Между нами любовь

Этим утром Чимина разбудил телефонный звонок. Пак не торопится отвечать, даже если это что-то срочное, он перезвонит позже. Блондин потягивается в кровати, шарит рукой по кровати, замечая, что вторая половина пустая. Значит, Чонгук встал раньше. А судя по приятному аромату выпечки, доносящемуся до рецепторов, он уже на кухне и готовит завтрак. Чимин резко садится и облокачивается на спинку кровати, рука тянется к всё еще звонящему мобильнику. Глаза с трудом привыкают к яркому свету, и на экране теперь можно разглядеть имя — «Тэхён». Губы сами собой расплываются в улыбке, и блондин отвечает на звонок. — Привет, Тэхёни, — слегка сонным голосом здоровается старший. — Почему звонишь так рано? — Почему рано? На часах десять утра, — невозмутимо интересуется друг в ответ. — А, прости, я забыл, что ты у нас ранняя пташка, — хихикает Пак. Они с Кимом абсолютно разные, начиная от предпочтений в еде, заканчивая любимыми позами в сексе. Наверное, поэтому и друзья, если верить высказываниям о том, что противоположности притягиваются. Вот и здесь точно так же — Чимин всегда любил поспать, для него сон меньше десяти часов — не сон вовсе, а Тэхён предпочитает ранние подъёмы, чтобы всё успеть. В университете он всегда придумывал отмазки для блондина, если тот опаздывал на пару. — В общем, что я звоню то… — вспоминает младший. — Ты не представляешь, что случилось. — Северная Корея всё-таки объявила нам войну? — Нет! Новость не настолько глобальная! — Тогда у меня больше нет вариантов, — выдыхает Пак. — Говори уже, а то меня скоро Чонгук завтракать позовёт. — Вот совсем уже про меня скоро забудешь, только о своем парне и думаешь, — звучит наигранно, они оба знают, что это не так. — Мой желудок с тобой не согласен, я просто очень голоден, а аромат еды с кухни очень вкусный. Так что рассказывай уже свою новость, — Чимин улыбается, как и всегда во время разговора с Тэхёном. — И я надеюсь, это не как в прошлый раз. Не что-то по типу: «Шихёк из соседнего подъезда женился» или «Представляешь, Джису беременная!». — Вообще не про это! На этот раз это связано со мной. — Мне даже интересно стало. — В общем, я расстался с Бомгю… — Серьёзно?! Для Чимина это действительно стало сюрпризом. Тэхен и Бомгю встречались полгода, не было ни ссор, ни конфликтов. Всё шло к тому, чтобы съехаться. Да Ким постоянно рассказывал, как ему повезло с партнёром: заботливый, внимательный, симпатичный, ещё и в постели хорош! Что могло произойти? — Из-за чего? — блондин даже представить себе не мог, что их отношениям может что-то помешать. — Забудь всё, что я про него говорил, — на этот раз как-то грустно отзывается Тэ. — Оказывается, я просто не умею разбираться в людях. — Он что-то сделал, да? — Да, изменил мне. На какое-то время в трубке повисает тишина. Чимин просто не может подобрать слов. Не знает, стоит ли начать утешать, или не нужно бередить рану. Кима жалко, но Пак отлично знает, что тому не нравятся подобные проявления слабости в свою сторону. Хочется сказать что-то вроде: «Не переживай, все мужики козлы», но… это же будет ложью. По крайней мере неправильно по отношению к Чонгуку, ведь он почти идеальный парень. — Как… Как ты узнал? — едва слышно спрашивает старший. — Юнги скинул фотографию, на которой Бомгю сосётся с какой-то шлюхой в клубе, — цедит. — А ты уверен, что это был именно он? — Я готов поклясться всем, что у меня есть, — голос Кима ровный, даже не дрожит. — Этот неблагодарный потом увидел камеру и хотел закрыть её рукой. — Какой ужас… — Пак поистине сочувствует другу. — Ты как вообще? Не сильно расстроился? — Я всего лишь хотел нормальных отношений, а получилось как обычно, — это и правда не первый случай предательства для Тэхена. — Пожалуйста, не стоит из-за него так переживать! Он потерял такого парня, как ты, это его проблемы. Бомгю просто не твой человек, ты найдешь лучше него в сто раз! — Чимин начинает тараторить в надежде, что его слова окажут хоть какое-то