По желанию моего Пророка

«В шахматной партии никто не дорожит своими фигурами. И только король остается неизменным. Они все готовы за него умереть.»

***

Тихое и мирное утро Лоуренса началось вовсе не с кофе. Да и не совсем уж оно и мирное. И не сказать, что тихое. Проснулся он слишком рано, что-то на его шее щипало и ныло, это можно было почувствовать даже сквозь сон. Тогда он еще думал, что это комар, спросонья в голову приходили только такие мысли. Но чем ближе Сэмми подходил к зеркалу, тем явнее становилось опровержение этих самых мыслей: в студии нет комаров. А если бы и были, то не кусали бы только в шею. Да и... Засосы? В этот момент Лоуренс уже стоял напротив зеркала. Едва увидев эти глубокие, крупные отметины, у него перехватило дыхание. От шеи до ключиц шли прерывистые линии. Явно след от укуса, который украшало множество отметин, неприятно ноющих и столь явно выделяющихся даже на чернильном теле. Помнится, такое уже было... — О, нет... Черт возьми... — шепотом проговорил Сэмми, пройдясь по свежим отметинам кончиками пальцев. Кое-где он почувствовал холодные капельки чужой слюны, что только укрепляло его догадки. — Нет, не может быть... Но зачем? — вопрошал Лоуренс у самого себя, ибо никого другого в его комнате не было. Неделю назад случился инцидент, в ходе которого, так вышло, Лоуренс переспал с объектом своего обожания, Чернильным Демоном. В тот день он тоже оставлял множество укусов и засосов, но они остались не замеченными культом. Сейчас, кажется, он действовал серьёзно... Мысли пророка прервал стук в дверь и последующий голос за ней: — Господин Сэмми? Вы уже проснулись? — Прозвучал голос Лиама, одного из охранников склада. Он вел учет всех продуктов, отвечал за раздачу припасов на день всем в культе. Благодаря нему команда не голодала и получала поровну провизии и лекарств, что только доказывает, что в культе не было никакой иерархии, все были равны, даже Сэмми приравнивал себя к обычному статусу. С чего ему пришло в голову, что лидер в такую рань мог проснуться? Вполне возможно, что он услышал шорохи. Как-никак, скрипучие кровати почти у каждого члена культа могли выдать любого проснувшегося одними лишь звуками. Нельзя впускать его. Что он подумает, когда увидит... Как это можно назвать? Безобразие? Лоуренс мигом метнулся к тонкой щели в стене, сквозь которую просачивались густые чернила. Замажет сие недоразумение хотя бы этим, а дальше что-нибудь получше придумает. Быстро размазав чернила по всей шее, Сэмми крикнул своему подчинённому за дверью: — Да, недавно встал с кровати. Подожди, я сейчас, не в трусах же мне тебе открывать. — отшутился Сэмми, чтобы у Лиама даже не возникло зачатков подозрения в голове. А штаны Лоуренс давно уже надел. — Конечно-конечно, не спешите, — произнес Лиам сквозь слабый смех. Последние штрихи, и вот Сэмми уже готов поклясться, что ничего серьезного он сегодня утром не увидел. Вряд ли что-то заподозрят, чернила по цвету идеально подошли, что логично, ведь сам Лоуренс тоже состоял наполовину из них. Открыв дверь, он увидел потерянного крупноватого телосложения со взъерошенными волосами, в его руках находился импровизированный бумажный пакет. — Ох, я смотрю, вам действительно стало лучше. Вот, Лемен сейчас занят, поэтому за него еду приношу я, — произнес парень, расплываясь в доброй улыбке. Лиам не видел лидера еще с того раза, поэтому он четко увидел разницу между тем болезненным видом Лоуренса и нынешним, здоровым. — Право, не стоило себя утруждать, я мог бы сходить сам, — Сэмми ответил ему той же искренней улыбкой. После разговора со своим Лордом он стал относиться к своим подчиненным гораздо лучше. Не то, чтобы он раньше был садистом, просто сейчас Сэмми переосмыслил все свои действия. — А я не хотел утруждать вас, специально пришел пораньше, а вы, оказывается, уже проснулись. Так вот почему Лиам явился так рано. Впрочем, сейчас это не важно. Гораздо важнее разобраться в ситуации. — Чтож, ничего страшного. Поем потом, сейчас мне нужно кое-куда отлучиться, есть срочное дело, — сказал Лоуренс, забирая паек из рук подчинённого. — А как же утреннее объявление, господин Сэмми? — в глазах Лиама читалось непонимание, и вполне обоснованно. У лидера впервые возникли срочные дела в такую рань. Более того, он строго следовал графику, а тут вдруг решил пренебречь объявлением, на котором распорядится запасами и рабочей силой? Да, Сэмми и сам понимал, что это выглядит странно. Но он чувствовал, что его Лорд где-то рядом. Если не пойдёт к нему сейчас, потом не сможет его найти. Да, придется подчинённым немного подождать. — Это не надолго, может, где-то на час, — объяснил Лоуренс