Решение проблем Равки

- Доброе утро! - Я вздрогнула от неожиданного щелчка пальцев у самого носа. - Сама говоришь мне не отвлекаться, а сама уже около пяти минут, если не больше, смотришь на горящую свечу. Я уже думал, что ты уснула.  Я с трудом оторвала взгляд от пламени и перевела его на Николая. Он сидел в хлопковой рубашке с не застёгнутыми двумя пуговицами, закинув ноги на стоявшее рядом кресло. - Не придумывайте, второй принц, я просто задумалась, - произнесла я, вставая с удобного кресла, которое после нескольких часов сидения казалось мне каменным, как и моя спина.  - И о чём же ты задумалась? - с легкой ухмылкой спросил он, потянувшись.  - О вашем брате, ваше величество, - ответила я, рассматривая документы, карты и письма, которые хаотично лежали на небольшом круглом столе из тёмного дерева. Забрав из рук Николая письмо, я бегло пробежалась по нему глазами, пытаясь найти что-то новое для решения всех проблем Равки.  - И что с ним? - спросил он с недоумением.  - Простите за прямоту, но он одна большая проблема, которая создает множество других маленьких. С этим надо что-то делать.  - И что, ты предлагаешь занять его в первой армии? Ну уж нет, это плохая идея, ему нельзя доверять больше власти, иначе он будет создавать уже не маленькие проблемы, а настоящие. - С каждым словом голос Николая становился громче и раздражительнее.  Я подошла к нему сзади, положила руки ему на плечи и слегка сжала их. Мы все были на взводе от происходящего в стране, и я даже не представляла, каково сейчас Николаю. Он любит эту страну как никто другой, и только он один способен вернуть её в строй. - Помни, ещё чуть-чуть, - с полустоном выдохнул Николай, и я продолжила.  Имея представление об этих принцах, я понимала, что здесь нужно что-то более деликатное, такое, чтобы не задеть самолюбие Василия. - У него есть девушка? - спросила я, словно не слыша Николая. - Так, бумажной работы на сегодня достаточно, - убрала руки с его плеч и начала собирать разбросанные бумаги в небольшие стопочки, но бросила это занятие на полпути и направилась к маленькому кофейному столику возле двери.  - И куда ты? - В его глазах мелькнуло разочарование, не знаю, то ли ему так понравился этот недомассаж, то ли он думал, что я сейчас уйду.  - Не знаю, как ты, но я не хочу решать такие вопросы на трезвую голову. - С этими словами я взяла с кофейного столика два стакана и кувшин с золотистой жидкостью. Зная Штурмхонда, я была уверена, что это либо бурбон, либо ром, а значит, я расслаблюсь очень быстро.  - Так что, мне повторить вопрос? - спросила я, ставя всё на стол и садясь на край кресла рядом с ногами Николая.  - Как вы думаете, какие девушки нравятся вашему брату и какие вообще девушки могут быть интересны принцам?  - И я тоже повторюсь, я не знаю. - Он налил в стаканы алкоголь и, пока я ждала продолжения, внимательно смотрел на меня.  - Принцы тоже люди, - произнес он, специально выделив первое слово. Ему не нравилось, что я обращаюсь к нему на вы. - И нам нравятся, как и всем, красивые и умные девушки.  - А поконкретнее? - Я залпом выпила содержимое своей кружки, и по телу разлилось тепло. Чувствую вкус миндаля и карамели — это точно бурбон, очень сладкий, с послевкусием мёда. Николай сделал то же самое и на секунду закрыл глаза.  - Мне нравятся брюнетки с голубыми глазами, высокие, с тонкой талией, с характером, который говорит всё прямо в лицо… - Простите, что перебиваю, но вы сейчас описали меня или командира Назяленскую?  Я с улыбкой наливаю себе ещё порцию бурбона, и в голове проносится мысль: неужели Николаю действительно нравится Зоя?  - Думаю, командир не согласится с этим, и вашему брату, пообщавшись с ней чуть-чуть, вряд ли придётся по душе её характер, это очевидно.  - А ты?  - А что я?  - Если с детства ничего не изменилось, то, возможно, нам нравятся схожие девушки.  Я долго молчу, выпиваю и снова погружаюсь в размышления. Что ответить, если я не очень-то хочу участвовать во всех этих королевских интригах? Тогда зачем я вообще их начала?  - Почему нет, ты дочь лорда, воспитанная, красивая, знаешь, что нужно говорить, твои манеры как у будущей королевы?  - Я сбежавшая дочь лорда. — делаю акцент на слове «сбежавшая». — Красивая, может быть, в красивом платье, где не видно шрамов, а от моих манер не осталось ничего с тех времён, как я ступила на палубу корабля Штурмхонда, и я не хочу.  Тяжело вздохнув, я понимаю, что избежала брака с одним из знатных именно по причине своего бегства. Снова молчание и выпитый стакан, чтобы пауза не затянулась.  - Хорошо, подумаем об этом позже. Я рассказал тебе, кто в моём вкусе, теперь твоя очередь.  - Какой же вы хитрый лис. — улыбаюсь, воспоминания о побеге из дома как рукой сняло. — Ну слушайте: зелёные или карие глаза, в которые смотришь и думаешь, что утонешь в зыбучих песках или заблудишься в лесу, хм, думаю, рыжие или лучше пшеничные волосы.  Говоря всё это, я мысленно выстраивала силуэт, но на ум приходил только Николай, сидящий рядом. А я же пообещала себе, что запру это чувство к нему далеко-далеко, за сотни замков. Я потянулась за бутылкой, но мою руку остановили.  - Могла бы сразу сказать, что нравлюсь тебе я.  Николай приблизился ближе и наклонился ко мне. Возможно, это снова его дурацкие шутки. Я пожалею об этом, но ещё больше пожалею, если не сделаю этого. Я подавись вперёд этому чувству. Губы сладкие после выпитого — слишком сладко, слишком хорошо. Оттолкни меня, скажи, что я всё не так поняла, и мы сделаем вид, что всё забыли, перевернём в шутку. Мы отстранились, Николай облизывает губы. От увиденного между ног поднимался жар.  - Много же нам потребовалось времени. С какого момента?  Вопрос мог быть непонятным, но не для меня.  - С того самого момента...  - Как переступила через борт моего корабля? Отгадал? — он с хищной улыбкой смотрит на меня, заставляя краснеть. Он потянулся за ещё одним поцелуем, но я упёрлась руками ему в грудь.  - Мы не можем. У тебя Алина, ты сделал ей предложение.  - Всё мы можем, она мне ещё не ответила, да и вряд ли согласится. — Николай опёр руки о ручки кресла, дыхание сбивалось то ли от поцелуя, то ли от такой близости. - Не думаю, если бы я была на её месте, я бы сразу прыгнула к вам в объятия, а потом и в кровать.  - Ну и что тебе мешает сделать это прямо сейчас? — ухо обдувает его словами, и я уже не в силах сопротивляться.  Мягко отталкиваю Николая, встаю на ноги, приподнимаюсь на носочки и целую, чуть прикасаясь к губам. Николай обхватывает мои бёдра, когда я повисаю на его шее, обхватывая ногами. Впиваясь в губы, этот поцелуй жарче и не невинней, чем первый. Сжимаю пальцами ворот его рубашки, притягивая сильнее, желаю получить от этого поцелуя так же много, сколько хочется сказать? Не замечаю, как мы отошли от столика, он кидает меня на мягчайшие покрывала, они как будто полностью обволакивают меня, желая полностью уничтожить мой разум. Николай нависает сверху.  - Ты же понимаешь, что меня будет очень сложно остановить, если мы сейчас переступим черту.  - И не нужно. — прошептала я под ним, расстёгивая рубашку. Мы смотрим друг другу в глаза, в них я тону в песках Разлома. Николай медленно наклоняется, не разрывая зрительного контакта, мягко целует. Нежно, одурманивающие. Близость, которую я ощущала, казалась мне недостаточной, а расстояние между нами, хоть и незначительное, было невыносимо большим. Я с жаром отвечала на его не менее страстные поцелуи, и мои руки, словно зачарованные, скользнули в его золотистые волосы. От всего происходящего моё сердце трепетало, а душа словно танцевала мазурку. Всё это не могло быть ошибкой. Поцелуи Николая опускались всё ниже к моей шее. — Второй принц… — со стоном выдыхаю я, требуя большего. — Отбрось все эти «второй принц», «Штурмхонд» и «ваше величество», — произнес он серьёзным, почти приказным голосом. Я снова впилась в его губы, словно он был последним, кто мог подарить мне наслаждение. — Тогда, может быть, Николай? — произнесла я, пытаясь отдышаться. Его реакция не заставила себя ждать: он укусил меня в районе ключицы, что вызвало у меня стон сладкой боли. Отстранившись, он снял свою рубашку и снова прижался ко мне с