влияние на друга. — Вот, например, Юнги. Он за тобой с универа бегает, а ты ему отказываешь постоянно. — Ага… — звучит совсем невесело. Тон Кима изменился, если сравнивать с тем, как он звучал в начале разговора. — Он мой друг, у нас ничего никогда не будет. — А может, стоит дать шанс? Вдруг вселенная отталкивает от тебя всех, чтобы ты разглядел свою судьбу, что совсем рядом… — Чимин, ты гадалкой заделался? — смешок. — Окей, я подумаю над твоими словами. — Я правда считаю, что не стоит убиваться из-за дураков, — Пак отвечает серьёзно, без намёка на сарказм или шутку. — Я привык уже, мне нормально, — заверяет младший. — А я ведь замечал в последнее время, что с Бомгю что-то не так. — Что ты имеешь в виду? — Эти дни он был какой-то… скрытный что-ли. Стал прятать от меня свой телефон, если кто-то звонил, он выходил в коридор, отменял свидания, ссылаясь на какие-то «важные дела». А ещё я один раз видел, как он мило разговаривает с девушкой, с которой целовался в клубе, а когда я спросил: «Кто это?», он ответил, что просто коллега. А оказалось, что не «просто» и совсем не коллега. — Какой ужас. Мне очень жаль, Тэ-тэ, — в голосе искреннее сочувствие. — Так говоришь, будто это ты виноват, — хмыкает Ким. — Надеюсь, хоть у вас с Чонгуком всё хорошо. — Это да, насчёт него я уверен, — уверенно говорит Пак, вспоминает все завтраки, букеты, свидания, подарки, поцелуи, объятия. Чон никогда не давал повода в себе усомниться. За все два года их отношений ничего подобного не было. Да они даже живут вместе, о чем может быть речь? Хотел бы Чимин, чтобы Тэхёну так же повезло в личной жизни, как ему, но друг упорно выбирает мудаков, оставаясь снова и снова наедине с разбитым сердцем. Пак, видимо, выиграл в какую-то лотерею, как иначе объяснить то, что Чонгук стал для него первым партнёром. И единственным. Наверное сам Чон о нем тоже так думает. — Ладно, пока, — через какое-то время выдаёт Ким, — а то твой урчащий желудок уже я слышу. — Ой, — Чимин инстинктивно кладёт руку на живот. — Прости. — Перестань, — скорее всего Тэ в этот момент улыбается, — иди скорее завтракать к своему Чонгуку. Слышатся гудки, оповещающие о том, что собеседник сбросил звонок. С Тэхёном они знакомы лет пять, и Пак с уверенностью может сказать, что Ким всегда был таким: позитивным, непредсказуемым, доверчивым. Эти качества, бесспорно, в каком-то смысле положительные, но всё же с ним они сыграли в злую шутку. И что бы не произошло, Тэхён улыбается. Так было всегда, и далеко не сразу Чимин научился распознавать, что у друга на сердце на самом деле. Сейчас ему обидно, как и было бы любому другому на его месте, но, с другой стороны... Пак понимает, что никогда не сможет понять, что испытывает Тэ, потому что в его жизни такого не случалось. Ему изначально везло. Он встретил хорошего парня, преданных друзей, его никогда не предавали в отличии, опять же, Кима. Решив позже снова поговорить с другом на эту тему, Чимин наконец встаёт с кровати и направляется в сторону кухни. Чонгук не сразу замечает, что теперь не один. Брюнет стоит у плиты и переворачивает очередную партию оладушек. Так вот что так вкусно пахло. Одет Чон максимально по-домашнему — серые спортивные штаны. Футболки он дома никогда не носит. Говорит, жарко ему. Пак на цыпочках подходит к парню и обнимает со спины, на что тот дёргается, но уже через секунду расслабляется, чувствуя любимые руки на своей талии. А Чимин в который раз убеждается, что Чон явно в прошлой жизни был Апполоном. Иначе как можно иметь настолько шикарное тело? Он буквально грудью чувствует мышцы спины, а ладонями гладит рельефный пресс, о котором мечтает пол мира. — Как тебе спалось, солнце? — голос Чона низкий, слегка хриплый. — Было всё супер до того момента, как ты бросил меня одного на кровати, — бурчит Пак, снова утыкаясь носом в чужую спину — хотелось бы уткнуться в шею, но рост не позволяет. — А как иначе я смог бы успеть приготовить до твоего пробуждения завтрак? — хмыкает