с виноватым лицом. Он немного поджался, как бы опасаясь, что его ударят за эти слова, ведь было ужасно некомфортно нагло врать кому-то в лицо. Нет, Лоуренс привык вешать лапшу на уши, но то была другая ложь, более искусная. Ту, которую он говорил сейчас — ужасно нелепая. — Если на час, тогда вы можете успеть к объявлению. Нет, я не тороплю, но и вы нас поймите, нам нельзя нарушать график, — Лиам приложил руку к груди и слегка наклонился вперёд. Ему, как ответственному за целостность и сохранность содержимого склада, было важнее всего четкое следование расчетам и графику. — Я понимаю, ведь я же эти правила и придумал. Положи паек возле кровати, а я пойду. Быстрее начну — быстрее закончу. Лоуренс и Лиам обменялись прощальными жестами и разошлись; Лиам пошел в комнату лидера, а тот пошел на выход из культа. Проходя сквозь охрану, Сэмми жестом дал им понять, что он отлучится на некоторое время по важным делам, это был их специальный шифр для быстрой передачи информации. Никто из охранников не стал оспаривать волю лидера. — Нам стоит закрыть проход? — поинтересовался один из них, обернувшись через плечо. В ответ на это Сэмми жестом указал, что нет, не обязательно. Так Лоуренс оказался в студии, в ее обширных, опасных, но уже знакомых просторах. Присутствие Демона здесь было еще более ощутимым, чем в стенах культа. Интересно, кто-то ещё заметил это странное чувство чужого присутствия, или только Сэмми приобрел это умение? Он не хотел думать, что начал чувствовать присутствие Лорда так хорошо из-за недавнего с ним взаимодействия... Лоуренс прошел дальше, все по тому же пути, по которому он шел неделю назад, но в этот раз чутье его вело в другую сторону. Если Сэмми не ошибается, то в той стороне находилась комната, представляющая собой центр, исток главных коридоров, от нее отходило аж пять путей. За это время Чернильный Демон, судя по едкому запаху его чернил, не сдвинулся с места. Как интересно, раньше Сэмми не различал местонахождение своего Лорда. С чем это связано? У него обострилось обоняние из-за того раза..? Звучит бредово. Но что тогда? Может ли быть так, что Демон хотел, чтобы его нашли? Возможно, он действительно обо всем в курсе. В этой комнате Лоуренс его и нашел. Он сидел на хлипком письменном столе у стены, подперевшись руками и склонив голову набок. Пусть за чернилами на его лице и не было этого видно, но Сэмми готов был поклясться, что его Лорд прямо сейчас пристально его рассматривает, словно какой-то диковинный товар. — Так и знал, — тихо сказал Демон сам себе, но у Лоуренса был достаточно чуткий слух, чтобы это услышать. Сэмми сначала остановился в коридоре как бы на автомате, запрещая тем самым телу делать лишние движения без согласия его Лорда. Но вскоре он осознал, что Демон явно не против его присутствия, даже можно сказать, что он его ждал. Сэмми делает шаг, затем еще, и вот он медленно подходит к объекту своего обожания, притом так тихо, что даже ужасно скрипучие доски пола под ним не смели издавать лишних звуков. Все это время Лоуренс, сам того не осознавая, пялился на Демона, рассматривал его от рогов до пят, словно первый раз видит. Это было похоже на состояние транса. — Зачем вы это сделали? Вы же обещали забыть ту ситуацию... — сказал Сэмми на удивление уверенно и спокойно, что было ему явно не свойственно рядом с его идолом. Обычно он безбожно заикался и потакал его желаниям, а сейчас разговаривает с ним, словно с другом. Не слишком ли многого себе позволяет Лоуренс? Демон лишь слегка улыбнулся уголками губ: — Для начала «Здравствуйте, мой Лорд», — он слегка нагнулся вперёд, продолжая всматриваться в глаза пророка, которые сейчас не закрывала маска. От этих слов Лоуренса прошибли мурашки; он забыл поприветствовать своего Лорда. Хуже для его пророческой, услужливой души и быть не могло. — Да, простите... — Он старался звучать как можно увереннее, не выдавать свой испуг и потерю контроля над ситуацией. Не понятно было, запнулся ли он где-то или все сказанное прозвучало ровно, но Демон, кажется, не насмехался над ним. Сэмми медленно опустился на колени и наклонил голову вниз, прижав подбородок к ключицам. Руки он положил на ноги, сжав в кулаки. — Я приветствую вас, мой Лорд, — произнёс Лоуренс тысячу раз заученную фразу, он просто не мог на ней запнуться. Демон же тем временем едва сдержался, чтобы не издать смешок. Он не просил пророка опускаться на колени, достаточно было всего лишь поздороваться, но Демон решил промолчать об этом. Получается, пророк только что унизил сам себя, причем добровольно. Этот Сэмми удивляет его все больше и больше. — Вот теперь говори, чем я перешел тебе