учила Авантюрина стрелять, владеть ножом и быть скрытным, несуществующим для других. С юных лет у мальчика был огромный потенциал в убийстве, того уж было хотели казнить за жестокую расправу, но лишь Яшма подметила в нем неприглядный потенциал наемного убийцы. Авантюрин никогда не допускает ошибок. Каждое его убийство тихое и беспристрастное, оружие в руках он держал уверенно и крепко, не чувствуя отдачи, привыкнув к бесконечной боли под властью извращенного хозяина. Мельком в его голове сверкали яркой вспышкой тягучие воспоминания, но Авантюрин быстро отмахивал их от себя, не желая принимать свое прошлое, скрытое ото всех. Очередной заказ поступил лишь спустя неделю после прошедшего, Топаз позвонила ему и сообщила об опасном для КММ человеке, которого немедленно стоило захватить. Именно захватить, а не убить, на что у Авантюрина появилось множество неозвученных вопросов. Для неосведомленного человека КММ было организацией, занимающейся валютой нынешней Янтарной эры — кредитами. Она имела связи по всей Вселенной, подгребала под себя бесчисленные планеты. Но кроме экономической части, КММ так же имело отдел наемников, куда вступали люди, которые были должны чем-то КММ. Будь то деньги, утраченная карьера, или даже жизнь. Авантюрина в его подростковые годы должны были казнить за жестокую расправу над влиятельным человеком, суд над ним принимала никто иная, как Яшма, одна из десяти каменных сердец. Она заметила в мальчике потенциал стать наемным убийцей. В нем были нужные качества: жестокость, расчетливость и самообладание. Он уже давно утратил блеск в своих глазах и чувство сострадания. Ему сломали жизнь, и он будет не прочь сломать чужие. — Доктор, говоришь? — он с улыбкой перекидывает в руках монетку: его способ занять вечно неспокойные руки. Обращается к Топаз: — и чем же докторишка насолил нам? — Он работает один, союзников у него мало. Ищет компроматы на нас и нашу организацию. Подозревается, что он не просто Доктор, а такой же убийца с опытом. ходят слухи, что он состоял в КММ, но предал организацию и теперь готовится мстить одному влиятельному человеку. Авантюрин присвистнул. Не часто тебе достается такое важное дело, тем более убрать надо не пузатого богатишку, а такого же наемника. Но Авантюрин свято верил в свою удачу и многолетний успешный опыт в убийствах и захватах жертвы. Быстро, тихо, без промедления. На кону стояла его собственная жизнь, как-никак. — И вы еще говорите мне не убивать его? Как бы Доктор не взбесился и не пришил меня, если догадается, из какой я организации. То-паз, не боишься потерять товарища? Девушка хохочет, крепко обнимая своего питомца: свинку-копилку пространства по кличке Счетовод, который не любит подобные выпады, вырываясь из хватки тактильной хозяйки. Как только Яшма позволила ей иметь животное в отделе наемников? — Не смеши меня! Если ты умрешь, я в тот же миг заберу заявление из КММ и устроюсь служанкой в Отеле Грез. Кстати об Отеле… по нашим данным, Док сейчас на Пенаконии. Авантюрин знал, что кроме их гостя, на Пенаконии уже сновали агенты КММ. Топаз тоже отправляется туда, не желая упускать возможность вернуть Пенаконии ее бывший статус во главе КММ.

***

Доктор Рацио, значит. Авантюрин украдкой посматривал на высокого мужчину, одетого весьма вычурно для подобного места. Брови у него были сведены к переносице, к годам тридцати точно морщинки будут, подмечает Авантюрин. В руках мужчина всегда держал книгу, причем не простую: из камня. Авантюрину казалось, он тут же расмеется истеричным смехом, настолько комичной ему показалась его нынешняя жертва. Однако, не забывая, что тот ранее состоял в КММ в отделе наемных убийств, относится с осторожностью. Заметив гостя в баре, Авантюрин как бы ненароком проходит мимо его столика, неуклюже задевая локтем его кружку с крепким кофе, и наигранно удивляется. Даже такой профессиональный убийца с опытом, как Рацио, поверил его весьма скудной актерской игре, из-за чего на его лице проступили жилки злости. Все-таки, не каждый день на тебя проливают горячий кофе. — Ох, какая жалость! Я оплачу вам новый напиток! А так же позвольте вызвать для вас чистку одежды. Все-таки, такую белоснежную рубашку будет трудно смыть простой водой. Авантюрин ненароком засматривается на весьма крупный бюст Доктора, который из-за мокрого напитка еще и прилипал к телу, однако присекает себя сразу же. Рацио уже привычно хмурится, поведя шеей. Для Авантюрина неудивительно, что тот даже не вскрикнул от боли. — Буду весьма признателен, — едко говорит Доктор, беря в руки салфетки и пытаясь хотя бы немного оттереть недоразумение, уже расплывшимся по всей его рубашке. — Однако, вам все же стоит переодеться. Доктор цыкает от подобной наглости, однако ничего не