Cold As Ice

Кларк сидела на скамейке запасных на футбольном поле университета Полиса. Она все еще была одета в форму болельщицы, но игра давно закончилась. Полис выиграл со счетом 21-14 благодаря решающему броску звездного квотербека на последней минуте матча с 43 ярдов в зачетную зону. Тачдаун был хорош, но через долю секунды после того, как мяч пересек линию ворот, один из защитников команды противника нанес квотербеку сокрушительный удар. Толпа за считанные секунды сменила восторженные крики на мертвую тишину. Кларк и другие болельщицы прекратили свои победные возгласы, а игроки на поле бросились проверять, все ли в порядке с их капитаном. Врачи команды ощупывали и задавали вопросы, пытаясь исключить сотрясение мозга, прежде чем вынести квотербека с поля, когда снова раздались радостные возгласы, скандирующие имя Лексы. Лекса Вудс. Кларк усмехнулась, подумав о ней. На самом деле, ей было немного стыдно за то, как сильно она волновалась, когда огромный защитник повалил Лексу на землю. Намеренно это было или нет, но это все равно было подло, и другую команду освистывали, пока они покидали стадион. В глубине души Кларк знала, что с Лексой все будет в порядке. Девушка любила внимание, и ее целью было завоевать сочувствие и заставить всех думать, что она была ранена, но затем чудесным образом выздоравливала и снова входила в игру для обожающих ее фанатов. Однако на этот раз все было немного по-другому. Она получила довольно сильный удар и не помахала фанатам, когда ее уносили с поля. Не то чтобы Кларк действительно волновало, что случилось с Лексой. У них были довольно сложные отношения… если это вообще можно назвать отношениями. Суть в том, что Кларк на самом деле не выносила Лексу, и Лекса чувствовала то же самое, судя по их прошлым словесным перепалкам. Было несколько вариантов на выбор, но первая встреча Кларк с Лексой была моментом, когда она поняла, что ненавидит ее. Это была вечеринка в честь начала футбольного сезона. Кларк была единственной первокурсницей, попавшей в команду, и быстро завоевала популярность. Команда взяла ее под свое крыло и заставила чувствовать себя как дома. Они также ясно дали понять, что встречаться с кем-либо из футболистов строго запрещено. Не то чтобы Кларк сильно возражала. На самом деле ей не нравились крупные, потные мужчины, поэтому она считала, что все в порядке, пока не встретила звездного квотербека Лексу Вудс. На втором курсе она уже была капитаном команды и побила больше рекордов, чем кто-либо еще в команде в прошлом или настоящем. Сначала она подумала, что Лекса горячая. А кто бы не подумал? Но потом они познакомились, и то высокомерие, которое демонстрировала Лекса, должно было быть незаконным. Кларк не знала, то ли она просто выпендривалась перед товарищами по команде, то ли она на самом деле была таким человеком, но Лекса сразу же завела ее в тупик, рассказав о многочисленных интервью, которые она дала, включая получасовое интервью один на один на ESPNU. Не то чтобы это имело значение, поскольку они все равно не могли встречаться. Это было давним неофициальным правилом. Очевидно, что школа не имела никакого отношения к этому правилу, и в любом случае ее это не волновало, но около десяти лет назад, после того, как футболисты плохо обращались с чирлидершами и постоянно изменяли им, несколько чирлидерш заключили соглашение: никогда больше не встречаться с ними. Вскоре вся команда узнала об этом соглашении, и оно стало чем-то вроде прочной клятвы между ними, которая продержалась десять лет. Ходят слухи, что за прошедшие годы несколько девушек были пойманы на связи с членами футбольной команды, и их попросили покинуть команду. Не то чтобы это было жестким правилом, но среди девушек это считалось серьезным нарушением. И поскольку Лекса была в футбольной