дорогу, — спокойно сказал Демон, рассматривая пророка сверху донизу. Его хвост уже начал медленно повиливать из стороны в сторону. Пророк тем временем нервно сглотнул, обдумывая, стоит ли теперь подниматься. Будто прочитав его мысли, Демон дополнил свою речь: — Ты встань. Будет глупо, если ты будешь говорить в такой позе. — Точно... — промелькнуло у Сэмми в голове, и лицо само собой залилось румянцем. Лоуренс теряет контроль над ситуацией ещё больше. Поднявшись и глубоко вздохнув, Лоуренс продолжил ту свою мысль, с которой сюда зашел: — То, что было между нами... Разве мы не забыли об этом? — Лоуренс густо покраснел, ненароком вспоминая события того дня. Он не узнавал сам себя; был таким раскрепощённым и... Жалким. Безмерно трусливым. А что самое страшное — он не старался это изменить. Его устраивала власть его Лорда над ситуацией. Особые чернила, видимо, действительно сильно могут влиять на людей, в тот день Сэмми был вовсе не Сэмми. — А что было между нами? — Хвост Демона замер в предвкушении чего-то, голова наклонилась набок. Голос донельзя спокойный, тихий и словно убаюкивающий. Казалось, Демон думал о чем-то своем и на эту ситуацию ему абсолютно плевать. Сэмми не мог понять, шутит ли Демон, нужно ли ему отвечать, или это просто очередной подкол. Стоит ли говорить обо всем, что случилось, или это глупо? Когда Демон встал со своего места и начал плавно, медленно подходить к Лоуренсу, тот нервно сглотнул. Он подошел к нему так близко, что пророк буквально ощущал телом тот холод, исходящий от чернил его Лорда. Вновь эта высокая фигура так близко, это худосочное тело, в которое в тот день впивался кончиками пальцев Лоуренс... Запах едких чернил... Ощущение дежавю постепенно становилось все сильнее, он вспоминал фрагмент за фрагментом тот злополучный день и те блаженные ощущения, по которым пророк, как бы ни хотелось это признавать, скучал. — Да, это моих рук дело. Но где они? Не поверю, что такое могло зажить за пару часов. Демон наклонился ближе, начав проходиться рукой по шее пророка, от чего у того побежали мурашки по спине. Сначала Демон просто задевал рукой ноющие ранки, но когда большой палец начал надавливать сильнее, из уст Сэмми невольно вырвался тихий, приглушенный стон. Почти беззвучный, но вполне ощутимый. — Ах, вот оно что, — протянул Демон, усмехаясь. Затем он начал стирать пальцем те чернила, которые нанес на раны Лоуренс, и тогда Демон узрел их воочию. — Мой Лорд... — прошептал Сэмми, хотя он планировал сказать это более звучно, — Лучше не трогайте, они очень сильно болят. Ладонь Сэмми легла на грудь Демону, слегка надавив на нее и намекнув тем самым на то, чтобы Демон не продолжал. Ровно, как в тот день. — Мой Лорд, прошу вас, не стоит... Эта фраза, сказанная самим Сэмми в тот день, заставила пророка залиться румянцем сильнее, от переполняющего чувства стыда. Демон же пару минут просто рассматривал сделанные им же отметины. От такого зрелища кончик его языка мельком облизнул верхнюю губу. Глубокие, кровоточащие раны, похожие больше на колотые раны, нежели на обычные засосы; прерывистый след от зубов, точнее, от клыков. Да, вчера ночью Демон, возможно, перегнул. В его планах было просто чуток поиграться с пророком, а в итоге он и не заметил, как в порыве чуть не укусил Лоуренса по-настоящему. Подобное поведение несколько настораживало его самого. Теперь влажный язык Демона начал проходиться по свежим ранам, заглушая эту ноющую боль. Его слюна, на удивление, хорошо закупоривала их, подобно тромбоцитам, и вскоре боль утихала. Вместе с этим отметины становились почти незаметными. Желал ли Демон этим помочь пророку, или просто решил помучить, неясно. Но тело Лоуренса вновь вздрогнуло, когда горячий и мокрый язык его Лорда прильнул к его шее. Приятное чувство от постепенно утихающей боли вперемешку с теплом от дыхания Демона заставили пророка на секунду опешить, раствориться в этих ощущениях. Какая-то доля его сознания стремилась приблизиться к Демону, но здравый смысл диктовал сиюминутно отстраниться, пока не поздно. — Прошу, не стоит... Право, не стоит, мой Лорд... — Произнес Сэмми подрагивающим голосом, а затем начал понемногу пятиться от него назад, надеясь, что его Лорд поймёт намек и прекратит свои действия. Демон действительно отстранился, но теперь он смотрел с ухмылкой на своего пророка и понемногу подходил к нему по мере того, как тот от него отдалялся. — Так что же между нами случилось такого, что ты так меня боишься? Сэмми уже и сам не понимал, чего хотел, а чего нет. По нижней части спины пробежали сильные мурашки, которые явно не сулили ничего хорошего. Внизу живота появился слабый жар, от чего