такой силой, что я ощутила его желание между своих ног. Я видела «Штурмхонда» Николая без рубашки и каждый раз сдерживала себя, чтобы не подойти и не прикоснуться к его рельефному прессу, не обвести каждый шрам, полученный во время службы. Сейчас мне ничто не мешало, и с лёгкой улыбкой мои руки начали блуждать по его телу, пока губы лёгкими поцелуями спускались ниже на шею и плечи. Это вызвало у мужчины полурык-полустон. Я надеялась, что стража не пройдёт снаружи в этот момент. Пусть это останется тайной. Нашей тайной. Я улыбалась этой мысли, пытаясь дрожащими руками снять с него штаны. Его руки сжимали мою грудь, уже с расстёгнутой рубашкой. И когда он успел? Я оставила затею снять с него штаны, просто доверилась и раскинула руки в сторону, сжимая покрывала от удовольствия. Его мозолистые руки обожгли разгорячённую кожу моих бёдер, сжимая, вызывая у меня новый стон. — О, святые, как ты горяча, — прошептал он мне на ухо, вызывая волну мурашек и ещё больше красного румянца на щеках. Это сносило крышу, видимо, не только мне. Смазанный поцелуй в губы. Откинув край моей юбки, Николай облизнул шрам на ноге, наблюдая за моей реакцией. Я держалась как могла, чтобы не застонать во весь голос, и через мгновение укус уже во внутреннюю сторону бедра. Так хотелось, чтоб это не заканчивалось, чтоб это всё не было сном. Но всё хорошее всегда заканчивается. Я не думала, что так быстро. Стук в дверь. Я отстраняю Николая.  - Дверь. - Если кто-то ещё раз постучит, я сверну ему голову. -мое сердце бешено стучит. - Ты не можешь. Вдруг там что-то важное. - с разочарованным рыком Николай всё-таки поднимается с кровати. Я встаю и пытаюсь привести себя в порядок: приглаживаю растрёпанные волосы, поправляю помятую юбку, стараюсь отдышаться и хоть как-то скрыть этот невыносимый красный румянец. Мой взгляд скользит по рельефной обнажённой спине Николая, и я не хочу делиться с кем-то такой красотой. - Николай, - зову его я и накидываю халат, который всё это время лежал на кровати. Оглядевшись ещё раз, я поправляю сбившееся под ногами покрывало и подхожу к столику, наливая себе ещё алкоголя. Как будто мне этого недостаточно. - Алина. - Я приняла решение... Что дальше говорила святая, я не слышала — у меня как будто почва из-под ног ушла. Всё не могло быть так хорошо. Когда отцепление прошло, я вслушалась в разговор. - А что Мал? - Ты сказал, что это лишь для объединения второй и первой армии, я готова сыграть свою роль. Я слишком громко поставила кувшин с бурбоном. - Ты здесь не один. Это не может так закончиться, Равки нужен этот союз. - Привет, Алина, не спится? Нам вот тоже, - я показываю стакан в руке, подходя к двери. - Хочешь присоединиться? - Нет, спасибо. - Мы вот решали некоторые проблемы Равки, - указываю на стол, где всё ещё лежали бумаги. - Ну, теперь проблем станет меньше с принцессой Равки. - улыбаюсь, отпивая чуть из стакана. - Тоже на это надеюсь, доброй ночи. Святая уходит, Николай закрывает дверь. Улыбка сползает с моего лица. Я собираю бумаги, пытаясь занять себя хоть чем-нибудь. Уйду через другую дверь, главное не встретиться с взглядом Николая, иначе я не смогу, не захочу так просто уйти. Прижимаю бумаги крепче к себе, как будто именно в них сокрыто моё самообладание. Всего несколько шагов до конца этого слишком сладкого сна. - Так просто уйдёшь, ничего не сказав? - Да, чуть не забыла. Я попробую отвлечь твоего вашего брата. Спокойной ночи. И да, второй принц, не засиживайтесь за бумагами, завтра важный день. День объявления вашей помолвки. - Стой. - прикрикивает Николай, разворачивая меня, держа за плечо. - Алина же сказала, что это просто фикция, мы сможем… - Нет. Не стоит начинать брак с обмана. Может быть, у вас получится построить отношения или просто дружбу, я этому мешать не хочу. Не хочу быть в роли Мала, нет, даже не так. Я не та, кто нужен Равки, я не святая и уж точно не буду вашей любовницей. Выхожу из комнаты и с каждым шагом ломаю себя,убеждаюсь, что так будет лучше, что так правильно. От правильных решений всегда больно? От правильных решений всегда больно.