Мальчишка и книжки

Бутхилл всегда учился на лету не потому, что был довольно смышленым человеком с самого детства, а потому, что обстоятельства обязывали. Будешь медлить и плохо соображать — тебя поймают, случится беда. Нужно быстро приспосабливаться к каждому моменту в жизни, и тогда ты будешь спасен. Такие слова постоянно возникали в памяти Бутхилла даже спустя десятилетия его путешествий по космосу. Именно способность быстро оценивать ситуацию и учиться новому в самом процессе помогали ковбою выходить сухим из воды и приобретать новые знания, необходимые не только для отмщения КММ и Освальдо лично, но и для неплохой жизни. Будучи мальчишкой, который любил бегать по крышам соседских построек и пугать птиц палкой с привязанной к ней тряпкой, Бутхилл редко тянулся к знаниям. Он рос в поселении, где книги высоко ценились, однако ценность их была пропорциональна редкости, так как стоимость даже тонкой брошюры могла достигать половины стада вьючных яков. Приходилось делать выбор в пользу мягкой шерсти и неплохого мяса. А буквы и потом можно выучить. Бутхилл, конечно же, знал и буквы, и слова. Приемные родители постарались для него и остальных братьев и сестер раздобыть неплохие книги со сказками, по которым учили детей чтению и письму. Бутхилл зачитывался этими книжками, знал их наизусть, любовался редкими иллюстрациями. Но, к сожалению, на этом его учеба почти что заканчивалась. Мальчик редко появлялся в школе, потому что отдавал всего себя семье и большой ферме. Он понимал, что приемным родителям с каждым днем становилось тяжело работать и кормить детей, поэтому не мог совмещать образование и выпас скота вместе. Поэтому учеба все время откладывалась. Бутхилл старался учиться лишь по возможности, поэтому, как только у него появлялись лишние часы без дела, мальчик бежал к приятелям на соседнюю улицу и вместе с ними решал простенькие задачки и заучивал новые рассказы, которые потом, превратившись в эдакого бродячего актера, в красках изображал перед младшими сестрами, устраивал для них веселое представление. Став старше, все заботы о доме и ферме легли на плечи юноши. О книгах не шло и речи. Стычки с бандитами, охрана поселения, защита товарных вагонов — всем этим Бутхилл занимался страстно и рьяно. Лишь после появления в его семье малышки молодой человек вновь вспомнил о необходимости какого-никакого образования. Он хотел стать для девочки настоящей семьей, в которой она не будет нуждаться ни в чем, даже в сказках и учебниках. Но и это у Бутхилла безжалостно отняли. Для кровавой мести ему пришлось прочувствовать весь смысл фразы «хочешь жить — умей вертеться». Чтобы убить Освальдо и всех причастных к разгрому его родного края с ярким закатом, цветущими полями и веселыми танцами, Бутхиллу необходимы знания. А получить их он мог лишь быстро, с одной попытки. Ковбой отчаянно пытался освоиться в новом для него пространстве — во всей Вселенной, что не имела границ. Мчась от галактики к галактике, Бутхилл сталкивался не только с неприятностями в виде хвоста КММ и других неприятелей, что питали злобу к галактическим рейнджерам, но и в виде других культур и знаний, скрытых в непонятных символах. Даже роль кредитов ковбой понял лишь позже. Его выдернули из привычной среды и заставили изворачиваться от пуль без права на ошибку, без права на передышку. Вся жизнь галактического рейнджера превратилась в бесконечную гонку, которая давала ему мимолетные попытки обрести новые знания, которые не только откроют ему новый взгляд на устройство космоса, но и позволят выжить даже в самом захудалом уголке. Именно так Бутхилл получал знания. Любые. Ковбою пришлось учиться, потому что от этого зависел его план и сама жизнь в равнодушном мире, который оказался куда больше его фермы и теплого дома. *** Бутхилл обожал «Свет клином» Аргенти. Шикарный корабль, изысканно обставленный мебелью и артефактами из разных уголков Вселенной, казался ковбою настолько роскошным, что он восторгался каждой комнаткой и каждым бюстом. Бутхилл без устали расспрашивал Аргенти о его прошлых приключениях, глаза округлялись от искреннего удивления. Галактический рейнджер открыто показывал Рыцарю Красоты свою реакцию, сравнимую с ребячеством. — Ух ты! — восклицал он, завидев очередной артефакт на мраморном постаменте. Ковбой указывал на него пальцем и спрашивал Аргенти: — Откуда у тебя эта штука? Где раздобыл? Ты заплатил за нее или выкрал у каких-нибудь милашек? И тогда рыцарь спокойно и со всеми подробностями (потому что того всегда хотел Бутхилл) рассказывал очередную историю о приключении в попытках найти Идрилу. Вечерами ковбой со скрещенными ногами устраивался на диване и молча испытывал взглядом Аргенти, садившегося рядом. Словно ребенок, Бутхилл ждал новые рассказы и эмоционально реагировал на каждый, так сказать, сюжетный поворот. — Они тебя сильно ранили? — галактический рейнджер прижимал ладони к губам. На его лице тут же появлялось выражение