Сэмми про себя ругнулся. Ситуация выходит из под контроля. Демон дразнит пророка, и у него это, бесспорно, получается. Он уже запутался в собственных чувствах. Стал бы его организм реагировать так же, если, допустим, с ним бы начал флиртовать один из подчиненных? Нет. Стало бы его сердце так сильно биться, если бы подобное проворачивала Алиса Ангел? Нет. Он не видел в ней любовный интерес, они были хорошими напарниками, друзьями, но не парой. Тогда что же получается в итоге? От этих мыслей Лоуренс нервно сглотнул. Пожалуй, такое можно сказать и о Демоне. Кого угодно он мог разорвать на части сиюминутно, но не Сэмми. Он даже не позволит никому другому его убить. И это по-своему пугало Демона, всесильного чернильного существа. Он понимал, у него появилась уязвимость. Он сам себе ее нажил. — И как мне это расценивать, Сэмми? Совсем скоро Лоуренс столкнулся со стеной, и от этого осознания его сердце, казалось, замерло в ожидании чего-то страшного. Он окончательно запутался. У него не было причин бояться, избегать своего Лорда. Так что же сейчас? Следом к стене прильнули и ладони Демона, зажав тем самым пророка между ними. Он очень близко. Сэмми, желая избежать зрительного контакта, опустил голову вниз, но сильная рука его Лорда зажала пальцами его скулы и приподняла тем самым голову вверх. Вблизи клыки Демона показались Лоуренсу еще острее, на секунду ему показалось, что сейчас они вонзятся в его плоть и разорвут на части. — Ты мой пророк, или беспомощный, дрожащий щеночек в углу? — раздался властный голос Демона. Он смотрел в глаза Лоуренса с некоторой ухмылкой, думая о том, как покорно сейчас его пророк поведет себя, дрожа от страха. Но этого не случилось. — Я не знаю. Наверное, и то, и другое, — с горечью произнес Лоуренс, смирившись со своим положением. С глаз просачивались слезы от осознания собственной беспомощности. Его тело предательски дрожало и от страха, и от желания. Хотелось прижаться к Демону, обнять и рыдать ему в плечо, как и подобает жалкой овечке, и в то же время хотелось оттолкнуть его и убежать подальше, как это бы сделал тот Сэмми Лоуренс, который без капли сожаления расстреливал из автомата Томпсона различных тварей вместе с Алисой. Какой из этих двух Сэмми настоящий? Что он чувствует по отношению к Демону? Нет, увольте, он уже не просто запутался, он заблудился в самом себе. Подобной реакции Демон явно не ожидал. Что-то внутри него отозвалось на это, сильно екнуло, аж до боли. Казалось, в тот момент к нему впервые пришло осознание: «я сделал кому-то больно». Его пророк, которого он решил оставить в живых и защищать, дабы его не прикончил кто-то другой, — и то не из альтруизма, а, скорее, эгоизма, — теперь из-за него же сдержанно плачет. Если бы Лоуренс не пытался удержать себя в руках, наверное, это было бы настоящей истерикой. Нельзя было сказать наверняка, что Демон чувствовал. Наверное, он и сам запутался. Он имеет власть, но перед кем? Перед горой трупов? И зачем же тогда такая власть? Сэмми Лоуренс, по иронии судьбы, был единственным, кто признал ее, собрал вокруг себя целый культ и заставил потерянных любить Чернильного Демона. Не бояться его, а почитать. По сути, именно Сэмми сделал из Демона не просто монстра, но всесильное существо, подобное богу. Это Демон должен склонять голову перед ним, а не наоборот. Сэмми заметил, как руки Демона взяли его за плечи и притянули к себе, заключив в объятия. От неожиданности Лоуренс просто стоял, не в силах ни произнести хоть слово, ни пошевельнуться. — Плакса. И это мой пророк? — хоть эти слова и имели грубый подтекст, но голос Демона был на удивление нежным, тихим и спокойным, — Я всего-навсего хотел загладить вину, а ты уже разревелся. Идиот. Затем Демон приподнял голову Лоуренса за подбородок и принялся вытирать слёзы с его глаз, от чего пророк был в мелком шоке. Его Лорд разве может быть таким? Его точно не подменили? — М-мой Лорд? — подал голос Сэмми, смотря на серьезное лицо своего Лорда. — Тебя серьёзно так заботит то, что было в тот день? Эти мелочи? — Демон действительно не придавал случившемуся особого значения, но и объяснить, почему он так бесконтрольно оставил на шее Сэмми эти глубокие засосы прошлой ночью он не мог. — Мелочи? Но ведь... Вы же... — Возразил Сэмми сначала более уверенно, но после его охватило чувство смущения и стыда, и он поспешил замолчать. — Что я? Вы, люди, такие нежные. Простые прикосновения уже сводят вас с ума. Что из того, что я делал с тобой, заставляет тебя так дрожать? В тот раз мне стоило всего лишь пройтись языком по твоей шее, как ты уже возбудился. От этого Сэмми залился румянцем сильнее, невольно вспомнив о