Мой любимый ректор

Сознание возвращалось к Лун Хаочэну медленно, сквозь густой туман боли и забытья. Первым пришел запах — травянистый и горьковатый, настойки, используемые в лазарете Академии. Потом — ощущение мягкой кровати под спиной и тупая ломота во всем теле. Он застонал, пытаясь приоткрыть веки. — Он просыпается! Смотрите! —Хаочэн? Ты слышишь нас? Голоса были знакомыми и полными беспокойства. Его зрение прояснилось, и он увидел склонившиеся над ним лица: Лин Синь с глазами, полными слез; Сыма Сян, чье обычно невозмутимое лицо выражало явное облегчение; хлюпающая носом Шэнь Цаэр; тихая Вань Юаньюань и маленькая Инэр, выглядывающая из-за ее спины. — Как... ты себя чувствуешь? — голос Лин Синь дрожал. Лун Хаочэн попытался улыбнуться, но получилось лишь слабое подрагивание губ. —Как... будто на мне протанцевала нежить нисшего ранга , — прохрипел он. Вань Юаньюань тут же поднесла к его губам чашку с теплым травяным отваром. Сделав глоток, он почувствовал, как живительная влага разливается по телу. Память начала возвращаться обрывками. Его бывший сосед по комнате... Внезапное нападение на экзамене... Сковывающие чары... Рассказ о ректоре.... Потом появился Фэн Сю. Его имя стало ключом, открывшим шлюзы. Ярость. Страх за него. Невыносимый жар, разрывающий спину изнутри... и крылья. Огромные, темные, сотканные из энергии и тени, они вырвались наружу в отчаянной попытке защитить того, кто был ему дорог. — Крылья... — выдохнул он, смотря на друзей. — Они были... Лин Синь кивнула, ее лицо было серьезным. —Да. Ты... тебя принес ректор с крыльями ,которые волосиотсь за тобой ,но как только ты оказался на кровати они исчезли . Страница 2 Следующие несколько дней прошли в однообразной рутине лазарета. Друзья были его постоянными гостями, принося еду, новости и бесконечную заботу. Но несмотря на их присутствие, в палате ощущалась зияющая пустота. То место у окна, где обычно стоял один конкретный человек, оставалось пустым. Фэн Сю не приходил. Ни разу. Эта мысль терзала Лун Хаочэна сильнее любых ран. Он раскрыл перед ним свою ужасную, чужеродную сущность, стал тем, кем всегда боялся быть... и теперь Фэн Сю, сам будучи демоном, отвергал его? Ирония судьбы была горькой. — Ректор... он очень занят, — неуверенно говорила Лин Синь, когда он наконец спросил. —Инцидент вызвал переполох, ему пришлось давать объяснения Совету, — добавлял Сыма Сян. Отговорки. Все это звучало как отговорки. Разве нельзя было найти пять минут? Наконец, его выписали. Тело было слабым, но послушным. Возвращаясь в свою комнату, он чувствовал себя чужим в собственном теле. И тогда он увидел его. Конверт из темной, плотной бумаги с легким алым отливом, лежащий на его столе. На нем не было имени, только инициалы, выведенные серебряными чернилами тем самым острым, узнаваемым почерком: «Ф. С.». Сердце Лун Хаочэна забилось чаще. Он вскрыл конверт. «Мой кабинет. Закат. Фэн Сю.» Никаких просьб, только приказ. Холодно и по-ректорски. Кабинет Фэн Сю находился на самой высокой башне Академии. Когда Лун Хаочэн вошел, солнце уже касалось горизонта, заливая помещение багряным и золотым светом. Фэн Сю стоял у огромного окна, спиной к двери, его силуэт казался темным и недосягаемым на фоне пылающего неба. Демоническая аура, которую он обычно тщательно скрывал, сейчас ощущалась в воздухе как легкая дрожь энергии. — Ты пришел, — его голос был ровным, без единой нотки приветствия. — Ты не оставил мне выбора, — отрезал Лун Хаочэн, останавливаясь посреди зала. Боль и горечь прорвались наружу. — Где ты был? Я пролежал там пять дней! Я... я думал, что ты... что ты презираешь меня за то, кем я оказался. Фэн Сю медленно повернулся. Его маска ректора была безупречна, но в глазах, таких же