Когда цветёт сакура

Однажды Суоу спросили – какие он любит цветы? Он лишь улыбнулся тогда и совершенно будничным голосом ответил, что ненавидит цветы. В какой-то степени — это действительно было так. Ему не нравилось видеть, как быстро угасает их жизнь, как яркие лепестки склонялись под гнетом времени, теряя всю красоту и цвет. Хаято всегда видел в этом процессе отражение человеческой жизни, которая столь же стремительно могла зачахнуть подобно даже самому прекрасному цветку в саду. Вот только цветы в его жизни стали появляться чересчур часто. Суоу уже давно начал подозревать неладное. С каждым днем всё чаще и чаще он ловил себя на том, что ищет Сакуру взглядом в классе, на улице или в кафе, когда они заваливались большой компанией к Котохе после школы. Неосознанно держится ближе, чем следует заместителю, наблюдает за его поведением и вслушивается в каждое слово. Но Хаято лишь усмехался собственным мыслям и каждый раз прокручивал в голове одну и ту же фразу. «Мы ведь друзья» И это и правда могло выглядеть как близкая дружба двух молодых людей, коим она свойственна в их возрасте. Но возможность оправдывать себя «дружбой» окончательно отпала в один из декабрьских дней, когда выпал первый снег. – Ну и холодень! Сакура-сан, тебе точно не холодно? – Нирей плотнее укутался огромным вязанным шарфом и натянул шапку по самые глаза, пытаясь хоть немного спастись от минусовой температуры. – Да отстань ты уже! Я же сказал, что мне нормально, – Харука лишь огрызнулся на беспокойство одноклассника и, как ни в чем ни бывало, зашагал дальше по заснеженной улице. Для столь прохладной погоды капитан класса и вправду был чересчур легко одет, но утверждал, что с детства не боится холода и вообще никогда из-за этого не простужался. Однако Суоу тут же отметил его покрасневшие от мороза уши и нос, из-за чего получил очередную долю ругательств. Хаято на эти слова лишь добродушно улыбнулся, ведь знал, что его не хотят обидеть. – И вообще, я терпеть не могу шапки, из-за них чувствую себя как… – продолжает сокрушаться Сакура и не замечает под ногами замерзшую лужу. Ноги тут же предательски лишаются опоры и уже через секунду юноша летит назад, готовясь встретиться затылком с асфальтом. Но видимо не в этот раз. Нирей не успевает даже моргнуть за эту долю секунды, но Суоу этого вполне хватает, чтобы сделать полшага вперёд и выставить руки, дабы остановить падение своего капитана всего в полуметре от земли. Сакура ошалело смотрит снизу-вверх, а Хаято лишь лукаво улыбается, глядя ему в глаза. – Ну и ну, Сакура-кун, нужно быть осторожнее. Ты в порядке? На то, чтобы осознать своё положение, Харуке требуется всего пара секунд. Краснея уже не от холода, он начинает протестующе дёргаться и ворчать, пока наконец не принимает обратно вертикальное положение. Продолжая собирать все возможные и не очень ругательства, Сакура упрямо зашагал дальше, в этот раз более внимательно смотря под ноги. Нирей тут же засеменил следом, попутно справляясь о самочувствии одноклассника. Суоу на это в очередной раз лишь улыбнулся и уже шагнул за друзьями, но тут же замер. Горло неожиданно сдавило от приступа неконтролируемого кашля. Хаято поспешно прикрыл рот рукой и сдавленно кашлянул, пытаясь издавать как можно меньше звуков, но как бы он не пытался, незамеченным это не осталось. – Суоу-сан? – Акихито затормозил и обернулся, обеспокоенно глядя на одноклассника. Харука последовал его примеру и тоже остановился, глядя через плечо. – Всё хорошо? Ты простудился? Хаято поспешно прочистил горло и как ни в чем не бывало покачал головой. – Всё в порядке, просто резко