Жертва

Иди ко мне

Будь рядом со мной...

Только я одна, Смогу помочь тебе...

Черное к белому

Разделенное к целому...

***

Такхизис залилась смехом: - Ты до сих пор думаешь, что сумеешь победить меня в моем же доме?! О как же ты наивен, мой глупенький бог! Лицо Темной Госпожи внезапно стало серьезным и жестким. - Если ты действительно так считаешь... Рейстлин стоял на ногах из последних сил и уже полчаса слушал болтовню Богини. Пока она заговаривала ему зубы, он старался собрать силы. Осталось совсем немного до его цели. Такхизис внезапно замолчала и пристально глянула на мага. - Попрощайся с жизнью, Рейстлин Маджере. Ты хотел стать богом, ты хотел владеть миром... Ты многое хотел, но не получишь ничего! И Богиня резким движением проткнул грудь Рейстлина когтями. С хриплым воскликом маг повалился на песок. С когтей Такхизис капала кровь, взгляд был непроницаем и холоден. Она снова залилась смехом и исчезла, оставив мага умирать в одиночестве. Крисания очнулась. - Что со мной? Где я? Понемногу жрица вспомнила, что находится в Бездне. - А где же Рейстлин? Она встала. С Рейстлином они шли вперед, сражаясь с демонами и порождениями тьмы. Жрица вспомнила, как в очередной схватке она заслонила собой мага, схватив свой медальон обеими руками. Паладайн откликнулся и ответил на ее молитву. Демон был повержен. Только вот она сама без сил упала на землю. А сейчас Рейстлина уже нет. И демонов нет. Ничего нет! Медленно поднявшись, Крисания схватилась за голову. Та ужасно болела и раскалывалась. Но собрав последние силы, жрица медленно пошла вперед, надеясь отыскать мага и помочь ему. Ей было всё равно: нужна она Рейстлину или нет. Важно лишь одно: спасти его и помочь. Пожертвовать жизнью, если потребуется, исцелить и поддержать в трудном бою. Она любила его. И любовь теплом согревала ее сердце и сейчас, в Бездне. Каждый шаг давался с трудом. Алое небо над головой, казалось, жарило и без солнца. Песок был вязким, а горизонт недостижимым. Но вдруг как из-под земли выросли черные камни, на которых Крисания с трудом различила фигуру. Это был Рейстлин. Забыв о боле, о страхе и смущении, девушка подбежала к лежащему магу. Он не двигался, золотое лицо побледнело, глаза были закрыты. А мантия... Черная мантия на груди была пропитана кровью. - Рейстлин! Рейстлин! - жрица нежно гладила его по плечам. - Очнись! Очнись, пожалуйста... Рейстлин! Девушка заплакала. - Не умирай! Ты нужен... Ты нужен мне, ты нужен миру ... Я люблю тебя! Постаравшись привести мысли в порядок, Крисания взяла одной рукой медальон с изображением Паладайна, а другую руку поднесла к окровавленной части мантии. Она начала читать молитву. Но открыв глаза, и снова увидев бледное лицо, из глаз жрицы снова потекли слезы. - Паладайн! Исцели его! Он достоин жить... Если умрет он, то умру я, - девушка упала на грудь Рейстлина. Под шелковой мантией слышались редкие и медленные удары сердца. Крисания обхватила юное, желтоватое, но очень красивое лицо мага обеими руками и прислонилась к его лбу губами. Его кудрявые серебристые волосы, обычно торчащие пушком, безжизненно рассыпались по серым глыбам. Сердце уже не билось. Лицо побледнела еще сильнее и стало безжизненным. Крисания зарылась лицом в его шелковую мантию на груди, и, не отпуская медальон из рук, зарыдала. Это была ее первая настоящая любовь. Это был самый дорогой на свете человек. Девушка уже больше не чувствовала, как поднимается его грудь при дыхании. Тело Рейстлина стало совсем неживым. Плечи Крисании вздрагивали, сама она дрожала. Она не знала, что делать. И знала, что погибнет здесь одна, без Рейстлина. Сколько прошло времени Крисания не могла сказать. Ее руки уже бессознательно сжимали медальон. Ей самой было все равно. Она уткнулась в грудь любимого, мысленно надеясь, что скоро тоже умрет. Вдруг жрица почувствовала несмелое прикосновение к ее плечу. Резко вскинув голову, она поняла, что Рейстлин жив. Маг открыл глаза, сердце снова забилось, пропала бледность. Девушка вздрогнула. Ей захотелось обнять Рейста крепко-крепко, и снова почувствовать тепло рук. Но вместо этого жрица осталась недвижима. Юноша поморщил лоб, нащупал рукой посох. Аккуратно отстранив Крисанию, Рейстлин приподнялся и немного удивленно взглянул на нее: - Ты исцелила меня? Но... Почему, зачем...?.. И жрица снова столкнулась с пристальным взглядом золотых глаз, снова увидела изящество лица и острые скулы. - Рейстлин... - Крисания запнулась. Но наконец решилась повторить это, глядя ему в глаза. - Я люблю тебя! И мне все равно, лишь бы ты жил. Даже если я тебе не нужна, ты все равно останешься самым дорогим и бесценным сокровищем для меня. Рейстлин смотрел на нее с удивлением и чем-то еще. Он был обескруражен, но явно счастлив. - Так-так. Мой мальчик... Вместо того, чтобы дальше идти и снова погибнуть, ты слушаешь болтовню влюбленной дурочки... Ну что же. Так себе выбор. Если учесть, что ты всему веришь... - Такхизис появилась как обычно из пустоты. - Я считаю для разнообразия, нужно, чтобы в этот раз погибла она. Ты как думаешь? Богиня залилась смехом. - Крисания Таринская, как ты посмела у меня дома противоречить моим желаниям. Если я убила Рейста, это не значит, что любая встречная-поперечная должна снова вдыхать в него жизнь. Именно поэтому, ты сейчас умрешь сама. Медленно и с мучениями. И Такхизис медленной грациозной походкой направилась к девушке. В этот раз она материлизовась в виде соблазнительницы. Внезапно Рейстлин схватил посох, вскочил и встал у нее на пути. - Прежде чем убить ее, тебе придется сначала во второй раз убить меня. - О, Рейстлин... Ты же знаешь, что любовь-это смерть. И все равно е защищаешь? Нет. Я уже видела, как плачет бедная девочка, - раздался издевательский смех. - Настала твоя очередь плакать. Я хочу увидеть, как будешь страдать ты. Крисания испуганно сжалась за спиной у мага. Рейстлин не отошел. Он крепко сжимал посох, опираясь на него, его взгляд был непроницаемо холоден. Такхизис подошла вплотную к магу. Она надменно провела ладонью по его щеке и заглянула в его глаза. - Рано тебе умирать, Маджере. А будешь защищать жрицу, будешь мучиться еще больше... Ее отвлекло внезапное появление Врат из воздуха. В Бездну ворвался могучий воин, с мечом наперевес, чем-то похожий Рейстлина. - Карамон, - вырвался выдох облегчения в жрицы. - Рейст! - не обращая внимания на Богиню, брат обнял мага. - Ты должен уйти. У тебя ничего не получится. Точнее получится, но мир, которым ты завладеешь станет рушится. Она права - тебе не победить. Все уже сейчас находится в равновесии, нельзя это нарушать. Рейстлин поднял на него взгляд. - Но откуда тебе знать, братец? - Я был там...

