Таинственная незнакомка из Италии

Италия. Сухой ветер морского побережья и тысячи малюсеньких домиков, украшавшие улицы, как цветы на лугу. Возможно, Италия чем-то больше, чем пармезан и спагетти… Ладно, там жила моя единственная бабушка, которую я видела только один раз, еще в моем родном городе. Тогда я была лишь младенцем, и моя память даже не ощущала очертаний ее лица. Может бабушка стала другой… Я ведь даже не знала, почему она жила здесь. Мама говорила, что ее звали Оканэ. Мне так и хотелось узнать, что значили эти буквы. Изящная архитектура этого города очень цеплялась и оставалась где-то в душе. Эти места казались мне знакомыми, хоть и видела я их впервые. Над тонкой лентой средиземного моря сиял хоровод облаков, чем-то похожий на нить жемчуга. Тонкие переулки старинных сооружений, обвитые раскидистым ветвями дикого винограда, казались бесконечным лабиринтом. А по улочкам шагали милые женщины в роскошных платьях. Мой темп замедлился, должно быть, это дом Оканэ. Передо мной красовалось здание песчаного цвета с рельефным узором кирпичей, от которых пахло славной древностью. У дубовой двери стояли различные горшки с цветами, а над моей головой висела нить, на которой сохло белье. Табличка точно убедила меня, что это то место, куда я стремилась. Открыв дверь, прозвучал тугой скрип, после чего я зашла внутрь. Я достала и прочла скомканную записку «Квартира номер 3», которую мне оставила мама. Ладно, пора стучаться. Лишь я сжала кулак, как дверь резко открылась. На меня посмотрела суровая женщина с очень серьезным видом. Мои глаза должно быть, чуть не выпали от испуга. - Кто вы? - звонко произнесла она. - Госпожа Оканэ?... - по своей глупости, ответив вопросом на вопрос, сказала я. - Господи, Доратти - неожиданно, но все еще безразлично произнесла женщина. - Вы… Вы знаете мое имя? - спросила я. - Конечно, как его не знать… Во-первых, не вы, а ты, а во-вторых, заходи уже, нечего толпиться в проходе. Я тихо зашла в ее квартиру. Боже мой! Казалось, тут все усыпано «антикварным барахлом», хоть я и любила такие вещички. Присев на бархатную табуретку, я сняла обувь и пошла вслед за Оканэ. Теперь я точно понимала, что это моя бабушка. - Я должна была удивится твоему приезду, хотя чего мне лгать, обо всем меня предупредили. - начала говорить Оканэ. - Но почему же ты удивилась моему приезду? - возмутилась я. - Ты не похожа на мою внучку. Ладно. Присаживайся. Хоть расскажешь мне о себе. Ее слова меня задели. Ну и как должна выглядеть ее внучка? Квартира бабушки казалась очень большая. Там будто всe от декора до мебели - предметы роскоши и богатства. Я вглядывалась в каждую открытую дверь и внимательно рассматривала все детали. Спустя несколько комнат, мы прошли в кухню. На овальном столе, выполненном из темно-коричневого дерева, стоял фарфоровый чайник с худым носиком и вовсе странным узором: ни цветы, ни животные, и даже не человек. Пугающее изображение неземного существа, похожего на демона. Или черта… Кто это был вообще? Тем временем, Оканэ доставала хрустальные бокалы, куда позже она налила лимонад с листьями мяты. Бабушка аккуратно присела на кресло, медленно приоткрыв рот: - Доратти… И сколько лет прошло после нашей первой встречи. И как твоя жизнь в Москве? - поинтересовалась она. - Моя жизнь скучна. Лучше расскажи, как ты оказалась в Неаполе. - попросила я. - Раз ты желаешь моих рассказов... Пусть будет так. Мой муж был достаточно обеспеченным человеком. Объехав весь мир и держа друг друга за руку всегда и везде, я познала с ним жизнь в изобилии и спокойствии. Вот только Хэн хотел идти дальше, а я остаться и жить без вечного мотания по нашей планете. Он любил меня, поэтому мы разошлись тихо и мирно. Хэнсли отдал мне квартиру и деньги на дальнейшую жизнь. - трепетно