О беззаботном детстве, счастье и супе с морковными звёздочками

Эш поудобнее перехватил поднос с едой, чтобы не уронить его, и одной рукой толкнул дверь. Та охотно поддалась и с тихим скрипом отворилась, после чего он прошёл в комнату. Лилия сидела на кровати, безучастно глядя в окно. Выглядела она скучающе, однако, услышав, что кто-то пришёл, тут же обернулась. Их с Эшем глаза встретились, и она счастливо улыбнулась. — Братик! — радостно воскликнула она. — Ну наконец-то. Я уж думала, что тут со скуки помру. — Хе-хе, прости-прости. Сегодня пришлось дольше провозиться с морковью, — он добродушно посмеялся и подошёл к ней. Поставил поднос с едой на прикроватную тумбочку, а сам уселся на стоявший рядом стул. — Прощу, если покормишь меня, — она скрестила ручки на груди и серьёзно посмотрела на него. Выглядела она в этот момент невероятно мило, и потому Эш просто не смог удержаться от улыбки. Боже, как же он обожал, когда Лилия так делала. — Хорошо-хорошо, я вас понял, командир Брэдли, — он сложил руки в примирительном жесте и вновь тихо рассмеялся. После он потянулся к подносу, чтобы взять тарелку с супом. Лилия сразу повеселела и придвинулась поближе, приготовившись кушать. Он аккуратно, дабы ничего не разлить, обхватил тарелку и зачерпнул немного супа. Выбирал он специально так, чтобы вместе с жижкой на ложке оказались и морковные звёздочки. Он знал, что их Лилия любила больше всего, поэтому давал ей в первую очередь именно их. И он не прогадал: как только она увидела их, её глаза заблестели. Она радостно выдохнула, а потом съела всё, что он ей дал. Зажмурилась, словно маленький довольный котёнок, получивший долгожданное молочко, чуть сжала руками одеяло. — Вку-у-усно, — протянула она. Эш усмехнулся, удовлетворённый результатом, и продолжил кормить её. Всё это время он наблюдал за ней, её реакцией. Ему нравилось видеть её такой активной и счастливой. На душе сразу становилось легко и спокойно, когда она лучезарно улыбалась ему, как сейчас. Особенно после того, как она долгое время была совсем подавленная и почти не вставала с кровати. Не так давно она подхватила очередную болячку, и потому слегла. Она не хотела ничего: ни есть, ни пить, ни играть. Эш и родители очень переживали за неё, и потому сейчас он был особенно рад, что она чувствовала себя лучше. Сегодня она даже попросила его приготовить её любимый супчик. Это не могло не радовать. Когда же тарелка полностью опустела, он поставил её обратно на поднос, а затем взял лекарство, заранее разведённое в воде. При виде него Лилия неприятно поморщилась. Она, как и многие дети её возраста, не любила пить все эти отвары и сиропы. Они казались ей отвратительными на вкус, и обычно, когда дело доходило до них, она начинала вредничать. Эш прекрасно об этом знал, а потому ни капельки не растерялся, когда она, скрестив руки на груди, отвернулась. Напротив, он только хитро улыбнулся. Он предвидел такое развитие событий, а потому у него был заготовлен план. — Не буду это пить, — твёрдо сказала Лилия, всё так же не поворачиваясь к нему. — А если я скажу, что покатаю тебя? — протянул он, растянув губы в ещё более широкой улыбке. На последних двух словах он сделал особенный акцент. Знал, на что давить. И это действительно сработало: она вздрогнула и обернулась. В её золотистых глазах читалось сразу несколько эмоций: и радость, и неверие, и отвращение к лекарству. Ещё несколько секунд она смотрела на него, а затем опустила взгляд на стакан, который он всё ещё держал в руках. На её лице отразилось смятение. Очевидно, внутри неё сейчас шла борьба двух сторон: той, что ни в какую не желала пить противное лекарство, и той, что очень хотела покататься у братика на спине. У Эша это всё вызывало улыбку. Господи, какая же его маленькая сестрёнка всё-таки забавная. Если б он мог, то затискал бы её прямо здесь и сейчас. Но приходилось держаться, ведь она всё ещё болела, да и покушала только что. Вместо этого он только покорно ждал, что же она скажет, хоть внутри и знал ответ. И вскоре Лилия наконец вновь посмотрела на него. На этот раз в её глазах горела решимость, что означало только одно. — Я согласна. — Ну и замечательно, — Эш посмеялся и ласково погладил её по голове. — Тогда пей, и мы пойдём кататься. После этих слов он протянул ей стакан. Она вновь неприятно поморщилась, но всё же взяла его. Глубоко вдохнула, затем выдохнула. Поднесла стакан к губам, крепко зажмурилась и залпом выпила содержимое. Потом быстро отставила стакан на поднос и сделала несколько коротких вдохов и выдохов. Она всегда так делала после принятия лекарства. Это казалось Эшу забавным. — Молодец, — похвалил он, вновь погладив её по голове. — Пойдём уже кататься, — пробурчала она. Она, очевидно, была недовольна тем, что он заставил её выпить это гадкое лекарство. Ну ничего, это поправимо. Эш поднялся со стула и повернулся к ней спиной. Когда он присел перед ней на корточки, она осторожно забралась на него и обхватила шею руками. Он крепко сжал её ноги, чтобы она точно не упала, и выпрямился. Он в сравнении с ней был очень высоким, поэтому она зажмурилась и прижалась к нему с непривычки. Он улыбнулся, ласково погладил её и пошёл в коридор. Весь день они ходили вот так по дому. Эш показывал Лилии вещи, до которых она не могла дотянуться, а она с детским любопытством разглядывала их. Некоторые он даже разрешил ей потрогать. Она с удовольствием проводила пальцами по старинным вазам или пластинкам с песнями Патриции Миллерс. Какие-то она даже смогла покрутить в руках, с разрешения Эша, конечно же. И в целом они просто хорошо провели время вместе. Один раз побродили по саду, порассматривали цветы. Совсем немного, всё-таки Лилия болела, и ей нельзя долго находиться на улице. Тогда они оба были искренне счастливы. Тогда никто из них не знал, что скоро всё это закончится. Они просто наслаждались беззаботным детством, проведённым вдвоём. А когда она устала, Эш отнёс её в комнату, где они уснули в обнимку.