***

Карамон долго рассказывал, каа попал не в то время, какой стал мир и что произошло. Рейстлин задумчиво глядел куда-то в сторону. Крисания в душе ликовала, что ее возлюбленный возможно откажется от своей идеи. - Давай вернемся домой. Ты снова поселишься в своей Башне. И все будет хорошо. Маг остался безмолвен. Такхизис тоже послушала россказни Карамона, усмехнулась и сказала: - А я предупреждала тебя Маджере, что ничего не выйдет. Пока я добрая, забирай эту курицу и солдата и проваливай из Бездны. И твори свои колдовские чары, пожалуйста, вне моего дома. Рейстлин тяжело вздохнул. Обнял ща плечо Крисанию, еще раз взглянул на брата, обросил взглядом бесконечные пески и алое небо. - Ладно, - было видно, что решение далось магу нелегко. - Пошли отсюда. Я еще вернусь погостить, - чуть улыбнулся он Богине. - Давай уже проваливай, гость, - улыбнулась Темная Госпожа. - Можешь и жрицу прихватить, - добавила она, когда Рейстлин под руку с Крисанией с одной стороны и Карамоном с другой, выходил из Бездны. В Башне их ждал Даламар. Он был без сил. Рана, нанесенная Китиарой, оказалась серьезной. - Шалафи? - удивленно воскликнул он. - Я тоже рад видеть тебя, Даламар, - устало произнес Рейстлин. - Рейст.... Ты останешься здесь? Я, тогда, возвращаюсь в Утеху. Могу проводить Крисанию до храма, - сразу заторопился Карамон сбежать из мрачной Башни. - Не стоит, - девушка немного смутилась. - Рейстлин, я подумала... Может, я могу остаться в Башне, с тобой... Рейстлин выглядел удивленным. - Но ты же жрица Паладайна... - Я не представляю своей жизни без тебя, - выпалила она. Маг нежно обнял её. - Оставайся... Ведь стала моей первой и единственной любовью в жизни... После магии...