вдохнул холодный воздух. Нирей облегченно выдохнул, кивнул и вновь последовал за капитаном попутно что-то рассказывая о своих новых заметках. Суоу подождал, пока они опередят его на пару шагов и тоже продолжил идти в сторону школы. Взгляд незаметно скользнул ниже на всё ещё раскрытую ладонь и замер. В руке лежал нежно-розовый лепесток, испещренный каплями крови. Хаято с силой сжал ладонь в кулак. Лепесток сакуры в этот снежный морозный день выглядел слишком иррационально. Это и стало отправной точкой невозврата. Суоу был не глуп и сложить один плюс один не составило труда. Он прекрасно осознавал тяжесть своего положения, но как ни странно – это вызывало лишь самоиронию. В его груди буквально распускались те самые ненавистные цветы, и не какие-нибудь, а именно цветы сакуры, которые напрямую были связаны с его капитаном. Видимо жизнь решила насмехаться над ним в разы сильнее, чем прежде. Пусть так, он будет делать то же самое. Приступы кашля стали обычным делом и могли настигнуть абсолютно в любой момент. Хаято практически сразу научился мастерски их предугадывать и незаметно для одноклассников сбегать, чтобы вывернуть содержимое лёгких наружу и хоть немного облегчить свои страдания. Каждый вдох и выдох в эти моменты обжигал внутренности невыносимой болью, но стоило ему отдышаться и взглянуть на гору цветов, залитых его собственной кровью, Суоу тут же накрывал приступ неконтролируемого смеха. Такой жалкий и беспомощный, что невозможно сдержаться. Кто бы мог подумать, что умрет он не в пылу какой-то очередной уличной драки, защищая друзей и город во имя благой цели, а свернувшись на полу от невозможности нормально вздохнуть, в окружении сотни распустившихся цветов. Именно таким Хаято видел свой конец. Никакого чудесного спасения он не ждал и даже не мечтал о нём. Единственным лекарством от так называемой цветочной болезни – были взаимные чувства. Именно поэтому Суоу не жилец. Он был для Сакуры другом, заместителем, боевым товарищем, но только не любовью. Нельзя навязать кому-то влюблённость, даже из чувства жалости. Тем более такому человеку, как Харука. Болезнь протекала у всех по-разному. В одной из многочисленных статей Суоу вычитал, что скорость её прогрессирования зависит от того, насколько сильные чувства испытывает болеющий. Из-за этого всё могло растянуться даже на несколько лет, но зачахнуть можно было и всего за несколько дней. Самый быстрый летальный исход был зафиксирован всего через три дня после появления симптомов. Хаято не знал, восхищаться таким человеком и его непоколебимым характером или испытывать жалость. Что он вообще чувствовал тогда? Как бы то ни было, Суоу делал вывод, что его хватит не на много дольше. Уже через пару недель приступы стали настолько частыми, а количество извергаемых цветов настолько велико, что каждый миг казался последним. Всякий раз, когда Хаято был вынужден сбегать, чтобы скрыться подальше от чужих глаз и выдавить из себя очередную пригоршню цветов, он бросал взгляд на Сакуру, понимая, что это мог быть последний раз, когда он видел его лицо. От одной мысли об этом сердце болезненно сжималось. Как Харука отреагирует, когда кто-то найдет его бездыханное тело в окружении окровавленных цветов сакуры в школьном туалете или в проходе между домов на торговой улице? Будет ли он скорбеть или просто бросит ему «пару ласковых» напоследок? Этого Суоу не знал. В некоторых аспектах Сакура был словно открытая книга, которую с легкостью можно было прочесть, но, если дело касалось чувств и отношения к другим людям, он становился словно непроходимые джунгли, наполненные дикими зверями. Возможно это в нём и привлекало Хаято. Возможно это и стало добивающим ударом. – А где Сакура-сан? Мы обычно вместе ходим домой, – Акихико растерянно огляделся по сторонам в поисках одноклассника. – А ты не слышал? – Кирю, вышедший из класса следом, оторвал взгляд от экрана телефона и хитро улыбнулся. – Они вчера с Котохой-чан остались наедине, и он признался ей в чувствах. И это взаимно оказалось. Видимо наш Ромео ускакал на свиданку. Удивленный возглас Нирея заглушил шум крови в ушах. Суоу замер на мгновение, переваривая услышанную информацию, и почувствовал, как болезненно сдавило горло и легкие. Это конец. Недолго думая, он быстро направился дальше, свернул в первый попавшийся коридор и проскользнул в случайный пустующий класс. Закрыв за собой дверь, Хаято согнулся пополам от раздирающего внутренности приступа кашля. На пол посыпались десятки цветков сакуры, покрытых его собственной кровью. Сплюнув последний подошедший к горлу лепесток, Суоу обессиленно опустился на колени и уперся в пол руками, пытаясь отдышаться. Легкие снова обожгло огнем. – С-суоу-сан? Испуганный голос Акихико звучит словно издалека. Хаято оборачивается, натыкаясь на глаза, полные ужаса. Одноклассник в панике осматривает его с головы до ног и становится белее полотна. Суоу мысленно усмехнулся, представляя, как сейчас выглядит со стороны: растрепанный, по раскрасневшемуся лицу стекают капли холодного пота, рот измазан в крови, а вокруг забрызганные всё той же кровью цветы. Жалкое зрелище. – Я-я позову кого-нибудь на помощь, подожди, я… – Нирей в панике уже собирается куда-то бежать, но Суоу вовремя хватает его за руку, с усилием втаскивает в класс и закрывает за ним дверь. – Суоу-сан? Ч-что ты… Если ничего не сделать, то ты… – Я понимаю, Нирей-кун, – Хаято кое-как усаживается на пол и откидывается на только что закрытую дверь. – Именно поэтому это бесполезно. Я уже не жилец. – Н-но… Н-но ведь… – юноша растерянно мечется из стороны в сторону, не зная, что делать. Глаза моментально наполняются слезами. – Послушай, Нирей-кун, – Суоу попытался ободряюще ему улыбнуться, превозмогая невыносимую боль в груди, и стер кровь с губ. – Помнишь, ты однажды спросил какие я люблю цветы? Я тогда ответил, что ненавижу цветы. На самом деле, я тогда лукавил, – Хаято опускает взгляд на лежащий рядом цветок и аккуратно касается его лепестка. – Всё же, один цветок мне нравится. Наверно, потому что он ассоциируется у меня с нашим непоколебимым капитаном. Голые ветви сакуры на первый взгляд выглядят довольно непривлекательно отталкивающе, но, когда она начинает цвести, тут же притягивает взгляды всех вокруг своей красотой. Однако сакура цветет лишь краткий миг весны, а Сакура-кун цветет для нас всегда. Для меня это цветение оказалось ослепительным настолько, что и умереть от него не жалко. – Не говори так, Суоу-сан, пожалуйста! – Акихико уже срывается на неконтролируемый плач и в истерике падает рядом с одноклассником на колени, хватая того за руку. – Ты должен прожить длинную жизнь! Ты должен окончить вместе с нами школу, ты… Суоу поднимает вторую свободную руку и треплет друга по голове, улыбаясь. Дышать уже практически не получалось, легкие снова наполнялись цветами и кровью, но уже не собирались выходить наружу, а лишь перекрывали доступ к кислороду. В глазах темнело. – Позаботься о Сакуре-куне, ему наверняка понадобится твоя… поддержка… Последнее слово вылетает на выдохе. Поднятая рука соскальзывает с головы по плечу Нирея и безвольно падает на пол. Но Суоу уже не больно, вокруг темно и спокойно, а в воздухе витает сладковатый аромат сакуры.