младший. — Кстати, я такой голодный, — жалуется, вырисовывая коротким ноготком невидимые полосы на прессе парня. — Я знаю. — Почему так уверен? — Просто выучил, что ты не любишь пропускать завтраки и предпочитаешь плотно есть по утрам. — Ты слишком внимательный. — Это первостепенное, невозможно не заметить эту привычку, — Чон лопаткой перемещает несколько оладушек со сковородки на тарелку и снова наливает жидкое тесто на раскалённую поверхность. — Совсем не удивлюсь, если в детстве ты будил родителей и стучал ложкой по столу со словами: «Кашу! Кашу!». — Дурак, — Чимин не сдерживает смешок. Слишком уж правдоподобно Чонгук изображает то, чего никогда и не было. Сейчас Пак чувствует, что находится на своем месте. Он там, где и должен быть. Хочется вечность стоять вот так — на кухне рядом с Чоном, потому что ему так комфортно. В целом, «комфорт» — понятие растяжимое, и для всех оно означает абсолютно разные вещи. Для кого-то это комната, в которой он спит, для кого-то это мягкая игрушка, которую подарила мама, для кого-то — любимая, до дыр зачитанная книга, а для Чимина это определённый человек. Чонгук. С ним хорошо, с ним весело, с ним интересно, с ним тепло, с ним вкусно. К нему хочется быть близко, ему хочется говорить банальное: «Я тебя люблю» от всего сердца и получать: «Я тебя тоже» в ответ. От размышлений Пака отвлекает звук уведомления, но свой телефон он оставил в спальне. — Посмотри, пожалуйста, кто мне написал, — совершенно невозмутимо просит Чонгук, не отвлекаясь от готовки. Чимин сразу вспоминает слова Тэхена: «Он стал прятать от меня телефон». Судя по всему, Паку такое точно не грозит. Приятно, если тебе доверяют, а в их паре доверие прежде всего. Как и уважение к личным границам друг друга. Блондин нехотя отстраняется от парня и берёт телефон Чона, лежащий на столе, в руку. Сообщение оказывается обычной рассылкой от маркетплейса, но Чимин не был бы собой, если бы не пошутил над младшим. — Так кто это? — Любовница тебе пишет, — с максимально серьёзным выражением лица отвечает блондин. — Говорит, что хочет повторить ту ночь. — Да? Прямо так и написала? — наиграно удивляется Чонгук. — Ага, представляешь ещё нюдсы скинула. — Ответь ей, что сегодня вечером я свободен, скажу своему бойфренду, что на работу срочно вызвали, он поверит, — Чон выкладывает новую порцию оладушек на тарелку и переносит её на стол. - Тебе посылка пришла, - всё же признаётся Чимин, к тому времени уже положив чужой смартфон обратно. — Ты будешь с джемом или сгущёнкой? — брюнет подходит в плотную к Паку. Старший не выдерживает этого совершенно невинного, но при этом хитрого взгляда, и утягивает Чона в поцелуй. Первый за сегодня. Получается смазанно, больше похоже на простой «чмок», но на душе все равно остаётся приятный осадок, а губы хочется облизнуть. Утро в выходной день всегда проходит расслабленно в отличии от, допустим, понедельника, когда Чимин бегает по квартире в поисках джинс, серёжек, подходящей сумочки, а Чонгук, работающий графическим дизайнером удаленно, пытается впопыхах накормить его. В их паре за готовку и мытьё посуды отвечает Чон, а за чистотой в остальных комнатах следит Пак, устраивая каждое воскресенье генеральную уборку. — У нас остался абрикосовый? — наконец решает старший. — Джем? Да, конечно, сейчас достану, — Чонгук отходит к холодильнику, а Пак садится на диван. Вскоре перед блондином уже стоит баночка ароматного абрикосового джема и свежезаваренный малиновый чай. Любимый у Пака. Чонгук садится рядом и тоже принимается за завтрак. Кажется, Чимин никогда не привыкнет, что его парень настолько хорошо готовит. С кулинарией у него самого проблемы давно, всю сознательную жизнь, поэтому он не может перестать восхищаться способностями брюнета в этом плане. Пак с удовольствием откусывает от оладушка, политого абрикосовым джемом, небольшой кусочек. Тесто блинчика буквально тает во рту, а джем дополняет его вкус фруктовыми нотками. Невероятно. Когда