том самом моменте, о котором говорил его Лорд. Казалось, ему хватает одного лишь присутствия рядом его идола, как он уже растает. Даже сейчас жар внизу живота набирал силу. Лоуренс молится ему каждый день, боготворит, приносит в жертву потерянных. Для него было усладой то, что его объект обожания появляется перед ним воочию. Может это даже слишком пьянящее чувство. Сам факт того, что Демон, его Лорд, вытворял с ним подобное, доводило до сильных мурашек. Может, пора уже принять эти чувства? Лоуренс всю неделю не мог выкинуть те события из головы, хотя очень старался. Он просто не способен был избавиться от своего Лорда, даже из своей головы. Просто не смеет. В конце концов, Лоуренс сдался. — Вы целовали меня... — наконец ответил он, после чего отвел взгляд и сжал руки в кулаки. А Демон, словно поддразнивая, спросил: — Не только в губы? Сердце пророка забилось сильнее. На сей раз ладонь Демона просто легла пророку на щеку, поглаживая большим пальцем. Он был слишком нежен. Сэмми, сам того не поняв, повернулся к нему вновь, но в глаза смотреть все еще не решался. — Не только в губы, — проговорил он так тихо, словно надеясь, что его Лорд это не услышит. Но надежды не оправдались. Демон все слышал. Чуть погодя Лоуренс почувствовал чужие губы на своих, и как язык его Лорда проникает все глубже. Пророка моментально прошибли мурашки, он и не думал, что так сильно этого хотел. Он жадно впился кончиками пальцев в затылок и спину своего Лорда, притягивая ближе к себе. Одна рука медленно приподнялась вверх, начав машинально поглаживать Демона по голове. Неужели Сэмми так сильно этого желал, что тут же потерял над собой контроль? Когда оба отстранились друг от друга, Демон спокойно, с некоторой нежностью произнёс: — Именно этого ты желал все это время? Сэмми же смотрел завораженным взглядом на него, а после положил руки ему на плечи и произнес, словно находясь в трансе: — Да. Рука Демона нежно прильнула к подбородку Лоуренса, начав поглаживать его губы большим пальцем. Сам он при этом продолжал смотреть в его глаза. — Тогда почему ты пятился от меня? Чего напугался? В этот момент оба смотрели друг на друга. Ни Демон, ни Лоуренс не проронили ни слова, словно они поняли друг друга без слов и позволили желанной тишине наступить. Сэмми смотрел Лорду в глаза. И пусть за чернильной завесой их было не видно, он мог поклясться, что тот сейчас тоже смотрит на него. Ждёт ответа, который Сэмми никак не мог сформулировать. Эта идеальная тишина разом выбила из него все мысли, словно очистила сознание подчистую. Даже чернила не капали со сломанных труб, не рычали монстры, не скрипели доски. А ещё никто из культа не пошел искать Лоуренса, что означало, что час еще не прошёл. Как странно, для Сэмми все казалось целой вечностью. А сейчас время словно остановили, и снова привести его в ход Лоуренс решился только сейчас. — Наверное, я просто боюсь самого себя, — вымолвил Сэмми, наблюдая за спокойным выражением лица Демона. Все такое же невозмутимое, непривычно расслабленное и неулыбчивое. — Когда ты опасаешься собственных действий, то буквально запутываешь себя в цепи. Захочешь двинуться — они натянутся сильнее. В конце концов, ты просто задушишь самого себя. Так что лучше уж бойся меня, нежели собственной тени. В процессе этого монолога Демон несколько отвернулся, смотря в неопределенную точку где-то сзади Лоуренса. Сам же он смиренно молчал, вслушивался в каждое слово и не мог поверить в то, что Демон может изрекать подобные фразы. Он вообще не думал, что его Лорд, жестокий владыка этого места, станет говорить с кем-то на равных. Затем Демон тихо рассмеялся, и на его лице появилась искренняя улыбка, с которой он вновь посмотрел на Лоуренса и сквозь смех добавил: — Вот это я философ, да? От осознания того, что Демон начал разговаривать с ним как с приятелем, одновременно и повергло в шок и заставило Сэмми широко улыбнуться, а после эта улыбка плавно перешла в смех. В тот день Лорд тоже сказал Сэмми нечто для него ценное. — А больше никто другой не сможет стать лидером. Так что, хоть жестокий, хоть лжец, зато единственный, кто умеет управлять толпой. Без тебя они бы не стали тем, чем сейчас. Тогда Лоуренс думал, что это ему приснилось, но, как оказалось, нет. Сэмми еще не мог отделаться от мысли, что эти слова про боязнь собственной тени Демон мог сформулировать из собственного опыта. Возможно, есть еще что-то, о чем пророк не знал. Но в одном он все же был прав: его Лорд может быть не только жестоким, но и нежным. Эти два полярных понятия странным образом смешивались воедино в одном существе, Чернильном Демоне. Когда Демон успокоился, он