Общежитие четырёх альф

      — Ёнджун, можешь, пожалуйста, сюда приехать… — прошептал Бомгю, прильнув губами к телефону и одновременно бросая тревожный взгляд на тяжёлую дубовую дверь с массивным замком.       — Куда? — в трубке раздался ленивый, слегка хрипловатый голос Ёнджуна, в котором угадывались остатки сна.       — К Тэхёну домой.       — Чего? Что? К Тэхёну? — переспросил альфа с явным замешательством. Его голос тут же стал резче, — Бомгю, что ты там делаешь?       — Ну… у Тэхёна тут возникли проблемы с семьёй, — омега понизил голос, прислушиваясь, не идут ли к двери, — Я просто хотел его поддержать, но в итоге сижу тут, запертый в его доме, и понятия не имею, где он сам.       Он тяжело выдохнул, усаживаясь на краешек кровати и устало обводя взглядом слишком роскошную для человеческого уюта комнату. Высокие окна, шторы из плотного бархата, массивные картины, мебель будто из музея, всё в этой комнате словно кричало о статусе и власти, но не было в ней ни капли тепла.       — Подожди… ты серьёзно сейчас? — Ёнджун уже окончательно проснулся, — Что за чёрт у вас там происходит?       — Я бы и сам хотел это знать, — пробормотал Бомгю, — можешь пожалуйста помочь…мне здесь не нравится.       Сегодня днём, после того как Тэхён вышел и они направились к выходу из дома, трое больших мужчин, по предположению Бомгю, телохранители, схватили их обоих и растащили по разным комнатам. Омега конечно же, первым делом попытался сбежать через окно, но территория особняка охранялась и его быстро упекли обратно в комнату. Его словили трижды за этот медленно ползучий день и пригрозили связать омегу, если поймают ещё раз.       Сейчас на часах уже одиннадцать ночи и Бомгю совсем не горел желанием торчать здесь неизвестно сколько.       — Хорошо, я скоро буду, только…не напомнишь мне адрес? — спрашивает неловко Ёнджун. — Посмотри по картам в приложении.       — Сейчас… — шепчет Бомгю и отводит телефон от уха.       Омега с волнением принялся искать слегка дрожащими руками приложение с картами, чтобы сказать точный адрес. Он боялся, что его телефонный разговор могли услышать и отобрать телефон или сделать что-нибудь за очередную попытку выбраться. Чем дольше он здесь сидел, тем сильнее в груди нарастала тревога, какое-то неприятное предчувствие зудело в груди. Бомгю спешно продиктовал адрес, услышав шаги в коридоре и спрятал телефон в карман, когда дверь комнаты распахнулась. Гю вскочил с кровати и уставился напряжённо в дверной проём. На пороге комнаты стоял незнакомец. Парень с чуть растрёпанными волосами, в дорогой рубашке, явно не из обслуживающего персонала. Он зажмурился от резкого контраста света из коридора и темноты комнаты, щурясь, пока не разглядел сидящего на кровати омегу.       — Привет. Ты… Бомгю? — спросил он негромко, с любопытством. Он сделал шаг внутрь и, прикрыв за собой дверь, нащупал рукой выключатель.       — Да, а что тебе нужно? — Бомгю встал и инстинктивно отступил назад, напряжённо следя за каждым движением незнакомца.       — Меня зовут Шон, — представился тот, наконец включая свет. Он прищурился, рассматривая омегу с головы до ног. — Я не буду тянуть и перейду сразу к делу. Ты, кажется, важен для Тэхёна. Возможно, даже из-за тебя он так категорично отказывается от брака. Почему бы тебе не поговорить с ним? Уговоришь принять предложение родителей и от вас обоих наконец отстанут. Ты не хочешь, чтобы всё это продолжалось, верно?       — Я не понимаю, о чём ты говоришь, но вмешиваться в ваши семейные дела не собираюсь. Это не моё дело, — жёстко отрезал он, скрестив руки на груди.       Шон криво усмехнулся и на секунду закатил глаза.       — Придётся. Или мне позвонить некой миссис Хёрим?       Словно ток прошёл по телу от услышанного имени, Бомгю вздрогнул так резко, будто его ударили. Имя матери, которое он так старательно пытался забыть, вдруг прозвучало слишком отчётливо, отозвавшись в груди холодным эхом прошлого.       — Откуда… ты её знаешь? — выдавил он, чуть дрогнувшим голосом.       — Я немного покопался. Захотелось понять, кто такой этот загадочный омега, к которому Тэхён тянется. И знаешь, после всего, что я о тебе узнал… У меня остался только один вопрос. — Он медленно подошёл ближе, с любопытством разглядывая Бомгю, как будто он был интересным экспонатом. — Что он в тебе нашёл?       Гю злобно шикнул, но его взгляд не смог удержать уверенности. Мысли метались, как вспугнутые птицы. Имя его матери всплыло в голове, будто зазвенел тревожный колокол. От одного воспоминания о ней по коже побежали мурашки, словно в комнату проник ледяной сквозняк. Он сжал кулаки, стараясь совладать с собой. Это имя... это прошлое, которое он похоронил бы с радостью. Но он сильно сомневался, что знание о местонахождении сына, что-то даст ей. Она ведь не сможет приехать сюда, правда?       Однако…кое какая идея у него всё же зародилась.       — Хорошо, я поговорю с Тэхёном, — произнёс Бомгю чуть тише, чем собирался, но с ноткой твёрдости в голосе. Он выпрямился и прищурился, глядя прямо на Шона. — Но я ничего не обещаю. В конце концов, это его решение, и тебе следует его уважать.       Шон фыркнул, как будто услышал нечто глупое.       — Поверь, это не его решение. Он просто из принципа не хочет потакать желаниям своей матери. Думает, что таким образом проявляет характер. — Слова звучали раздражённо, будто он сто раз слышал этот спор.       Шон шагнул ближе и резко схватил Бомгю за запястье, пальцы болезненно врезались в кожу. Омега дёрнулся, но Шон уже потянул его за собой, даже не оглянувшись, словно Бомгю не человек, а вещь, которую можно просто переместить. Они вышли из комнаты в напряжённой тишине, в коридоре слышался отдалённый гул голосов и шорох шагов — охрана, слуги, кто-то ещё. Шагая по коридору, Бомгю только надеялся, что Ёнджун быстрее приедет сюда и сможет помочь им сбежать.       — Бомгю! — раздался знакомый голос Тэхёна, как только Шон завёл гостя в комнату.       Гю встретился взглядом с альфой, став свидетелем того как его глаза начинают оживать и сиять при виде омеги. Тэхён вскочил с места и моментально оказался рядом, оглядывая парня перед собой и выискивая возможные ранения.       — Ты в порядке? С тобой ничего не сделали? — спрашивает с тревогой Тэхен.       Шон стоял рядом с холодным выражением лица, наблюдая за этой сценой с нарастающим раздражением. Его губы скривились в презрительной усмешке, руки он скрестил на груди, словно защищаясь от самого вида их близости.       — Так, я вас сюда позвал не телячьи нежности разводить, — вмешался он, резко, почти рыча, чтобы разрубить повисшую между двумя юношами эмоциональную связь. — Я…       Но договорить он не успел в комнате неожиданно зазвонил телефон Бомгю. Тот чуть дёрнулся от неожиданности, сердце заколотилось, и он на долю секунды замер, прежде чем машинально вытащил телефон из кармана и глянул на экран. Ёнджун.       Омега стремительно шагнул ближе к Тэхёну, сокращая и без того крошечное расстояние между ними. Его губы почти коснулись уха альфы, когда он быстро, шёпотом, произнёс:       — Тэхён, мы должны сбежать через окно, у нас сейчас есть шанс.       Его голос был напряжённым и прерывистым, дыхание щекотало кожу на шее Тэхёна, а ладонь невольно легла на грудь альфы, ища точку опоры. Тэхён затаил дыхание, его сердце громко заколотилось, а сам он внезапно вспыхнул от этой близости и не сразу понял суть того, что нужно сделать.       Шон, стоящий в двух метрах от них, подозрительно сощурился. Его взгляд метался между Тэхёном и Бомгю, словно он пытался вырвать из воздуха хоть часть прошептанных слов.       — Вы не должны шептаться! Я хочу слышать ваши… — начал он, но не успел договорить. Его голос оборвался, когда Тэхён внезапно, спокойно и уверенно, его перебил.       — Шон, отец просил тебя зайти, — твёрдо сказал альфа, выпрямляясь, — он хочет обсудить с тобой детали контракта по поводу транспортной компании.       Тон был настолько будничным, уверенным и серьёзным, что даже у Шона не возникло сомнений. Он моргнул, растерянно нахмурившись.       — Что? Зачем? Почему именно я… — пробормотал он, словно сам с собой, и машинально развернулся к двери, делая несколько шагов.       Тэхён не стал ждать. Он воспользовался моментом мгновенно: одной рукой схватил Бомгю за талию, перекинул его себе через плечо и кинулся к окну. Открывать форточку аккуратно времени не было, и потому Тэхён, не колеблясь ни секунды, всей массой тела врезался в стекло. Раздался оглушительный звон разбивающегося стекла. Осколки вспыхнули на свету и рассыпались вокруг, точно ледяной дождь, в тот момент, когда тела обоих пролетели сквозь оконный проём и вывалились наружу.       — Ай, Тэхён, ты баран! — выкрикнул Бомгю, повиснув на плече альфы, как мешок. По его одежде и коже тут же прошлись острые кусочки стекла, осыпавшись сверху.       — У меня не было другого варианта! — отозвался на ходу Тэхён в ответ, даже не оборачиваясь, и бросился со всех ног по дорожке позади особняка, петляя между клумбами, скамейками и фонарями, застывшими в тумане раннего вечера.       Под ногами хрустела гравийная крошка, сердце глухо бухало в ушах, а адреналин поднимался к вискам. Он пытался вспомнить, где раньше был проход через забор, в детстве он облазил весь этот участок вдоль и поперёк от скуки. Тогда здесь казалось всё таким огромным, но теперь многое изменилось, заросло, сместилось. И всё же память подсказывала: за оранжереей должен быть старый водосток… возможно, через него можно будет выбраться. Сзади в доме уже доносились крики и громкие шаги, заставляющие Тэхена ускориться и начать быстрее сооброжать.       — Бомгю! — раздался ещё один голос, на этот раз громкий, уверенный, почти властный.       Кан резко остановился, как будто его ударили током. От неожиданности и резкой смены темпа он оступился, ноги заплелись, и он не удержал Бомгю, соскользнувшего с его плеча. Тот с глухим стоном рухнул на землю, перекатившись по гравию.       — Господи, ты…! — сдавленно выругался омега, задыхаясь от боли. Тупая, настойчивая боль в пояснице тут же заставила его согнуться.       — Ёнджун? — Тэхён удивлённо прищурился, глядя на тень, стоящую на самом верху забора. Угольный силуэт был подсвечен задним фонарём, и в нём всё выдавало старшего. Фигура на заборе сделала шаг вперёд, балансируя, как цирковой артист.       — Это Ёнджун? — пробормотал Бомгю, щурясь сквозь боль, едва держась на ногах.       — Вы ненормальные оба? — отозвался Ёнджун, уже ползком перебираясь по краю, — лезьте сюда, потом поговорите.       Он осторожно опустился на четвереньки на верхушке забора, выставив руки, чтобы помочь им забраться. Не теряя времени, Тэхён наклонился и, подсадив Бомгю, буквально водрузил его на плечи. Омега стиснул зубы от боли, которая ещё не прошла, но послушно поднялся. Ёнджун, кряхтя, наклонился как мог, и, приложив все усилия, дотянулся до его руки.       — Держу! Потянись! — скомандовал он и рванул Бомгю вверх, помогая тому перелезть через забор и перетянуться на другую сторону.       Оставшись один внизу, Тэхён вскочил, намереваясь ухватиться за край… но, из-за своего роста как назло, не доставал. Ни прыжки, ни подпрыгивания не помогали. Его руки не могли зацепиться за край забора, а Ёнджун, вытянувшись во весь рост, не мог опуститься ниже. В такие моменты, Кан как особенно не любил свой низкий рост.       — Быстрее! Они уже близко! — сдавленно крикнул Джун, бросив взгляд за спину.       Из-за дома доносился собачий лай и отдалённые мужские голоса. У них оставалось всего несколько десятков секунд.       — Уходите! — выкрикнул Тэхён, отступив на шаг. Его глаза вспыхнули решимостью и чем-то ещё. — Уходите отсюда! Я сам выберусь, клянусь! Просто дайте мне немного времени. Полчаса, не больше.       Он даже не стал дожидаться ответа. Развернувшись, Тэхён рванул прочь в сторону садовой изгороди, петляя между деревьями и лавками, зная участок.       — Чёрт… — тихо выдохнул Ёнджун, наблюдая за его исчезающей в темноте фигурой, затем глянул на застывшего рядом Бомгю. — Ты в порядке?       