ярко-голубой питбайк.

      сегодня Аггу с головой поглотила тревога. странное чувство скреблось в большой груди, в голове ветали кучи непонятных мыслей, что заставляли тревожничать еще больше.       а Йост ни о чем не задумывался. ни в коем разе, — он, как всегда в принципе, пропадал где-то, Бог знает где.       молодость не щадила никого. Йост еще лет с семнадцати, наверное, начал вести весьма нездоровый образ жизни. и Августу это тоже не нравилось. Дидерих вообще был очень против всего того, что употреблял Кляйн, но сделать ничего не мог — тот просто не слушал его, твердя что-то типо: — Аггу-у, ты мне не мама. — и вновь ехал на трассу, где разгонял огромную скорость. Йост был просто зависим от адреналина, больше чем от любого другого наркотика. и ему нравилось рисковать жизнью ради этого кайфа — так его было еще больше.       и в этот день Йост должен был поехать на эту, изученную вдоль и поперёк, трассу. но почему-то, скребущее в груди Августа чувство заставляло молить младшего о том, что бы тот не ехал. но упертый, словно баран, Кляйн отнекивался, говоря о том, что бы немец не волновался и все дела. тяжело вздохнув, Дидерих потерпел поражение в этой битве, усевшись на диван. — Йост, если что-нибудь случится — обязательно позвони мне, пожалуйста. — перед уходом голландца, произнес Август, прежде чем тот улыбнувшись угукнул и уехал в даль.

***

      Амстердам сегодня дождливый. небо словно рыдает, но это не останавливает Йоста поехать на излюбленную трассу. здесь он получал умиротворение, как рядом с Августом. живут они вместе еще не так давно, делить квартиру напополам было очень удобно для двух начинающих рэперов. Кляйн всегда называл друга нежным "Аггу", словно так выражая преданность.       все мысли прогонялись холодными каплями дождя и ветром. он оставил дома шлем, но возвращаться было бы не очень — Аггу запрет дверь и никогда больше не выпустит, лишь из-за тревоги по поводу Йоста. дорога была мокрой и немного скользкой, но это не мешало Кляну, что считал себя опытнейшим водителем, разогнать скорость до возможных двести в час. сегодня, как будто бы назло, было больше машин, чем обычно, и приходилось обгонять, проезжать между них, но не сбавлять скорость. ему в след кричали: "дебил, убавь скорость!" и "ну и гондонище, а если авария из-за него?! никакого уважения!", но похуй было абсолютно. с улыбкой он летел на огромных скоростях, ловля чистый кайф от текущего в венах адреналина.       Йост пару раз терял управление, но его удавалось вернуть. на это он широко скалился, ловя чистейший, абсолютный кайф до стучащего пульса в висках.       дождь усиливается, как и тревога Августа. чем дольше Кляйн был на этой трассе сегодня - тем сильнее Аггу переживал и нервничал. он выпил уже три стакана валерьянки с водой, но те будто не помогали, а сердце продолжало биться быстрее.       нидерландец вновь теряет управление, и вновь возвращает, но лишь на долю секунды. руль вновь шатается из стороны в сторону, не желая выравниваться. о черт. Йост думал, что у него случится передоз, он клялся в этом. перед глазами стала приближаться фура, огромная массивная фура. блядство, Кляйн пытался сбавить скорость, давя изо всех сил на тормоз, но не помогало. с силой он увел руль в сторону, выезжая с трассы на траву, где, о черт, деревья. их уже было не избежать, сколько не старайся. с грохотом блондин врезался в большой дуб, разбив в дребезги свой байк, и больно ударившись лбом прям о кору, с немеренной силой. перед глазами поплыло. нащупав в кармане мобильник, Йост попытался набрать какой-либо номер, молясь, что это служба спасения или Аггу. долгие, муторные гудки. — алло? — послышалось обеспокоенно из трубки. это Аггу. — алло, Йост! что-то случилось?! — Агг-у... блядь...— сил не хватало на банальную речь, но он старался изо всех сил. — я... я в-врезал... ся-я... щщщ... боль-но... — сердце Августа остановилось на секунду. пропустило огромнейший удар. — Йост! блядство! где ты?! — ш... шос-се... А т-тридцать... о-о-оди-ин... — воздух в лёгких заканчивался, а глаза закрывались. — Аг-гу... я хочу спа-ать... — родной, только не закрывай глаза, пожалуйста! сейчас, погоди секунду, потерпи! — на той стороне провода отдалённо слышалось копошение, а затем гудки вновь. Дидерих в спешке объяснял ситуацию скорой, а за тем вернулся к Йосту. — Йостик, хороший мой, потерпи немного, не закрывай глаза. скорая скоро приедет, хорошо? разговаривай со мной. — но в ответ тишина.— Йо-ост! Йост, ответь мне! — слышен лишь гул машин и неразборчивые голоса людей. — Йост, мать твою! пожалуйста, скажи хоть слово! — А... гу-у... я... люб... л-ю... т...— и замолкает. — Йост! Йо-ост, пожалуйста! не засыпай, молю тебя! умоляю, не закрывай глаза, скорая уже приехала! — но Йост молчит. и никогда больше не заговорит.       слышен вой скорой, голоса фельдшеров. они говорят адрес больницы, и сбрасывают трубку. Аггу подрывается с места, максимально быстро пытаясь добраться до больницы.