команде, встречаться с ней было невозможно, что вполне устраивало Кларк. Только потому, что она может идеально бросить мяч на 70 ярдов, и только потому, что она была в лучшей форме, чем большинство игроков другой команды, и только потому, что она была потрясающе красива, не оправдывает ее высокомерия и дерзости. Даже если все это было притворством — а Кларк знала, что это было притворство, — это все равно было недопустимо. Так почему же она была здесь, сидела на скамейке еще долго после того, как все уже ушли? Это чертовски хороший вопрос. — Эй, Гриффин, ты же понимаешь, что игра окончена, да? Мы выиграли, теперь можно и повеселиться. Кларк подняла глаза и увидела, что Октавия приняла душ и переоделась. Октавия стала ее самой близкой подругой в команде. Они сразу же нашли общий язык. — Мне просто нужна минутка. Октавия плюхнулась рядом с ней, оседлав скамейку запасных. — Чушь собачья. Ты ждешь Лексу. — Что? — Кларк начала паниковать. С чего бы Октавии говорить об этом? — Это же до боли очевидно. — Октавия, я… — Все в порядке, я трахаюсь с номером 39 последние восемь месяцев. — Линкольн? Октавия кивнула. Она сказала это так буднично, почти не опасаясь последствий. — Но нам не разрешается встречаться с игроками, — констатировала Кларк очевидное. — Мы не встречаемся, мы трахаемся. Лазейка, — Октавия перекинула другую ногу через скамейку запасных, так что теперь она сидела рядом с Кларк. — В течение восьми месяцев? — Ладно, это началось как лазейка, но, думаю, все стало немного серьезнее. Но я верю, что ты никому не скажешь. — Я не скажу. — Итак, как долго вы с Лексой… ну, ты понимаешь… — О Боже, — Кларк обхватила голову руками, наполовину смущенная, наполовину обеспокоенная тем, что у нее могут быть неприятности.

***

Пять недель назад… Все это было так волнующе и ново для Кларк: их первая выездная игра. Долгая поездка на автобусе, оплаченный отель, пропуск пятничных пар. Ей понравилось все это, а также дух товарищества в команде и то, что все узнали друг друга немного лучше. Они ехали в отдельном автобусе от футболистов, и Кларк это скорее нравилось. Не то чтобы она имела что-то против команды в целом… очевидно, что нет, поскольку она болела за них ежедневно. В команде был только один конкретный человек, с которым она была не в настроении общаться. С тех пор, как Кларк познакомилась с Лексой, она постоянно ловила на себе ее пристальный взгляд. Не хищный, но все же он не нравился Кларк. Он заставлял ее чувствовать себя странно и нервничать. Октавия из кожи вон лезла, чтобы доказать, насколько больше внимания Лекса уделяла Кларк, чем кому-либо еще из чирлидерш. Да и вообще, любой другой девушке в университете. Лекса была известна тем, что держалась особняком и оставалась в некотором роде загадкой. Поэтому, когда Лекса начала разговаривать с Кларк все чаще и чаще, это разожгло ее любопытство. Но каждый раз, когда Лекса открывала рот, она, казалось, говорила что-то, что окончательно выводило Кларк из себя. Особенно в тот раз, когда она похвасталась, что учится на одни пятерки, но ей даже не нужно так сильно беспокоиться о своих оценках из-за ее мастерства на поле. А потом был момент, когда они обе были в тренажерном зале, и Лекса попросила Кларк подстраховать ее, а затем предположила, что Кларк, возможно, не сможет поднять такой большой вес. Это было правдой, но ей не обязательно было это говорить. Она надеялась избегать Лексу большую часть поездки, но это было непросто, так как они жили на одном этаже. Она была счастлива жить в одной комнате с Октавией, но немного разозлилась, когда узнала, что у Лексы отдельная комната, так как она единственная девушка в команде. — Значит, она слишком хороша, чтобы делить комнату с простой болельщицей, да? — Кларк жаловалась Октавии, когда они устроились в своей комнате. — Ого, она