продолжила Оканэ. - То есть... Ты не работаешь? - Доратти, ты даже не понимаешь как я «наелась» работы за всю жизнь. Моя мать умерла очень молодой, а в семье нас было пятеро. Отец не мог тащить нас всех. С 11 лет я работала вместе с ним за чертовы копейки. Я хочу забыть те времена, как проклятый сон. Дай мне надышаться ароматом благополучия, - выдохнув и отвернувшись, ответила бабушка. Мой голос дрогнул. Уж сильно плохо я знаю Оканэ. Её слова так горьки, что я хорошо прочувствовала, как ей было тяжело открыться и разговаривать. Тишина заполонила пространство на несколько секунд, но вскоре я вновь заговорила: - Но почему именно Италия? – спросила я. - Сама уже не помню. Тогда я была молода и мыслила по-иному. Сейчас же Италия мне не привлекательна, важна моя квартира, в которой темно и тихо. К тому же я – не коренная итальянка, чтобы знать смысл этих мест. Ты сама видишь, как я отличаюсь. И вправду, бабушка обладала удивительной внешностью. Её вытянутый овал лица с длинным и тонким носом смягчают пухлые губы. Оканэ имела лаковые волосы чёрного цвета с идеально-ровной челкой. Ее глаза глубокие и завораживающие, изумрудный цвет ее радужек словно отражал в себе холодные и хвойные леса. - А можешь рассказать что-нибудь про Хенсли? - Нет, Доратти. Достаточно на сегодняшний день разговоров. – быстро сказала Оканэ. - Тогда может, прогуляемся? – пытаясь растворить бабушкину злость, возразила я. - Какая чертова прогулка? Отправляйся в комнату! Ах, если ты так сильно желаешь проветриться, иди. Вся Италия перед твоими глазами. Мне было очень неприятно от такой интонации. Почему Оканэ так жёстко отрицала прогулки? Ладно. Может она была в плохом настроении? Из-за моего приезда? Комната, куда я заселилась была значительно больше, чем в нашей квартире. Меня лишь смущали обои, которые были алого цвета, однако у меня была гигантская кровать с мягким и дорогим постельным бельем. На стене висели искусные медные часы, обыгранные кружевными листьями с позолотой, а на тумбе виднелась картина одинокой женщины, стоящей под ливнем. Целый день я провела в спальне, раскладывая вещи в комод. Как ни странно, бабушка перед сном зашла в комнату абсолютно молча, даже не пожелав доброй ночи. Следующее моё утро было прекрасным. Проснулась я от колебания шторы лёгким ветром. Я оделась и пошла на кухню, где сидела на самом дальнем стуле Оканэ. В её чашке был налит крепкий эспрессо, а на блюдечке лежала горсть ароматных орехов и печенье кантуччи. И нет, она не любовалась видом из окна. Все стекла напрочь были прикрыты тяжеленными и мрачными шторами. Бабушка вглядывалась в очередную иллюстрацию, причём с очень расслабленным, но хмурым видом. На столе я увидела тарелку, на которой были два пожарных яйца и пару листьев айсберга. Рядом лежало по паре вилок и ложек. Как бы мне пригодились все эти столовые приборы? Может быть это и не мой завтрак, стоит убедиться: - А… Доброе утро. Это мне? – спросила я. - Доброе. Да, Доратти. – спокойно ответила бабушка. Думаю, повезло, раз мне пожелали хорошего утра. Я села на кресло, начав пробовать завтрак. Но спустя 30 секунд прозвучал голос Оканэ уже более серьезной интонацией: - Локти со стола убери. Ах, да, как же я не догадалась, что такая статная женщина знает этикет. Глядя в яркий желток, я вспоминала о сияющем и большом солнце, которое пробивалось сквозь плотный занавес, заставляя коллекцию фарфоровой посуды легонько блестеть. Ну а чуть позже, когда я закончила свой прием пищи, бабушка попросила оставить посуду на столе. Поблагодарив Оканэ за яичницу, я задала ей вопрос: - Может, сходим к морю? - Доратти! Как ты меня замучала! Ненавижу я выходить из дома! Я не совершала этого восемь проклятых лет! Запомни уже! - яростно заорала бабушка. В тот момент я онемела. Оканэ будто стала зверем. Её ор был убийственным. Чуть не начав плакать, я убежала в свою комнату. С того дня мы не разговаривали больше. Все комнаты залились мёртвым молчанием, и бабушка даже не мелькала своим обликом на завтраках. На моей душе воцарила болезненная тишина, которая не давала мне покоя. Она щекотала моё сердце, точечно и колюще напоминая мне о том утре, как о жутком кошмаре. В утешение я уделяла все свое время прогулкам по Неаполю. Бабушка жила рядом с побережьем, поэтому я часто ходила к морю. Жаркое солнце и энергичное стучание воды о камни казались такими родными, будто они исцеляли меня. Я заходила в пекарни и всяческие магазинчики, каждый раз находя удивительных людей, знавших про Италию и их культуру. Я исследовала новые улицы, все больше наполненных улыбками местных жителей и городской суетой. Я дышала зеленью необычных деревьев и запахом соленого моря. Вновь и вновь посещая эти места, я влюбилась в них. Морской берег стал моим собеседником, а я стала для кого-то другом. Счастье переполнило мой организм, что я и забыла о ссоре с Оканэ. Я просто привыкла, что по утрам и вечерам на кухне стояла плошка с горячими блюдами, приготовленными ею. Несмотря на то, что мы не общались, я очень любила бабушку. Она - прелестный человек, которого не поменять, но может, в этом ее особенность. Но иногда я была не уверена, а любит ли меня Оканэ.. Хотя, пока я гуляла она же готовила для меня, мыла комнату для меня, и иногда даже варила свой кофе тоже.. для меня.. Этот вопрос остался для меня загадкой. В дни, когда небо до самого вечера оставалось чистым, я встречала закаты. Я бежала на набережную и в момент, когда мои руки дотрагивались перил, я любовалась искусством природы. В небе будто взрывались десятки красных, розовых и лиловых оттенков. И солнце последний раз за день гладило своими светлыми лучами макушки домов. А когда огненный свет касался моего лица, я закрывала глаза и загадывала желания. Чуть позже обруч солнца садился за полосу моря, после чего я со всех сил летела обратно в квартиру, стараясь придти не поздно. И вот однажды, провожая солнце на побережье, я встретила туриста, знавшего мой язык. Он рассказал мне, что прилетел в Италию не просто так, а на праздник Феррагосто. Приезжий объяснил, что именно в этот день многие коренные итальянцы уезжают в отпуска или на каникулы. Это день некого отдыха и веселья, когда все разъезжаются в горы или на море. - И улицы превратятся в бездушную пустыню! Очень хочу поглядеть на эту картину! - воскликнул незнакомец. - Понятно. Ну ладно, до свидания! - попрощалась я и рванула домой, поняв, что солнце уже село. Мысли о Феррагосто кипели в моем разуме, прибавляя желание увидеть этот праздник своими глазами. Жаль, что звать Оканэ вместе со мной не было смысла. В день празднования я приняла решение надеть мое любимое шелковое белое платье и серьги из золота, подаренные мне мамой. Не позавтракав, я покинула дом, вновь начав элегантно разгуливать по переулкам. В моем сердце запели птицы голосом ожидания и предвиденного волнения. Множество ресторанов и магазинов были закрыты, но я нашла кофейню, где я взяла горячий эспрессо. Я наблюдала как сотни семей шли, держась за руки, искренне улыбаясь и громко общаясь о жизни. В воздухе растворялась свобода и радость. Кто-то сидел на верандах, украшенных нежными цветами, а кто-то отправлялся на барбекю. Приближался вечер. Я вернулась к побережью, где толпились дети и взрослые. Многие все еще лежали, укрываясь от солнечных лучей, а некоторые уже поднимались на набережную в преддверии заката. В этот день небо было хрустальным. И солнышко бежало по нему, заставляя голубую гладь покрываться румянцем. Все люди пробивались сквозь друг друга, чтобы посмотреть на этот властный золотой шар. Когда