обернулся, пытаясь отыскать в глубинах студии хоть какое-то живое существо, однако никого не заметил. Затем, повернувшись к пророку, спросил: — Сколько твои подчинённые согласились ждать тебя? — У меня осталось около получаса, — ответил Сэмми уже не заикаясь. Наверное, он просто начал по-настоящему доверять Чернильному Демону. — Чего же ты желаешь, пророк? Можешь уйти, если ко мне больше нет вопросов. — Демон хотел назвать Сэмми по имени, но пресловутая роль и клеймо Лоуренса все равно вылетело из уст. Впервые в жизни он уступает жертве право выбора, и в этом действе он не узнает сам себя. Почему-то уже не хочется рубить с плеча, опускать чашу весов в свою сторону а просто дать возможность кому-то другому решать, что будет дальше. Пусть дальнейшее произойдет по желанию его пророка. И его желание переплелось с желанием Демона. Сэмми прильнул ладонью к груди своего Лорда и посмотрел тому в глаза, уже смело. — Прошу, продолжайте, мой Лорд, — его руки неспешно гладили Демона по плечам, постепенно переходя на спину. Теперь Демон не усмехался, видя, как уверенно действует его пророк, и потому, слегка улыбнувшись, произнёс: — Позволю тебе сделать это первым. На эти слова Сэмми сначала опешил, обдумывая сказанное, а после все же собрал волю в кулак, сильнее сжав плечи своего Лорда. Не спросив дополнительного разрешения, как он обычно это делает, он осторожно прильнул к губам Демона, еще боясь собственной свободы действий. На это Демон усмехнулся в поцелуе, а после, взяв запястье Сэмми и несильно сжав его в руке, сам начал отвечать. Тепло чужой ладони жаром обдавало руку Лоуренса, что только добавляло бабочек в животе. Когда оба отстранились, Лоуренс еще мгновение просто стоял, ожидая какой-нибудь рефлексии со стороны Лорда. Стоит ли ему продолжать, или то была единоразовая акция? — Делай, что хочешь. — Демон одобрительно кивнул, а когда увидел несколько удивленное лицо Сэмми, добавил, — Смелее. Это компенсация за мою ошибку. Лоуренс не понял, о какой ошибке шла речь, но прикинул, что это, возможно, те засосы, которые появились у него прошлой ночью. Сердце в пятки ушло, даже не верилось, что Демон позволяет его пророку такую свободу действий. Сэмми неуверенно приблизился к шее Демона все еще опасаясь, что его остановят. Но, решив полностью довериться своему Лорду, он прильнул губами к месту сгиба от шеи к ключицам, над самой впадиной. По спине Демона прошлись слабые, но ощутимые мурашки, он невольно сравнивал собственные ощущения с теми, которые испытывал Лоуренс в тот день. Оказывается, его тело тоже чувствительное на прикосновения. Горячий язык Лоуренса ощущался на холодном, покрытом чернилами теле, но, на удивление, пророк даже не брезговал от горького привкуса, наоборот, действовал все более смело с каждой минутой. Раньше Демон не придавал особенного значения тому теплу, что исходило от живого, наполовину чернильного тела Сэмми, но сейчас, когда его ладони плашмя лежали на его спине, он поймал себя на том, что его хвост начинает активнее вилять из стороны в сторону. С уст сорвался глубокий, шумный выдох, когда Сэмми решился на укус. Заметив реакцию своего Лорда, он покрыл свежий прерывистый след от зубов нежными, почти невесомыми поцелуями, и рука Демона непроизвольно скользнула ему на голову, немного надавив. Казалось, вовсе не поцелуев он хотел от своего пророка, и Сэмми понял это. Тогда Демон ощутил, как кончик носа Лоуренса скользнул вверх по его шее, а затем его губы припали к месту под нижней челюстью и оставили там свежий засос. В этот момент Демон впервые ощутил, насколько болезненны эти отметины. Не сказать, что он пожалел о том, что сотворил с Сэмми той ночью, но ему стало все более интересно, куда же в итоге приведет его собственная игра, взятая под инициативу Лоуренса. Засосы дорожкой спускались к грудной клетке, где Сэмми начал проходиться языком вдоль явных очертаний рёбер, а затем «нырнул» во впадинки между ними. Пророк не чувствовал стыда на сей раз, потому что все, что он делал, было по его собственному желанию. Ему нравился каждый миг того, как от его действий приглушенно рычит его Лорд, как он стремится укрыть от него истинные ощущения, которые он испытывает; как пытается не разрушить свой образ властного чудовища. Сэмми Лоуренс — его единственная уязвимость. Слабое место, которое Демон одновременно и проклинает, и боится потерять. От досады за собственное поведение, Демон несильно прикусил надплечье Лоуренса. Он так уже делал, когда стремился усмирить свои порывы причинить Сэмми боль. Он и сейчас борется с этим, это его природа — убивать, — но поддаваться ей в данный час не должен. Сейчас не его ход. Эту игру