Роман с газом

Кайло Рен шёл в гости так, как некоторые идут в последний бой. Его буйная шевелюра развевалась, плащ взлетал подобно крыльям, широкие чёрные брови грозно сошлись к переносице. Световой меч в руке магистра пламенел диким алым цветом и этот цвет словно предупреждал окружающих: с дороги, смертные! Не мешайте Богу идти в гости. И простые смертные повиновались беспрекословно. Корабельный коридор стремительно пустел, и Кайло шёл под треск захлопывающихся дверей. Уборочные дроиды, да и вообще все дроиды «Финализатора» разбежались ещё раньше, чем люди, едва засекли присутствие магистра, ибо знали, что естественный пейзаж вокруг него — это безжизненная пустыня и пустые коридоры. Иногда, если очень повезёт, то безбрежный космос — но никак не общество разумных с микросхемами или без, с белковой структурой или с кристаллической. Короче, путь магистра снова был одинок и печален, но это его не остановило. Хаос вообще очень трудно остановить, если уж он решил до вас добраться. Генерал мечтательно подпёр подбородок кулаком. Он полюбил смотреть на звёзды ещё с детства. Они были прекрасны и безмолвны, гораздо лучше людей, которым вечно что-то от него, Хакса, надо. Сначала они, люди, требовали послушания, потом — преданности и жертв. Они наперебой твердили о чести, долге, идеалах… И предавали. Не то, что звёзды: те предавать не умеют. Им всё равно, что там творят люди, стремясь к идеалу, потому что сами звёзды идеальны. Им не к чему и незачем стремиться. Они просто светят: гениям и негодяям, дворникам и вождям…Генералу и магистру, прости Господи, Кайло Рену. Воспоминания о магистре вернули Армитаджа из мира мечты в мир реальный. Вместе с Кайло вернулись не только мысли, но и запахи и звуки. Кажется, Милли настойчиво скреблась в лотке, желая прокопать его насквозь. Могущественный генерал Первого Ордена слез с дивана и отправился в добровольное рабство к своей богине. *** Кайло Рен с детства не любил закрытые двери. Нет, не потому что за ними злодеи вершили свои чёрные дела, а потому, что бесчисленное множество дверей отделяло его от родителей. От его папы и мамы, которым вечно было некогда, которым было необходимо куда-то лететь, что-то срочно улаживать, с кем-то сражаться… А маленький Бен тоже вёл свою войну: с одиночеством и дверями. К тридцати годам Кайло знал о дверях и способах их устранения всё и даже больше. Теперь после его визитов приходилось полностью менять дверную коробку, а иногда и заново возводить обрушенную стену. Поэтому дверь в генеральскую каюту долго не продержалась. — Здравствуйте, генерал! Смотрю, вы совсем меня не ждёте. Оба взглянули на кошачий лоток, который Хакс только-только успел опорожнить и вымыть. — А должен был? — язвительно спросил Хакс, не выпуская лоток из рук: какое-никакое, а оружие. — Конечно. После того, как я уволил Сноука, вы обязаны существовать в режиме ожидания моих визитов или быть готовым явиться ко мне по первому требованию. «Мррр!» — презрительно возразила Милли, тщательно вылизывая рыжую шёрстку на хвосте. — Молчи, женщина. — процедил ей магистр. — А вы, генерал, слушайте мой приказ. — Ну? — непочтительно ответил тот, прикидывая, как лучше метнуть лоток в ненужного гостя. Кайло перелез через руины на входе в каюту, стремительно прошёл в гостиную и расселся на диване, откуда открывался роскошный вид на дыру в стене, в том месте, где раньше была дверь. — Я приказываю вам составить мне компанию. Приступайте! — Меч убери. Слишком яркий. У меня от него глаза слезятся. — огрызнулся Хакс и отнёс лоток в освежитель. — Киска, кисонька, иди ко мне. — Рен протянул к Милли растопыренные пальцы и попытался её погладить. А зря. Когда Хакс вернулся, то застал эпическую битву магистра и кошки: Милли вздыбила шерсть и яростно шипела, выгнув спину и боком приближаясь к незваному гостю. Потом примерилась — и махнула когтистой лапкой. Рен увернулся и когти впились в плащ, выдрав несколько ниток. — Никто вас не любит. Даже животные. Может вам место жительства сменить? Хакс осторожно поднял Милли с дивана и пригладил встопорщенную шёрстку. — Всё надеетесь от меня избавиться. — Кайло посмотрел на генерала. — Как же это…обидно. — Смиритесь. В каюте повисла тишина: Рен, Милли и Хакс смирялись каждый со своей судьбой. Первым справился магистр. — Давайте поговорим о бал… — начал он, - Ай! Это Милли, продолжая защищать свой прайд, дотянулась растопыренной лапой до кудрей Рена и с наслаждением в них впилась. — Балладах?! — удивился генерал. — Балюстраде? Бальзамине?.. Балете?! — Я потрясён вашим словарным запасом, но нет. Я всего лишь хотел обсудить с вами баллоны. - Дуя на оцарапанные пальцы, припечатал магистр. — Вы же направляли мне рапорт на закупку тибанны? — Надо же, вы о нём не забыли! - искренне удивился Хакс. — Такую сумму надо либо забывать сразу, либо изыскивать… У вас есть идеи? — У меня всегда есть идеи. — Заявил Хакс. — Но нет волшебной палочки, чтобы их осуществить. — А у меня есть. Алый свет меча придал гостиной мрачное очарование. — Кто сейчас управляет Беспином? — магистр с трудом оторвался от завораживающего сияния. — Какая разница кто, если он всё равно будет наш? Ведь будет? Магистр Хаоса и Идеальный Генерал в кои-то веки посмотрели друг на друга благосклонно и не без интереса. — Обязательно. Если вы составите мне компанию, Армитадж. — Тогда не будем терять время. Иногда вовсе не обязательно совещаться за закрытыми дверями, а звёзды — свидетели разговора никогда никому ничего не расскажут. Это Рен и Хакс знали точно.