говорит. «Сдержанный», — думает Авантюрин, смотря вслед уходящему из бара Доктору, — «ну ничего, мы обязательно еще встретимся. Ты уж точно меня запомнишь.» И следующая встреча не заставила себя ждать. В тот же вечер, за тем же столиком, Рацио сидел и пил кофе с горьким запахом. Авантюрин подходит к нему сзади, не успевая даже ничего сказать, как его опережают: — Снова вы. Мужчина вздрогнул. У Авантюрина, как у наёмного убийцы, прошедшего множество изнурительных тренировок, были бесшумные шаги. И он в очередной раз убедился, что человек перед ним — не просто заумный Доктор, над которым можно издеваться. — Как же вы меня вычислили? Я хотел вас удивить. — Не получилось бы. Ваши духи имеют слишком яркий запах. Ох. Авантюрин использовал духи для сокрытия запаха крови, но это была необязательная часть для разговора. Он лишь приторно рассмеялся, без спросу присаживаясь напротив собеседника. — Я обещал вам напиток, но вы, как я вижу, уже пьете. Так что позвольте я заплачу за вас. — Не стоит. Быть честным, я успел выкинуть из головы недавний инцидент, — голос Доктора резко понизился, — а вы, как я погляжу, продолжаете следовать за мной. Взгляд стал серьезнее, а рука, держащая чашку, служила опорой для его подбородка, голова была слегка повернута, оценивающе всматриваясь в Авантюрина. — Ха-ха-ха! Вы меня раскусили! Конечно, я заинтересовался вами. Вы выбиваетесь из серой массы, и это привекло меня. Но недавний инцидент действительно был случайным. Рацио слегка переменился во взгляде, но так же смотрел недоверчиво. — Я даже и не представился! Какавача, обычный странствующий дизайнер. На Пенаконии ищу вдохновения и очередных покупателей. Обычному сотруднику КММ неизвестна вся подноготная, иначе у нее не было бы такой репутации. Если же внутри КММ кто-то узнавал о наемной деятельности внутри организации, о нем сразу же стирались все данные, и сам человек пропадал без следа. Рацио не может докопаться до Авантюрина до того момента, пока тот сам не выдаст себя. Однако опасно представляться сотрудником КММ, тем более именем из десяти каменных сердец, учитывая неясное отношение Рацио к ним. — Дизайнер, значит? По вашему внешнему виду это было очевидно, так что мое предположение было правдивым. «Не зря я люблю в свободное время носить дорогущие шмотки. Все же нужно куда-то спускать зарплату наемника.» — Мой стиль может показаться слишком навешенным для обычного человека. Но я совмещаю невозможное с возможным, создавая различные наряды для своих коллекций. Пока я еще неизвестный во Вселенной дизайнер, но покорив Пенаконию, я стану более успешным. А что насчет вас? — Я обычный Доктор, прибывший на Пенаконию провести свой отпуск в спокойствии. Но мне бы больше хотелось услышать о вашей работе. Весьма искусно подготовленная заранее речь, изучение про сферу дизайна и природная красота играют свою роль: взгляд Рацио смягчается, он начинает проникаться доверием к Авантюрину, так нагло вешающим ему лапшу на уши и все туже затягивая его в свои сети. Доктор вероятно проникся разговором с Авантюрином, и они долго обсуждали сферу дизайна, так же несколько раз перескочив на другие темы. Собеседнику явно было в удовольствие общаться со знающим человеком, но знал бы он, что большинство слов Авантюрина не его настоящие знания, а лишь импровизация, сотканная из слов самого Доктора. Сам Авантюрин едва ли умел читать и писать. Оплатив им бутылку вина, Авантюрин ехидно улыбался, слабо потягивая его из бокала. В какой-то момент ему поступил звонок, и Доктору он отослался на нужду. Звонила Топаз. Авантюрин прикладывает руку к уху, оглядываясь, нет ли свидетелей. — Да. Все идет по плану. Нет, он ничего не подозревает. Что? Я? Пьяный? Да что-о ты, уже нельзя и выпить на работе! У меня рука более точная под алкоголем. Скоро буду переходить к части «Споить гостя». Шучу-шучу! Отключаюсь. Топаз лишь бросает ему короткое «удачи». Авантюрин усмехается, говоря, что такому как он удача не нужна. — Извините за задержку. Какая-то милая дама заговорила со мной, и я не смог ей отказать. — Ну что вы. Банальная вежливость красит людей. На чем мы остановились? — Точно! Так вот, я хотел бы обсудить с вами нынешнюю ситуацию в Семье… — Авантюрин делает глоток вина между фразами, — правда ли, что совсем скоро состоится праздник Гармонии? — О, да, это так. Сама госпожа Робин будет выступать на сцене, говорят, что ее голос может отправить в прекрасный сон. Рацио внимательно смотрит на руки Авантюрина, на которых были карманные часы. В связи с остановленным на Пенаконии времени, стрелки на часах показывали время: 00:00. Такое время всегда царило на Пенаконии. — Но мы же и так во сне! Как забавно… Мы же во сне... Авантюрина внезапно начинает клонить в сон. Он подумал, как такое возможно? Действительно