голод хоть немного утолен, Чимин решает завести разговор. — Тэхён сегодня утром мне звонил, — делает глоток чая. — Он с парнем расстался. — Я с самого начала чувствовал, что они не пара. — Бомгю ему изменил, представляешь? — Очень отчётливо представляю, солнце. Есть люди, для которых чувства других не имеют никакого значения, они делают всё исключительно ради собственной выгоды, желая удовлетворить лишь свои потребности, не задумываясь о последствиях. И таких людей много, Тэхён просто наткнулся на одного из них. Ничего с этим поделать нельзя, надо воспринимать подобное, как «произошло и произошло, я не мог на это повлиять, от меня ничего не зависело». — Ему в последнее время не везёт, — соглашается старший. — Мне даже жалко его стало. — Я уверен, он найдёт того, кого ищет. Иногда те, в ком мы нуждаемся, находятся совсем рядом, — ухмылка. — Юнги, например. — Я ему предложил тоже самое. — Потому что этот парень действительно без ума от твоего друга, только дурак не поймёт, что он к нему чувствует. — Это да… — кивает Пак, немного подумав. — Скажи почему ты такой идеальный? — Что ты имеешь ввиду, солнце? — Иногда мне кажется, что в тебе совсем нет изъянов, — задумывается Чимин. — Хочу соответствовать тебе, — улыбка трогает чужие губы. — Хочу, чтобы тебе было хорошо рядом со мной. — Мне всегда хорошо с тобой, — заверяет старший. — Не подумай, что я забочусь о тебе, переступая через себя. Наоборот, это доставляет мне удовольствие, я счастлив, когда ты сыт, в твоих объятиях, смотря на твою улыбку. — Я тебя не заслуживаю, — почти шёпотом отвечает Пак, снова утыкаясь в тарелку с оладьями. — Это мне повезло с тобой, — противится Чон. — Я люблю тебя. — Я тоже. Остаток завтрака проходит в тишине. Парни увлечены трапезой, не отвлекаясь на лишние разговоры, потому что поговорить они успеют всегда. Тем у них для этого достаточно. Например, оба увлекаются спортом, регулярно ходят в спортзал. Или оба без ума от вселенной «Marvel», ни одного фильма не пропустили. Общие увлечения, даже если их и нет в начале отношений, неизбежно появляются со временем. — Чем займёмся сегодня? Хочешь куда-нибудь сходить? — Чонгук относит пустые тарелки в раковину. — Может, вечером? А сейчас посмотрим вместе фильм, — предлагает старший. Вчера на работе был полный завал, приехала страховая компания, поэтому он носился по всему офису в поисках документов. После такого дня хочется отдыха в спокойной атмосфере и, желательно, сидячем положении, а то ноги все еще гудят. Чон домывает посуду, и они идут в гостиную. Недавно Пак купил как раз для таких случаев новый телевизор, целых семьдесят дюймов, поэтому у них сейчас практически домашний кинотеатр. Чонгук садится на диван, Чимин рядом с ним. — Что посмотрим? — брюнет заходит в приложение онлайн-кинотеатра. — Ммм, как тебе «Веном»? — Хорошо, давай его, - соглашается без колебаний. — Почему мне кажется, что если бы я сказал, что хочу посмотреть «Барби», ты бы ответил точно так же? — Потому что так и есть, — Чон невозмутимо пожимает плечами. На экране начинается заставка, а Пак, в попытке устроиться поудобнее, ложится головой младшему на колени. Так и правда становится намного лучше. Чонгук запускает руку Чимину в волосы, перебирает пшеничные пряди. Сам Пак кладет одну руку ему на колено, иногда поглаживая. Чтобы описать то, что оба сейчас чувствуют хватит одной фразы: «И пусть весь мир подождёт». Однозначно ничего и никто сейчас не имеет значения, кроме них двоих. Фильм по правде захватывающий, сюжет не даёт заскучать, но… Чимин не может перестать отвлекаться. На размеренное дыхание Чонгука, на чужую руку в своих волосах, на факт того, как они сейчас близко. Обычно он так не реагирует. Да Пак даже иногда сидит на коленях у Чона, пока тот работает, и никому это не мешает. Возможно, в его реакции на близость сейчас виновата загруженная неделя. Оба к вечеру валились на кровать без сил, ни о каком сексе даже речи не шло. Кажется, воздержание сегодня подойдёт