и вправду тебе не нравится, да? Кларк вздохнула: — Ладно, я перестану жаловаться. Принеси газировку. Я пойду возьму лед. Кларк схватила ведерко и направилась в конец коридора к автомату со льдом. Она наполнила его примерно наполовину, пока не заметила, как открылась дверь и в дверном проеме стояла фигура. — Можно подумать, что квотербека поместили в комнату, наиболее удаленную от шумного автомата со льдом. Кларк была ошеломлена, увидев Лексу в боксерах и майке. Это, безусловно, был не самый худший вид в мире. — О… извини. Я… — Кларк отвела взгляд от Лексы, пытаясь избежать зрительного контакта, — Что ж, мне нужен лед, так что тебе придется смириться с этим. Лекса вышла из своей комнаты, и Кларк почувствовала, что она стоит прямо у нее за спиной. — Почему я тебе не нравлюсь, Гриффин? Кларк обернулась: — Что? Я никогда… — Прекрати. Ясно, что я тебе не нравлюсь. Я имею в виду, это неважно. С тобой тоже не очень приятно разговаривать, но, по крайней мере, я стараюсь. — Ты мне очень нравишься. Лекса усмехнулась, и Кларк попыталась не замечать, как ее длинные каштановые волосы каскадом падают на шею, а кончики волос щекочут кожу на груди. — Что ж, аллилуйя. Я очень нравлюсь Кларк Гриффин. Знаешь, тебе могло бы быть здесь намного веселее, если бы ты немного расслабилась и перестала быть такой осуждающей. Кларк возилась с ведерком для льда. Она почувствовала, что краснеет. Она не знала, от гнева это было или от смущения. — Я не осуждающая. — Нет? Ты постоянно смотришь на меня свысока. — Ну, ты выпендриваешься. — Я? Лицо Лексы теперь было в опасной близости от лица Кларк. Кларк всерьез задумалась о том, чтобы запустить в Лексу ведерком со льдом и убежать. Что угодно, лишь бы избежать этого напряжения. Но это только ухудшило бы ситуацию. — Да. И к тебе всегда относятся по-особому. — Правда? Разве это так плохо? Сегодня вечером ее высокомерие действительно просвечивало насквозь, и Кларк не собиралась с этим мириться. Она сделала шаг вперед и обрела уверенность в себе. — Удачи в попытках уснуть сегодня ночью. Потому что у меня такое чувство, что я буду испытывать сильную жажду. Мне понадобится много льда и много шума. Лекса начала сокращать расстояние. Она взяла ведерко из рук Кларк и поставила его на автомат для изготовления льда. — Похоже, у тебя уже жажда. Кларк с трудом сглотнула. — Заткнись, — это был лучший ответ, который она смогла придумать. Лекса одарила ее легкой ухмылкой. Это было безумно, но в то же время чертовски мило, и Кларк захотелось стереть эту ухмылку с ее лица, поэтому она прижалась спиной к стене. Она увидела, как глаза Лексы расширились, и Кларк почувствовала внезапный прилив возбуждения от такой игры во власть над ней. Она поискала на ее лице какие-либо признаки дискомфорта или нерешительности, но не нашла ни то, ни другое. Поэтому она наклонилась вперед и поцеловала ее. Звук, который вырвался изо рта Лексы, только подстегнул ее, когда она раздвинула губы Лексы своим языком и опустила руки на талию Лексы. Лекса, в свою очередь, поцеловала ее в ответ, с готовностью принимая все, что Кларк ей давала. — Кто-нибудь может нас увидеть, — предупредила Лекса. Кларк не остановилась. Она не смогла бы, даже если бы попыталась. Она только хмыкнула в ответ, но продолжила целовать ее. Лекса протянула руку в сторону и открыла дверь в свою комнату. Она схватила Кларк за рубашку, развернула ее и мягко втолкнула в комнату, закрыв за собой дверь. На следующее утро Кларк выскользнула из комнаты Лексы, не разбудив ее. Лед в ведерке давно растаял, и она была рада, что смогла пробраться обратно в свою комнату, пока Октавия еще спала. У нее было еще два часа до того, как они должны были проснуться, и она провела все это время, думая о проведенной с Лексой ночи и клянясь себе, что это никогда не повторится.