ли можно уснуть дважды? Его взгляд плывет, голова не слушается, и последнее, что он видит: склоненная вбок голова и улыбка Доктора, которую Авантюрин увидел за вечер впервые. В последний момент, прежде чем отключиться, он лишь успевает укорить себя за то, что невзначай доверился своему «гостю». *** Яркий свет Луны освещал комнату. Она выглядела как самая обычная комната отеля. А на мягкой кровати покоилось тело, что тут норовилось проснуться. Авантюрин медленно открывает глаза. Перед глазами все еще плывет, голова раскалывается от стреляющей боли. Он сразу же приходит в себя и подрывается, но ему это не удается. Он понимает: его руки прикованы железными наручами. Изголовье кровати слабо скрипнуло от напора, запястья тотчас заныли. Первое, что Авантюрин ощущает: страх. Он понимает, что произошло, но не может себе об этом сказать. Он облажался. Но в какой момент Рацио все понял? Пытаясь успокоиться и начать здраво мыслить, Авантюрин улавливает тихий вздох с другого конца комнаты. — Наконец очнулся. Я думал, минимальная доза не усыпит тебя на целых три системных часа. Я даже успел прикупить наручи в ближайшем магазинчике. Рацио встает из кресла, приближаясь к Авантюрину, хватает его за подбородок. — Кто ты и кто тебя послал? Авантюрин молчит. Рука на подбородке сжимается. — Повторюсь: кто ты и кто тебя послал? Авантюрин жмурит глаза. Невыносимо. Но даже под риском быть убитым он не проговорится. Хватка ослабляется, Рацио потирает лоб. — Отвечай на поставленный вопрос. — Зачем ты меня привязал? Из ума что-ли вышел? Я обычный странствующий дизайнер. Авантюрин пытается выкрутиться непонимающим тоном, но осознает, что это ему уже не поможет. Доктор знает, и даже больше, чем он может себе представить. — Хорошо. Вопрос был условностью, я просто хотел проверить, насколько ты верная собачка КММ. Однако, Авантюрин, член десяти каменных сердец, а так же член отдела наемных убийств под крылом Яшмы, тебе меня не провести своими сладкими речами. — Как ты- — Когда ты весьма безответственно положил в карман пиджака свое удостоверение. В нем, однако, написано, что ты член отдела по инвестициям, но твоя походка, манера речи и движения: все выдает тебя. — Ну конечно, наемник наемника издалека видит. Однако ты так долго со мной разговаривал. Не уж то я тебе понравился? Взгляд Рацио темнеет. — Зачем тебя прислали? — Я не вдавался в подробности, меня просто послали взять тебя, либо убить при неудачном исходе событий. Зачем и почему — не знаю. Но я полагаю, что теперь ни то, ни другое не представяется возможным. Вы оказались слишком проницательным. Мое восхищение достигает предела. Рацио склоняется над Авантюрином, заглядывая ему в глаза. — Не смей запудривать мне мозги, как ты умеешь это делать. Признаю, изначально я проникся к тебе симпатией, но я не могу допустить, что бы такой как ты избавился от меня. У меня еще много счетов с КММ. — Как и у меня. — Повтори? — Говорю, как и у меня. Из-за КММ я лишился родной Планеты, однако они подарили мне жизнь, и теперь я обязан им. Так как ты сейчас отберешь ее, я хотя бы выговорюсь. — Ты не выговариваешься, а тянешь время, что бы придумать план побега. У меня нет при себе оружия, не заметил? — Заметил, конечно. На мне и одежды-то нет. Не знал, что вы не только Доктор, но и извращенец. Рацио холодно усмехается. — Если ты сказал правду, то нам нет смысла враждовать. Если ты поможешь мне помешать КММ на Пенаконии, я, так уж и быть, оставлю тебя в живых. Но если я узнаю, что ты связывался с верхушкой КММ или же разглашал информацию об этом разговоре — я найду тебя и схвачу в тот же миг. Что я буду делать дальше, известно одной Нус. Авантюрин усмехается. — Звучит слишком заманчиво. И что же я должен сделать? — Всего лишь направить свои навыки в нужное русло. И убить человека под именем Гофер Древ. Этот человек ставит под угрозу будущее Пенаконии. В шатком положении КММ возьмет ее под контроль. — Я слышал, что кроме моей миссии была еще и второстепенная, но не знал, что Пенаконии грозит крах. — Криминальный мир таков. Либо они тебя, либо ты их. Пенакония не даст отпор в критический момент, и все из-за Гофера и его политики. О его планах знает лишь господин Сандэй и верхушка КММ, что уже сговорились с ним. — Откуда же это знаешь ты?.. — Не стоит забывать, что я состоял в КММ, но кроме этого имею высшую ученическую степень, что ставит меня на голову выше среднестатистического глупца из КММ. «На меня намекает,» — думает Авантюрин, но молчит. — Так что, вы согласны на сделку? Авантюрин вздыхает с вымученной улыбкой. — Я привык ставить на кон все, в том числе и жизнь. Как же в этот раз обернется моя ставка? Не терпится узнать. — Это согласие? — Безусловно, Доктор. А теперь, избавьте меня от оков.