лучи покатились по моему платью, которое блестело искрами от света, я затаила в своих мыслях желание. Ночь прокрадывалась вслед за солнцем, но люди продолжали веселье. Я решила остаться на побережье. На пляже играла музыка, которая порождала танец. Я двигалась под игривую мелодию, вовсе отпустив все мысли. Те минуты казались такими короткими, что я и забыла о времени… Уже сама луна сияла над моей головой. Но народ не расходился, праздник пылал на улице как костер. Я любовалась мирным морем, а платье мое вилось. Я смотрела вдаль, как вдруг почувствовала, что кто-то вцепился в меня сзади. - ГОСПОДИ! ДОРАТТИ! По моему телу пробежались мурашки, окутанные диким страхом. И тут я поняла, что это голос Оканэ… - Б… Бабушка?.. - дрожащим голосом спросила я. Она продолжала крепко держать меня. А я все еще не понимала, что происходит. - Боже, боже, боже! Как ты меня напугала! Казалось, тебя не найти... - всхлипывала бабушка. Я и вовсе представить не могла что бабушка так может. Что она может переживать... - Ты даже не понимаешь, сколько я тебя искала. - успокоившись, произнесла Оканэ. - Но ты же, ты же не выходила из дома уже… - А ты думаешь на моей душе штиль, когда время ночь, а тебя нет? - перебив меня, возразила бабушка. Она оглянулась вокруг. В ее глазах отражались танцы и песни, счастье и восторг в людях, и город, переплетенный тусклыми огоньками. - Феррагосто… - шептала себе под нос Оканэ - Да! Да! Я хотела позвать тебя с собой но… Бабушка положила свою ладонь мне на плечо, и мы двинулись домой. Наблюдая за этой атмосферой, она сказала: - Волшебно все-таки здесь. И все улыбаются, это так непривычно. Мы зашли в квартиру. Я хотела сразу же лечь спать, но Оканэ остановив меня, велела идти на кухню. Она налила мне чай, и попросила ее выслушать. - Прости, прости, что произошла ссора между нами. - начала бабушка. Я сидела с круглыми глазами, покорно продолжая молчать. - На самом деле. Мы сильно поругались с Хэнсли. Последнее наше путешествие закончилось не самым благоприятным исходом. Могла произойти авария. В моменте я слышала только резкое стучание сердца, которое пронзало мое тело. Глаза, погашенные мертвым мраком, будто лопнули. Я.. Я словно лишилась всего в ту секунду. Ослепла.. Превратилась в бесчувственный кусок льда. Одна вспышка, и ты никто. А когда мы вернулись, меня окутал такой страх, что он был неуправляем. Я кричала ему, что больше никогда никуда не поеду. Что нет в этом мире безопасного места. Везде, абсолютно везде, ты на грани. А Хэн отвечал, что такой катастрофы больше не повторится. Я твердо решила, что больше не выйду из своего дома! Но он остыл после ссоры быстрее, и все еще переживая за меня, он отдал мне квартиру. - Доратти, просто прости меня. – просила она - Бабушка! Конечно прощаю! - крикнула я, одновременно пребывая в восторге и удивлении. Оканэ обняла меня и поцеловала мою голову, после чего я пошла спать. После той ночи все стало по-другому. Каждое утро с бабушкой мы вместе готовили завтрак, а она делилась со мной своими рецептами. Мы гуляли по Неаполю и встречали вместе закаты. Оканэ рассказала мне о своих коллекциях и водила меня в антикварные лавки. Оказалось, что у бабушки была собственная яхта. Она быстро нашла капитана, после чего и морские прогулки стали нашей традицией. В дни катания по средиземному морю Оканэ всегда надевала платье и необычные украшения. А я все время смотрела на лазурные волны, которые выпрыгивали из-под яхты. Город с каждой минутой уменьшался, превращаясь в полотно разноцветных пятен. Я глубоко вдыхала запах моря, который оседал в моем сердце. Я вспоминала те слова бабушки, после которых у меня все стало на свои места. Я не винила себя и ее больше.

Вот так таинственная незнакомка из Италии открылась прекрасному миру.