***

      вместо номера палаты ему произносят соболезнования. — приносим свои соболезнования. вам прямо по коридору до конца. — Августа начинает крупно трясти. в миг он бледнеет, становится похожим на ходящий труп. глаза раскрыты в немом ужасе. немец несётся по коридору, доходя до массивной двери с мрачной надписью "морг". сердце вновь пропускает удар. Дидерих открывает дверь, произнёся громкое и хриплое "можно войти?". откуда-то доносится голос "войдите!" и он заходит, осматривая помещение. тут было холодно и... мрачно. ужасно мрачно. — Август Жан Дидерих? мне говорили, что вы зайдете. — к нему подходит мужчина средних лет, осматривая его смирительным взглядом. — мм... валерьянки? вы выглядите бледнее, чем люди здесь. — Аггу махает в отрицании. — где Йост? — а... этот молодой байкер? — лицо патологоанатома в миг мрачнеет. — приношу свои глубочайшие соболезнования. пройдемте. — он повел его к столу, с заключением. — вот, прочитайте. свидетельство о смерти. причина смерти: черепно-мозговая. время смерти: 03.11.2017 в 18:33*.

он не дожил неделю до своего двадцатилетия.

***

      Амстердам в принципе дождливый город, но сегодня словно особенно сильно. кладбище не привлекало вообще ничем, но Аггу стоял тут, в лыжных очках, которые не снимает уже, наверное, неделю. — с днем рождения тебя, надеюсь, тебе там хорошо. — он аккуратно положил подле надгробия букет цветов. — люблю тебя. — взгляд падает на соседние могилы. он обещал им и Аггу победить на Евровидение, но еще даже не выпустил своего первого альбома, который писал. на его ноутбуке остались заготовки будущих треков - теперь Аггу обещает ему доделать их и выпустить альбом, полностью посвященный Йосту. так много обещаний, что голова зацикливается лишь на них. он не может здесь находиться больше ни секунды. словно в страхе убегает с кладбища, пряча слезы под маской, что стала его главной фишкой в будущем. теперь о Ски Аггу знают все, его песни занимают первые места в чартах. и альбом, посвященный Йосту, он тоже выложил. но вот никто не знает не о каком "Joost Klein". знает и помнит лишь Аггу и небеса.

я горжусь тобой, мой Ангел. эти песни - они все твои, до единой принадлежат тебе, хоть и написанный от меня.

когда-нибудь я выступлю на Евровидении вместо тебя, исполнив твою мечту, любовь моя.