к концу, потому что Чимин продолжать его совершенно не желает. Пак ерзает головой на чужих коленях, придвигаясь ближе к паху. — Что ты делаешь, солнце? — Чон опускает взгляд в то время, как блондин уже трется щекой о полувставший член. — Терпение не твоя сильная черта, да? — Хочу тебя… Пак ненадолго отстраняется, чтобы слезть с дивана и сесть на пол между разведенных ног младшего. Чонгук без слов понимает, что собирается сделать блондин, поэтому слегка привстаёт, чтобы помочь ему спустить с себя спортивные штаны вместе с боксерами сначала до колен, а потом и вовсе откинуть их куда-то в сторону. Чон оказывается полностью обнажённым. На головке выступает капелька предэякулята. — Я могу..? — Чимин кладет руку на бедро младшего. — Конечно, — Чонгук накрывает его ладонь своей, — зачем спрашиваешь? У Чимина, кажется, учащается пульс от предвкушения, когда он наклоняется к мокрой от естественных выделений головке. Блондин бережно, невесомо касается губами чужого члена, слегка подув на него перед этим. Пак поднимает глаза, сталкиваясь с помутненным от возбуждения взглядом Чонгука, рот которого распахнут в немом стоне. Чон мычит, когда старший втягивает щеки, немного сжимает, оттягивает чужие пряди. Его буквально кроет от одного вида блондина, так старательно причмокивающего с членом во рту. Пак старается заглотить как можно больше, пытается расслабить горло, чтобы принять в себя всю длину. Когда заднюю стенку горла начинает саднить, Чимин вновь обхватывает пухлыми губами напряжённую головку, слизывая горько-солёные капельки. Чонгук шипит, напрягает пресс. Пак за два года отношений научился доставлять ему удовольствие, теперь он делает это лучше всех. Блондин выглядит совершенно невинно, словно ангел, но при этом порочнее всех демониц в мире. Он умеет сочетать в себе несочетаемое. В отличии от старшего, у Чонгука Чимин не был первым парнем, но ни один из бывших не вызывал в нем те эмоции, которые вызывает Пак просто своим существованием. Смотря на него, словно пробуждаются инстинкты, что должны были давно изжить себя в процессе эволюции. Его хочется защитить, обеспечить всеми благами, сберечь от всех трудностей. С ним хочется воспитывать малыша, и они совершенно точно обсудят этот момент, ведь в современных реалиях существует дом малютки, и однополые пары могут позволить себе такую роскошь, как собственного ребёночка. Чимин проводит раскрытыми губами снизу вверх, ведет языком по каждой выпирающей венке. Пак прогибается в спине, и Чонгук видит, как натягивается его атласная пижама в районе ягодиц, приковывая к себе внимание. В то время, как блондин начинает играться, перебирать пальчиками яички, Чон уже находится далеко от реальности. — Т-тебе н-нравится? — блондин говорит едва слышно, пуская по стволу приятные вибрации. — Ты сводишь меня с ума… — дыхание младшего сбилось, ресницы подрагивают. Чонгук гладит Пака по голове, заправляет выбившуюся прядку ему за ушко. Чимин дразнит уретру, мокро целует чувствительную головку. Тело напрягается до предела. Чон борется с желанием натянуть рот блондина на свой член, чтобы почувствовать узел гортани. Он хочет этого, но никогда не сделает, потому что комфорт Пака всё ещё на первом месте для него. Чимин в свою очередь одним своим действием чуть не доводит Чонгука до преждевременного оргазма. Пак высовывает перед ним язык и шлёпает пару раз по нему головкой. Картина перед глазами беспредельно пошлая, словно из самого высококлассного порно. У Чона все же сдают нервы, и он за руку тянет старшего вверх, заставляя оторваться от своего члена. — Пожалуйста… Разденься, — брюнет чувствует себя чертовски слабым перед Паком. Но ему за это не стыдно и никогда не будет. Чимин избавляется от одежды мучительно медленно, будто специально дразнит, но его нетерпение и желание выдают трясущиеся руки, что не справляются с пуговицами на атласной рубашке. Чонгук подаётся вперёд, чтобы помочь ему, и вскоре Пак уже сидит полностью обнажённый на