Омега несколько секунд молчал, словно только сейчас начал осознавать, что происходит. Он моргнул, прислушиваясь к боли в пояснице, вздохнул и внезапно задал совсем неуместный, но искренний вопрос.       — Ты покрасился? — Бомгю слегка нахмурился, пытаясь в темноте разглядеть цвет волос старшего. В слабом уличном свете тот отливал чем-то светлым. Это явно был не прежний рыжий, к которому он привык.       — Что?.. — Ёнджун закатил глаза и тяжело выдохнул. — Боже, Гю, сейчас точно не время обсуждать мою причёску. Хотя да, покрасился, спасибо за наблюдательность! — пробурчал он, с усилием стаскивая омегу с забора и аккуратно помогая ему спуститься в узкий переулок между особняками.       Он обвёл взглядом тёмные углы, прислушался, но кроме далёких голосов и лая за забором ничего не услышал. Сделав несколько шагов, Ёнджун вдруг остановился, обернулся через плечо и раздражённо добавил:       — И какого хрена вообще Тэхён тебя туда притащил?! У него мозги вытекли?       — Вообще-то, я сам вызвался поехать, — тихо ответил Бомгю, чувствуя вину, но стараясь сохранить спокойствие. — Я хотел его поддержать… Я не думал, что меня здесь запрут…       — Вы тогда оба придурки, — ворчливо буркнул альфа, свернув за угол и выходя на более просторную, тускло освещённую улицу. Фонари отбрасывали длинные тени, и теперь их лица и силуэты стали чётче видны.       Бомгю вышел следом, моргая от резкого света. Его взгляд почти сразу скользнул к голове старшего и он невольно замер. Луна и фонари ловко подхватили холодный блеск его новых волос: пепельно-русый оттенок, будто запорошенный золотистой пылью, мягко переливался при каждом движении головы. От корней же волосы были заметно темнее, почти натуральный каштан, и этот контраст придавал образу дерзкую выразительность.       — Ты правда покрасился, — пробормотал Бомгю, теперь уже с искренним удивлением. — Тебе… идёт, с чего это вдруг?       Ёнджун скосил на него взгляд и закатил глаза.       — Ты сейчас серьёзно? Мы только что сбежали из дома ненормальных мажориков, а ты обсуждаешь мои волосы?       — Ну, — пожал плечами Бомгю, — это лучше, чем снова думать, что меня чуть не привязали к стулу на неизвестно сколько времени.       На секунду повисло молчание. А потом Ёнджун усмехнулся, устало, но искренне:       — Ладно, принимается. Но только потому что ты оценил.       Альфа собирался что-то спросить и уже даже открыл рот, но тут Бомгю вдруг прильнул к нему и обнял, опустив голову на грудь старшего. Ёнджун растерялся от этой внезапной близости, его тело рефлекторно напряглось, а руки зависли в воздухе в неловкой, почти комичной позе. Он будто не знал, куда их деть, прижать к себе омегу или отстраниться? Секунды тянулись мучительно долго, но потом он всё же позволил себе смягчиться. Осторожно опустил ладони на спину Бомгю, скользнув пальцами по тонкой ткани его рубашки.       — Что с тобой? — спросил он мягко, склонив голову и уловив дрожь в дыхании Бомгю.       — Просто рад, что ты приехал за мной, — тихо пробормотал омега, не поднимая взгляда, но губы его при этом дрогнули в почти детской, искренней улыбке.       — Эй, — хмыкнул Ёнджун, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть ему в лицо. — А ты что, предполагал вариант, в котором я не приеду?       — Ну… — Бомгю наконец поднял взгляд, чуть смущённый. — Сейчас ведь так поздно… и вообще… может, ты был занят…       — Для тебя я могу быть занят, только если мёртв, — фыркнул альфа и мягко толкнул его в лоб пальцем. — И даже тогда, скорее всего, приполз бы.       Бомгю тихо рассмеялся, чувствуя как приятное тепло расползается в груди от этих слов.              — Ты помнишь, где вы с Тэхёном оставили машину? — спросил немного позже Ёнджун, не спеша отпускать омегу и позволяя себе ещё немного насладиться этим тёплым моментом.              — Примерно, — протянул Бомгю, отстранившись настолько, чтобы взглянуть на него, — но я сомневаюсь, что машина всё ещё на своём месте. Если родители Тэхёна и правда так сильно против его отъезда, могу предположить, что они уже давно загнали её куда-нибудь в свой гараж. Несмотря на сомнения, парни всё же направились туда, где младший альфа оставил машину.              — Возможно, — размышлял Ёнджун вслух, — но если Тэхён и правда решит сбежать, он первым делом отправится сюда. Это самое логичное место, если некуда больше идти.              На удивление, знакомый синий порше всё ещё стоял на том же месте, словно ожидал своего хозяина. Двоица замерла перед машиной, переглянувшись. Им ничего не оставалось, кроме как ждать. Ночь обволакивала их полумраком, воздух был прохладным, но не зябким. Лёгкий ветер трепал волосы, и тишина вокруг казалась особенно плотной.              — Почему ты решил покраситься? — вдруг спросил Бомгю, нарушая затишье, не отрывая взгляда от машины.              — У меня обязательно должна быть причина? — усмехнулся Ёнджун, глянув на него боковым зрением. — Может, просто захотел?              — Так ты просто захотел? — переспросил омега с прищуром, не удовлетворившись уклончивым ответом.              — Нет, — честно признался альфа после короткой паузы. Его голос стал тише, почти задумчивым. — Просто… я понял, что мои рыжие волосы ничего хорошего мне не напоминают. Всё, что с ними связано это злость, ошибки, агрессия. Хотелось… обновиться, что ли, начать новый этап своей жизни. Постараться, по крайней мере.              Он замолчал, опустив взгляд куда-то в сторону, словно опасаясь увидеть осуждение или насмешку в глазах Бомгю. Вместо этого омега чуть склонил голову, обдумывая услышанное.              — Вот оно как, — произнёс он негромко, кивнув, будто сам для себя. Его голос звучал спокойно, но в глазах проскользнула лёгкая, почти трогательная мягкость.              Ёнджун украдкой взглянул на него, хмыкнув:              — Ты не назовёшь это странным?              — А должен? — Бомгю вскинул на него бровь, искренне не понимая, к чему тот клонит.              — Ну… — альфа на мгновение почесал затылок и тихо усмехнулся. — Кажется немного глупым менять что-то во внешности только чтобы ознаменовать новый этап жизни. Ну, это как-то… как будто мне пятнадцать лет и я решил, что новая стрижка исправит все мои проблемы.              — А разве не с этого всё и начинается? — мягко заметил Бомгю, — с мелочей, с чего-то вроде смены причёски, переезда, нового дневника или старой куртки, выброшенной в мусорку. Главное ведь не то, насколько это радикально выглядит со стороны, а то, что оно значит именно для тебя. Иногда именно такие “глупости” и спасают.              Ёнджун молча смотрел на него несколько секунд, потом криво усмехнулся и покачал головой.              — Ты пугающе мудрый для своего возраста, Чхве Бомгю.              — А ты пугающе сентиментальный, Чхве Ёнджун, — парировал тот с лёгкой, но искренней улыбкой, и между ними на мгновение повисло тихое, тёплое взаимопонимание. — Ты не похож на человека, который уделяет внимание таким мелочам, и тем более, не кажешься человеком, зависящим от чужого мнения.              — Твоё мнение не чужое, — ответил альфа, скрестив на груди руки и облокотившись на дверь машины.              — Вот как? А если бы я сказал, что мне не нравится этот цвет, ты бы перекрасился?              — Если бы ты сказал, что он мне не идёт, — ответил он, выпрямляясь и чуть наклоняясь вперёд, — я бы как минимум задумался. А может и перекрасился бы. Не потому что сомневаюсь в себе, а потому что мне небезразлично, как я выгляжу в твоих глазах.              От этих слов Бомгю не нашёлся, что ответить. Он опустил взгляд, чувствуя, как сердце в груди пропускает один-единственный, но громкий удар.              Давно они не разговаривали так по душам, искренне и без напряжения, словно весь остальной мир на какое-то время перестал существовать. Окружённые безмолвными, величественными особняками, погружёнными в ночную тишину, они стояли под бескрайним звёздным небом, где мириады огоньков неспешно мерцали, будто подслушивали их разговор с небес. Воздух был прохладным, но удивительно чистым, пахнущим ночными цветами и асфальтом, остывшим после жаркого дня. Однако этот короткий, почти иллюзорный покой был нарушен внезапно и стремительно.              