ведёт Сэмми, и только он. — Мой Лорд... — спонтанно произнёс Лоуренс на выдохе, вновь прильнув губами к ключицам Демона. Его руки скользили по всему его телу, на что Демон подумал, что Сэмми самому не хватает прикосновений с его стороны. Тогда он приобнял пророка за талию и впился в его губы, прижимая его таз поближе к своему. Мурашки пробежали по телу Лоуренса, когда он почувствовал паховой областью твёрдый бугорок. Демону определенно понравилось то, что делал его пророк. Невольно у Лоуренса пробежала мысль о том, чтобы потянуться к тому месту рукой, но вовремя спохватился, залившись румянцем от подобной мысли. Слишком пошло, ужасно непристойно. — Ты прав, эти метки болезненны. Вряд ли они пропадут на следующий день, — произнес Демон на выходе, как только разорвал поцелуй. — Неделя-две, — ответил Лоуренс, тут же отведя взгляд, ибо понимал, он знал об этом не по наслышке, а по собственному опыту. — Прекрасно, — усмехнулся Демон, прильнув к шее Лоуренса и следующие слова прошептав в нее, — будет напоминанием о том, каким ты можешь быть, Сэмми. Затем последовал поцелуй в шею, а после еще один, выше предыдущего. Раньше Демон думал, что ему нравится слабый, безвольный пророк, тот, с которым можно вытворять что угодно. Но сейчас ему интересна его другая сторона, более беспощадная. Не может Сэмми быть лидером культа, будучи слабаком. Есть у него тот стержень в его характере, из-за которого потерянные решили доверить ему свои жизни. И Демон не хотел признавать, что этот интерес к Лоуренсу у него возник из-за того, что посчитал его себе равным. Они оба имеют власть, оба могут поставить любого на колени, беспощадно убить. Предоставляя Сэмми делать с Демоном все, что захочется, он выказывает ему уважение. — Боюсь, на этом придётся остановиться, мой Лорд. Время на исходе, — произнес Сэмми, нежно положив ладонь Демону на грудину. Некоторая досада пронзила Демона, ибо он наблюдал, как, бывало, рявкал Сэмми на своих подчинённых, а сейчас он ни то, ни сё рядом с ним. — Как скажешь, — на выдохе произнес Демон, выпуская пророка из объятий. Да, он в открытую подчиняется Лоуренсу, чего никогда бы не сделал с тем же Джоуи, но ему, в некотором роде, нравилось это. Демон находил в этом что-то забавное, развевающее скуку. Когда Сэмми повернулся к нему спиной и направился на выход из этого помещения, Демон все ждал, когда тот обернется. Почему-то ему казалось, что пророк не сможет просто так уйти, не сказав ни слова. И это случилось. — Я так и не спросил вас... Зачем вы это сделали? То, что было прошлой ночью... — Лоуренс обернулся на Демона, его глаза, казалось, выдавали детскую, слепую надежду. А еще больше — досаду. Сэмми ненавидел себя в этот момент за то, что хотел наплевать на свой культ и вновь оказаться в объятиях своего Лорда. В ответ на его вопрос Демон медленно помотал головой. — Я и сам не знаю. Наверное, я просто сошел с ума. — В этот момент Демон слабо, возможно даже несколько неловко улыбнулся. Сначала на лице Лоуренса читалось некое недоумение, но после он и сам заразился улыбкой Демона, и она сама собой появилась и на его лице тоже. — Все мы здесь сумасшедшие, мой Лорд, — уверенно произнес он, а после нервно посмеялся от собственной смелости. Но Демон на это утверждение только усмехнулся. Ему наоборот нравилось, что Сэмми начал говорить с ним несколько дерзко. — Именно. Потому надо бежать отсюда как можно быстрее. Я ещё помню свое обещание. Твои пешки получат свободу, как и ты, их король. — Но на шахматной доске король самый слабый... — Зато без короля игра оканчивается проигрышем. Последние слова Демон произнёс жестко, как отрезал, от чего Сэмми несколько опешил. — Получается, вы думаете, я самая значимая фигура? Нет, но... А как же вы? — Сэмми окончательно поворачивается к Демону и делает небольшой шажок навстречу, все ещё выказывая свое недоумение. Тот же повернул голову в сторону, куда-то засматриваясь, а чуть погодя, видимо, сформулировав наконец мысль, повернулся обратно к пророку и ответил: — Предпочту остаться ферзем. Демон не стал пояснять, почему он выбрал себе именно такую роль, оставив Сэмми теряться в догадках. — Давай же, не стой как вкопанный, тебя же ждут. Захочешь встретиться — приходи сюда же, — произнес Демон, уже уходя прочь, лишь махнув на прощание рукой. Так Демон и унес с собой объяснение той его фразы. На этой ноте они с пророком и разошлись по своим делам. Единственный тезис, который сформулировал пророк по поводу всего этого, так это «Ферзь — самый сильный и могущественный, а Король — самый значимый». Но этого объяснения явно не хватало. Было что-то ещё, до чего Сэмми так и не смог додуматься.