***

— Срань господня, Гриффин. Я, блять, ЗНАЛА, что ты не просто гуляла той ночью! — Да, это было довольно неубедительное оправдание. Я, честно говоря, удивлена, что ты на это купилась. — Я была уставшая и голодная. Но, черт возьми, я бы с удовольствием узнала подробности. И… сколько раз с тех пор? Кларк почувствовала, как напряглись нервы у нее в животе. Она попыталась скрыть улыбку на своем лице. Если бы Октавия только знала, сколько раз… Кларк даже не была уверена, что сама знает, сколько раз. Они с Лексой никогда особо не разговаривали, когда это происходило. Это было чем-то негласным. Не то чтобы им было о чем поговорить, в любом случае. Они обе были в раздевалке в одно и то же время, или в тренажерном зале после тренировок, или несколько раз во время других выездных игр, или в общежитии Лексы, или в общежитии Кларк, когда ее соседка по комнате уходила. На самом деле, это шокирует, что никто, кроме Октавии, об этом не знал. — Гм… несколько раз. Октавия рассмеялась: — Хорошо, хорошо. Не говори мне. Но ты должна будешь рассказать мне кое-что позже. А теперь иди, проверь, как там твоя девушка. — Она НЕ моя девушка. — Конечно, Кларк. Не задерживайся. Вечеринка в честь победы у Линкольна.

***

Она смотрела, как Октавия покидает поле. Она встала и направилась в раздевалку, чтобы проверить, как там один футболист, к которому, без сомнения, тренеры относились по-королевски. Она вошла в пустую раздевалку и направилась в тренерскую. Она наблюдала, как один за другим тренеры покидали раздевалку, оставляя Лексу выполнять все техники восстановления, которые они ей дали. Кларк отошла в сторону и села на скамейку перед шкафчиками, ожидая подходящего момента, чтобы пойти проверить ее. Это действительно выглядело как сильный удар, Лекса была крепкой, но она также была значительно меньше, чем парень, который сбил ее с ног. Пять недель назад ей было бы все равно, ждать ли звездного квотербека университета, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Поначалу ее отталкивало не только отношение Лексы, но и толпы фотографов, репортеров и фанатов, жаждущих поговорить с Лексой, хотя на самом деле все, чем она была знаменита, — это то, что она была девушкой в футбольной команде. Ладно, это было довольно круто, и футбольная команда была непобедима, но Кларк думала, что это новшество, которое уже прошло. Но это не прошло. И Кларк начала понимать, что, возможно, это было из-за того, что Лекса тренировалась усерднее, чем кто-либо из ее товарищей по команде, бегала быстрее, оставалась после тренировки, чтобы повторить упражнения, и работала в тренажерном зале в два раза усерднее. В конце концов, это был уровень упорства, который Кларк начала уважать. С тех пор, как они начали спать друг с другом, ни одна из них не призналась, что это было нечто большее, чем просто секс. В конце концов, секс, который у них был, был совершенно нереальным. Это был лучший секс, который когда-либо был у Кларк, и Лекса признала то же самое. Кларк пыталась убедить себя, что именно поэтому она продолжала возвращаться — чтобы получить больше. Но в последнее время Кларк что-то чувствовала. Что-то, что подсказывало ей, что, возможно, это было нечто большее, чем просто секс. И это чувство укрепилось сегодня вечером, когда она увидела, как в Лексу влетел футболист. Она хотела выбежать на поле и проверить, все ли с ней в порядке, но могла только беспомощно наблюдать, как ее уводят с поля. Она почувствовала острую боль в груди и потребность