Вдалеке послышался топот, и через несколько секунд из темноты показался взъерошенный Тэхён, мчавшийся к ним на всех парах, будто за ним гналась целая армия. Он споткнулся на повороте, но не остановился, на бегу доставая из кармана ключи от машины.              — Открывай, открывай, открывай, — бормотал он себе под нос, пока пальцы лихорадочно жали кнопку на брелоке.              Щёлкнули замки, и Бомгю с Ёнджуном тут же оживились. Не теряя времени, словно слаженная команда, они рывком распахнули двери и юркнули внутрь. Через мгновение в салон ввалился и сам Тэхён, с шумным выдохом хлопнув за собой дверью. Он завёл машину с первого поворота ключа, и автомобиль, зарычав, сорвался с места, оставляя за собой визг шин и запах палёной резины.              — Господи, чтобы я ещё раз поверил им! — рявкнул Тэхён, яростно сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев. — Меня, чёрт возьми, закрыли в собственной комнате! В собственной!              Стрелка спидометра перескочила сотню, а лицо альфы горело от ярости и адреналина. Машина мчалась по пустынным ночным улицам, рассекая воздух с оглушающим гулом. Фары выхватывали из темноты кусты, знаки и редкие припаркованные автомобили. Дома сливались в сплошной поток теней. Бомгю вжался в спинку заднего сиденья, вцепившись в ремень безопасности и покосившись на показания скорости.              — Тэхён, ты можешь, пожалуйста, не гнать так сильно, — подал он голос, стараясь сохранить спокойствие, но голос всё же дрогнул от напряжения. — Я только что сбежал оттуда и не хочу уехать прямиком в морг.              — Прости, — буркнул Тэхён, но ногу с педали газа не убрал. — Я просто… в бешенстве. Они реально думали, что могут всё контролировать, будто я… вещь. Как будто я не человек!              — Тэхен, мы понимаем, ты зол и негодуешь из-за родителей, но это не значит, что надо нас отправлять в реанимацию, — злобно шипит Ёнджун.              Тэхён однако ни капли не слушал речей разума, призванных достучаться до воспалённого сознания. Бомгю, сидевший сзади, напряжённо наблюдал за этой сценой. Видя, что слов недостаточно, он решился на более тонкое, но действенное вмешательство. Омега закрыл глаза на пару секунд, сосредоточившись, и начал намеренно повышать концентрацию своих феромонов, медленно наполняя ими замкнутое пространство салона. Аромат был мягким, уютным, вызывающим у альф чувство покоя, как тёплый плед в холодную ночь. Он окутал салон постепенно, ласково проникая в дыхание, в сознание, обволакивая всех присутствующих.              Тэхён на водительском сиденье вздрогнул. Пальцы слегка разжались, скорость начала постепенно падать. Он моргнул, словно выныривая из темноты. Несколько раз резко вдохнул носом, потряс головой, словно пытаясь избавиться от тумана в голове, но запах был слишком узнаваемый, слишком родной.              — Что за… — пробормотал он, немного сбавляя скорость. Его ярость притупилась, вытесненная внутренним трепетом и чувствами, что отзывались на феромоны омеги.              Но запах воздействовал не только на него. Ёнджун, сидевший спереди, тоже почувствовал, как знакомый аромат Бомгю проник ему под кожу. Он замер, моргнул, будто впервые осознав, насколько тяжело дышать в этом воздухе. Его взгляд на секунду метнулся к заднему сиденью, где сидел омега, и задержался. Это вызвало у старшего альфы внутреннюю волну раздражения. Глубоко внутри, что-то болезненно дёрнулось. Феромоны Бомгю были почти ощутимы на языке — тёплые, мягкие, тревожно-сладкие. Они проникали под кожу, действовали, как наркотик, обостряя восприятие до предела. И именно из-за этого все чувства, эмоции и даже мимолётные мысли стали колючими, как иглы. Присутствие рядом второго альфы — Тэхёна, такого же возбужденного и находящегося под действием этих же феромонов, моментально начало восприниматься Ёнджуном как угроза. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, и на мгновение в глазах мелькнула тень ревности, почти животной.              Ему не нравилось думать, что кто-то другой сейчас тоже улавливает этот аромат, вдыхает его, растворяется в нём так же, как он сам. Не нравилось представлять, что Бомгю может посылать феромоны не только ради него… а может быть вовсе не ради него?              Но Ёнджун стиснул зубы и заставил себя опустить взгляд. Он пообещал себе измениться. Он не должен воспринимать друга как соперника, не должен быть эгоистичным, вспыльчивым мальчишкой ведомый яростью и собственничеством.              — Бомгю, он успокоился, можешь уже прекратить это делать, — всё же фыркнул Ёнджун, когда машина сбавила ход и теперь плавно двигалась вперёд.              — Знаешь…я лучше перестрахуюсь, давай сначала доедем нормально до дома и выйдем из машины, не знаю как ты, но я не горю желанием разбиться, — ответил омега, поглядывая опасливо на младшего альфу.              — Всё правда уже нормально, простите… — отозвался Тэхён, слегка виновато, — Обычно я редко выхожу из себя, я обещаю это единичный случай.              — И всё же давай для начала доедем до дома, — настоял Бомгю и никто с ним больше спорить не стал.              Парни остановились у подъезда рядом с квартирой Кая, которая за последние дни стала временным пристанищем для их шумной, по крайней мере, до тех пор, пока Бомгю не разрешат вернуться в общежитие. Снаружи стояла тишина, нарушаемая лишь шорохом деревьев и отдалённым гулом машин. Квартира, как и положено в этот поздний час, утопала в темноте, Кай крепко спал, не подозревая о ночном визите. Ввалившиеся парни потревожили хозяина, но вскоре разлеглись по сторонам, кто где и все в скором времени уснули.                     ***              — Серьёзно? Ты поехал с Тэхеном к его родителям и тебя там заперли в комнате? — переспросил Чонин.              Бомгю только тяжело вздохнул, откинувшись на спинку стула и закатив глаза, будто только что снова пережил тот кошмар. Сегодня они наконец смогли пересечься, впервые за последние дни, которые выдались особенно насыщенными. Бомгю пригласил Чонина в небольшую неприметную кафешку, рекламу которой случайно увидел в ленте: заведение располагалось на тихой улочке, вдалеке от шумных магистралей и студенческих столпотворений.              Кафе оказалось именно таким, каким он его представлял с деревянными столиками, мягким жёлтым светом от подвесных ламп и лёгким ароматом кофе, смешанным с чем-то тёплым и домашним, вроде ванильных вафель. На стенах висели картины в простых деревянных рамах, а из динамиков негромко играла инструментальная музыка, не нарушая уюта. Почти все столики были свободны кроме пары влюблённых у окна и старика, задумчиво читающего газету. Это место идеально подходило для неспешного разговора, без риска, что кто-то подслушает или перебьёт.                     — Да, — буркнул омега, потирая лоб.              — У него родители мафиози что-ли? — усмехнулся Чонин, помешивая ложкой кофе.              — Примерно так и ощущалось, — ответил Бомгю. — Дом у них огромный, холодный, как музей. Слишком чисто, слишком дорого и… ни капли жизни. В общем, мне там совсем не понравилось…              — Зачем вообще полез в это? Вдруг эти ненормальные теперь от тебя не отстанут? — проговорил Чонин.              — Мне хотелось поддержать Тэхёна…я не думал, что всё так получится, — ответил Гю, покачав головой.              — Ладно, не будем о плохом, я тебе сейчас такое расскажу! — с предвкушением залепетал омега, — В общем, я пошёл в круглосуточный супермаркет. Ну, просто за йогуртом. Ночь, три часа, темно, людей почти нет, идеально. И вот я иду по проходу, ищу, где мой любимый клубничный йогурт , и тут из ниоткуда, я клянусь, появляется чувак… в костюме медведя! Огромный, плюшевый, с головой больше моей, и говорит мне: «Йогурт — путь к просветлению».              