Сладкий сироп от кашля

Пашка впринципе был достаточно вредным и упёртым, поэтому отвоевал у Юрия право ходить без тёплого шарфа зимой под упрёком того, что если тот заболеет, то Юра то вылечит, но потом вставит таких звездюлей, что Паша потом долго сидеть не сможет. Именно поэтому сейчас Павел лежал с недовольным лицом и температурой, боясь звонить и так, что рано ушёл злым Музыченко. Но долго ему переживать не пришлось, так как телефон сам зазвенел, оглушая больную головушка Пашки. Игнорировать Юру было нельзя, так как ещё отхватить не хотелось, но и получить за то, что не пошёл в универ, так ещё и простудился, тоже не особо хотелось. Вот так Паша и лежал, не двигаясь, раздумывая, от чего Музыченко разозлится сильнее. После недолгих раздумий Личадеев всё таки берёт трубку, протягивая сиплое. -Ало На что Юра тут же в упор задал вопрос. -Ты почему не в университете, а? Пашка? Прогуливаем? По голосу Юрка не звучал как-то злобно, но спокойствие в его голосе пугало Личадеева, поэтому лучше было всё объяснить и ждать к вечеру Музыченко с пакетом из аптеки и тёплым заботливым взглядом. Именно этого хотелось Павлуше, что сейчас усердно кутался в одеяло, явно не особо желая объяснять что-либо Юре, но всё же надо было. Поэтому Личадеев протянул в трубку быстрое. -Я заболел.. Минутное молчание. И с другого провода послышалось не то что бы злое, скорее разочарованное -Я ведь говорил, что бы ты носил шарф и шапку и обещал, что если заболеешь, то выпорю тебя. Помнишь, Паша, так ведь? На что послышалось лишь тихое всхлипывание. Паша явно боялся, всё таки Юра был достаточно справедлив в подобном, но Павел понимал, что если он сильно заболеет, то Музыченко может и сжалиться. А сам Юра вздохнул и сказал, что бы Личадеев лежал в кровати и что тот скоро явится и будет лечить это вредное чудо в перьях. Не прошло и двух часов, как на пороге появился Музыченко с снегом на шапке и пальто, а так же с пакетами в руках. Быстро раздевшись, Юра, бросил пакеты в коридоре, отправляясь вначале в ванную, что бы вымыть руки, а после в комнату к Павлуше, что лежал, завернувшись в одеяло с головой, иногда всхлипывая. Тому явно было больно, именно поэтому Юрий поторопился к своему молодому человеку, тут же присаживаясь на край кровати, разворачивая этот свёрток из одеяла, аккуратно поглаживая горячего Личадеева по лбу. У Павла была и впрямь высокая температура, оттого Музыченко поднялся с кровати, направляясь вначале в коридор за жаропонижающим и прихватив с собой небольшой бутылёк, в котором находился клубничный сироп от кашля. Обычно такой дают детям, но Павел пил лишь этот, так как какой-либо другой сироп он употреблять отказывался. Через несколько минут Юрий уже сидел на полу перед их общей кроватью, заставляя Павла пить жаропонижающее, настырно запихивая тому таблетку в рот, на что Личадеев крутился и прятался куда только можно, лишь бы не пить не вкусную таблетку. На этот концерт Музыченко смотрел уставшими, явно от всего глазами, а после вздохнул, поднимаясь с пола, направляясь на кухню, принося от туда стаканчик с водой, набирая ту в рот. А после беря в него же таблетку, растворяя её, тут же хватая за волосы Личадеева, втягивая того в поцелуй, из-за чего в рот и отправилась та самая таблетка в виде растворенной воды, от чего Паша жалобно запищал, отворачиваясь. Ему было обидно и горько, но тут же ситуацию спас тот самый сироп, который Павлуша очень даже любил. Музыченко потрепал Павла по волосам, заставляя повернуться, а после наполнил ложку сиропом, протягивая ту Павлуше, на что Личадеев довольно открыл рот, принимая сладковатую, вязкую жидкость в себя, тут же расплываясь в улыбке. На что Юрий не удержался и чмокнул того в лоб, улыбаясь в ответ.