ужаса. — Не беспокойтесь, мой милый друг, — улыбался Аргенти и спокойно откидывался на спинку дивана, — я наказал этих негодяев. Однако стоит признать, что они были сильны. В то время я еще не носил такой брони, какую имею сейчас, поэтому мне оставили на память пару шрамов на предплечье. — Сыны милой дамы! — негодовал Бутхилл. Во время одного из исследований корабля ковбой остановился у приоткрытой двери отсека. — Что там? — поинтересовался он у Аргенти, который сопровождал партнера. — Ох, я совершенно забыл показать вам, мой дорогой Бутхилл, свою небольшую библиотеку! Аргенти открыл дверь и жестом пригласил галактического рейнджера в отсек. — Эон меня обними! — почти завопил Бутхилл от растерянности. — И это ты это называешь небольшой библиотекой?! Большие стеллажи от сиявшего чистотой белоснежного пола до стеклянного потолка были уставлены огромными фолиантами, некоторые корешки которых почти что истончились в пыль. Три больших стола из редкого дерева с позолоченными ножками в виде растений стояли в ряд посередине библиотеки. На столах — нефритовые фигуры птиц, вазы с живыми цветами и, что немного выбивалось из картины, прозрачные планшеты с различными данными, графиками и статистикой. По праву руку от входа, в углу, стоял большой глобус одной из планет, по левую руку — большая кадка с зеленым растением, листья которого походили на длинные лапы с тонкими пальцами. В промежутках между стеллажами висели либо картины, либо светильники. Все это так сильно вскружило голову Бутхиллу, что он с трепетом осматривался по сторонам и боялся сделать лишний шаг, ощущая себя чуждым элементом в такой богатой комнате. — Да я столько книг нигде не видел! — охнул ковбой. Он так долго стоял перед стеллажом с запрокинутой назад головой, что датчики в шейном отделе неприятно заискрили. Пришлось немного размяться и выдохнуть. — Я коллекционирую некоторые экземпляры, — признался Аргенти. — Впрочем, мое путешествие к Идриле долгое, может, даже слишком. Поэтому я развлекаю себя чтением. Как вы можете видеть, запас у меня достаточный, однако я все еще считаю, что моя библиотека не такая уж и большая… — Да ну тебя! — возмутился Бутхилл и махнул рукой в сторону стеллажей, описав дугу. — Это ж настоящая сокровищница! Ею столько городов можно обеспечить! Ковбой подбоченился, вновь бросил восторженный взгляд на книги и присвистнул. — Вот у меня в детстве такого не было. Обходился зачитанными до дыр книжонками со сказками, да у друзей, которые часто ходили в школу, что-то читал. А чтобы такого… никогда. Бутхилл тут же бесцеремонно протянул руку к одному из томов в зеленом переплете, но тут же одернул себя и, сгорбившись, с небольшим страхом посмотрел на Аргенти. — Можно? — тихо спросил галактический рейнджер. Рыцарь Красоты сам взял книгу и улыбнулся. — Конечно! Если вам интересны книги, то я буду очень рад и даже горд оказать вам такую услугу. — Не то чтобы интересны… — замямлил Бутхилл. Его щеки немного порозовели, а лицо исказилось в нервной, дрожащей улыбке. — Просто я никогда не садился вот так вот просто за чтение. В детстве было интересно, но это была необходимость. То есть я никогда не читал из интереса, понимаешь? — Никогда не поздно это исправить. Было бы желание. — Оно есть! — кивнул Бутхилл. Ковбой с трепетом принял из рук Аргенти книгу и присел за стол. Страницы с хрустом переворачивались, черно-белые картинки, списанные с гравюр, занимали все внимание ковбоя. Рыцарь Красоты с любопытством посмотрел через плечо партнера и довольно прикрыл глаза. — Эта книга о путешествиях одного мореплавателя, — сказал он. Бутхилл тут же обернулся, широко улыбнулся Аргенти и, отодвинув рядом с собой стул, пригласил мужчину сесть. — Значит, ты ее читал? — улыбка не сходила с лица галактического рейнджера. Казалось, что он забыл обо всем мире и растворился в давнем желании учиться для себя, а не по необходимости. Словно далекий план из детства стал реальностью через множество лет. Ковбой ощущал себя хорошо и свободно. Внутри него бежали искорки, увлечение так и отражалось во взгляде. Когда Аргенти присел рядом, Бутхилл обратил все свое внимание на него. — Да, я читал эту книгу, — кивнул рыцарь. — Она очень интересная. И сам герой очень колоритный, ему хочется сопереживать. — А мы можем вместе почитать? Это предложение застало врасплох не только Аргенти, но и самого Бутхилла. Он всегда корил себя за то, что, увлекшись чем-либо, не мог держать язык за зубами. Ковбой тут же прикусил нижнюю губу и запаниковал. — Это я так… — он пытался оправдаться. — Это… это я просто… из головы вылетело… Иногда я совсем не думаю! Аргенти рассмеялся. Он положил руку на плечо ковбою, чтобы тот немного успокоился. — Все в порядке! — сказал Рыцарь Красоты. — Если вам так хочется, то мы и правда можем почитать вдвоем. Так будет интереснее. Бутхилл почувствовал, как внутри него довольно засмеялся ребенок. Он сам. Тот мальчишка, который рассматривал старые книжки со сказками.