***

Стоило Сэмми вступить на территорию культа, как к нему тут же подбежал Джо — доверенное лицо лидера, тот самый, который навещал Сэмми в тот день. Он должен, по своим обязанностям, переживать из-за деятельности лидера сильнее всех, так что неудивительно, что он так вспотел. — Господин Сэмми, слава нашему Лорду, вы пришли. Успели прям впритык, все уже нервничать начинают. — Потерянный с донельзя короткими волосами подбежал к лидеру с бланком в руках и карандашом за ухом, весь мокрый и запыхавшийся, — Лиам мне все рассказал. Как прошли ваши дела? Полагаю, раз вы не рассказали о них подробнее, нам не стоит знать так много. Джо старался идти в ногу с лидером, который шел размашистым и быстрым шагом в сторону сцены. Около нее уже столпилось много потерянных, но, завидев Сэмми, тут же расступались перед ним. Идя вместе с Лоуренсом, Джо ощущал себя такой же значимой фигурой, ведь потерянные, получается, расступались и перед ним тоже. Это было довольно приятно. — Да, ты прав, это не для ваших ушей, — сухо ответил ему Лоуренс, параллельно задумавшись о том, что их с Демоном встреча и их интересного характера занятия действительно не были предназначены для чужих ушей. Возле самых ступенек, ведущих прямиком на сцену, их встретил Лемен, парень с прической а-ля «конский хвост», самый острый на язык потерянный. Младший брат Лиама, он единственный был в открытую недоволен таким долгим отсутствием лидера, и единственный не боялся в чем-то упрекнуть его, а затем получить в обратную подзатыльник. Он чуть ли не подлетел к Сэмми и начал громко тараторить, поставив руки в боки: — Господин Сэмми, какого черта? Все уже заждались вас! Мне что, ходить теперь и всем сообщать, в чем дело? А как я объясню, в чем дело, когда ни черта не знаю? Чем вы хоть занимались весь этот час? Ваша речь уже должна была давно начаться! Мне работать надо, вообще-то! Его не беспокоило, что он прямо сейчас самолично задерживает Сэмми. Хотелось бы Лоуренсу его хорошенько пропесочить, как обычно это бывает, но было совершенно не до этого. Все, что он сказал, лишь бы от него отстали, было следующее: — В шахматы играл. — Что? — переспросил Лемен. — Что? — лаконично, в тон ему повторил Лоуренс.

***

Где-то в глубинах студии, вдали от чужих глаз, стоял Чернильный Демон. Он не стремился ни на кого нападать, а просто смотрел на себя через осколок стекла и поглаживал те места на своем теле, на которых побывал его пророк. Какие-то отметины неприятно ныли, а какие-то начали чесаться. Странное чувство удовлетворения растеклось по его телу; в коем-то веке он позволил кому-то себя ранить, пусть и таким интересным способом. — Сэмми, моя нежная сволочь, ты и сам не понял, как подчинил меня себе. Сначала я убил для тебя всех монстров, а теперь, — на этом моменте Демон тихо посмеялся, — а теперь... Ох, Сэмми, и ты еще умудряешься меня бояться. Идиот. Беспомощный, несносный, вездесущий и трусливый, но... В этот момент рука Демона перешла к грудной клетке, там, где меж рёбер были видны глубокие засосы. Все это — метки его пророка, Сэмми Лоуренса. — ...но интересный экземпляр.