обнять ее, чтобы защитить, и осмотреть, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Но Лексе не обязательно было это знать. Все еще одетая в форму чирлидерши, она, наконец, собралась с духом и пошла в женский тренажерный зал, чтобы поискать ее. Она нашла ее в углу, в одной из ванн, лежащую во льде и гримасничающую, как будто ей было холодно и больно. Она услышала, как сработал таймер, а затем увидела, как Лекса схватилась за бортики ванны и с кряхтением встала. Кларк была очарована, наблюдая, как ледяная вода стекает с пресса Лексы. Внезапно у нее возникло желание слизать ее, согревая все ее тело одним лишь языком. Она перевела взгляд на затвердевшие соски Лексы под спортивным топом, затем на ее дрожащие мускулистые ноги. Это было несправедливое физическое насилие над телом Кларк. Ей было почти стыдно за то, что она пялилась на Лексу, но она видела ее гораздо более обнаженной и в гораздо более уязвимых позах, чем сейчас. Боже, тело этой девушки было безумным. И она хотела прижать его к себе прямо сейчас. Она продолжала наблюдать, как Лекса вылазит из ванны, затем она встретилась с ней взглядом. Она пошатнулась, чуть не упав, и Кларк в мгновение ока оказалась рядом, чтобы поддержать ее. — Спасибо. — Конечно. — Уже поздно. Почему ты все еще здесь? — спросила Лекса, заворачиваясь в полотенце. — Просто хотела спросить тренера Бирн о тренировке группы поддержки на следующей неделе. Лекса кивнула: — Интересно… Ведь она ушла больше часа назад. Кларк опустила глаза в пол: — Ладно, я хотела убедиться, что с тобой все в порядке. — Оооу… ты беспокоишься обо мне? — Больше нет. Кажется, с тобой все в порядке. Поговорим потом, — Кларк повернулась, чтобы уйти, не в настроении выслушивать постоянные поддразнивания Лексы. — Подожди, — крикнула Лекса ей вслед, — Спасибо, что проверила меня. У меня несколько синяков, но я правда в порядке. Кларк повернулась к ней лицом и увидела, как девушка дрожит, не в силах согреться после ледяной ванны. — Ты замерзла. — Я привыкла к этому, — ответила Лекса, стуча зубами. — Иди сюда, — Кларк обняла ее и мгновенно почувствовала холод. Она понятия не имела, как Лекса могла делать это после каждой тренировки и каждой игры. Она сняла холодное, мокрое полотенце и провела ладонями вверх и вниз по рукам Лексы, пытаясь согреть их, но, похоже, ничего не помогало. Она взяла Лексу за руку и повела ее к душевым, — Пойдем. Давай согреем тебя. — Я должна подождать по крайней мере полчаса, прежде чем принимать теплый душ после ледяной ванны. — Ты также не должна была посинеть и практически лишиться ступни из-за обморожения, — они зашли в одну из душевых кабинок, и Кларк включила воду, ожидая, пока она нагреется, — С тобой все будет в порядке. — Я не знала, что ты врач. — Моя мама врач, — самодовольно ответила Кларк. — О, я… я не думаю, что знала об этом, — Лекса стояла, дрожа, в своем спортивном топе и трусиках, пока Кларк проверяла температуру воды, — Черт, здесь и вправду холодно. Я думаю, мой тренер поставил таймер на большее время, чем нужно было. Мне показалось, что прошло больше времени, чем обычно. Кларк притянула ее к себе и попыталась согреть теплом своего тела. Она проверила воду, которая была достаточно теплой, чтобы встать под душ, и не такой горячей, чтобы шокировать тело Лексы. — Давай. Тебе надо согреться, — она потянула Лексу под струи воды. Кларк даже не потрудилась раздеться, позволив своей форме промокнуть насквозь. Ей нужно было согреть Лексу, и у нее не