Бомгю уже начал тихо хихикать, но Чонин продолжил, не давая ему вставить ни слова:              — Я стою, вцепившись в свою корзинку, и думаю: ну всё, или я уснул на ходу, или меня укусил просроченный банан. А он не уходит! Стоит и смотрит. Я спрашиваю: «Ты… это, работаешь тут?» А он в ответ: «Я был йогуртом в прошлой жизни».              — Что? — прыснул Бомгю, закрыв рот рукой.              — Вот именно! — почти возмущённо воскликнул Чонин. — Я сбежал! Забыл йогурт, забыл вообще всё! Вернулся домой, лёг под одеяло и стал гуглить, нет ли у меня галлюцинаций от недосыпа. А на следующий день выяснилось, что у них промо-акция. Новый бренд молочки и какой-то бедный студент в костюме медведя судя по всему просто переживал творческий кризис…              — Чонин… ты, как всегда, находишь самых странных людей в этом городе. — с усмешкой ответил Бомгю, уже не удивляясь очередным приключениям друга.              — Ага, — довольно кивнул тот. — Но кто-то же должен их привлекать. Видимо, у меня лицо «подходящее для странностей».              Следующие несколько часов парни провели весело и беззаботно. Они то обсуждали насущные проблемы, то скатывались в простые и будничные разговоры, странных соседях и о том, какой десерт лучше. Смех то и дело вспыхивал за их столиком, и даже официантка невольно улыбалась, подходя к ним.              — Слушай, — внезапно оживился Чонин, откинувшись на спинку стула. — Когда ты наконец разберёшься с этим адом в универе и… ну, с твоими этими альфами, — он многозначительно повёл бровями, — давай рванём куда-нибудь! Только ты, я и, может быть, прихватим Кихо. Представляешь? Мы втроём, где-нибудь на природе или в соседнем городе.              Он говорил с таким энтузиазмом, что аж глаза у него засверкали, и Бомгю невольно улыбнулся, представляя всю картину.              — Звучит, как будто мы вляпаемся в какую-нибудь глупую авантюру и потеряем паспорта в первом же городе… — хмыкнул он, но тут же кивнул. — Но почему бы и нет? Это даже заманчиво.              — Вот и отлично! — довольно потер руки Чонин, как будто всё уже решено. — Я даже знаю пару мест, куда можно уехать на выходные…              Он резко переменился в лице, словно вспомнил что-то:              — Кстати, о Кихо. В последнее время я всё чаще вижу его у университета. И он там рядом тусит с тем китайцем. Ну, с тем самым, который к тебе приходил. Рикки, кажется?              Бомгю удивлённо приподнял брови:              — Да ладно? Они же такие разные. Не знал, что они общаются.              — Ага! Вот и я обалдел. Смотрятся странно вместе, но мне показалось они ладят.              — Хм, надо будет у него спросить, что это у них там. — Бомгю на секунду задумался, покручивая в пальцах ложку.              Но Чонин уже перескочил на следующую тему, как это было в его стиле:              — А помнишь, ты рассказывал, как все четверо твоих ухажеров признались тебе в любви? В один день! С ума сойти можно...              — Ну да, как же такое забудешь… — усмехнулся Бомгю, опустив глаза в чашку.              — Так вот! Почему бы тебе не устроить им испытание? Ну, знаешь, как в играх или старых дорамах! Придумай каждому задание — какое-нибудь личное, связанное с их поведением, интересами или... косяками. И если справятся значит, достойны быть рядом с тобой!              — Испытание на прочность? — хмыкнул Бомгю, удивлённо глядя на друга.              — Ага! Это будет и весело, и поучительно. А заодно ты поймёшь, кто из них действительно готов ради тебя что-то сделать, а кто просто пускает пыль в глаза. Ну а если никто не справится… всегда есть я! — подмигнул Чонин с широкой ухмылкой.              От последних слов Бомгю подавился и фыркнул, глядя на горе шутника напротив и лишь покачал головой, а парень напротив захохотал, с реакции своего друга. Однако, его идея в самом деле казалась интересной. Не то чтобы ему требовалось доказательство их любви к нему, в это он верил, но всё же было интересно посмотреть, что они сделают...