древних и глубоких, как сама демоническая бездна, плескалась настоящая буря. — Презирать? — он произнес это слово тихо, с горькой усмешкой. — Ты показал свою истинную природу, чтобы защитить меня. Как я могу презирать это? — Тогда почему? — голос Хаочэна дрогнул. — Почему ты не пришел? — Потому что этот «сосед» был моей ошибкой! — голос Фэн Сю прозвучал резко, с редкой для него вспышкой гнева. — Годами назад, до того, как стать ректором, я возглавлял опасную миссию. Его старший брат был в моем отряде. Я принял решение... тактическое решение, чтобы спасти большинство. Его брат погиб, прикрыв отход. Этот мальчик... он всегда винил меня. Он поклялся отомстить, нанеся удар по тому, кого я... к кому я испытываю привязанность. Лун Хаочэн слушал, ошеломленный. Месть за смерть брата... Он сглотнул ком в горле. —Но... крылья? Почему я? Я... полукровка? Фэн Сю тяжело вздохнул. Он отошел от окна и сделал несколько шагов вперед, его демоническая аура слегка сгустилась. —Да. Твой отец был смертным, а твоя мать — демонессой из древнего и благородного рода. Их союз был редким и прекрасным. Но он привлек внимание врагов с обеих сторон. Они погибли, защищая тебя. Тебя спрятали и скрыли твое происхождение, наложив печать на демоническую кровь. Она должна была пробудиться, когда ты станешь достаточно сильным, чтобы контролировать ее. Но инстинкт защитить того, кто тебе дорог... он сломал печать раньше времени. Лун Хаочэн смотрел на него, и его мир рушился и собирался заново. Он был не изгоем, не ошибкой. Он был плодом любви, защищенной ценой жизни. —И ты... ты всегда знал? — прошептал он. Фэн Сю встретил его взгляд, и в его глазах горела та самая древняя сила, что скрывалась под личиной ректора. —С того дня, когда ты связал нас заклинанием, я провел расследования . И да, я знал. Давно знал. И я охранял эту тайну, как величайшее сокровище. Потому что в этом мире, где демоны и люди сосуществуют в хрупком мире, твое существование — это мост. И... потому что ты был единственным, кто не общался со мной осторожно ,показывали свои настоящие эмоции, видел не ректора и не древнего демона, а просто Фэн Сю. Признание, тихое и весомое, повисло в воздухе между ними. Вся обида, вся боль и страх Лун Хаочэна растворились, уступая место потрясающему, всепоглощающему пониманию. Фэн Сю не избегал его. Он охранял его. Он нес свой груз вины и ответственности в одиночку, как всегда. Лун Хаочэн больше не мог сдерживаться. Он закрыл расстояние между ними в два больших шага, схватил Фэн Сю за лицо руками и притянул к себе, грубо прижавшись губами к его губам. Это был не нежный поцелуй. Это было столкновение, освобождение и причастие. В нем смешались горечь прошлого, ярость настоящего и сладкая надежда на будущее. Это был поцелуй двух существ, нашедших, наконец, свое истинное отражение в другом. Фэн Сю замер на мгновение, отдаваясь шоку, но затем его руки обвили талию Хаочэна, прижимая его ближе с силой, способной сокрушить горы. Его собственная демоническая сущность ответила на зов крови Хаочэна, их ауры слились в вихре теней и света, окрашивая комнату в фантастические цвета заката. Когда они наконец разъединились, чтобы перевести дыхание, солнце уже скрылось, и в кабинете царили лишь сумерки, нарушаемые мягким свечением магических кристаллов. Их лбы соприкасались. — Несносный, — прошептал Фэн Сю, его голос был низким и хриплым, лишенным всякой холодности. — А ты — высокомерный старый демон, — выдохнул Лун Хаочэн, не отпуская его. Они стояли так, в тишине, подступающей ночи, больше не ректор и студент, не демон и полукровка, а просто два сердца, нашедшие, наконец, свой дом друг в друге. Их тайны теперь принадлежали им обоим, и от этого они стали не бременем, а силой.