было времени даже подумать о чем-то другом. Лекса упала в объятия Кларк, когда они стояли под теплой водой. Кларк медленно отрегулировала температуру, постепенно повышая ее, продолжая держать ее в своих объятиях. Лекса все еще дрожала, но уже гораздо меньше. Ее подбородок покоился на плече Кларк, когда она удовлетворенно вздохнула. — Спасибо, Кларк. — Не за что. — Значит ли это, что я тебе нравлюсь? — Что? — Ты волновалась. Ты хотела проверить, как я тут. Ты стоишь в душе, вся мокрая, в одежде. Почему ты не можешь признать, что я тебе нравлюсь? — Ну, возможно, я бы так и сделала, если бы ты не была такой вычурной задницей. Лекса отстранилась и посмотрела на Кларк: — А как еще я могла привлечь твое внимание? — Ты пыталась привлечь мое внимание? — На случай, если ты не заметила, ты нравишься многим людям. — Я бы сказала, что это преувеличение. — Это не так. На самом деле, я была близка к тому, чтобы отправить в нокаут некоторых парней из команды, услышав, как они отзываются о тебе. Это сводит с ума. Наверное, я немного перестаралась, просто пытаясь привлечь твое внимание. Я не знала другого способа сделать это. — Эм… как насчет того, чтобы не быть сучкой? — Интересная тактика. Надо будет как-нибудь попробовать. Кларк закатила глаза: — Просто сосредоточься на том, чтобы согреться. Вода продолжала литься на них, пока температура тела Лексы медленно возвращалась к нормальной. Одежда Кларк была насквозь мокрой и тяжелой, но она не могла заставить себя отпустить Лексу. Она почувствовала, как руки Лексы скользнули под юбку и обхватили ее бедра, когда она приблизила свои губы к губам Кларк и поцеловала ее. Холод, исходящий от лица Лексы, и тепло свежей воды, стекающей вниз, было интересным ощущением для Кларк. Лекса отстранилась и пристально посмотрела на нее. Кларк, должно быть, выглядела ужасно с растекшимся по лицу макияжем, мокрыми волосами и тяжелой, промокшей формой. — Боже, ты такая красивая, Кларк. — Я в полном беспорядке. Лекса покачала головой: — Ты идеальна. На самом деле, настолько идеальна, что я… я бы хотела… — она замолчала, не в состоянии закончить предложение. — Что хотела? Вместо ответа Лекса прижала ее к стене и страстно поцеловала. Ее руки обхватили задницу Кларк под юбкой, затем скользнули под топ и начали отчаянно ее лапать. — На тебе слишком много одежды для душа. — У меня не было времени ее снять. — Думаю, сейчас самое время, — Лекса поцеловала ее в шею. — Ты первая, — бросила вызов Кларк. Лексе потребовалось всего три секунды, чтобы снять трусики и спортивный топ, что было настоящим подвигом, учитывая, что мокрые спортивные топы были созданы дьяволом. Кларк смотрела, как вода каскадом стекает по телу Лексы, маленькие ручейки стекают по ее восхитительному прессу. Лекса ухмыльнулась и в мгновение ока снова оказалась на ней. Она стянула с Кларк топ через голову и покрыла поцелуями ее грудь. Ее руки снова скользнули вверх по ее бедрам и потянули юбку, стягивая ее и отбрасывая в сторону. Лекса была занята созерцанием открывшегося перед ней зрелища, поэтому Кларк решила закончить начатое. Она расстегнула лифчик, наслаждаясь выражением лица Лексы, затем стянула с себя трусики. Пар между ними был густым и плотным, а вода была горячей, усиливая жар между ее ног. Лекса мгновенно оказалась на Кларк, прижавшись губами к одной груди и положив руку на другую. Кларк запрокинула голову и схватила Лексу за волосы, притягивая ее ближе. Вода стекала между ними, попадая Лексе в рот каждый раз, когда