коленях Чона. До кровати идти совсем не хочется, поэтому поза наездницы на данный момент будет самой удобной, учитывая, что диван довольно узкий. — Обхвати руками мою шею и приподними зад, — просит младший. — Ч-что ты собираешься с-сделать? — спрашивает, но выполняет просьбу. — Растяну тебя, солнце. Чон оттягивает ягодицу старшего и подушечкой пальца касается призывно сокращающегося колечка мышц. Пак в ответ на действие тихо постанывает на ушко брюнету. Чонгук решает не медлить и почти сразу вводит два пальца. Они проходят свободно, что вполне объяснимо, ведь хоть секса у них и правда давно не было, Чимин иногда играл с собой в ванной. По этой причине брюнет быстро готовит его для себя. — Сходить за презервативом? — Чон знает, что Пак не очень любит вычищать сперму. — Н-не надо, — шепчет старший, уткнувшись носом в чужую шею. — Просто поможешь мне потом. — Конечно. Чимин начинает жалеть, что они не так часто занимаются любовью в позе наездницы, ведь она позволяет разглядеть Чонгука и его желание во всей красе. Его закусанные от нетерпения губы, глаза, полные страсти, напряженный пресс и возбуждённый, немного потемневший член. Чон позволяет старшему самому опуститься на член. Тот садится довольно медленно, прерывисто дыша и впуская младшего в себя понемногу, сантиметр за сантиметром. Когда полностью опускается, позволяет себе немного расслабиться, насладиться столь долгожданным чувством наполненности, по которому за неделю уже успел соскучиться. Чонгук не торопит, позволяет привыкнуть к его толщине. — Будешь сам двигаться? — Чон кладёт руку на талию старшего. — Д-да, я с-сам… Пак, держась за чужие плечи, привстаёт и резко опускается. Несдержанный стон слетает с его губ, когда он чувствует, как, изменив угол проникновения, головка упёрлась прямо в простату. Чимин повторяет движение ещё раз, а затем ещё и ещё. Каждый толчок, словно вспышка, отдает тянущим чувством внизу живота, приближая каждого из них все ближе к пику, кульминации. Чон смыкает пальцы на чужом члене, начинает надрачивать его в такт толчкам. Ствол старшего налился кровью, плотно прижат к животу и истекает предэякулятом. Сегодня ему уделили непозволительно мало внимания. Движения хаотичные, но расслабленные. Чимин окончательно перестает себя сдерживать, по-настоящему прыгая на члене Чонгука, что идеально подходит ему по размеру, так правильно заполняет. Пак обязательно предложит ему позже попробовать «Cock warming», потому что хочется подольше посидеть на этом члене. Но сейчас оба сосредоточены на непреодолимом желании получить разрядку. В какой-то момент движения становятся смазанными, а стоны хриплыми от осипшего голоса. Блондин, не сдержавшись, всхлипывает от переизбытка чувств. И, кажется, Чон только от этого звука готов кончить без предупреждения. В конце-концов, он и так долго терпел. Чимин резко отстраняется от чужой шеи и утягивает младшего в полный животной страсти поцелуй, такой обычно называют «взрослым». Слюна стекает по подбородку старшего, и Чон мазком слизывает ее. В какой-то момент Пак начинает часто сжиматься на члене, так обычно происходит, когда он на грани. — Я почти... - решает сообщить Пак, хоть и знает, что Чонгук и так это почувствовал. — Я тоже, давай сделаем это. Они переплетают пальцы, и наконец изливаются с громким стоном в унисон. Сперма младшего выстреливает внутрь Пака, а Чимин пачкает спермой живот Чонгука. Разрядка ощущается, как вода в жаркий день, по телу разливается приятная истома, и неожиданно накатывает усталость. — Всё хорошо, маленький? — через какое-то время, окончательно придя в себя, спрашивает Чон. Он дует на лоб Пака, убирая с него мокрые от пота светлые прядки. — Да, мне очень хорошо… — Чимин пытается отдышаться, опустив голову на плечо младшему. — Чёрт, так не хочется в душ. — Я помогу тебе почиститься, пойдем вместе, — Чон гладит парня по спине. — А потом сходим в парк на прогулку. Согласен? — Да… Фильм они досмотрят позже, всё же еще не вечер.