она водила языком вокруг соска Кларк. Ногти Лексы прошлись вверх и вниз по бедру Кларк, прежде чем ее рука схватила ее под колено, заставляя Кларк обхватить ее ногой за талию. Одной рукой она обхватила ее за бедро, удерживая его на месте, а другой без предупреждения вошла в Кларк, и Кларк чуть не потеряла равновесие. Это было чертовски приятно. Она не осознавала, насколько сильно ей нужно было снова почувствовать Лексу. Даже если для Лексы это был всего лишь секс. Она бы взяла ее любым доступным способом. Лекса двигалась в ней, уделяя равное внимание обеим грудям своим ртом, и Кларк едва могла сдерживаться. Она уже была близка к оргазму с того момента, как увидела, как девушка выходит из ледяной ванны. Лекса провела губами от ее груди к губам, погружая язык внутрь и глубоко целуя ее. Ее толчки начали замедляться, но усилились и стали глубже, и Лекса отстранилась, чтобы посмотреть на Кларк, зная, что та вот-вот кончит. Приоткрыв губы и тяжело дыша, Кларк наблюдала за глазами Лексы, когда брюнетка ввела в нее еще один палец. Это было так, словно они произносили все те слова, которые она до смерти хотела сказать. По крайней мере, Кларк надеялась на это. Кто знает, о чем на самом деле думала девушка? Она всегда была чем-то вроде загадки для Кларк. Ее стоны становились громче, когда пальцы Лексы проникали все глубже внутрь нее. Она сжимала пальцы при каждом толчке, и Кларк почти кончила. Ее глаза закрылись. — Блять, вот так! Лекса продолжила свои манипуляции, не отрывая взгляда от лица Кларк. — Кларк? — Ммм? — она сжимала шею Лексы, пытаясь сохранить самообладание, но чувствовать пальцы Лексы было чертовски приятно. — Посмотри на меня. Кларк пришлось заставить себя открыть глаза, когда большой палец Лексы начал тереть ее клитор. — Господи, Лекс! Блять, я так близко. — Кларк. — Черт… так приятно. — Кларк, посмотри на меня, пожалуйста. Глаза Кларк были открыты, но ей было трудно сфокусироваться. Ее глаза встретились с глазами Лексы. Она использовала их как свой якорь, свой компас. — Я здесь, — выдохнула она, когда ее бедра соприкоснулись с пальцами Лексы. — Кларк… будь со мной. Кларк почувствовала, как сжимается вокруг этих умелых пальцев, пытаясь предотвратить свой оргазм и пытаясь понять, что именно Лекса хотела сказать. — Я прямо здесь. — Нет. Будь со мной, — она провела языком по шее Кларк и нежно прикусила ее, прежде чем отстраниться и посмотреть на нее умоляющими глазами, — Забудь о правилах команды. Я знаю, что у нас с тобой все хорошо, но я хочу большего. Я хочу тебя. Всю тебя. И я знаю, что ты, вероятно, не разделяешь моих чувств. Мы часто спорим, и у нас мало общего, но мне все равно. Ты мне действительно нравишься. Я… Она еще глубже вошла в Кларк и еще несколько раз провела пальцем по клитору. Кларк не могла сформулировать ни слова в тот момент. Ее ответ прозвучал в виде крика удовольствия, который эхом разнесся по душевой, когда она кончила сильнее, чем когда-либо прежде. Губы Лексы были на ее губах, когда она успокаивала ее, целуя в щеку, издавая мягкие, успокаивающие звуки, уверяя, что все хорошо. Как только Кларк снова обрела дар речи, она посмотрела на Лексу и улыбнулась. — Да. — Да? — взволнованно спросила Лекса. Кларк кивнула: — Да. Самое время твоей упрямой, самодовольной заднице что-нибудь сказать. Лекса рассмеялась: — Не можешь даже дать мне насладиться победой, не издеваясь надо мной. — Вместе мы станем настоящей катастрофой, не так ли? — Да, но подумай, как это будет весело.